Названная женой

Страж у входа в ответ на тихие слова Ниса вздохнул еле заметно, но не посмел возразить, лишь молча протянул мешок. Царевич перекинул его через плечо, притянул удивленную Гвенн к себе, закружил в водовороте — и она открыла глаза под толщей воды без уже ставшей привычной лёгкости столицы. Солнца не было видно, темнота океана нависала над ними привычным, хоть и немного пугающим куполом. Но на дне было светло, куда ни кинь взгляд, искрилась миллионами огней морская трава, густо и ровно покрывавшая дно — мохнатый уютный ковёр, в который хотелось упасть, раскинув руки. Засверкала даже ладонь любопытной Гвенн, вытянутая вперед. Океан обнимал со всех сторон, замедляя движения, но и облегчая вес. Гвенн сделала пару шагов, ощущая себя бабочкой — пусть двигалось тяжелее, но ничего не притягивало ко дну, как в столице или на конюшне. Она взмахнула руками, покачнулась, опустилась на колени. Пропустила меж пальцев шелковистые изумрудные нити, шевелящиеся под легким течением. — Морская шерстка, — прошептала она в полном восторге. — Полюбовалась? Нам туда, — махнул Нис рукой в сторону нагромождения камней. — Хватайся за меня, — приказал Гвенн и подставил спину. — Да не так, — свел он ее руки на собственной шее. И не успела Гвенн опомниться, как он рванул вперёд со скоростью, достойной вожака волчьей стаи, легко занырнув в еле видный, тёмный узкий лаз. Кристалл на шее Ниса освещал им дорогу или царевич знал тут всё на ощупь, Гвенн было не понять. Ход то расширялся, то так сужался, что временами ей казалось, они застрянут и останутся тут навсегда. Пару раз царевне виделись чьи-то многочисленные, светящиеся во тьме глаза, и она крепче прижималась к Нису, не желая думать, что за чудовища могут прятаться в этих расселинах, а в конце концов и вовсе обвила его ногами. Нис дрогнул и перестал шевелиться, но не успела Гвенн высказать ему свое неудовольствие, как ощутила — их несет водный поток. Оставалось лишь покориться. Ход становился все шире, поток вод морских все сильнее, пока их финальным броском не выкинуло в пещеру. Нис опустил Гвенн на ноги, и она огляделась. Позади грохотал водопад, унося свои волны ещё ниже. Ярко-бирюзовая вода наполняла дальний грот и давала достаточно света, чтобы различить низкий выгнутый свод и песчаное дно. И то и другое было в каменных выступах, похожих на зубы. Нет, интересно, конечно, но не более того. — Ну и зачем мы сюда приплыли? — Гвенн дернула мужа на рукав. — Ты же хотела увидеть что-то таинственное. Интересно? — не отрывая взгляда от дальнего грота, спросил тот. — Ну… Однажды воины в горах наткнулись на дикого тролля, — начала Гвенн, и Нис заинтересованно повернулся к ней. — Знаешь, они у нас встречаются, только редко. Они и раньше, говорят, умом не отличались, а после проклятия и вовсе стали совсем-совсем безумные. Орут не затыкаясь и дерутся со всеми. Так вот, этот грот похож на его морду! Тот валун посередине — язык, камни вокруг — зубы. Смотри, одного не хватает. У того тоже переднего не было, и он всё время брызгал слюной. Гвенн, ощутив под ногами твердое дно, прошествовала до грота, опустила руку в ярко-бирюзовую воду и произнесла с торжеством: — Ага! Щиплется! Точно, слюни! — Это айстром! — укоризненно произнес Нис. — Ты принимала в нем ванны. Только здесь он другой. В нем порой находят алые жемчужины. Невероятно красивые… Бают, что это слезы Балора, любившего и потерявшего свою любовь. Смельчаки добывают их в доказательство вечной любви. Гвенн зачарованно слушала: муж говорил вдохновенно, по лицу скользили блики, придавая мягкость чертам, скрадывая различия между ней и этим фомором. Стало торжественно и печально, одновременно грустно и почему-то светло на душе. — Здесь похоронена моя бабушка, Гвенни. Бывшая королева Дома Рек. Этот айстром столь силен, что сохраняет её тело нетленным. Балор Второй создал здесь усыпальницу для своей обожаемой супруги, чтобы сохранить ее невероятную красоту. Гвенн фыркнула, вскинула голову, отбросив волосы, и раздула ноздри, всем своим видом давая понять, что невероятная красота здесь одна и смотреть лучше прямо на нее! — Ну а чтобы тело не похитили разобиженные родственники жены, приставил хранителя. Он совершенно дикий, питается сырым мясом и страшен на вид. На это ты хочешь посмотреть? — А то! — пришла Гвенн в восторг. Нис вытащил из сумки кусок мяса, и ощущение спокойствия сразу же пропало. Опасность накатывала волнами так, что закололо пальцы. Из каменного зева показалась тень, и тело сработало прежде сознания. Гвенн отшвырнула Ниса и выставила кинжал. Тварь, казалось, состоящая из одного громадного рта о пяти рядах треугольных зубов, выпрыгнула из темноты, задела брюхом клинок, клацнула челюстями — и ткнулась мордой в дно там, где за миг до этого находился Нис. Он встал на ноги, а тварюка вновь оскалилась, показав зубы-ножи. — Кидай ей мясо! — испуганно вскрикнула Гвенн. — Она же на запах выплыла! Нис как-то лениво бросил кусок. Рыбина поймала его, затрясла головой, заурчала, проползла между каменных клыков — и пропала в гроте. — А она точно не съела бабушку? Вы проверяли? Может, зря вы ее откармливаете? — Не должна была сожрать-то, — неуверенно произнес Нис. — А проверить слабо? — применила Гвенн запретный прием и по блеску глаз мужа поняла: сработало. — Кидай мясо, а я в грот. — Нет, я в грот, а ты кидай мясо. — С чего это? — Это моя бабушка. И плаваю я лучше топора. Нис вложил хмыкнувшей Гвенн в руки увесистый мешок, подплыл ко входу в зев и притаился за одним из каменных клыков. — Как появится, так и бросай, — скомандовал супруг. Гвенн деловито пошарила в мешке с провизией. Запах доносился очень даже аппетитный. Сырое мясо Гвенн обожала, пусть это и считалось неприличным для принцессы дома Волка. — Гвенн, хранителя тут нет. Его не видно? — Не-а-м-м… — Ты чавкаешь? — Угу, — зажмурилась от удовольствия, и только прикусила по виду весьма сочный ломтик, как тот заорал дурным голосом: — Ай! Возмутительно! Что вы себе позволяете, миледи? — А что вы тут делаете, господ-хин Мигель? — закашлялась Гвенн, чуть не подавившись, и спешно извлекла первого министра изо рта. — Ты разговариваешь с куском мяса?! — раздался голос Ниса. — Бросай уже, только подальше от меня! Хранитель вот-вот появится! И тут чудовище — всего-то крупная рыба с круглой головой и зубастой пастью! — выметнулось из зева, а Нис кинулся внутрь. — Нет-нет! — взвыл Мигель. — Не бросайте меня! Я ценный советник! — Мясо отдай! — попыталась Гвенн отнять у придворного кусок. — Чего вцепился-то как в свое? — Уй, больно! Я не вцепился-а-а-а! Я прилип! Гвенн, прижав подбородком кусок мяса с Мигелем, торопливо рылась в сумке. Размахнувшись посильнее, забросила шмат прямо в распахнувшуюся пасть рыбины. Та проглотила не жуя и отплывать не стала, выцеливая ярко-оранжевым взглядом новое угощение. — Помогите же мне, миледи! — стонал Мигель. Гвенн лихорадочно отдирала ногтями министра от мяса: — Какой же вы все-таки… прилипчивый! Какая у вас юбочка длинная! И чего вы в сумке забыли? Тоже придворная еда не нравится? — Я охраняю тайны Океании днем и ночью. Ой! Вхожу во все мелочи. Ой! Утомился на службе. Ой-ой! Заснул, пока вы плавали туда-сюда, приклеился. Ой-ой-ой, больно! Под жалобное стенание министра Гвенн оторвала его от снеди и швырнула освобожденный кусок рыбине. Та вновь проглотила не жуя и медленно двинулась в сторону Гвенн, намекая: поживиться есть чем. Ниса все не было видно. Рыба сунулась ближе, и Гвенн без раздумий полоснула по морде. Клинок даже царапины на этой не зверюге оставил. Та лишь немного отступила, и только. — В глаз бы ей попасть! — озлилась Гвенн. Но с одного раза можно и промахнуться, а второй вряд ли будет. Царевна поискала вокруг себя, нащупала камень и положила его в мешок. — Ну ладно, сама напросилась! — Её этим не обмануть, — жалобно проговорил Мигель. — Эх, была не была! Не поминайте лихо-о-ом! Сиганул к рыбине, дергающей хвостом, как злая виверна, и с размаху шлепнулся ей на глаза, уцепившись за выпирающие отростки на морде. Та заметалась по пещере, со скрежетом врезаясь в стены. — Держись, Мигель! — закричала Гвенн изо всей силы, перехватила сумку покрепче, взвесила в руке — и принялась отчаянно молотить ею по бокам проносящейся мимо рыбины. — Гвенн! — Нис наконец вылетел из зева грота. — Что ты делаешь? Не порань хранителя! — Кто бы тут кого не поранил! Как бабуля? Зверюга клацнула зубами в опасной близости от ноги. Гвенн отшатнулась, поскользнулась и, падая на песок, пнула рыбину под челюсть, отбрасывая от себя. — В целости и сохранности. Прекрасно выглядит, — засмотрелся супруг на побоище. — Как и ты. Не хотел бы я попасть тебе под горячую руку. Посмотреть хочешь? — Уже нет, — фыркнула Гвенн, переворачиваясь на песке дважды. — Ась?! — Нис, похоже, издевался. — Юный си-и-ир, памагите! — взвыл Мигель, распластанный на уродливой рыбьей морде. — Нис! — Гвенн извернулась, теперь уворачиваясь от удара хвоста, вооруженного острыми горизонтальными лезвиями. — И правда, не хочешь помочь? — не вставая, еще раз хрястнула сумкой. Лямка затрещала, предупреждая хозяйку, что держится на честном слове. — Не хочу мешать, — сложил Нис руки на груди. — Развлекайся. Ты так скучала во дворце! Рыба прихватила мешок зубами, дернула — и откинула за спину. Грозно поднялась на передние плавники, словно на сжатые кулаки, хищно повела мордой из стороны в сторону. Белый живот ровно посередине был лишен чешуи, а значит, защиты. — Ага! Гвенн выхватила клинок, но тут голубой молнией сверкнул бич и вырвал кинжал из её рук. Нис поймал его, сунул за пояс и продолжил любоваться. — Отдай! — возмутилась Гвенн. — Ты чего, смерти моей желаешь?! — Опасная игрушка. Ты же можешь убить хранителя! — Эта тварь тебе дороже жены? — Гвенн еле дышала от возмущения. — Там ещё и министр! Сейчас он его размажет, папа расстроится. Мигель, прыгай ко мне! Но тот прыгать не собирался. То ли замер от страха, то ли боялся свалиться в зубастую пасть. Гвенн подскочила и ухватила дергающийся хвост, которым рыба пыталась попасть в Мигеля, а пока лупила себя по голове. — Мигель, пр-р-рыгай уже! Царевна крутилась по песку, одной рукой удерживая хвост, другой пытаясь дотянуться до морды, но достать до министра никак не получалось. — Порезвилась, и хватит. Перестань играть с Хранителем, — донесся до Гвенн спокойный голос Ниса. — Это я с ним играю?! Гвенн вместо рыбины готова была прибить мужа. Отвлеклась, и хвост хлестнул по лицу. Не поранил, но царапнул и сбил с ног. Она вновь упала под сдавленный смешок Ниса и еще больше озлилась. Но и Мигель рикошетом отлетел в подставленную руку царевича. — Спасибо, юный сир, вы спасли меня, — первый министр обмяк в ладони царевича. — Он-то спас?! — Гвенн повернулась, стёрла кровь с лица и увидела смыкающиеся челюсти совсем рядом. Голубой бич из другой ладони царевича ударил сверкающей молнией, но не по злобной твари, а по песчаному дну рядом. Та заворчала, оскалилась недовольно, но остановилась. — Ну не сердись, потом доиграем, — ласково пообещал царевич. Та, словно передумав, клацнула зубами прямо у лица Гвенн. — Нис! Только после третьего удара рыбина попятилась и убралась в свою каменную нору, Гвенн наконец поднялась на ноги. — Доигр-р-раем потом, значит?! — убрав за ухо выбившуюся прядку и одернув платье, Гвенн повернулась к царевичу. Тот втянул бич в ладонь и достал из кармана жемчужину. — Это тебе, — на ладони Ниса она полыхала, как солнце, тонущее в синем море. — Как символ… — Да-да. Благодарю, — смилостивилась Гвенн, принимая теплый шарик. — Кинжал верни! — Только молю, убивай пореже, — произнес Нис. — Вы, волки, мастера ножами махать. Гвенн молча спрятала протянутый клинок и злобный ответ. — А ты хранителю понравилась, — продолжил Нис. — И я, и Мигель. Особенно на зуб! — все ещё злилась Гвенн. — Нис, будь так добр, передай меня Гвенн, у нее такие нежные ручки, — Мигель устало пошевелил рожками. — Мой животик… На нем очень тонкая кожица, и она вся исцарапана! — голожаберный без сил упал на спину в подставленную Гвенн ладонь. — О царь всех морей! А теперь нам срочно пора домой! Руку закололо, а вода взметнулась со знакомым магическим гулом. — Ябеда, — буркнул Нис. — Что здесь происходит? — раздался громогласный голос Айджиана. Зверюшка стрелой вылетела из грота, подсунула морду под лопатообразную ладонь морского царя, терлась и скулила, поджимая хвост. Видно, плакалась, как ее обидели эти злыдни. Ярко-оранжевый глаз недобро уставился на Гвенн. Зверушка зарычала, оскалившись одним углом рта о пяти рядах зубов, напоминая, что она ничего не забыла. — Плыви, моя хорошая, — погладил чудовище Айджиан. Царевна вздохнула. Ладони и колени были ободраны о песок, щеку саднило, спина ныла… А чудовищем, судя по всему, выходила именно она. Вода вновь закружилась вокруг, Гвенн подхватило волной, а пришла в себя она уже во дворце, посередине громадного зала приемов. Водоворот морского царя был куда мощнее, чем тот, что создавал Нис, голова немного кружилась, особенно когда царевна посмотрела под ноги, на мозаику пола — расширяющуюся спираль, переходящую от глубокого черного к ослепительно белому. Гвенн подняла взгляд: на нее изучающе смотрели двое фоморов вблизи и три статуи вдали, за царским троном: ши-саа, бен варра и селки, являя собой равенство морских рас. Сам Айджиан уже сидел в кресле, прикрывая лицо рукой. И молчал. Муж продолжал стоять с гордо распрямленными плечами и каменной физиономией, но Гвенн-то знала: ему совестно. Она чувствовала себя виноватой тоже, хотя идея была его, план тоже, да и исполнение её супруг взял на себя единолично. Ну, может быть, она настояла самую малость… — Зачем? — Айджиан потёр переносицу, каким-то чудом не выкалывая себе глаза черными когтями. — Нис, ответь. Муж молчал, и Гвенн не выдержала. — Это не он! Это я его уговорила! — и смолкла, увидев реакцию Ниса. Глаза его потемнели, ноздри раздулись. Опять все сделает по-своему и поперек! — Это я пригласил Гвенни пойти со мной. Она могла отказаться. Но если бы она не пошла, я был бы оскорблён, так что это я её вынудил. Гвенн, зачем врешь? Айджиан и Нис — оба сверлили ее взглядами. Щеки полыхнули. Теперь Гвенн в глазах обоих новоявленных родственников выглядела лживым лицемерным созданием. И фомор же её дёрнул вклиниться! Она опустила голову, лихорадочно придумывая, как бы выкрутиться, но вода зашумела совсем близко, а на плечо легла громадная рука. Над ухом прозвучало: — Дочь. Гвенн рискнула поднять на Айджиана глаза и не увидела в его лице осуждения. Так же, как её, он держал за плечо Ниса и обращался уже к нему: — Сын. Нельзя было рисковать. Зачем? Зачем было дразнить хранителя? Пришли бы днём, он бы и не показался, а так — обиделся надолго. А я трех тритонов отогнал, пока к вам спускался. — Прости, я об этом не подумал. — Так зачем?! — Хотел показать Гвенн что-то особенное. Она побегать хотела, вот и… — Не успела Гвенн возмутиться, как Нис закончил: — И ещё насолить тебе немного. Нис винился так же откровенно, как делал всё. Гвенн только вздохнула. — Ба-а-алда, — Айджиан улыбнулся, потрепал сына по волосам. — И балда, — Гвенн тоже взъерошили. — Не надо. Сгинули бы? Насолили бы много. — Мне кажется, я его поцарапала, — призналась Гвенн. — Этого вашего хранителя. — Зачем? — гулко прозвучали слова Айджиана. — Он хотел укусить меня! — Неправда, — перебил ее Нис. — Она меня защищала. — Напомнить. Правила. — Я уже понял, отец, — набычился Нис. — Гвенн спасала тебя дважды, — синяя ладонь вновь легла на плечо Гвенн. — Сын, цени это. — Мы пойдём? — независимо спросил Нис. — Идите, — выдохнул Айджиан. — Нис! — окликнул он уже уходящего царевича. — Помни. Отвечаешь за Гвенн. В приемной сидевший до этого тихо Мигель трепыхнулся, поднял рожки. — Как ты мог, юный сир! Как ты мог! И юную царевну потащил, ай-ай-ай! — Не волнуйся за нас, дорогой министр. Лучше лети к царю, который не может без твоих советов, — улыбнулась Гвенн. Первый министр проворно скрылся за тяжелыми дверями. — Спасибо, — произнес Нис. — За что? — удивилась Гвенн. — За «нас». Ты сказала: «Не волнуйся за нас». «Пустая оговорка», рвалось с языка, но Гвенн промолчала. Вода вокруг загустела, заискрила магией, и двустворчатая дверь, из которой они только что вышли, вновь приоткрылась. Нис остановился, поморщился. — Да что же это такое! Подожди, Гвенни. Отец. Он хочет сказать пару слов мне лично. Нис вернулся к морскому царю, а Гвенн, не удержавшись, прильнула глазом к приоткрытой створке. — Бестолковый! Когда царь четырёх океанов и морей без числа заговорил таким тоном, Гвенн захотелось спрятаться, как в детстве, под трон. В то единственное место, где не найдут и не накажут — у отца под рукой. Правда, майлгуировы речи были куда более эмоциональны и пространны. — Как ты мог! Нис опустил голову. Волна прокатилась возмущением по всему дворцу. Видимо, именно поэтому Айджиан предпочитал молчать по большей части. И ещё приберёг для сына самые сильные выражения, не став их произносить при Гвенн. — Пустая голова! Айджиан развернулся на месте, длинный расшитый кафтан тяжело качнул полами. Морской царь сбросил часть одеяния — накидка проскрежетала тяжёлым шитьём по полу зала приёмов. — Коньки создания неумные, не уподобляйся, — Айджиан развернулся и прошествовал прочь. — Раз у тебя так много времени, займешься делами. Надо полагать, разговор был окончен. Нис так и стоял посреди зала, посинев и сжав руки. Голожаберник подплыл к накидке, поднял, бережно отряхнул потоками воды, сочувственно мигнул фиолетово-малиновым. — Юный сир, вы повели себя весьма безрассудно! Пощадите родительское сердце! — Довольно, Мигель, — резко ответил Нис. — Благодарю за заботу… А Гвенн ничего не сказал и ни в чем не упрекнул. Неделя минула в приемах, в занятиях с Лайхан, в чтении книг. Нис вновь пропал, Айджиан не шутил. Прошлое не отпускало Гвенн, но и настоящее узнавать было все интереснее. К тому же она неожиданно поняла, что скучает не только без дома, но и без Ниса. И зачем-то пообещала ему поцелуй! — Не спишь, Гвенни? Я соскучился. Пойдем со мной. Ночью меньше ши-саа, — позвал ее супруг, явившись под утро, и она мгновенно вскочила с постели. — Куда мы направляемся? — спросила она, поняв, что свой ярус они уже миновали и теперь поднимались по узкой и высокой лесенке. — Тебе же не спится? — не поворачивая головы, произнёс Нис. — Отвечать вопросом на вопрос невежливо. Так куда мы идём? — Наверх, — ровно ответил Нис. Царевна задохнулась негодованием. Лестница сужалась и сужалась, щербатые ступеньки так и норовили подставить подножку. Стражи либо не было видно, либо она старалась не показываться на глаза. Гвенн удивлялась, как это Нис не цеплялся за стенки своими широкими плечами? И не заметила, как вылетела на крохотную площадку, огороженную лишь невысокой каменной кладкой. Глубокая синяя вода искрилась то ли огнями, то ли крохотными светящимися водорослями. С высоты башенки стала видна вся Океания — или большая её часть. Огоньки на лучах-улицах мерцали нарядно и торжественно, но ярко-голубой свет прямо внизу, похожий на бьющий со дна ключ, манил взгляд. — Это колодец силы. Днем он виден слабо, а вот ночью… Отец благословляет его, и в морской воде становится можно дышать. В Океании тебя притягивает ко дну. А за её пределами… — Мы тогда словно летали! — Да, вес чувствуется только здесь и на границах, — Нис развернул к себе Гвенн. — Теперь моя очередь задавать вопросы. Сердце заколотилось. Почему именно сейчас? Именно здесь? О чём он мог спросить? Лучше сказать самой, признаться во всём, и тогда Нис сам поймёт, что… — Ты хочешь знать, люблю ли я своего брата? Гвенн отшатнулась — так резко приблизился Нис. В спину впились холодные камни башни, а тёмно-зелёные глаза фомора — в её лицо. — Люби! Я, знаешь ли, тоже люблю отца. И Лайхан, и Ваа. Люби, Гвенн! — и встряхнул её за плечи. — Я не могу и не хочу запрещать тебе! Сказанное Нисом так сильно перекликалось с тем, что ей пытался внушать Джаред! Что любовь может быть очень разной, что ее хватит на всех и что её не обязательно начинать и заканчивать постелью. — Нис, я ведь была замужем, — вырвалось неожиданно стыдливо. — Я знаю. Я рад, что ты ушла сама. Иначе я убил бы этого слизняка. — Я сделала очень много плохого брату и Алиенне. И долго расплачивалась за это. Финтан унижал меня, потому что я ему позволяла. Я хотела умереть. — Тшш, Гвенни, тише. Всё в прошлом. Гвенн вновь затрясло так сильно, что стукнули зубы. Она обняла себя, но дрожь никак не унималась. Слишком многое было сказано из того, чего говорить не хотелось. Нис протянул руку, и Гвенн сжалась, решив: сейчас ухватит за подбородок, заставит смотреть в глаза. Но он только погладил по щеке, по волосам, и от этой немудрёной ласки вновь сбилось дыхание. Гвенн подняла голову, всматриваясь в неподвижное лицо Ниса, пытаясь по легкой складке меж бровей, по намеку на морщинки подле глаз понять его чувства. — Пойми, Нис, я не та женщина, что нужна тебе! Я… — Гвенни, — прошептал Нис. — Ты гордая, смелая, красивая. Я знаю, какая ты, даже если ты сама этого не знаешь. Ещё и ерунду несёт! Большой, синий, глупый! Столько лет прожил, но Гвенн казалась себе старше на целую жизнь. Если бы можно было полюбить по желанию, то, возможно — только возможно — она бы полюбила его. — Обещай подумать об этом, — произнёс Нис, словно прочитав ее мысли. Гвенн поежилась. — А ты обещай подумать о том, какой у тебя замечательный отец! Подняла взгляд и не смогла отвести взгляда от тёмно-зелёных глаз на бирюзовом лице. Нис не принуждал её, Нис стоял рядом. В одном шаге. Ждал. Верил. И Гвенн, переступая через разделяющую их пропасть, через себя, прижалась к нему, ощущая, как стучит сердце. Ворот рубашки не застегнут. Нис забыл? Перед церемонией бракосочетания Айджиан лично поправил ворот царевичу. Конечно, Нис ещё и рассеянный! А вот вокруг него явно собрались жадные акулы. И стоит ему только отвернуться… Руки Ниса опять показались невероятно тёплыми. Она греется, она просто греется, зажмурилась царевна. Ничего больше. — За тобой должок. Поцелуй? — напомнил Нис. — Скажи о счастье, — попросила Гвенн. — Отец. И ты. И Гвенн потянулась к синим губам. Дыхание рвалось из горла вслед за движениями ладоней Ниса по её спине, и без них дышать казалось уже невозможным. Ещё одно поглаживание — и снова вдох. — Гвенни… — Что за странное имя? — Можно, я буду звать тебя так? — Можно, — прошептала Гвенн, пряча лицо на груди мужа.