Decision

      Я смотрю на Луи, недоверчиво прищуриваясь. Что он делает? В какую игру играет? — Ты, должно быть, шутишь, — произношу я, скептически выгибая бровь.       Но он не смеётся. Он не бросает привычную ухмылку и не делает вид, будто это всего лишь шутка. Его взгляд остаётся серьёзным, и я ловлю себя на том, что судорожно сдерживаю нервный смешок. Это безумие. Абсолютный бред. Сердце начинает биться быстрее, но я всё равно качаю головой. — Луи, я не могу. Это неправильно.       Он наклоняется ближе, и даже сидя на стуле, он выше меня. Его глаза пристально смотрят в мои, и внутри меня что-то колеблется. Я не знаю, сколько длится этот момент. Кажется, вечность. — Покажи мне сборник правил, где это написано, — шепчет он. — И я его сожгу.       Я резко встаю, ощущая дрожь в пальцах. Беру в руки стакан и делаю пару шагов назад, к раковине. Вода шумит, когда я мою стекло, стараясь сосредоточиться только на этом. Но затем — лёгкий звук шагов, и по обе стороны от меня на тумбу опускаются его руки.       Мир вокруг замирает.       Я медленно разворачиваюсь, встречаясь с ним взглядом. Лунный свет скользит по его лицу, очерчивая профиль, от которого невозможно отвести глаз. Мне кажется, что время растягивается, и единственное, что я ощущаю, — его близость.       Луи смотрит на меня долгим взглядом, прежде чем нарушить тишину. — Один поцелуй, Энни, — его голос едва слышен. Он переводит взгляд на мои губы, и они непроизвольно приоткрываются. — Всего лишь простое желание.       Что-то внутри меня ломается. Я не знаю, что мной движет в тот момент, когда мои руки обвивают его шею. Всё, что я знаю — это его прикосновения. Тёплые руки, уверенно ложащиеся мне на талию.       Я медлю. Ещё можно отступить.       Но Луи не ждёт. Он срывается вперёд, и его губы находят мои.       Мир рушится.       Всё, что было до этого, перестаёт существовать. Я не думаю ни о Кайле, ни о вчерашних событиях. Только Луи. Только мы.       Я замираю на секунду, но его настойчивость не оставляет мне выбора. Мои пальцы судорожно хватаются за его футболку, а он уверенно подхватывает меня под бёдра, усаживая на тумбу. Теперь мы одного роста, теперь он может не наклоняться. Его волосы путаются под моими пальцами, а его губы требуют всё большего. Но воздух заканчивается.       Мы отстраняемся, тяжело дыша. Луи смотрит на меня так, словно пытается разгадать мои чувства. Я едва успеваю прикоснуться к своим губам, всё ещё ощущая его вкус, как он наклоняется, чтобы поцеловать меня в щёку.       Я совершаю ошибку.       Двигаюсь в тот же момент, и его губы снова находят мои. Это как удар током — горячий, обжигающий. Я в панике отстраняюсь. — Боже мой! Прости, Лу, я случайно! Я не хотела…       Мои слова тонут в его поцелуе.       Его ладони обхватывают моё лицо, и он снова целует меня. Я кладу руки ему на грудь, чувствуя, как бешено бьётся его сердце. Разум твердит остановиться, но сердце кричит: продолжай.       Но мгновение рушится чужим голосом. — Какого чёрта вы двое делаете?       Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь.       В дверном проёме стоит Гарри. Его руки скрещены на груди, а в глазах вспыхивает недовольство. Луи быстро делает шаг назад, а я чувствую, как горло перехватывает паника. — Хазз, это вышло случайно, — пробует сгладить ситуацию Луи.       Гарри фыркает. — Случайно? Интересное у вас здесь свидание. Я не хочу знать, как это, чёрт возьми, произошло. Я хочу знать, почему вы целуетесь на кухне? Что если бы это был Алекс? Кто из вас получил бы кулаком в нос, а кто — нотацию?       Я не нахожу слов. В горле пересыхает.       В этот момент раздаётся звонок телефона. Луи смотрит на экран, и я следую за его взглядом. Имя Кейтлин светится в полумраке.       Луи берёт трубку, слушает несколько секунд и хмурится. — Я должен забрать Кейтлин из бара, — говорит он, разрывая тишину.       Он бросает взгляд на Гарри, избегая смотреть на меня, а затем быстро уходит. Гарри переводит взгляд на меня, но я лишь пожимаю плечами. — Я облажалась? — мой голос звучит хрипло.       Гарри тяжело вздыхает. — Боюсь, что вы оба облажались, милая. Но не в том, что вы целовались.       Я моргаю, пытаясь понять его слова. — Ты целовала его, находясь в отношениях, — продолжает он. — Ты думала о Кайле?       Я закрываю лицо руками. Всё тело заливает жар. — Не надо, Стеф. Луи тоже не был честным, целуя тебя, когда Кейтлин всё ещё в его жизни.       В груди растёт тяжесть. Я чувствую себя отвратительно. Но прежде чем я успеваю что-то сказать, в кухню заходит Лиам. — Что тут у вас происходит? Я что-то пропустил?       Я опускаю голову.       Гарри закатывает глаза. — О, поверь, ты пропустил чёртову драму.       Кухня окутана напряжённой тишиной. Лиам переводит взгляд с Гарри на меня, словно ожидая объяснений. Я же не могу заставить себя сказать хоть слово. Всё внутри меня сжалось от стыда и осознания — тяжёлого, ледяного, беспощадного. Мои пальцы дрожат, когда я сжимаю их в кулаки. В груди тесно, дыхание сбивается. Я только что разрушила всё, что, как мне казалось, держала под контролем. — Ну? — Лиам приподнимает бровь. — Мне точно стоит знать, что тут произошло?       Я чувствую, как Гарри рядом со мной тяжело вздыхает. — Тебе стоит, но ты, вероятно, пожалеешь, что спросил, — хмыкает он, скрестив руки на груди.       Лиам вскидывает брови, но затем замечает мой вид — напряжённый, сломленный — и его выражение немного смягчается. Он делает шаг ближе, словно хочет убедиться, что я в порядке. — Стефани, ты выглядишь так, будто увидела призрак, — осторожно замечает он.       Я усмехаюсь, но это не радость, а скорее отчаяние. — Было бы проще, если бы это был призрак, — тихо отвечаю я, и голос мой срывается на последнем слове.       Гарри изучает меня пристальным взглядом, а затем качает головой. — Лиам, давай без расспросов, ладно? — говорит он, и это больше похоже на просьбу, чем на приказ. — Сейчас не время.       Лиам смотрит на нас с подозрением, но не настаивает. Он лишь кивает, отступая к холодильнику.       Я опускаю взгляд в пол. В голове хаос. Вспоминать прикосновения Луи — почти мучительно. Тепло его рук, уверенность поцелуя, голос, шепчущий моё имя… Всё это теперь ощущается чем-то чужим, чем-то запретным.

«Ты целовала его, находясь в отношениях.»

      Слова Гарри продолжают звенеть в голове.

«Ты думала о Кайле?»

      Я прикусываю губу, чувствуя, как внутри поднимается новая волна паники. Что, чёрт возьми, я сделала? — Стеф, иди сюда, — Гарри внезапно кладёт руку мне на плечо.       Я смотрю на него, пытаясь сообразить, что он имеет в виду, но он уже ведёт меня прочь из кухни. Лиам наблюдает за нами, но ничего не говорит.       Мы выходим в коридор, и только тогда Гарри отпускает меня, прислоняясь плечом к стене. — Давай по-честному, Энни, — говорит он спокойным, но твёрдым голосом. — Что это было?       Я открываю рот, но понимаю, что не знаю, что сказать. — Я… — мой голос предательски дрожит. — Это было его желание…       Гарри смотрит на меня внимательно, а затем качает головой. — Вы не можете так делать, Стеф. Вы не можете врываться в чью-то жизнь, рушить всё, а потом…       Я смыкаю губы, ощущая, как ком подступает к горлу. — Я не хотела… — мой голос срывается, и я ненавижу себя за это.       Гарри хмыкает. — Я не думаю, что Луи хотел этого меньше, чем ты. Но вот вопрос: что теперь? — Я… не знаю.       Он проводит рукой по волосам, заметно раздражённый, но всё же сдерживает себя. — Стеф, у тебя есть Кайл. Луи — Кейтлин. И что-то мне подсказывает, что ни один из вас до конца не разобрался в своих чувствах.       Я крепче сжимаю пальцы. — Думаешь, мне нужно рассказать Кайлу? — спрашиваю я шёпотом, боясь ответа.       Гарри долго на меня смотрит, а затем пожимает плечами. — Я думаю, что, прежде чем что-то рассказывать, тебе нужно понять, чего ты сама хочешь.       Я задерживаю дыхание.       Чего я хочу?       Луи?       Кайла?       Или…       Я даже не знаю, хочу ли я знать ответ.

***

      Я проспала занятия. Голова тяжёлая, руки дрожат, под глазами синяки, а лицо опухло после бессонной ночи и слёз. Взглянув на себя в зеркало, я невольно морщусь — выгляжу ужасно. Но пропускать весь день — не вариант, поэтому принимаю решение хотя бы появиться на третьей паре.       Собираюсь быстро, механически выполняя привычные действия. Одежда, волосы, лёгкий макияж, скрывающий следы усталости. Хотя кого я обманываю? Своё состояние я не спрячусь даже за самым толстым слоем консилера.       Спускаясь по лестнице, замедляю шаг, услышав приглушённые голоса из кухни. Там явно кто-то есть — скорее всего, ребята. Не хочу ни с кем разговаривать, поэтому осторожно пробираюсь к выходу, надеясь незаметно исчезнуть.       Наклоняюсь, чтобы застегнуть молнию на сапогах, и, разумеется, терплю поражение. Чёртова застёжка заедает, и в этот момент из кухни появляется Зейн. Я зависаю на месте.       Он стоит в дверном проёме, на нём надет фартук, и это зрелище на мгновение сбивает меня с привычного ритма. В любой другой ситуации я бы пошутила, но сейчас… — Почему пытаешься сбежать из башни, принцесса? — с лёгкой усмешкой спрашивает он, облокачиваясь о косяк.       Я торопливо выпрямляюсь. — Я не пытаюсь сбежать. — Разумеется, нет, — протягивает Зейн, вскинув бровь. — Всего лишь хочешь тихо улизнуть, как преступник с места преступления.       Я отвожу взгляд.       Чёрт.       Ненавижу врать ему, но другого выхода у меня нет. Если он начнёт задавать вопросы, мне придётся выкручиваться, а сил на это просто нет.       Но Зейн уже пристально смотрит на меня. В его взгляде — не просто любопытство, а что-то большее. Будто он видит меня насквозь, пытаясь считать эмоции, которые я так отчаянно пытаюсь скрыть. — Энни, что-то случилось? Ты в порядке?       Его голос звучит спокойно, но в нём чувствуется настойчивость.       Я киваю, пытаясь выдавить улыбку. — Да, всё нормально. Просто Элисон просила приехать, хотели погулять… — Не ври мне, рыжик.       Голос Зейна становится ниже, серьёзнее. — Никогда не ври мне.       Я сжимаю губы, понимая, что он уже всё понял. И в какой-то момент сдаюсь. — Я не в порядке, Зи.       Признание даётся нелегко, но едва слова слетают с губ, я чувствую облегчение. Зейн несколько секунд внимательно рассматривает меня, будто взвешивает возможные варианты. Затем делает короткий кивок, словно приняв какое-то решение. — Сделаем так, — его голос звучит так уверенно, что я даже не успеваю возразить. — Сейчас ты едешь на свои пары. После я заберу тебя, и мы поедем в торговый центр.       Я моргаю, не сразу понимая, к чему он клонит. — В торговый центр? — Да. Вы, девушки, любите шопинг, когда вам хреново. Я куплю тебе мороженое, а ты мне расскажешь, что творится у тебя в голове. — Но… — Это не вопрос, Стефани, — жёстко перебивает он, не оставляя мне выбора.       После чего разворачивается и исчезает в кухне, давая понять, что разговор окончен. Я остаюсь стоять в коридоре, всё ещё застёгивая чёртов сапог, и понимаю, что сбежать от Зейна мне не удастся.

***

      Колледж встречает меня привычной суетой: группы студентов болтают у аудитории, кто-то спешит по коридору, кто-то зевает, сонно пялясь в экран телефона. Я не обращаю внимания на общий шум, целенаправленно двигаясь в сторону столовой. Перерыв всё ещё в разгаре, и, скорее всего, Элисон там.       Я оказываюсь права — за одним из столов её окружает группа парней, среди которых и футболисты, включая Кайла. Они замечают меня ещё до того, как я подхожу. Элисон, заметив меня, радостно машет рукой, а Чарли, жуя что-то, довольно ухмыляется: — Рыжая! — Стефи, — Элисон улыбается, приглашая меня присоединиться.       Я пробираюсь к ним, ощущая на себе взгляды. Они не давящие, не неприятные, но достаточно пристальные, чтобы вызвать лёгкое напряжение.       Кайл поднимается, уступая мне место рядом с ним. Улыбается — привычно, тепло, но в этой улыбке есть что-то… неуловимо странное. Прежде чем я успеваю что-то сказать, он притягивает меня к себе и целует. Прямо здесь. При всех. Я замираю.       Этот поцелуй… не вызывает во мне тех же эмоций, что с Луи. Нет той дрожи в пальцах, нет ощущения, будто время остановилось. Он не кажется запретным, не кажется неправильным — но и правильным тоже.       Когда Кайл отпускает меня, я остаюсь стоять, чувствуя, как пульс неровно отдаётся в висках. Вокруг нас слышны смешки, кто-то отворачивается, кто-то с интересом наблюдает за сценой. Я не понимаю, почему внутри всё так странно перекручивается в тугой узел.       Кайл, словно ничего не произошло, улыбается мне, но я вижу, что он тоже что-то чувствует. Его взгляд изучающий, внимательный — будто он пытается разгадать, что происходит у меня в голове. А я и сама не знаю. — Привет, — выдавливаю я, нервно сжимая пальцы. — Ты выглядишь встревоженной, — замечает он. — Я в порядке, — почти автоматически отвечаю. Потом, глубоко вдохнув, добавляю: — Мы можем поговорить?       Кайл кивает, и мы покидаем столовую.       Мы молчим, пока идём по коридору. Поднимаемся по лестнице, и только на третьем пролёте Кайл останавливается и оборачивается ко мне. — Я не хочу, чтобы между нами было напряжение, — говорит он, глядя в пол.       Я смотрю на него и ловлю себя на мысли, что всё действительно изменилось. Ещё несколько месяцев назад мы могли смеяться и дурачиться, говорить о чём угодно. А теперь… теперь в воздухе витает что-то неосязаемое, давящее. — Что произошло вчера, когда Зейн увёл меня?       Кайл убирает руки в карманы, отводя взгляд. — Мы просто говорили. — Но когда я вернулась, тебя уже не было, — замечаю я, скрещивая руки на груди.       Парень сжимает губы, проводит рукой по волосам. — Мы… не очень хорошо поговорили. Но я улажу это. Честно. Скоро.       Я внимательно смотрю на него, пытаясь найти в его глазах что-то, что выдаст ложь. Но ничего. — Чем займёмся после занятий? — спрашивает он, чуть склонив голову набок. — Зейн хочет провести со мной время.       Лицо Кайла меняется.       Он тут же напрягается, отстраняется, отступает на шаг, словно это признание задело его куда глубже, чем он ожидал. — Мне не нравится это, — наконец произносит он, перебирая пальцами по краю стола. — Что кто-то из них пытается забрать тебя у меня.       Я фокусируюсь на его словах. — Извини, Энни, это сложная ситуация.       Слова Кайла задевают меня, но не так, как он, вероятно, хотел. Я вспоминаю песню, которую парни пели недавно — что все хотят украсть их девушку. Усмехаюсь, но мой смешок вызывает в нём лишь злость.       Я спешу исправить положение. — Кайл, о чём ты? Мы просто друзья.       Он смотрит на меня с каким-то смесью разочарования и решимости. — Да, но ты проводишь с ними слишком много времени. Всё время, что мы общались до твоего ответа, ты была с ними. Даже сейчас.       Я хочу возразить, но Кайл вдруг произносит: — Луи подарил тебе собаку. Чтобы ты больше времени проводила дома.       Сердце резко дёргается в груди. — Что ты хочешь сказать? — Бомбер, он ведь его, да? — в голосе Кайла слышится горечь.       Я моргаю, не сразу понимая, что он имеет в виду. — Тот джинсовый бомбер, в котором ты ходила. — Это ничего не значит. Мы друзья с Луи.       Кайл усмехается, но в этой усмешке нет ничего весёлого. — Боже. Эти парни могут получить всё, что захотят. Неудивительно, что они получили тебя.       Всё внутри меня сжимается в комок ярости. Я обхожу его, направляясь к лестнице, но Кайл резко хватает меня за запястье. Хватка крепкая, почти болезненная. Я разворачиваюсь, и прежде чем успеваю осознать свои действия, моя ладонь встречается с его щекой. Звук звонкой пощёчины разносится по пустому коридору.       Кайл замирает.       Его губы плотно сжаты, в глазах — ярость, но он не двигается. Только тяжело дышит, борясь с эмоциями. — Какого чёрта, Стефани? — зло шипит он.       Я сжимаю кулаки, собирая всю свою решимость. — Не смей говорить плохо обо мне. Или о них. Они моя семья, Кайл. И если тебе это не нравится, тебе решать, что с этим делать.       Он пристально смотрит на меня. — Ты правда думаешь, что можешь просто уйти? — его голос низкий, напряжённый.       Я смотрю ему в глаза и ровно отвечаю: — Отпусти меня.       Кайл колеблется, но затем с силой разжимает пальцы.       Я отступаю назад, чувствуя, как внутри всё дрожит. Его взгляд горит, но я больше не могу позволить ему контролировать меня.              Я поворачиваюсь и спускаюсь вниз, не оглядываясь. И только когда оказываюсь внизу, понимаю, что всё изменилось окончательно. И уже никогда не будет по-старому.       Парковка почти пуста, лишь несколько студентов медленно расходятся по машинам, обсуждая прошедшие пары. Я иду быстрым шагом, выискивая взглядом знакомый силуэт.       В самом конце парковки, где машины прячутся в тени деревьев, замечаю чёрный внедорожник. Малик, в своём стандартном «режиме маскировки», сидит за рулём, неприметно вжавшись в кресло.       Я резко открываю дверь и залезаю внутрь, с силой захлопнув её.       Хлопок двери разносится в тишине, заставляя воздух внутри машины на секунду замереть.       Зейн мгновенно отвлекается от телефона, его лицо меняется — от удивления до беспокойства, когда он встречает мой взгляд. — Эй, злая фурия, — его голос звучит слегка развлекательно, но в глазах тревога. — Купи себе свою машину и ломай её сколько угодно.       Я смотрю на него зло, и он тут же поднимает руки в примирительном жесте, не продолжая шутку. — Ладно-ладно, без резких движений, — добавляет он тише, наблюдая, как я нервно сжимаю кулаки.       Я вздрагиваю, пытаясь сдержать эмоции, но внутри всё ещё бушует шторм. Мне хочется рассказать ему всё — про Кайла, про этот разговор, про то, как легко доверие рушится в один миг. Но как?       Зейн терпеливо ждёт, его глаза бегло сканируют моё лицо, улавливая все следы пережитой бури. — Надеюсь, мороженое не окажется на мне, — наконец произносит он, заводя машину.       Его тон лёгкий, но я знаю, что это лишь способ дать мне пространство. Чтобы я могла говорить, когда буду готова.       Я откидываюсь на спинку сиденья и прикрываю глаза.       Наконец-то я в месте, где могу просто дышать.