Что такое доброта?

***

      Изуку грубо кинули на его кровать. Парень, что навис над ним, прижимая его руки к кровати по обе стороны от головы, был очень злым. В глазах виднелись самые яркие вспышки взрывов. От страха глаза застелила пелена слез. Почему Катсуки злится именно на него? Это ведь Тодороки виноват. — Что, Изуку, наверное клёво быть шлюшкой, да? Не расскажешь чем вы занимались с двумордым? Особенно в тот вечер, когда мне пришлось прикрывать твою задницу! Кстати, этот половинчатый уже успел побывать во всех твоих щелях? — Катсуки никогда ещё не был так зол на Изуку. Он знает, что вот вот сорвется. — Я.. К-Каччан.. Ничего такого не было! Мы лишь погуляли и.. — слезы душили. Говорить было тяжело, а смотреть в алые глаза еще хуже. — Придурок, даже не пытайся, я не поверю.       Катсуки схватил футболку Мидории и потянул ее вверх, полностью снимая. Губы впились друг в друга. Если глаза Изуку застилали слезы, то глаза Катсуки застилала ревность и гордость.       Поцелуй совсем не был похож на их обычные поцелуи. Блондин больно кусал их до крови, слизывая красные капли, прикусывал чужой язык и сплетал языки, давая себе и своим чувствам волю.       Руки уже исследовали тело, что находилось под ним. Грубые пальцы оглаживали соски, иногда сдавливая их, отчего можно было услышать протяжный стон, произнесенный прямо ему в губы.       Катсуки спускался ниже. Целовал и кусал нежную шею, вычерчивал языком чужие губы, кадык, шею, ключицы.       Дойдя до сосков он прильнул к ним, так же яростно, как и к губам до этого. В комнате раздавались звуки причмокивания и протяжные стоны.       Несмотря на грубые действия своей пары, Изуку стонал во весь голос, не стесняясь.       Катсуки отстранился от сосков возлюбленного, после чего сжал их с новой силой, прокручивая. — Что, нравится, да, шлюшка Изуку? Это только начало, сегодня я накажу тебя как следует.       Мидория мучился. Ему страшно было даже  подумать о дальнейших действиях парня, но его голос и все эти грязные фразы, слишком сильно заводили Изуку. И когда он успел стать таким испорченным?       Блондин рывком стянул с него штаны с бельём. Он резко перевернул его на живот. В комнате раздался звук звонкого шлепка. — А-а-ах.. Каччан.. Больно..  — И снова звонкий шлепок. Ягодицы уже были красные лишь от двух ударов Катсуки. Бакуго продолжал играть с ягодицами какое-то время. Сминал их и жёстко ударял по ним ладонями, оставляя следы пальцев на бледной коже. Задница была вся красная от шлепков, поясница уже болела от сильных прогибаний, а голос почти сорвался.       Он поставил Изуку в коленно-локтевую позу. Блондин потянулся к лицу Мидории подставляя два пальца к его рту, указывая на то, чтобы тот взял их в рот. И Изуку берёт. Жадно заглатывает пальцы, вместе с этим пытаясь уловить хоть чуточку воздуха, чтобы не задохнуться. Обильно смачивает их слюной, посасывая. — Достаточно. — вытащив пальцы изо рта Мидории, он еще раз шлепнул его другой рукой по попе и смазал проход Изуку смазкой.       Влажные два пальца, которые только что были во рту темноволосого, протолкнулись в нутро. Узкое колечко мышц сильно обхватывало их, почти не давая пройти двум пальцам сразу, но налитая смазка спасает эту ситуацию.       Катсуки жёстко трахал своими пальцами Изуку, добавляя третий и четвертый, не забывая время от времени ударять свободной рукой по округлым ягодицам.       Мидория скулил и просил большего, пошло виляя пятой точкой, в которой находились пальцы блондина.       Когда проход был разработан, Катсуки вынул пальцы.       Легко избавившись от штанов и боксеров, что так тесно давили на пах, он распределил смазку по своей плоти и грубо, бесцеремонно вошел в Изуку. —А-ах! Каччан..ты...ммгх..больно..не надо..Каччан мне больно! — стонал парень под ним, но Катсуки не слушал. Чувство боли и ревности не покидали его. Он вдалбливался в Изуку со всей силы, с бешеной скоростью, вдавливая того в кровать. Стенки нутра плотно прижимались к члену, Изуку плакал, кричал и стонал от удовольствия: —Кач.. Ещё.. Да.. Мгх.. А-ах..       Когда же блондин задел ту самую точку, Мидория сильно выгнулся, вскрикивая его имя — Нашёл. — Бакуго приостановился, но сразу же начал двигаться с новой бешеной скоростью, специально задевая простату.       Катсуки видел, как истекает темноволосый естественной смазкой, видел, как парень вздрагивает, когда он касается той точки внутри него.       Но кончить он ему так просто не даст.       Он обхватил член Мидории пальцами у основания, прямо в тот момент, когда почувствовал сильную дрожь парня. — Я не дам тебе кончить быстрее меня, сучка. — прошептал он ему на ухо, обжигая своим дыханием, и не сбавляя скорости.       Изуку глухо простонал, высказывая этим свое недовольство. Мучения продолжались.       В один момент Катсуки просто вышел из Мидории. Парень повернул голову к блондину, смотря на него непонимающим взглядом. Его развернули и член Катсуки был прямо у его лица. Блондин взял рукой подбородок Изуку и протолкнул ему в рот большой палец, надавливая на язык, тем самым заставляя открыть его шире.       Катсуки подался вперёд, проталкивая свой член в рот Мидории. Рука парня легла ему на голову, зарываясь и сжав волосы. Он управлял ею, двигая его головй туда-сюда.       Вскоре, Катсуки дошёл до невероятной скорости. Он трахал темноволосого парня, из глаз которого вечно текли слезы.       Он вгонял член ему в глотку, по самое основание, пока не кончил с протяжным стоном. Мидория же, в свою очередь старался угодить Каччану, он подстраивался под его скорость и позже, проглотил все, что ему досталось.       По всей видимости, одной разрядки не хватило Бакуго. Он поставил Изуку раком, хватая того за волосы, натягивая их. И снова резко вошёл.       Изуку же, держался как мог. Ощущения были контрастными. С одной стороны было больно, слезы душили, а с другой его до жути заводила вся эта ситуация и сам Катсуки, который через чур ревнив.       По телу темноволосого прошла сильная волна мурашек, он весь задрожал и кончил, пачкая свою постель и заполняя комнату громким голосом.       Сделав еще пару диких, бешеных движений, Катсуки снова кончил, после чего вышел из Мидории. Это был крышесносный оргазм для них обоих.       Только после того как это закончилось и оба излились, зеленоглазый понял всю дико смущающую ситуацию, прокручивая в голове как он стонал и просил большего.       Вообще, это должно было быть наказанием, но видимо для Изуку оно таковым не являлось. То ли Изуку привык к боли от Каччана, то ли сам Каччан его пожалел. Шлепнув Изуку по заднице, Катсуки сказал: — Не могу представить тебя с кем-то другим в такой ситуации. Ты сильно расстроил и разозлил меня. — Каччан.. Ты.. Ты даже не разобрался толком в ситуации, опираясь на свои домыслы и фантазию! Ты был слишком груб.. У нас с Тодороки...ничего не было! Мы лишь погуляли с ним в парке!       Блондин ничего не ответил, лишь вытерся салфетками, что стояли на тумбочке рядом, оделся и вышел из комнаты, а после — из дома семьи Мидории.       Катсуки пытался разобраться во всей этой ситуации, пока до него не дошло, что он действительно мудак. Сначала делает — потом думает.

***

      Время 2 часа ночи и оба уверены, что сегодня уж точно не заснут.       Один будет размышлять, как улучшить отношения, как измениться и как беспалевно набить морду одному пареньку, а другой будет рыдать в подушку, не понимая, за что ему все это и чем он это заслужил, думая, как все исправить.

Доверие исчезло.