Глупые метафоры

Драко всегда знал, что Грейнджер неравнодушна к максимально убогим созданиям разного калибра. Чего стоили одни её друзья. И всё же, время шло, сильно меняя их жизни. "Внося свои коррективы". Да, притоптав гордость, он мог бы признать, что играть с гриффиндорцами в квиддич могло быть забавным. Без около-смертельных травм и ядовитых слов. Зная, что после они смогут сесть за один стол в Трёх Метлах, и даже не проклясть его родной факультет, если Малфой заплатит за первый раунд напитков. И было удивительно иметь с ними одинаковую реакцию на некоторые вещи. Например, когда, сбежав из рук хозяйки, огненно-рыжий шар из шерсти, зубов и когтей пытался поймать падающий на землю квоффл. — Гермиона!!! Теперь она брала его с собой всюду, куда бы ни пошла. Ведь после долгой разлуки во время войны... "у Глотика пост-травматический синдром, Драко". "Ты ничего не понимаешь!" Оставалось лишь закатить глаза и недовольно промычать, ведь воинственный взгляд зверя в погоне за спортивным инвентарём не создавал и толики подобного впечатления. Острые когти впились в красную кожу. Квоффл издал всхлипывающий свист и заметно сдулся. Живоглот имел наглость испугаться звука и запрыгнуть к Грейнджер на руки. — Я принесу другой, — сквозь зубы пробурчал Драко, опускаясь на землю. Лица Поттера и Уизли отражали точно такое же недовольство. Счастливчики! Они познали лишь малую долю страданий Драко. Каково это просыпаться от нехватки кислорода, когда шерсть заполняет все твои дыхательные пути. Заодно и глаза с ушами. Когда вытираешься полотенцем после душа, тут же покрываясь слоем рыжего меха. Вся твоя одежда теперь обладает дополнительной подкладкой. Сонный пытаешься ближе прижать к себе любимую девушку, а между вами разлегся дьявол во плоти, и теперь собственная плоть расцарапана в кровь. И ты едва сдержался, чтобы не будить её своими криками, но при побеге "Глотик" свернул с тумбочки все её вещи. Она попросила покормить злобное чудище, а оно тут же выдало все обратно, да еще и на доклад для Снейпа! Салазар. Ни одно заклинание не справлялось с запахом из его лотка. Нет, Драко многое знал о вражде. О ненависти. Но полужмыр знал больше. Ни разу симптомы его недружелюбия к Малфою не оказывались виной существа. "Он же не специально!" или "Это просто его природа, Драко". Что же Грейнджер в нём находила? Да, её друзья задавались тем же вопросом в начале их с Драко отношений. И сожительство с пушистым уродцем зародило в Драко малюсенькую симпатию к их негодованию. Ведь его слизеринская природа не предполагала лобызаний с гриффиндоркой. Желания просыпаться с ней рядом (засыпать было также прекрасно). Решать, кто первый пойдёт в душ (или просто присоединиться к уже его принимающему). Обнимать её во сне (да и при любом другом подвернувшемся случае). Выполнять дурацкие поручения (менее дурацкие можно было исполнить и по собственной инициативе). Убирать дерьмо за её чертовым домашним питомцем (тут не было никаких приятных дополнений). Ничто из этого не было заложено в его ДНК. И всё же взбудораженные самим существованием Гермионы инстинкты делали из него кого-то другого. Малфой мог часами ждать её из библиотеки. Бегать за ней целыми днями. Делиться с ней теплом холодными ночами. Смотреть влюблёнными глазами, когда она уделяла ему внимание. Иногда он едва не урчал, когда она гладила его по волосам. Грейнджер потрепала зверя за вислое ухо. Выражение на морде его рыжего обладателя было слишком знакомым Драко. Наверное, у них было кое-что общее. Природа любви к Гермионе Грейнджер. Драко вынес на поле два квоффла, заколдовав один из них перемещаться по полю при приближении Живоглота, чтобы тот смог за ним поохотиться, и подбросил его ближе к прижимающей зверя к груди Грейнджер. Полужмыр тут же выбрался из рук хозяйки и лениво приблизился к игрушке. Его взгляд нашёл Малфоя. В нём было не меньше неприязни чем обычно, и ни капли благодарности. Драко закатил глаза и продолжил искать снитч. Как же сильно его раздражал глупый зверь.