My Sky

— Помнится, в прошлый раз ты был Дубаем не впечатлён, — измеряя давление, Эньцзе откровенно веселилась. — В прошлый раз я там был в качестве чемодана, — улыбнулся в ответ Ибо, прекрасно понимая, к чему она клонит. — И что? Пустыня и небоскрёбы же всё равно остались, — Эньцзе внесла цифры в свою программу, а потом размашисто подписала разрешение. — Остались, — Ибо согласился с нескрываемым удовольствием. — Но с Чжанем… В общем, я смог посмотреть на всё по-другому. — И перед Цзаньцзинем извинился? — не удержалась Эньцзе. — Я помню, как он тут, бедный, горевал, что ты и себе, и им весь отпуск испортил. — Перед ним я извинился в первую очередь, — Ибо кивнул. — Перед ним и Хайкуанем. И даже пообещал, что больше с ними в отпуск ездить не стану, пока сами не попросят. — Зачем они тебе теперь? — Эньцзе усмехнулась. — Ладно, господин капитан, забирай своё разрешение и выметайся. С тех пор, как по вашей милости Цуна уволили, мы тут зашиваемся. — Так не бесплатно же? — о том, что работы стало больше, Ибо уже знал от Цзаньцзиня. Тот за последние несколько месяцев стал как будто ещё тоньше, отчего и без того выразительные глаза казались огромными. — Не бесплатно, — согласилась Эньцзе. — Но если мы в ближайшее время никого не найдём на эту во всех отношениях прекрасную должность, я и сама слиняю, и Цзаньцзиня заберу, пока от него вообще одни глаза не остались. Как только Хайкуань это терпит? — С трудом, — Ибо, признаться, тоже этого не понимал. Если бы его Чжань — от этого собственничества сердце в груди сделало кульбит — так перерабатывал, он бы уже давно забрал его и послал компанию к чёртовой матери. — Видимо, верит, что это только до конца месяца, а там возьмут ещё кого-то. — Ну поглядим. Я предупредила, — Эньцзе стала серьёзной. — Всё, иди, не задерживай меня. И так опять с тобой заболталась. — Уже иду, — Ибо забрал подписанное разрешение и торопливо скрылся за дверью. Снаружи уже топтался взвинченный чуть больше обычного Чжочэн, и Ибо отлично понимал причины такого состояния: для Чжочэна это была первая командировка после больничного. — Давай бегом — и на брифинг. Мы уже выбиваемся из графика. — Ты бы там ещё дольше побыл, — вяло огрызнулся Чжочэн, но наткнулся на весёлый взгляд Ибо и осёкся: — Что? — Там Эньцзе. — И что? — Ты же знаешь, как она беспокоится о нашей с Чжанем личной жизни. — О вашей личной жизни вся компания уже беспокоится, — отмахнулся Чжочэн и инстинктивно отшатнулся в сторону, когда дверь медицинского кабинета распахнулась. — Ибо, проваливай уже! Не задерживай мне людей, — рявкнула Эньцзе, схватила Чжочэна за рукав и втащила внутрь. Ибо только фыркнул и двинулся в комнату для брифинга, чтобы заполнить полётные документы и провести инструктаж для команды. Чжань уже ждал его там, потягивая зелёный чай из картонного стаканчика. Для Ибо на столе стоял крепкий чёрный кофе. — Привет, — Ибо обошёл большой овальный стол, наклонился к Чжаню и поцеловал его в лоб и в висок, а потом сел рядом: — Отвёз? — Отвёз, — Чжань кивнул. — Мне опять показалось, что я её домой вернул… — Не выдумывай, — Ибо фыркнул. — Орешек — наша девочка. Я тоже рос с бабушкой, но я же знал, кто мои родители. — Ну вот и Орешек тоже знает, кто её мама, — Чжань хмыкнул. — А я чувствую себя бабушкой, которая вроде и любящая, а вроде уже закормила до тошноты и замучила своей гиперопекой. Ты бы видел, как она рванула к Цзаньцзиню в руки. — Когда мы за ней приедем, она точно так же будет рваться в руки к тебе. Она всегда так делает, — напомнил Ибо. — И у тебя будет целых несколько дней, чтобы убедить её в своей огромной любви. — Ладно, ты меня уговорил, — улыбнулся Чжань. — Но я всё равно считаю, что мы должны найти ещё какой-то вариант. Цзаньцзинь не может постоянно приглядывать за нашей кошкой. — Мне кажется, он с тобой не согласится, — Ибо воспользовался тем, что в комнате для брифингов всё ещё не было никого, кроме них, и мягко поцеловал Чжаня в губы. — И вообще, чтобы ты знал, Орешек — это часть глобального коварного плана. — Какого ещё плана? — удивился Чжань. — О, у Цзаньцзиня есть целый стратегический план…. И вообще, я удивлён, что он рассказал мне, но не поделился с тобой. — Я тоже удивлён, — согласился Чжань. — Так что за план? Или ты хочешь, чтобы я умер от любопытства? — Не хочу, — Ибо поцеловал его снова, очень быстро, потому что дверь открылась, впустив в комнату Чжочэна и «неразлучников». — Цзаньцзинь просто ужасно хочет завести собаку. И он может себе это позволить, я считаю. По крайней мере, он каждую ночь спит дома, в отличие от нас. — Он очень много работает, — нахмурился Чжань. — Ты сам видел, он похудел даже. Хотя, казалось бы, ему-то куда худеть. — Эньцзе сказала, что это ненадолго. Вроде как руководство обещало им взять ещё сотрудников, чтобы распределить нагрузку. — Тогда нормально, — Чжань кивнул. — Так а в чём же проблема? — Проблема в Хайкуане. Он тоже очень беспокоится. И если наша кошка не требует особых усилий, то с собакой придётся гулять несколько раз в день. — Ну он прав, — Чжань задумался. — А план в чём? — План в том, что Хайкуань должен привыкнуть, что у них дома есть питомец. И заметить, как сильно этот питомец нравится Цзаньцзиню… Там ещё были какие-то психологические выкладки, но я в них не въехал, — признался Ибо. — Да, психологические выкладки — это не твоя сильная сторона, — усмехнулся Чжань. — Но если Орешек сможет им помочь, я буду только за. Правда, потом придётся искать ещё кого-то… — Ну вот потом и поищем, — Ибо предпочитал решать проблемы по мере их поступления. Сейчас главным было заполнение необходимых бумаг, получение метеосводки и инструктаж экипажа, который должен будет разделить с ними этот долгий и наверняка нелёгкий рейс в Нью-Йорк. Чтобы не привлекать внимания, он удержался от ещё одного поцелуя, только мягко погладил Чжаня по спине, а потом в два глотка выпил остывший кофе и поднялся: — Если все собрались, то мы можем начинать…

***

— В прошлый раз… Мне показалось, что здесь обычно. Как в любом другом парке. Сыро, мокро и холодно, — признался Чжань, когда они вдвоём сидели на берегу озера. — А сейчас? — Ибо нащупал рядом с собой маленький камешек и легко запустил его над водной гладью. — А сейчас я думаю, что я не видел более красивого места на земле. Мне кажется, что здесь даже утки — и те самые красивые. — Как минимум они здесь самые жирные, — усмехнулся Ибо. — Ты скормил им наши круассаны. Я рад, что они хотя бы кофе не пьют. — Им его просто никто не предлагал, — Чжань засмеялся. — Но здесь действительно очень красиво. Мне кажется, я мог бы гулять здесь месяцами. — Ну… столько времени у нас нет, — Ибо обнял его за плечи и прижал к себе. — Но несколько дней мы можем себе позволить. Хотя я думал, что мы посмотрим что-то ещё кроме Центрального парка. — Я подумаю, — Чжань задумчиво погладил траву, на которой они сидели, и Ибо понял, что изучать достопримечательности Нью-Йорка они будут в следующий раз. А в этот — только Центральный парк с его аллеями, прудами и озёрами. — Ибо? — голос Чжаня вдруг изменился, стал серьёзнее и глубже. — Что-то случилось? — Нет, наверное, — Чжань пожал плечами. — Я просто всё время думал, как там… Как Хаосюань вообще. После того, как не допустили к полётам. Ты интересовался, что с ним? — Я совру, если скажу, что нет, — Ибо задумался, не зная, как ему продолжить. — Я не хотел напоминать тебе об этом… — Я так и подумал, — Чжань усмехнулся снова, плотнее прижался к плечу Ибо и поцеловал его в шею. — Я тоже тебе напоминать не хотел… — Я навещал его несколько раз в госпитале, — признался Ибо. — И я, — Чжань даже не стал сдерживать смешок. — И как ещё не столкнулись лбами с тобой. — Я подгадывал, чтобы ты в рейсе был, — Ибо погладил Чжаня по затылку. — Хотя с Цзияном я пару раз там сталкивался. Он тоже приходил. — Цзиян? — Чжань улыбнулся. — Не знаю, конечно, как к этому Хаосюань относится, но, мне кажется, ему это должно пойти на пользу. — Ну... мне вот он сказал, что давно бы уже лёг на лечение, если бы знал, что так я сам к нему приду... — А долго ему ещё? — Чжань инстинктивно прижался к Ибо ещё крепче, ревниво обхватив обеими руками. — Может, это прозвучит цинично… — Мне тоже спокойнее, когда он в окружении врачей и под таблетками, — согласился Ибо, даже не дождавшись, пока Чжань закончит фразу. В последнее время они всё лучше понимали друг друга вообще без слов. Хватало пары жестов, местоимений и междометий. Иногда им достаточно было просто обменяться взглядами, чтобы догадаться, что творилось в мыслях друг друга. Но Ибо всё равно нравилось разговаривать, чтобы быть на все сто процентов уверенным, что Чжань слышит его и понимает правильно. — Но ты же понимаешь, что это не будет длиться вечно. — Понимаю, — Чжань согласился. — Но мне кажется, он сейчас стал гораздо спокойнее. Наверное, лечение помогает. — Должно помогать, — Ибо кивнул. — В любом случае к полётам его не допустят — хотя бы об этом можно не беспокоиться. — Мне жаль, что это произошло такой ценой. — Мне тоже, — Ибо запустил ещё один камешек по воде. — Но в этом есть и его вина. Он давно должен был обратиться за помощью, а не пудрить тебе мозги рассказами, какой я ужасный и отвратительный человек. — Да, здесь он облажался, — Чжань снова поцеловал Ибо, на сей раз уже более основательно, чтобы остался тёмный след. — Если он хотел, чтобы я избегал тебя, ему стоило быть более убедительным. И по-другому расставить акценты. — Это ты сейчас такой умный стал, — Ибо засмеялся. — А тогда ты смотрел ему в рот и разрешал развешивать по ушам лапшу. И во всё верил. — Ты обещал, что больше не будешь мне это припоминать! — Чжань возмутился, отстранился и стукнул Ибо в плечо. — А я и не припоминаю, — Ибо снова притянул Чжаня к себе и вернул его голову на своё плечо. — Я просто сказал, что это ты сейчас стал такой умный и всё правильно понимающий. А раньше был доверчивый и впечатлительный. — Я и сейчас доверчивый, — Чжань хлопнул его ладонью по колену. — Тебе же доверяю вот. В Нью-Йорк с тобой приехал. Ты мне что обещал? — Что я тебе обещал и не выполнил? Это ты мне обещал кружку белую. — Так я привёз! — Ну да, — согласился Ибо. — Я же не спорю. А что я тебе обещал? — Ты мне обещал Нью-Йорк вместе. — Вот, — Ибо сделал жест рукой, обводя пространство перед собой. — Центральный парк, Манхэттен, самое сердце Нью-Йорка. И я тебе даже предлагал посмотреть что-нибудь ещё кроме этих обжор, — он кивнул в сторону уток, которые явно успели переварить круассаны и теперь надеялись на что-то более существенное. — Ладно, — сдался Чжань. — Ты всё выполнил, что обещал. Может, пойдём пройдёмся? Или ты хочешь ещё посидеть? — Не могу я уже больше сидеть, у меня задница окаменела, — Ибо подхватился на ноги слишком быстро для человека, который отсидел задницу. — Пойдём? — он протянул Чжаню руку. — Куда? — Можем прогуляться, можем поесть где… Здесь ещё зоопарк есть, хочешь? — Нет, мне и так нормально, — Чжань крепко вцепился в его ладонь и поднялся, отряхнул джинсы и потянулся. — Ты заметил, кстати, сколько здесь белок? — Много, — Ибо кивнул. — Как в Гайд-парке. — Я был там, — Чжань кивнул. — Как раз тогда, когда полетел в Лондон… Ну чтобы не лететь сюда с тобой. — Понравилось? — Ну так, — Чжань пожал плечами. — Холодно было, мокро, сыро… — Мне кажется, ты про Нью-Йорк то же самое говорил. А сейчас вон в каком восторге, — подмигнул Ибо. — Может, нам стоит попросить следующую командировку в Лондон? — Да хоть куда! Ты знаешь, мне теперь всё равно, куда у нас командировка, если вместе, — Чжань воспользовался моментом, напрыгнул на Ибо со спины и повис, крепко обняв поверх рук. — Если бы ещё Орешка можно было с собой возить… — Орешек не оценит, — Ибо легко развернулся, обхватил лицо Чжаня ладонями и поцеловал. Отстранился, полюбовался и поцеловал ещё раз. — Но мы же ненадолго здесь. Скоро снова будешь её тискать. — Буду, — Чжань кивнул. — А может, устроим вечеринку? Как ты на это смотришь? — По какому поводу? — А нам нужен повод? — Не знаю, — Ибо пожал плечами. — Наверное, можно и просто так, если ты хочешь. А когда? — А вот это я тебе так сразу не скажу, — Чжань поморщился. — Нужно будет кучу расписаний перелопатить, чтобы у всех совпали выходные и отпуска. — На меня не смотри! Здесь я тебе не помощник, — Ибо замотал головой. — Я это расписание один раз в жизни открывал. И знаешь, мне этот опыт не понравился. И потом, мне всё равно, с кем летать. — Так уж и всё равно? — Мне не всё равно, если речь о тебе. Во всех остальных случаях — без разницы, — уточнил Ибо. — И вообще, почему я тебе в сотый раз должен повторять то, что ты и так знаешь? — Потому что ты мне обещал это. — Я тебе обещал говорить, что люблю тебя, — Ибо обхватил Чжаня за пояс и закружил. — Так вот, Чжань, я люблю тебя! Ужасно люблю! — Ужасно? — Чжань засмеялся. — Да, ужасно! — Ибо со всей осторожностью поставил Чжаня на землю. — Ужасно, потому что ты всю мою жизнь перевернул с ног на голову. Ты что со мной сделал? — То же, что и ты со мной. — А что я с тобой сделал? — Ты стал моим небом, Ибо, — Чжань понизил голос до шёпота, но Ибо услышал, выдохнул шумно, как будто Чжань его под дых ударил. — Теперь ты моё небо и мои крылья. Я люблю тебя.