Magic dust

      Конец пасмурного британского лета, наполненного дождями и редкими ясными деньками, подходил всё ближе. Воздух пах послегрозовым озоном и вечерней свежестью. По обеим сторонам темнеющей улицы поочерёдно загорелись неяркие фонари, наполняя её особой атмосферой таинственности.       На втором этаже компактного презентабельного домика с черепичной крышей в одной из комнат на подоконнике сидел кудрявый худенький мальчик. В ярких лесных зарослях его глаз тускло отражались горячие головы фонарей и пустынная лента дороги. Он бездумно качал ногой, прислонившись бледной щекой к холодному стеклу.       Неожиданно от входной двери по всему дому раздался тихий стук. Мальчик не услышал его, а если и услышал, то подумал, что ему показалось, потому что ни он, ни его строгий отец уже давно не ждали никаких гостей.       Стук повторился. Громче в этот раз.       Мальчик медленно оторвался от окна и перевёл взгляд на открытую дверь комнаты. Его нога замерла навесу, а щёлочки уставших глазах открылись шире и в удивлении уставились на видневшийся в темноте провал лестницы. Он стал напряжённо думать о том, когда успел сойти с ума настолько, что ему начали чудится звуки.       Но ему не чудилось, о чём и поспешил оповестить громкий раздражённый голос его отца, донёсшийся до него из гостиной на первом этаже:       - Чёрт тебя дери, Клаус! Оглох ты там что ли?! Тащи свою маленькую тощую задницу к двери!       Мальчик, не желая злить и без того напряжённого после работы отца, быстро соскочил с подоконника, бегом преодолел комнату и маленький островок коридора второго этажа и практически скатился по лестнице, чудом уцелев от того, чтобы сломать худенькие ножки.       В конце лестницы он замедлился, потому что знал, как отец ненавидит, когда он бегает по дому, и преодолел последние ступеньки крадущимся шагом. Мальчик бесшумно прошёл чуть дальше входной двери и заглянул в тускло освещённую гостиную.       Его отец сидел перед маленьким телевизором и с недовольством наблюдал как "Уэймут" надирает задницу "Йорк Сити"*, попивая какой-то дешёвый сидр от Scottish&Newcastle**. Телевещание периодически прерывали серебристые помехи, а комната насквозь пропиталась запахом крепких Dunhill***.       Кто-то постучал в третий раз. Этот стук был громче предыдущих и, если бы можно было определить настроение человека по звуку, издаваемому его костяшками пальцев при соприкосновении со старым иссохшим деревом, могло бы показаться, что неведомый гость уже начал терять терпение.       Как и отец:       - Клаус!       Мальчик испуганно юркнул обратно в коридор первого этажа и, не выдавая своего присутствия, подошёл к старой входной двери, от чьей некогда белоснежной краски за долгое время выцветания осталась лишь трухлявая шелуха, крошащаяся и остающаяся на пальцах при каждом прикосновении.       Он открыл незапертую дверь одним резким рывком и в немом удивлении уставился на высокую статную женщину в причудливой одежде.       - Эм… Здравствуйте? – неуверенно проговорил мальчик. После длительного молчания его голос был похож на задушенное сипение, но и этого в мёртвой тишине прихожей было достаточно, чтобы женщина окинула его быстрым взглядом внимательных глаз и чуть нахмурилась, что оказалось совсем неприметным на её излишне строгом лице.       - Клаус Мёрфи? –по-учительски с расстановкой спросила она, скрупулёзно изучая его чуть испуганное личико.       - Да, - тихо ответил он, бросив мимолётный взгляд на пустой проём, за которым скрывалась гостиная.       - Меня зовут Минерва Макгонагалл, и я являюсь заместителем директора Школы Чародейства и Волшебства «Хогвартс», - она всё ещё стояла с абсолютно ровной спиной на пороге, и, кажется, это её ни капли не смущало.       Наверняка Клаус застыл перед ней с тупым выражением абсолютного непонимания на лице, поэтому женщина просто продолжила:       - Вы волшебник, мистер Клаус, и поэтому с первого сентября этого года будете обучаться в нашей школе. Вот Ваше письмо о зачислении в «Хогвартс». - Макгонагалл протянула запечатанный конверт мальчику, тот,пока в его голове клубился туман, принял его, проверил, сходится ли адрес и имя получателя, и снова поднял большие глаза-изумруды на женщину. – К письму также приложены билет на «Хогвартс-экспресс» и список необходимых для первого курса учебников и школьных принадлежностей. Завтра в шесть утра я приду за Вами, чтобы сопроводить в Косой переулок для их приобретения и переговорю с Вашими родителями о процессе обучении. Это всё на сегодня. Спокойной ночи, мистер Мёрфи.       Закончив говорить, волшебница мимолётно подбадривающе улыбнулась Клаусу, а затем её фигура странно завертелась в холодном ночном воздухе, и она исчезла.       «Это не могло быть улыбкой», - пронеслось в голове у Клауса, который продолжал стоять на пороге, крепко сжимая дверной косяк. По босым ногам потянуло вечерней свежестью, но он не заметил этого.       Возможно, она и не улыбалась. Наверняка свет улицы сыграл со строгим лицом женщины такую злую шутку. А была ли вообще женщина? Волшебная школа? Учебники? Зачисление? Всё это походило на чрезмерно реалистичный сон, который всё не думал прекращаться.       Клаус тихо прикрыл дверь и в раздумье уставился на конверт в своей руке. Буквы адреса и его имя были выведены красивой вязью. Зачарованный, он медленно провёл большим пальцем по своей фамилии. На миг ему показалось, что от этого прикосновения буквы под его кожей запульсировали приятным теплом. Мальчик перевернул конверт и обвёл указательным пальцем края восковой пурпурной печати с гербом, украшенным львом, барсуком, орлом, змеей и большой буквой «Х» посередине, а затем аккуратно сорвал её, стараясь не повредить чуть желтоватый пергамент.       Дрожащими руками Клаус достал письмо и стал читать его в неровном свете лампочки прихожей. Трёх раз хватило, чтобы убедится в том, что глаза не обманывают его. В конечном итоге сомнений не оставалось: Клаус Мёрфи внезапно оказался волшебником и с первого сентября 1991 года будет обучаться в «Хогвартс».       Закончив с письмом, юный маг вперил взгляд в список необходимых предметов. Названия книг он слышал в первый раз в своей жизни, вопросы вызывало наличие в перечне котла и то, что «ученик мог по желанию привести с собой в замок кошку, жабу или сову».       Из немого оцепенения Клауса вывел грозный окрик мистера Мёрфи:       - Клаус, щенок! Почему до тебя вечно нельзя докричаться?!       Мальчик вздрогнул, мимолётным движением поднял с пола фиолетовый билет на «Хогвартс-экспресс», который, вероятно вывалился из конверта, когда Клаус доставал письмо, и быстрым шагом дошёл до гостиной. Он остановился в проходе, спрятав бумаги за спиной и чуть заметно поморщился, снова уловив запах ненавистных сигарет.       - Да, отец? – тихо спросил он от двери.       - Кто приходил? – не оборачиваясь на сына, больше утвердил, а не задал вопрос мужчина.       - Ошиблись, - как всегда убедительно соврал Клаус.       Его отец настороженно засопел.       - Ложись спать, паршивец. И впредь приходи сразу, по моему первому зову. – Строго сказал мистер Мёрфи, как всегда, не замечая (или делая вид, что не замечает) лжи.       - Хорошо, отец. Спокойной ночи, - Клаус не дослушал чёрствое «Спокойной» и бесшумно взлетел по лестнице, юркнул в свою комнату и захлопнул чуть скрипнувшую дверь.       Он медленно подошёл к столу, аккуратно уложил на его пустую поверхность распечатанное письмо и одним удачным броском юркнул в кровать, отворачиваясь к стенке и накрываясь с головой. Клаус почему-то верил в пунктуальность Макгонагалл, а поэтому спать оставалось всего ничего.       Проворочавшись с час или два, мальчик сдался. Он перевернулся на спину и с обречённым вздохом стянул с лица жаркое одеяло. Пергамент всё также лежал на столе. В неровном свете луны Клаусу показалось, что он будто горит странным синем пламенем, которое, однако, лишь красиво переливалось, не прожигая дешёвой древесины стола. В удивлении он сел. Неожиданное горение сразу прекратилось.       Снова вздохнув, Клаус переместился к краю кровати и спустил голые ступни на пол, провёл рукой по лицу, сгоняя морок сна, и встал. Всё также, не издавая ни единого звука, он сел на тихо скрипнувший стул и стал в очередной раз перечитывать письмо. Затем снова пробежался глазами по списку и рассмотрел билет, ловя себя на мысли, что понятия не имеет, что это за платформа такая: девять и три четверти.       «Это всё не сон», - вдруг оглушительным набатом прозвучало в его голове. Он повернул бессонную голову к окну и невидяще уставился на белеющее предрассветное небо.

***

      В половине пятого утра Клаус уже сидел на второй ступеньке лестницы и прожигал взглядом входную дверь. Опершись острыми локтями об колени и устроив на них подбородок, он неотрывно смотрел на чернеющую в темноте позеленевшую от времени бронзовую ручку. В его голове было пусто, а туман в глазах был гуще молока. Вероятно, ровно в шесть часов раздался тихий, но уверенный стук. Ждавший только этого Клаус резво соскочил с лестницы, преодолел расстояние, отделявшее его от двери в несколько быстрых шагов, и распахнул её.       Как и ожидалось, на пороге всё в той же странной вчерашней одежде стояла Минерва Макгонагалл.       - Доброе утро, миссис Макгонагалл. Проходите, пожалуйста, - изо всех сил стараясь подавить робость, Клаус мягко сдвинулся с прохода, освобождая женщине путь. За прошедшую без сна ночь он твёрдо решил, что учёба в «Хогвартс» - его шанс начать новую жизнь, полную увлекательных приключений, поэтому он должен собрать всю свою храбрость, чтобы преодолевать возникающие на его пути трудности, которых, как он предполагал, будет очень много.       Декану Гриффиндора понравилась такая перемена в мальчике, но она постаралась скрыть своё удовольствие, сделав ему замечание:       - Прошу называть меня «профессор». Так принято в нашей школе.       - Извините, профессор. – Клаус стушевался, но постарался скрыть это.       Макгонагалл кивнула ему и сменила тему:       - Поезд в «Хогвартс» отходит сегодня с вокзала Кингс-Кросс в одиннадцать часов утра. Так что нам необходимо успеть купить всё необходимое до его отправления. Собери свои вещи, а я пока переговорю с твоим отцом.       Дождавшись кивка мальчика, профессор направилась к гостиной.       Клаус в одно лёгкое движение взлетел вверх по лестнице и стал маленьким вихрем кружить по комнате, скидывая необходимые, по его мнению, вещи в небольшую чёрную дорожную сумку, доставшуюся ему от матери.       Закончив сборы, мальчик уже собирался покинуть комнату, но тут вдруг, пока он пересекал порог, ему в глаза бросился оставленный на столе вчерашний конверт. Интуитивно он быстро вернулся и спрятал его в боковой карман сумки. А затем таким же тихим вихрем, которым влетел в комнату, спустился по лестнице и остановился за углом гостиной, прислушиваясь к спору отца и профессора Макогнагалл.       - Ваша жена была талантливой волшебницей, мистер Мёрфи. Как её сын, Клаус имеет огромный магический потенциал. Вы не сможете помочь ему в освоении его способностей, - спокойно говорила заместитель директора.       - Я не хочу, чтобы мой сын становился чёртовым фокусником! – голос отца, дребежа, отражался от стёкол и оставался в ушах неприятным гулом. На некоторое время в комнате повисло зыбкое молчание, нарушаемое лишь еле слышным тарахтением старенького холодильника, доносившимся с кухни.       - Мистер Мёрфи, я знаю, что Вы уже готовы отпустить Клауса в нашу школу. Вы понимаете, что так будет лучше для всех. При всём моём уважении, мы оба понимаем, что там ему будет лучше. Мистер Мёрфи помолчал немного, а затем уже намного тише глухим голосом признал:       - Вы правы.       Клаус понимал, что этот разговор имел в своём основании что-то глубже зачисления в школу для волшебников, но, к сожалению, понимание не всегда предполагает знание.       Заплутав в зыбких безрадостных раздумьях, мальчик как-то пропустил окончание разговора и очнулся лишь тогда, когда на его плечо легла тёплая рука Макгонагалл. Он вздрогнул и поднял на неё свои глубокие зелёные глаза.       - Времени не так много, так что нам стоит отправляться прямо сейчас, если Вы хотите успеть на поезд, мистер Мёрфи.       Клаус быстро кивнул, отталкиваясь от стены. Стыда за нарушение конфиденциальности частного разговора он почему-то не ощущал, а волшебница и вовсе будто не заметила этого.Она так и не убрала руки с его плеча, пока они пересекали прихожую.       Отец даже не вышел попрощаться.       Закрыв за ними дверь, профессор повела новоиспечённого мага за собой в холодной предрассветной дымке на задний двор. Клаус всегда любил британские туманные утра, однако сейчас он угрюмо смотрел под ноги и зябко ёжился, пряча руки в рукава тёмного свитера. Тяжёлая сумка с вещами уже потихоньку начинала оттягивать худенькое плечико.       Макгонагалл остановилась в тени дома подальше от любопытных глаз. Она обвела внимательным взглядом округу: прежде красивый, но сейчас заброшенный сад, поржавевшие качели, облупившуюся ограду и чернеющий в рассветном сумраке лес.       - Крепко схватите меня за руку, мистер Мёрфи, - приказала она, приближая локоть к его плечу.       Клаус, не задумываясь, выполнил распоряжение, а в следующий миг он почувствовал, что умирает. Казалось, воздух наполнился свинцом и стал давить на всё тело из лёгких, в ушах шумело, глаза слезились. Похожие ощущения Клаус испытывал только единожды: когда прокатился на американских горках в шесть лет. Но никакие аттракционы не смогли бы сравниться с этим всеобъемлющим и разрывающим изнутри давлением.       Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Однако волшебники уже стояли не на заднем дворе дома Мёрфи, а около какой-то обшарпанной старой стены. К ней тут же привалился плечом Клаус, когда ноги подвели его, предательски подкосившись. Он замученно смотрел на профессора и пытался отдышаться, пока его одежда пропитывалась болезненным холодным потом.       Макгонагалл же совсем не испытала неудобств от мгновенного перемещения и спокойно смотрела прямо в лицо мальчика в ожидании того момента, когда они смогут продолжить путь.       Утренняя свежесть потихоньку отрезвляла, и вскоре Клаус, сдержав все рвотные позывы, с трудом оторвался от стены и выпрямился. В ушах всё ещё немного звенело, а в голове будто перекатывались шарики, но его красивые яркие глаза уверенно сверкали на ещё более побледневшем лице.       - Очень хорошо, мистер Мёрфи, - кивнула Макгонагалл и постучала появившейся из ниоткуда в её руках длинной палочкой по одному из кирпичей в стене.       Клаус в предвкушающем шоке наблюдал за тем, как кладка постепенно исчезла, открывая проход, казалось бы, в глухой стене.       - Это Косой переулок, - оповестила она, не смотря на него, - здесь ученики «Хогвартс» обычно приобретают все необходимые для их обучения предметы.       - Но профессор, у меня же совсем нет денег… - всё же немного робко заметил Клаус, во все глаза рассматривая тянущуюся далеко вперёд улицу, теснимую с обеих сторон причудливыми магазинчиками.       - Наш фонд выделяет средства для волшебников из малоимущих семей, так что Вам не следует ни о чём беспокоится, - ответила она и бодро зашагала по пустынному в столь ранний час Косому переулку.       «И куда мы могли не успеть? Всё же ещё закрыто», - с неудовольствием подумал Клаус, следуя за женщиной, которая быстро преодолела несколько зданий и толкнула прозрачную дверь одной из многочисленных лавочек.       Мальчик успел заметить вывеску, золотые буквы которой сияли в лучах только что вставшего солнца: «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры».       Закрыв за собой дверь, Клаус в удивлении уставился на огромное количество полок, заваленных продолговатыми бумажными коробками. Мальчик замер чуть позади Макгонагалл и стал ждать, что произойдёт дальше.       Они простояли так в тишине минут пять или около того перед тем, как к ним навстречу из глубины магазина быстрым шагом вышел пожилой мужчина. Несмотря на столь раннее утро он уже был полностью одет.       «Всё же он недостаточно стар, чтобы производить палочки уже столько веков подряд», - отстранённо подумал Клаус, тихо хмыкнув.       - Профессор Макгонагалл! – радостно воскликнул старец. В полумраке лавки его голубые светлые глаза загадочно мерцали, с любопытством изучая собеседника, - Я почему-то знал, что сегодня буду иметь честь лицезреть Вас.       - Рада видеть Вас, мистер Олливандер, - Макгонагалл сдержано улыбнулась ему.       - Смотрю, Вы уже вся в делах. Помогаете юным дарованиям осваиваться…       - Сегодня первое сентября, - многозначительной фразой завершила Макгонагалл обмен любезностями и обратилась к Клаусу, - Мистер Мёрфи, мистер Олливандер поможет Вам подобрать волшебную палочку. Я же пока позабочусь обо всём остальном. Обычно ученики сами этим занимаются, но в этот раз время не позволяет.       Макгонагалл развернулась и стремительно прошествовала к выходу из магазина, оставляя Клауса совсем одного с этим странным пожилым мужчиной.       - Клаус Мёрфи, - не растерявшись, представился он и протянул руку для рукопожатия.       - Гаррик Олливандер, - мужчина довольно доброжелательно улыбнулся и ответил на рукопожатие, - Как вижу, вы правша, - заметил он, продолжая сжимать ладонь мальчика, пока тот пытался не показать, что действия волшебника начали его нервировать.       Мужчина чуть отошёл и остановился на расстоянии вытянутой руки от Клауса, не выпуская, однако его ладони. Неожиданно из-за его спины сам по себе вылетел сантиметр и стал выполнять всевозможные измерения, начиная от роста Клауса и заканчивая длинной его пальцев.       Но это не заняло уж очень много времени, и вскоре мистер Олливандер отпустил уже успевшую достаточно вспотеть холодную ладонь мальчика и скрылся в глубине магазина.       Клаус удивлённо посмотрел ему в след и уже было хотел позвать его по имени, как тот появился сам, неся в руках один из бумажных футляров. Он бережно открыл его и протянул юному волшебнику палочку:       - Попробуйте эту.       Клаус принял из его рук палочку и вопросительно уставился на него.       - Ну же, взмахните. – Казалось, Олливандер даже задержал дыхание.       Клаус легко взмахнул палочкой в воздухе, и пергамент на столе её изготовителя загорелся жарким пламенем. Сердце Клауса остановилось, сам он побледнел:       - Я не хотел…Простите…       - О, ничего-ничего, мой мальчик. Абсолютно ничего страшного. Вы просто не подходите этой палочке, - забормотал Олливандер, туша небольшой пожар точной водной струёй из своей волшебной палочки, - Я просто подберу что-нибудь другое.       Мальчик вздохнул с облегчением и стал пытаться снова, когда лавочник принёс новые варианты.       Вторая попытка закончилась разбившейся вазой, третья – вылетевшими полками, четвёртая – опрокинутой мебелью. В общем, к тому моменту, как Минерва Макгонагалл вернулась со всеми покупками, а мистер Олливандер успел обслужить ещё пару клиентов, его магазинчик напоминал только что разминированное поле.       Те два клиента, светловолосый мальчик и темнокожая девочка, отделались только парой попыток и покинули лавку, весело переговариваясь. Клаус завистливо посмотрел им в след.       - Да вы большой оригинал, мистер Мёрфи! – казалось с каждой неудачной попыткой в мистере Олливандере всё больше разгорался какой-то неудержимый азарт. Однако Клаус его воодушевления не разделял: он уже успел проголодаться, да и бессонная ночь напоминала о себе.       Старик снова скрылся в недрах магазина, а мальчик тяжело вздохнул. Макгонагалл снова вышла, чтобы что-то докупить.       Олливандер вернулся с достаточно потрёпанным тёмным футляром, значительно отличавшимся от всех предшествующих. Мастер аккуратно подул на него, заставляя, казалось, многовековой слой пыли слететь с почерневшей бумаги и осесть на уже и без того грязный после многочисленных попыток Клауса пол.       - Если не эта, то я уже даже не знаю, что делать… - тихо пробормотал волшебник, бережно открывая футляр и протягивая палочку мальчику.       Клаус затаил дыхание, интуитивно понимая, что это, возможно, его последняя попытка. Он с излишней осторожностью принял волшебную палочку. У Клауса впервые за эти часы мучений в голове зазвенели колокольчики, палочка вдруг легла в руку как влитая. Он плавно повёл ею в воздухе, создавая сноп великолепных кристально чистых голубых искр, которые, таинственно мерцая в полумраке комнаты и отражаясь в потемневших глазах Клауса, исчезли, не достигнув пола.       - Вау, - тихо протянул мальчик, завороженно смотря на палочку в своей руке.       - Оригинал! Большой оригинал! – быстро запричитал Олливандер, смотря на Клауса с каким-то странным восхищением, - Знаете, мой друг, эту палочку изготовил ещё мой прапрадед. Она очень долгое время томилась в недрах моего магазина, ожидая хозяина. Вас, мистер Мёрфи.       Мальчик моргнул, пробуждаясь будто ото сна, и перевёл взгляд с загадочной палочки на мистера Олливандера.       В это время в магазин вновь вошла Минерва Макгонагалл:       - Вам всё-таки удалось подобрать палочку, - даже с каким-то облегчением сказала она, - не думала, что это может занять столько времени, - она кинула недовольный взгляд на часы и поджала губы.       - Боярышник, волос вейлы, 14.1 дюйма! – в воодушевлении сообщил ей хозяин лавки, будто это могло развеять её неудовольствие, - Мальчика ждут большие свершения, профессор Макгонагалл!       - Я очень рада, - быстро сказала она, - не забудьте прислать письмо профессору Дамболдору, и Совет попечителей выпишет Вам чек. А теперь прошу нас простить. Мистеру Мёрфи ещё необходима мантия, - женщина оперативнорассовала книги и сумки в руки мальчика и потянула его к выходу из магазина. Он успел лишь сунуть волшебную палочку в недры сумки.       - Конечно, не смею задерживать, - мистер Олливндер склонил голову в учтивом поклоне и снова загадочно улыбнулся.       - Большое спасибо, мистер Олливандер. До свидания! – успел прокричать Клаус ему на прощание, прежде чем перед его носом захлопнулась дверь.       Навьюченный вещами, он с трудом мог видеть то, что творилось у него под ногами, и добрался до «Мантий на все случаи жизни» лишь каким-то чудом.       Владелица этого замечательного ателье, мадам Малкин, достаточно быстро к счастью утомлённого выбором палочки Клауса смогла подобрать ему школьную форму, и вскоре он уже снова стоял перед магазином одежды в компании профессора Макгонагалл и целой дюжины сумок.       - Есть ещё кое-что, - вкрадчиво сказала она, внимательно изучая лицо мальчика, который уже было испугался, что ему снова придётся махать волшебными палочками или отвечать о предпочтении в цветах.       Однако волшебница вдруг из ниоткуда достала клетку с живой кошкой и протянула её Клаусу:       - Я подумала, что друг не помешает тебе, Клаус. Это мой тебе подарок в честь начала новой жизни.       - Профессор…. – Клаус с нескрываемым удивлением смотрел на женщину с клеткой в руках, - Я не могу его принять… Я не смогу ничего дать Вам взамен.       - Ты ничем мне не обязан. Прошу, прими его, - в глазах женщины мелькнули проблески теплоты.       - Спасибо Вам… - Клаус аккуратно взял клетку в руки и уставился на кошку. Она была черна как ночь****, лишь два ярко-жёлтых глаза с внимательными зрачками, казалось, немного скептически следили за мальчиком. Вдруг кошка пренебрежительно фыркнула, махнула хвостом и, отвернувшись от Клауса, улеглась на дно клетки.       - Думаю, мы подружимся, - хмыкнул мальчик, перехватывая клетку удобнее.       Лицо Минервы Макгнонагалл снова украсила мимолётная улыбка, а затем она перевела не успевший очерстветь взгляд на часы, которые украшали вывеску одной из многочисленных лавок, и нахмурилась.       - Нам стоит поторопиться, - сказала она Клаусу, затем быстро кивнула и стала стремительно удаляться от него куда-то в провал между магазинчиками. Мальчик устало вздохнул и как мог быстро поплёлся за ней, изо всех сил стараясь не потерять сумки всевозможных размеров, которыми был увешен.       Макгонагалл остановилась посреди тёмного проулка, не дойдя до улицы, параллельной Косой Аллее, которая в глазах Клауса была почему-то похожа на затхлый подвал в доме с приведениями.       Профессор быстро оглянулась, убеждаясь, что их никто не видел, и, крепко схватив плечо мальчика, снова трансгрессировала.       Было не так плохо, как в первый раз, но сумки сделали состояние Мёрфи менее пригодным для столь резких потрясений, поэтому для себя он решил, что моментальное перемещение – это, конечно, хорошо, но недостатков от его использования пока что всё-таки больше.       Тем временем волшебники оказались в самой гуще криков, гула и свистков отправляющихся поездов. На вокзале «Кингс-Кросс». Клаус сгрудил все сумки к стене, около которой они появились, и снова пытался восстановить дыхание. Вокруг то и дело сновали люди, казалось, они даже не заметили их внезапного появления. Возможно всё дело было в том, что «маглы вообще по своей натуре слепы», как любят говаривать волшебники, однако факт остался фактом, на женщину в странной одежде и полуживого позеленевшего будто от целого дня в парке развлечений мальчика никто не обращал ни малейшего внимания.       - Слушайте внимательно, мистер Мёрфи, - Минерва Макгонагалл подождала, пока Клаус обратит к ней своё лицо страдальца, и продолжила, - «Хогвартс-экспресс» отправляется ровно в 11 часов и ни минутой позже с платформы 9¾. Для того, чтобы попасть туда, Вам необходимо пройти через барьермежду платформами 9 и 10. Здесь мы с Вами расстанемся, мистер Мёрфи. Надеюсь увидеть Вас сегодня в «Хогвартс», и удачи.       - Всего доброго, профессор, - прохрипел Клаус, женщина кивнула ему и снова растворилась в воздухе.       Мальчик ещё какое-то время провёл в попытках прийти в чувства, прислонившись спиной к стене и прикрыв глаза. Кошка терпеливо покачивала хвостом, наблюдая за ним.       - Вот и остались мы вдвоём, - произнёс юный волшебник, открывая глаза и начиная сгружать свои вещи на тележку. Последней он установил на импровизированную горку сумок клетку с кошкой, надёжно её закрепив, и отправился на поиски платформы, о которой говорила Макгонагалл.       Прохожие продолжали не замечать одинокого мальчика с чёрной кошкой, который с немного потерянным выражением лица медленно шествовал мимо них. Дойдя до барьера между платформами 9 и 10, Клаус замер в нерешительности.       «Вдруг это всё действительно сон, или я просто схожу с ума? Если у меня не выйдет, то я буду выглядеть глупо….» - грустно подумал он.       От этой безрадостной мысли его оторвала кошка, которая достаточно больно задела его руку на ручке тележки когтями.       - Ладно-ладно, я тебя понял, - хмыкнул он, подходя ближе к стене. Мальчик остановился в нескольких шагах от барьера, снова решительно посмотрел на кошку и, разогнавшись, влетелв стену.       Но ожидаемого болезненного удара не последовало. Перед глазами быстро пронеслись кирпичи и кладка, прежде чем Клаус обнаружил себя целым и невредимым уже на другой стороне. Пройдя сквозь магический барьер, мальчик будто оставил позади себя привычный ему, но обыденно-скучный мир и открыл для себя новый, ни с чем не сравнимый волшебный.       Помня о том, что его время ограничено, Клаус посмотрел на часы на платформе и застонал в отчаянии: до отправления ещё было целых полчаса.       - Ну и зачем мы так рано здесь? – спросил он у кошки, которая, конечно же, не ответила.       Хотелось есть, но денег у Клауса с собой совсем не было, поэтому он поспешил сдать багаж (ему показалось, что кошка смотрела на него, как на предателя, когда он оставил и её в клетке в багажном отделении) и забраться в вагон, посчитав, что лучше занять место сейчас, до того, как на перроне начнётся давка и толкучка.       Он не стал утруждать себя долгими поисками свободного купе, поэтому зашёл в первое попавшееся. Клаус уже успел сесть около окна, когда заметил, что не один: на противоположном сидении, облокотившись спиной о стенку рядом с раздвижной дверью, спал темноволосый мальчик его возраста. Мёрфи не старался его разглядеть и сразу же отвернулся, прислоняясь щекой к окну и переводя взгляд на пока что полупустой перрон. Почему-то ему показалось, что если он будет пялиться на неожиданного соседа, то тот непременно проснётся. Клаус мог бы пойти поискать и свободное купе, но он так устал после бессонной ночи и всех потрясений утра, что просто не нашёл в себе сил отлипнуть от столь удобного прохладного стекла и подняться с мягкого сидения.       Мальчик подумал, что если расслабиться, то обязательно сам уснёт, чего ему очень не хотелось, потому что в этом случае он мог с лёгкостью пропустить пробуждение своего будущего сокурсника или ещё что-то более важно, поэтому Клаус стал скучающе наблюдать за суетящимися около поезда людьми: юными волшебниками и их родителями, сновавшими туда сюда с багажом и без. Звуки с трудом долетали до него через толстое двойное стекло, но он и не особо старался вслушиваться.       Тем временем Мёрфи заметил на перроне светловолосого мальчика и темнокожую девочку, которые приходили за палочками в лавку Олливандера, когда он мучался там в поисках своей. Клаусу начало казаться, что они преследуют его. Однако ни дети, ни их родители даже не смотрели в сторону постепенно наполняющихся вагонов, ведя беседу о чём-то своём. Светловолосый широкоплечий мужчина, видимо отец мальчика, с доброжелательной полуулыбкой разговаривал с темноволосым мужчиной, который был ниже его на полголовы. Рядом со вторым мужчиной стояла темнокожая симпатичная женщина, шептавшая что-то на ухо хрупкой брюнетке. Их дети, знакомые Клаусу, вели своё собственное обсуждение, активно жестикулируя. До Мёрфи долетали отголоски их звонких голосов.       Вдруг по перрону резво проскакала жабка, за ней нёсся полноватый мальчик. Он пригибался к самой земле в безнадёжных попытках поймать беглянку. Это зрелище вызвало у Клауса улыбку.       - Мне казалось, что это невежливо: не здороваться с незнакомыми людьми, когда нарушаешь их уединение, - вдруг насмешливо прозвучало из противоположного угла купе.       Клаус вздрогнул и быстро сел прямо, смотря на своего до недавнего времени спавшего соседа, который уже успел принять сидячее положение и сейчас прожигал его внимательным взглядом голубых глаз.       - Ты спал, когда я вошёл, - хрипло ответил Клаус на его выпад. Его голос опять успел осипнуть после длительного молчания.       - Я не спал, - возразил парень, скрещивая руки на груди.       Клаус пожал плечами, и их разговор как-то плавно сошёл на нет. Они молчали какое-то время, стараясь смотреть куда угодно, но только не на друг друга.       - Я Клаус Мёрфи, - всё же попытался быть дружелюбным Клаус, обратив свой взгляд на собеседника и протянув руку для рукопожатия.       Мальчик каким-то странным взглядом рассматривал ладонь некоторое время. Клаус стал чувствовать себя неловко с вытянутой рукой, которая уже начала затекать, когда ему ответили:       - Файв Флеминг.       И он ответил на рукопожатие Клауса, пока тот попытался не рассмеяться в голос, что у него всё же не очень удалось, так как сквозь плотно сжатые губы всё же прорвался короткий смешок.       Расцепив их руки, Пятый снова скрестил свои и закинул ногу на ногу, окончательно закрываясь, и надменно бросил:       - Что смешного?       - Тебя действительно зовут как число? – по-лисьи улыбаясь, спросил Клаус.       - И что такого? –в голосе Флеминга начали проскальзывать нотки раздражения.       - У твоих родителей, видимо, довольно странное чувство юмора, - хмыкнул Мёрфи, с вызовом смотря на Пятого.       - А твоя мама так, видимо, и продолжает верить в Санта Клауса? – передразнил его Файв.       Клаус в один миг помрачнел и уже открыл было рот, чтобы сказать что-то резкое, но тут дверь купе отъехала, являя симпатичного мальчика азиатской внешности и маленькую хрупкую девочку с каким-то болезненно-забитым выражением лица.       - Привет, можно мы с вами поедем? А то в остальных купе уже всё занято, - приветливо улыбнулся мальчик.       Клаус поспешил захлопнуть рот, пока Пятый напряжённым взглядом изучал вновь прибывших. Поняв, что он не настроен отвечать, Мёрфи попытался отзеркалить улыбку пришельца, понимая, однако, что выходит у него так себе, и приветливо ответил:       - Проходите, конечно.       Казалось, после его ответа крайне напряжённые плечи девочки чуть расслабились, а сама она непроизвольно выдохнула. Азиат выглядел менее нервным, но тоже испытал облегчение от положительного ответа. Хотя как ответ мог быть каким-то другим? Куда эти двум детям ещё было идти, если они сказали, что «все остальные места уже заняты».       - Бен Мин, - вежливо представился мальчик, проходя в глубь купе и протягивая руку Клаусу.       Тот был приятно удивлён таким вниманием к своей скромной персоне и спешно пожал его руку, представившись. Затем Бен протянул руку Пятому, тот ответил на рукопожатие Мина охотнее, чем ранее на рукопожатие Мёрфи, что лишний раз убедило Клауса в том, что с дружескими отношениями у них, вероятнее всего, не сложится. Было понятно, что имя мальчика удивило новеньких также, как и Клауса в своём время, но они предпочли вести себя более тактично, не заостряя на этой странности внимания.       Закончив с любезностями, Бен сел около окна напротив Клауса, и мальчики обратили внимание на девочку, скромно присевшую чуть поодаль от Клауса.       - Ваня Харгривз, - тихо представилась она.       - Рад знакомству, - вполне искренне ответил Мёрфи, пока Флеминг прожигал её изучающим взглядом.       - А вы друзья, получается? – попытался развеять нависшее напряжение Бен под ускоряющийся стук колёс только что тронувшегося поезда.       - Только сегодня встретились, - Пятый снова недовольно зыркнул на Клауса. Тот сразу же постарался отвести тему от их весьма неоднозначных отношений с Флемингом:       - А вы?       Бен быстро мотнул головой:       - Нет, я заметил Ваню на платформе и решил помочь. Она маглорождённая, поэтому ей было… немного тяжело.       Клаус догадался, что «немного тяжело» Бена означало скорее, что Ваня была в полнейшей растерянности, граничащей с паникой. По крайней мере, он предполагал, что его ощущения были бы такими, если бы он был таким же стеснительным. Кроме всего прочего, восхищение вызывало благородство Мина. Клаус подумал, что хочет быть таким же или что хотел бы, чтобы Бен стал его другом, пока с каким-то странным благоговением смотрел в его тёмные доброжелательные глаза. Мин пробыл в купе максимум каких-то пятнадцать минут, а Мёрфи уже был полностью очарован.       Из болезненного оцепенения Клауса вырвала неожиданно проскочившая идея, он повернул голову к Ване, натягивая на лицо свою самую идиотскую улыбку отчаянного оптимиста:       - Понимаю твои чувства. Для меня это всё тоже в новинку.       - Так ты получается тоже маглорождённый? – с какой-то плохо скрытой угрозой спросил Пятый.       - А это имеет какое-то значение? – с ещё менее скрытой угрозой парировал Мёрфи. За столь непродолжительное время драка назревала уже во второй раз.       - К сожалению, да, - вновь поспешил сгладить углы Бен. Однако его голос был каким-то уж слишком напряжённым. - Некоторые чистокровные волшебники считают, что маглорождённые хуже них. Поэтому тем, чьи родители маглы, приходится нелегко.       - А чистокровные – это…? – Клаус внимательно всматривался в посерьёзневшее лицо Мина.       - Те, у кого оба родителя – волшебники, - ответил за него Пятый. И не преминул добавить, - Как у меня.       - А, тогда я ни рыба ни мясо. Моя мать – волшебница, а отец – магл, - быстро уведомил своих попутчиком Мёрфи.       - А у меня наоборот, - Бен снова улыбнулся своей красивой доброй улыбкой и добавил, - это называется «полукровка».       - Вот как… - протянул в ответ Клаус.       Дети помолчали какое-то время, а затем тишину снова нарушил Клаус:       - В любом случае, мы не дадим тебя в обиду, Ваня, - он изобразил на своём лице доброжелательную улыбку и совсем несильно стукнул кулачком по её хрупкому плечику, а затем обернулся на Бена, - правда, Бен?       - Конечно! – горячо заверил тот.       - Спасибо… - тихо сказал Ваня, смущённо отворачиваясь. На её лице играла скромная улыбка, а сама она медленными движениями потирала плечо. Клаус даже успел забеспокоится, что всё же ударил слишком сильно.       - Кстати, как думаете, на какой факультет попадёте? – после непродолжительного молчания вдруг спросил Мин.       - Факультет? – переспросил Мёрфи, с ужасом осознавая, что не знает ничего о «Хогвартс», кроме того, что её директора зовут Дамболдор, а заместитель директора – Минерва Макгонагалл.       - В школе четыре факультета. И каждый набирает студентов с особыми качествами. Как это может не знать полукровка? – насмешливо фыркнул Пятый, смотря в его сторону.       Клаус насупился и ничего не ответил, поэтому Флеминг с гордостью продолжил:       - Я думаю, что попаду в Когтевран, как мои родители.       - На этом факультете учатся волшебники, отличающиеся цепким умом, нестандартностью мышления и мудростью, - сразу же объяснил Бен.       - Думаю, Ваня попадёт на Пуффендуй, - заключил Файв, обведя её внимательным взглядом, под которым девочка сжалась, становясь ещё меньше.       - В Пуффендуй дорога тем, кто верен, честен и трудолюбив, - проскандировал Мин с полуулыбкой.       - Ты, Бен, прирождённый гриффиндорец, - ухмыльнулся Пятый, и Бен немного смущённо улыбнулся.       - В Гриффиндоре учатся благородные храбрецы, - объяснил Мин.       - Ну давай, мистер Проницательность. Определи для меня факультет, - с вызовом поддразнил Флеминга Клаус.       - Думаю, ты тоже попадёшь в Гриффиндор, ведь там место не только храбрецам, но и глупцам, - не остался в долгу Пятый.       Мёрфи практически задохнулся возмущением и уже хотел было не менее едко ответить зазнавшемуся, по его мнению, Флемингу или набить ему морду в конце-то концов, когда Бен в очередной раз подавил назревавший конфликт в зародыше:       - Есть ещё Слизерин. Это факультет для амбициозных и хитрых, там особо ценят чистоту крови, так что это не место для маглорождённых.       После этих слов все дружно посмотрели на Ваню, а потом снова наступило молчание, которое вскоре решил прервать Пятый:       - Слышал, что Гарри Поттер будет учиться с нами. Интересно, какой он.       - Да, я тоже слышал, что он поступает на первый курс, - кивнул Бен.       - Да кто он вообще такой? – вспылил Клаус, который ненавидел находиться в неизвестности.       - Он легенда волшебного мира, полукровка, - снова поддел его Файв, на что Мёрфи попытался не обращать внимания, - убил самого сильного и опасного тёмного волшебника, когда ему ещё и года не исполнилось.       - Да ты заливаешь. Это невозможно, - неуважительно фыркнул Клаус.       - Но это действительно так, - снова вмешался вмешался в их спор Бен.       Они помолчали ещё немного, а затем Клаус неожиданно даже для себя спросил:       - Бен, ты же много знаешь о «Хогвартс»?       - Ну… прилично…       - Расскажи, пожалуйста. Нам с Ваней будет так интересно послушать. – Клаус обернулся к девочке за поддержкой. Та быстро закивала, хотя в её глазах так и осталось немного затравленное выражение.       Пятый, понимая, что ничего нового и интересного для себя не услышит, снова улёгся на сидение, отворачиваясь от них.       - Ну, хорошо, - Мин немного смутился, но всё же согласился.       - Супер! – Клаус был вне себя от радости: мальчик, с которым он так хотел подружиться, согласился рассказать ему о новой школе всё, что сам знает. Он забрался с ногами на сидение, прижал колени к груди, положил на них подбородок и приготовился внимательно слушать. Его зелёные глаза воодушевлённо сверкали в ожидании.       Ваня села намного более скромно, сложив руки на худеньких коленях.       И Бен начал свой длинный рассказ об основании «Хогвартс», о волшебных дисциплинах, перемещающихся лестницах, призраках, Гремучей иве, профессорах, Хогсмиде и многом-многом другом. В какой-то момент, он и сам не понял в какой, Клаус устало прислонился щекой к стеклу и уснул, утомлённый нескончаемым волшебным днём.       Проснулся он, почувствовав, как его плечо кто-то настойчиво теребит. С трудом разлепив ещё более потяжелевшие, чем это было до сна, веки, Клаус обнаружил прямо перед глазами лицо Бена, который продолжал улыбаться.       - О господи! Прости! Я уснул! – Мёрфи тут же опомнился, подскочив на месте.       - Ничего страшного. Я понимаю, ты устал, - Мин легко по-дружески похлопал его по плечу. Клаус улыбнулся ему.       - Пора надевать школьную форму, - раздался немного хриплый ото сна голос Пятого. Он уже сидел, пытаясь проснуться и перестать зевать.       - Ну что ж, дамы вперёд, - Мёрфи быстро соскочил с сидения, подмигнув Ване и вырвался в коридор вагона, полагая, что свежий воздух, исходящий из открытых окон поможет ему наконец проснуться.       Мин и Флеминг последовали за ним. В зыбком ожидании они пробыли не так долго. Пятый стоял, прислонившись спиной к стенке купе, скрестив руки на груди, и сонно щурил потемневшие в полумраке глаза. Бен с каким-то задумчивым выражением лица смотрел в окно, хотя там ничего уже невозможно было разглядеть: на Шотландию уже опустился глубокий вечер, а поезд нёсся вперёд слишком быстро. Стоя рядом с Мином, Клаус тоже делал вид, что смотрит в окно, но взгляд его ярких глаз то и дело возвращался к лицу мальчика с аккуратными чертами. Он всё гадал, действительно ли они смогут попасть в Гриффиндор вместе, или же Пятый не так проницателен, как думает.       Впоследствии они поменялись с Ваней местами, довольно быстро переоделись и оставшуюся часть пути провели в молчании, которое каждому позволило задуматься о своём.       Вскоре древесина вагона жалобно застонала, что означало, что поезд медленно стал сбрасывать скорость, а значит они совсем близко к пункту назначения.       Когда мерный стук колёс совсем сошёл на нет на прохладный осенний воздух из душных вагонов вывалилась толпа толкающихся возбуждённых детей. Не желая прощаться со ставшей за продолжительное время переезда привычной компанией, Клаус, Бен, Ваня и Пятый негласно решили держаться вместе.       - Первокурсники! Идите все сюда! Не стесняйтесь! Давайте, пошевеливайтесь! – зычный голос крупного мужчины разнёсся над платформой Хогсмида. Он был намного крупнее всех самых крупных мужчин, которых когда-либо удавалось видеть Клаусу.       - Идите все за мной к лодкам, - продолжил инструктировать их мужчина, когда вокруг него впечатлённой массой застыли самые младшие ученики «Хогвартс».       Пятый, конечно же, успел влезть в лодку первым, поэтому смог занять самое лучшее место в её носовой части. Он галантно помог Ване и аккуратно держал её ручку, пока она попеременно то краснела, то бледнела, перешагивая борт. Девочка скромно заняла сидение в хвосте, поэтому Бену и Клаусу осталась доска ровно в середине. Первым залез Мин, Мёрфи же запутавшись в темноте пристани в собственных ногах и споткнувшись о борт, влетел носом прямо в его плечо. Мальчика практически оглушило сильной болью, пока он с трудом выпрямлялся и усаживался ровно.       «Хорошо хоть не сломал», - с горечью подумал Клаус, сетуя на свою неуклюжесть. Едва ли он думал, что после очередного такого косяка Мин всё ещё захочет с ним общаться, но и здесь Мёрфи ждало удивление.       - Ты в порядке? – даже как-то обеспокоенно спросил Бен. Казалось, что либо его плечо совсем не пострадало, либо он умело делал вид, что боль не такая уж сильная.       - Да-да-да, - поспешил заверить его Клаус, снова глупо улыбаясь, - прости…       - Да ничего, - Бен вновь похлопал его по плечу, а Клаус вдруг подумал, что этот мир не заслуживает Мина.       Когда они выплыли на середину озера, Мёрфи просто застыл в восхищении: представшая перед его глазами школа действительно была великолепна, напоминая волшебные замки из сказок, которые он приходил послушать к пожилой соседке, миссис Финниган, когда она читала их своим внукам.       Клаус быстро глянул на Бена.Тот также завороженно, как и он, рассматривал представшую перед ними картину. Мёрфи обернулся на Ваню. Лицо девочки не изменило своего выражения, но в глазах её тысячами огней «Хогвартс» сияло волшебство. Клаусу почему-то показалось, когда он посмотрел на напряжённую спину Пятого, что тот сидит уж слишком близко к носу лодки, но он тут же поймал себя на мысли, что ни капельки не расстроится, если Флеминг вдруг свалится в воду.       Когда лодки причалили, Пятый так же галантно помог Ване ступить на твёрдую землю, а затем они вчетвером заняли своё почётное место в переговаривающейся оживлённым шёпотом ораве новичков.       Войдя в замок и поднявшись по центральной лестнице, первокурсники лицом к лицу столкнули с уже хорошо знакомой Клаусу Минервой Макгонагалл.       - Добро пожаловать, - всё таким же хорошо поставленным учительским тоном, которым она разговаривала с Клаусом сегодня утром, заместитель директора начала свою приветственную речь, - Через несколько минут вы войдёте в эти двери и присоединитесь к вашим товарищам по учёбе. Но прежде, чем вы займёте свои места, вас распределят по факультетам: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. – Прозвучавшие названия факультетов вызвали в толпе быстрые переглядывания и перешёптывания, но волшебница продолжила, не обращая на них никакого внимания, - Пока вы здесь, ваш факультет будет для вас домом. За успехи вы получаете очки, за нарушения правил вы будете их терять. В конце года факультет, набравший наибольшее количество очков, награждается Кубком.       Окончания её монолога неожиданно заглушил вопль пухлого мальчика, который буквально рухнул перед ней на колени, чтобы схватить свою жабу:       - Тревор!       Макгонагалл смерила его строгим взглядом, приподняв для приличия одну из бровей в удивлении. Вся ситуация вызвала взрыв смешков в толпе детей. Клаус, стоявший рядом с Беном, Пятым и Ваней около перил лестницы, хмыкнул. Они с Мином быстро переглянулись, пряча свои улыбки.       - Простите, - смущённо проблеял мальчик, вставая с колен и снова прячась в толпе.       - Сейчас начнётся церемония Распределения, - как ни в чём не бывало продолжила женщина и куда-то отошла.       Клаус с недовольством отметил, что холодный мрамор лестницы впивается своими острыми узорами в его спину. Не спасала даже довольно плотная мантия. Он вдруг как-то обречённо понял, что очень хочет попасть на один факультет с Беном. Ещё бы, конечно, было неплохо, если бы Пятый не оказался с ними. Но даже если они втроём попадут на один факультет, то Клаус сможет смириться с необходимостью терпеть компанию Флеминга, если вместе с ними будет Мин.       Из рассуждений Клауса вывел голос беловолосого мальчика:       - Значит, это правда, что говорили в поезде. Гарри Поттер приехал в «Хогвартс», - его слова тут же вызвали новую порцию шепотков в неровном строю. Пока он представлял своих спутников и себя, его слова отражались от стен просторного холла и, казалось, застывали в них на века.       - Что за Драко Малфой? – попытался как можно более безразлично спросить Клаус, хотя ему это мальчик почему-то сразу не понравился.       Спрашивал он у Бена, но ответил, конечно же, Пятый:       - Малфои – очень древний род чистокровных волшебников. Они кичатся чистотой своей крови. Жалкое зрелище.       Файв скосил взгляд на Ваню, которая внимательно слушала то, что говорит Малфой, но было заметно, что и к словам Флеминга она прислушалась, сделав для себя какие-то выводы.       В отличие от неё, Мёрфи как-то прослушал конец аристократической беседы Поттера и Малфоя, но по общему настроению понял, что скорее всего Гарри его культурно послал. Это подняло Клаусу настроение.       Профессор Макгонагалл вернулась и торжественно объявила, что их уже все ждут.       Мёрфи вдруг почувствовал, как его колени медленно, но верно подгибаются, пока он идёт рядом с Беном через Большой Зал за Ваней и Пятым к столу преподавателей.       - …я читала о нём в книге «Хогвартс:История»…       Почему-то это откровение, которым поделилась одна из девочек, шедших где-то позади него, вызвало в Клаусе какую-то нервную весёлость, и он попытался отвлечь себя от ощущения беспомощности, которое обычно возникает у подопытной мыши на столе учёного. Только в этот раз вместо штатива (или что там предупреждает позорное бегство мышек) к месту Мёрфи пригвоздили глаза более старших учеников, полные любопытства. Они будто прожигали в нём дыру, и Клаус надеялся, что не он один чувствует что-то подобное.       Пытаясь хоть как-то успокоиться, он подумал о том, что очень забавным окажется наблюдать за тем, как Пятый и эта всезнающая девочка будут пытаться переспорить друг друга на последующих уроках.       Однако Клаус не успел нормально развить эту мысль, потому что Большой Зал хоть и был, несомненно,большим, но бесконечным не был. Все первокурсники, дойдя до преподавательского стола,замерли перед ним.       - Так, остановитесь здесь, пожалуйста, - деловито распорядилась профессор Макгонагалл, пока девочки и мальчики с раскрытыми рта осматривались вокруг. – Прежде, чем мы начнём, профессор Дамболдор хотел бы сказать вам пару слов.       Макгонагалл замолчала и за её спиной со своего места в середине стола поднялся седой старец, голос которого, однако, был совсем не старческим и скрипучим, а глубоким и полным скрытой силы:       - Я хочу обратить ваше внимание на несколько обязательных условий. Первокурсники, запомните: ходить в Тёмный лес всем ученикам строго запрещено. И ещё, наш смотритель, мистер Филч, - профессор указал рукой на человека неприятной наружности с желтоглазой кошкой, который от входной двери рассматривал всех подозревающим взглядом, - просил напомнить вам: коридор на третьем этаже по правой стороне является запретным для всех, кто не хочет умереть самой страшной смертью. Спасибо, - профессор снова сел.       Клаус нервно подумал, что прямо сейчас готов умереть «самой страшной смертью», лишь бы не подвергаться Распределению на глазах у всей школы. Зная своё везение, он по меньшей мере ожидал, что, поднимаясь к табурету, запутается в своей мантии, споткнётся и пропахает носом мраморный пол.       - Тот, чьё имя я назову, выйдет вперёд, и я надену ему на голову Распределяющую шляпу. Она определит вас на факультет, - снова заговорила Макгонагалл.       Волшебная Шляпа на табурете закряхтела и задвигалась, а затем повела свой рассказ об основателях «Хогвартс» и факультетах. Первокурсники слушали с внимательным напряжением, понимая, что скоро для каждого из них наступит время для Распределения.       Когда Шляпа закончила, профессор Макгонагалл поднял её с табурета и стала зачитывать имена с пергамента, отправляя каждого из детей в свой факультет.       Клаус отметил, что всезнающая девочка отправилась в Гриффиндор, а не в Когтевран, как можно было бы предположить, а тот беловолосый мальчик, имя которого Мёрфи успел забыть, пополнил ряды слизеринцев.       Гвоздём программы, конечно же, стало распределение Гарри Поттера на Гриффиндор, но Клауса это заинтересовало не так, как то, что произошло дальше.       - Лютер Янг, - вызвала Макгонагалл светловолосого статного мальчика.       Мёрфи с интересом смотрел, как тот парень, которого он видел за прошедший день уж слишком много раз, поднялся к табурету и опустился на него. Не успела женщина даже до конца нахлобучить на него Распределяющую шляпу, как та зычно оповестила, что Лютер Янг отправляется на Гриффиндор.       Он снял шляпу и поспешил самодовольно занять своё место рядом со «львами», предварительно подмигнув своей неизменной спутнице, чья очередь как раз настала.       - Эллисон Блер, - объявила её Макгонагалл.       Девочка грациозно, совершенно не торопясь, поднялась по мраморным ступенькам и с достоинством опустилась на табурет. Декан Гриффиндора недостаточно торжественно (как показалось Клаусу) водрузила ей Распределяющую Шляпу на голову, и она, не задумываясь, как и в случае с Лютером, отправила Эллисон в Слизерин.       Мёрфи показалось, что Блер даже побледнела. Она всё в панике смотрела на своего спутника, который хмурил светлые брови за гриффиндорским столом, пока шла до приветствующих её из своего угла слизеринцев. Клаус хмыкнул, подумав, что девочка уж точно не ожидала, что расстанется вот так просто со своим прекрасным другом.       - Диего Кастанеда, - снова вызвала профессор, и Клаус без особого интереса уставился на то, как смуглый мальчик с преувеличенно серьёзным лицом оказался распределён в команду храбрецов.       Диего довольно улыбнулся, снимая шляпу, и быстро проследовал к столу своего факультета, где хлопнулся на лавку рядом с Лютером.       Оттуда сразу же послышался возмущённый возглас блондина:       - Эй, ты сел на мою мантию!       - И что с того, белоручка? – нагло парировал мексиканец.       Мальчики, насупившись, прожигали друг друга серьёзными взглядами. Вполне могла бы начаться драка, если бы вовремя подоспевший рыжий староста не успокоил их.       Клаус так засмотрелся на эту быстро окончившуюся потасовку, что пропустил тот момент, когда назвали его имя. По всеобщему перешёптыванию и саркастическому выражению лица Пятого, он понял, что скорее всего Минерва Макгонагалл называет его по имени уже не в первый, а возможно, и не во второй раз.       Продравшись через толпу роптавших первогодок, Клаус так быстро взлетел по ступенькам и занял табурет, что даже не успел подумать о том, что может споткнуться. Профессор смотрела немного осуждающе, надевая на его голову Шляпу. Волшебный предмет стал сразу же что-то вкрадчиво шептать, но Мёрфи ничего не мог понять, потому что его глаза в панике метались по лицам однокурсников, которые напряжённо всматривались в его фигуру, восседавшую на табурете.       Наконец Клаусу удалось найти взглядом лицо Бена, который, кажется, волновался не меньше него самого, ожидая вердикта Шляпы. Заметив, что Мёрфи на него смотрит, Мин ободряюще улыбнулся. На душе у Клауса вдруг стало так спокойно, что он смог расслышать последние слова бесконечной тирады:       - …ум, ничем не скованная индивидуальность. Когтевран!       Серебряно-синий стол взорвался аплодисментами, и мальчик поспешил к ним. Когда он передавал шляпу Макгонагалл, ему показалось, что она одобрительно улыбнулась.       Усевшись среди своей новой семьи, Клаус с интересом продолжил наблюдать за распределением. Он был так воодушевлён и рад тому, что выскочка Флеминг оказался неправ на его счёт, что совсем потерял из виду Бена.       - Файв Флеминг, - тем временем объявилаволшебница, и Пятый уверенным и даже чуть ленивым шагом приблизился к табуретке. Шляпу даже не пришлось надевать, она визжала как пожарная сирена: «Когтевран! Когтевран!»       Клаус раздражённо чертыхнулся через зубы. Попав на факультет орлов, он даже как-то не задумался, что скорее всего окажется здесь вместе со своим новым «закадычным врагом», который сейчас насмешливо смотрел на него через стол. Мёрфи фыркнул и отвернулся к столу преподавателей. Сейчас Бен проходил распределение.       Его лицо было странно спокойным, только в глазах читался плохо скрываемый страх перед неизвестностью. Поймав его взгляд, Клаус постарался улыбнуться ему даже более ободряюще, чем ранее улыбался ему сам Мин. По тому, как изменилось выражение его чуть расслабившегося лица Мёрфи понял, что у него получилось немного успокоить Бена.       - Пуффендуй! – возвестила Распределяющая Шляпа, и сердце Клауса даже остановилось на миг, а затем зашлось в бешенном ритме, проклиная несправедливость чёртовой судьбы.       Видимо у него уж очень сильно помрачнело лицо, потому что всё то время, что Бен спускался к своим софакультетовцам, его улыбка была слишком болезненно-извиняющейся.       Пока жёлтый стол разрывался от восторженных воплей, улюлюканья и аплодисментов, а пуффендуйцы улыбались Мину, хлопали его по спине и приветствовали в новой семье, Клаус с досадой вспомнил фразу, которую любил повторять его отец: «Судьба – просто раздражающая сука, у которой лишь единственная цель – переломить тебе хребет и спокойненько понаблюдать, как ты будешь захлёбываться собственной кровью». Эти слова были слишком трагичны для сложившейся ситуации. Но Мёрфи всё никак не мог отделаться от этой ассоциации, смотря, как Бен приветливо улыбается «барсукам» в ответ.       Радовало только то, что Пятый ошибся. Клаус медленно перевёл на него взгляд и неожиданно не встретился с волной злорадства. Лицо мальчика ничего не выражало. Он сидел спокойно, скрестив руки на груди и задумчиво пялился в одну точку, видимо, раздумывая, где могла ошибиться его проницательность.       Мёрфи пренебрежительно фыркнул и отвернулся к столу профессоров, перед которым на табурет уже садилась Ваня. Издалека её маленькая фигурка казалась ещё более беззащитной и хрупкой. Клаус стал с интересом наблюдать. Это распределение волновало его почти также, как собственное, но не так как распределение Мина.       Шляпа долго сидела на аккуратненькой головке девочки, полностью закрывая её глаза. Почти также бесконечно долго, как это было с Гарри Поттером, а затем вдруг выкрикнула: «Слизерин!»       Ваня быстрыми и немного нервными движениями сняла с себя шляпу, а затем направилась к слизеринскому столу, испуганно смотря на мальчиков и девочек в зелёных галстуках, её новых «друзей».       Клаус бросил тревожный взгляд на Файва, в ответ тот нахмурил брови. Мёрфи снова обратил свой взор на Харгривз, та уже успела сесть рядом с Эллисон и натянуто ей улыбнулась. На мгновение Клауса это успокоило, но стоило ему только обернуться на Бена, как он увидел отражение своего страха за Ваню и на его лице.       Вскоре Распределение завершилось, и Альбус Дамболдор объявил начало пира. Клаус с удивлением наблюдал за тем, как на заполнявших стол пустых блюдах за мгновение появились всевозможные яства. Он не ел со вчерашнего вечера и уже в поезде думал, что умрёт с голода. Но после всех расстройств, которые принесло ему Распределение, мальчик как-то растерял весь аппетит и, понурив голову, скучающе ковырялся в своей тарелке вилкой, прислушиваясь к разговорам сокурсников без особого интереса.       - Представляешь, моя сестра Парвати попала на Гриффиндор. А я на Когтевран! Не думала, что нас разлучат. Какая досада! Мы же близнецы! – с плохо скрываемой обидой и разочарованием пыталась достучаться до своей соседки симпатичная темноволосая девушка.       Клаус оторвался от своей тарелки и с горьким пониманием посмотрел на неё, а затем, смерив Пятого быстрым взглядом, снова принялся за своё бесполезное занятие.       Через какое-то время директор весьма прозрачно намекнул, что детям уже пора расходиться по спальням. После этого первокурсников подозвали к себе старосты. Останавливаясь около Пятого, который демонстративно отвернулся от него, Клаус стал искать глазами Бена. Как оказалось, Мин занимался тем же, ища его. Он помахал ему рукой и в который раз за сегодняшний вечер ободряюще улыбнулся. Клаус поторопился сделать то же самое, потому что их импровизированная процессия уже начала двигаться к выходу из Большого зала.       Увлекая за собой новичков, старосты Когтеврана и Гриффиндора о чём-то оживлённо переговаривались. Первокурсники же заинтересованно вертели головами, пытаясь рассмотреть всё и сразу.       С гриффиндорцами они расстались на одном из лестничных пролётов, поднявшись выше. Со всех поверхностей на них смотрели живые обитатели всевозможных картин: одни изучали детей задумчивыми взглядами, другие улыбались и махали руками, приветствуя новых учеников «Хогвартс».       Засмотревшись на разнообразных дам, мужчин и женщин в странных нарядах, Клаус запнулся и опасно заскользил ногами по мрамору лестницы. Если бы не Пятый, который вовремя схватил его локоть, предавая Мёрфи устойчивости, Клаус бы действительно разбил нос в первый же день в новой школе, как и предполагал.       - Смотри по сторонам, придурок, - недовольно фыркнул Флеминг, таща его вверх по лестнице.       Клаус не очень благодарно вырвал свою руку из его хватки, обгоняя Файва на пару ступенек.       Тем временем староста рассказывал о факультете, чьими учениками посчастливилось стать Мёрфи и Флемингу.       - Я — Роберт Хиллиард - рад приветствовать вас на факультете Когтевран. Наш герб — орёл, а цвета нашего факультета — синий и бронзовый. Без всякого хвастовства хочу сказать, что на нашем факультете учатся умные волшебники и волшебницы. Другой интересной особенностью Когтеврана является то, что наши ученики — настоящие индивидуальности. Некоторых из них можно даже назвать чудаками. Но зачастую Гении не идут в ногу с обычными людьми, и в отличие от некоторых других факультетов мы могли бы сказать, что на наш взгляд у вас есть право носить то, что нравится, верить в то, во что хотите и говорить то, что чувствуете. – Парень быстро и уверенно поднимался всё вверх и вверх, минуя пролёты и переходы. Клаус подумал, что поощрение индивидуальности, которая не приветствовалась в его старой школе, весьма его радует. Он бросил взгляд на Пятого, которому, видимо, вмонологе старосты больше понравилось слово «гений». - Ах, да, привидение нашего факультета — Серая Дама.Остальные ученики считают, что она никогда не разговаривает, но она не прочь поговорить с когтевранцами. Её помощь особенно полезна, когда вы что-то потеряли или потерялись сами.Уверен, вы будете хорошо спать. Наши спальни находятся в башнях, отходящих от главной. В комнатах стоит по четыре кровати, накрытые шелковыми, пуховыми одеялами небесно-голубого цвета, а свист ветра в окнах очень расслабляет.       Закончил восхвалять Когтевран староста как раз к тому моменту, как все первогодки поднялись по винтовой лестнице и застыли перед деревянной дверью без ручки, но с молотком в виде орла. Он взялся за него и, обернувшись к первокурсникам, сказал:       - Попасть в наше гостиную не так уж просто. Вам необходимо постучать молотком и ответить на поставленный логический вопрос, который каждый раз будет разным, - Роберт стукнул молотком.       - Кто быстрее: черепаха или олень? – раздался откуда-товкрадчивый голос.       - Тот, кто отправляется в путь раньше, - сразу же ответил Пятый. Дверь распахнулась.       Староста немного удивлённо посмотрел на Пятого:       - Очень хорошо.       Тот самодовольно прошествовал в гостиную первым. Клаус фыркнул, мысленно назвав его «позёром», и проследовал за ним в бронзово-синее помещение. У него вдруг прям как тогда на лодке захватило дух: обстановка напоминала средневековый дворец богатейшего из королей, в стенах прорезались декорированные мраморными орлами и лозами винограда арочные окна, а высокий потолок был усыпан чарующими звёздами. Справа от входа из ниши напротив уводящей к спальням лестницы на своих новых подопечных в гордом и молчаливом покровительстве взирала мраморная статуя красивой статной женщины, как понял Клаус, основательницы факультета.       - Ваши спальни находятся слева от входа. Все ваши вещи уже доставлены туда, - Хиллиард указал рукой в противоположную статуе нишу. – Завтра вас ждёт тяжелый день, так что советую лечь спать сразу же после того, как разберётесь с вещами. Желаю спокойной ночи.       Нестройным хором новые ученики Когтеврана ответили старосте тем же и стали быстрыми шагами взбираться в свои комнаты. Клаус с Пятым, войдя в гостиную первыми, оказались в конце процессии. И сейчас нетерпеливо ожидали своей очередь, когда Роберт окликнул их:       - Файв! И…Клаус, правильно?       Мальчики синхронно обернулись, а Мёрфи кивнул, давая понять, что с именем Хиллиард не ошибся.       - Я так понимаю, вы хорошие друзья?       - Ага, просто лучшие, - с хорошо читаемым сарказмом в голосе фыркнул Клаус.       - Замечательно, - кажется, староста был не силён в иронии. - Мне сообщили, что вам выделили общую комнату на самом верху башни. Она меньше остальных по размеру, поэтому вы будете жить только вдвоём. Ваши вещи уже там. Приятного вечера.       Роберт стал быстро подниматься по уже освободившейся лестнице, а Клауспод уничтожающий взгляд Пятого подумал о том, что всё же не все когтевранцы обладают хорошим чувством юмора.       Достигнув вершины башни, мальчики оказались в уютной комнате, разделённой на две части, в каждой из которой стояло по кровати с тёмно-синими балдахинами. Прямо напротив двери находилось большое деревянное арочное окно со светлыми занавесками, через которые, видимо, совсем легко просачивался дневной свет. Слева от входной двери находился маленький коридорчик, буквально в пару шагов, расположилась ещё одна дверь из светлого дерева, скрывавшая за собой комфортабельную ванную комнату.       - Видимо, за нас уже распределили места, - констатировал Пятый, кивая на то, что его аккуратный чемодан из тёмной материи, предположительно, кожи, стоял около левой кровати, а сумка Клауса и его тюки всевозможных размеров – у правой. На ней же стояла клетка с кошкой. На подоконнике, ближе к стороне Пятого, находилась клетка с нахохлившейся тёмно-бурой совой.       Клаус, пропустив слова Флеминга мимо ушей, поспешил к своей кровати, чтобы освободить кошку, чьи глаза презрительно горели в сумерках комнаты, из плена железных прутьев. Файв закрыл за ними дверь и проследовал к своей кровати, со скепсисом наблюдая за сожителем.       - Прости, что так долго, - Клаус виновато смотрел на кошку, выпуская её из клетки.       Та, фыркнув, махнула пышным хвостом, задевая нос мальчика, и обиженно проследовала на его подушку, где благополучно расположилась, растянувшись во всю длину. Мёрфи с улыбкой пронаблюдал за ней, а затем спустил клетку на пол, свернулся на покрывале в маленький клубок и стал устало наблюдать за тем, как Пятый разбирает свои вещи, раскладывая их по полочкам и сундукам. Он доставал из своего чемодана то, что никак не могло туда поместиться, но Клаус уже устал удивляться за сегодняшний день, да и расспрашивать однокурсника ни о чём не хотелось.       - Если ты будешь шуршать всю ночь, разбирая свои пожитки, то я превращу тебя в жабу, - совершенно обыденным тоном сообщил Флеминг, не отрываясь от своего занятия. Его сова успела задремать на окне.       - Какой же ты зануда, - беззлобно, так как сил препираться у него уже не осталось, протянул Клаус, понимаю, однако, что Пятый, заставляя его разбирать вещи именно сейчас, прав в своей педантичности, потому что завтра утром для этого времени не представиться.       Он нехотя встал с кровати и стал методично и осмысленно, точно также, как он укладывал их сегодня утром, доставать и распихивать одежду и учебники по всевозможным полкам и шкафам. Сил ни на что больше не оставалось, поэтому в голову непроизвольно стали лезть мысли об отце. Как он провёл этот день? Наверняка так же, как и все предыдущие, работая утром, чтобы выпить пиво перед телевизором вечером. Вспоминал ли он о сыне? Едва ли. Будет ли скучать? Это вряд ли. Как он объяснил его отсутствие в школе? Наверняка никак. Просто в один из особенно душных осенних вечеров к ним явится его учительница, и отец соврёт ей о том, что Клаус переехал к родственникам матери, которых он никогда и не знал, и будет учиться там, у них.       Заплутав в своих мыслях, Клаус совсем не заметил, как Пятый успел уйти в ванную комнату и вернуться из неё. Мёрфи поспешил тоже умыться и привести себя в порядок. Вода как никогда освежала, даровала покой уставшим мышцам и остужала голову.       Вернувшись в спальню, Клаус обнаружил, что Файв уже спокойно спит, завесившись пологом кровати. С неудовольствием Мёрфи обнаружил, что после контрастного душа желание спать улетучилось как по волшебству. Тяжело вздохнув, он сел на подоконник напротив клетки с совой Флеминга, к нему на колени тут же прыгнула кошка. Она удобно устроилась и тихо замурчала под осторожными прикосновениями мальчика. Воодушевлённый всем произошедшим, Клаус ещё долго не мог заснуть, зачарованно глядя на неполную луну, отражавшуюся в Чёрном озере.