Из всех возможных омег мне достался именно этот ребенок...

*** Полтора года спустя ***

POV Оскара — И как это называется? — сидя на террасе ресторана, произнес я. — Почему уже который раз я должен смотреть в журнале на твои фотографии с каким-то чужими парнями?! — Эти, как ты выразился, парни, мои партнеры по бизнесу, — откинувшись в кресле, альфа ждал своего заказа. — Я не виноват в том, что они омеги. — С этим не поспоришь, но почему ты вечно их сопровождаешь на этих мероприятиях? — закипающие во мне злость и обида грозились вырваться наружу диким воплем. — То есть своего омегу ты не берешь, оправдываясь возрастом, а им руки подаешь и фоткаешься в обнимку… — Оскар, это не эскорт, а хорошая компания, сколько еще раз мне это объяснять? — устало вздохнув, Алекс облокотился на стол. — Скоро ты сможешь появляться со мной на всех этих вечерах, а пока, будь добр, прекрати выедать мне плешь своей ревностью. — Что ж, хорошо, значит, на грядущую течку я тоже найду себе «хорошую компанию», — ядовито прошипел я. — Не перебарщивай. — А что? Откуда у меня гарантии, что эти ваши встречи заканчиваются тем, с чего и начинались? На тебе частенько чужие запахи остаются, — к горлу резко подкатил противный ком. — В тебе недотрах сейчас говорит или ты в серьез меня в изменах подозреваешь? — медленно закипая, отчеканил вопрос Алекс. — А как ты считаешь?! — уже не контролируя эмоции, я повысил голос. — Смешно сказать, уже два года вместе живем, а до сих пор ничего толком не было. Ты же не мальчик десятилетний, где-то свои потребности удовлетворяешь… — М-м, а ты, значит, тоже? — у меня даже глаза на лоб полезли от такой наглости. — Я ведь твои потребности не покрываю, значит, этим кто-то другой занимается, не так ли? В конце концов, в школе ты задерживаешься неприлично долго. — Вообще-то, я… — Хватит, Оскар. По-моему, ты достаточно сказал. Доедай, и отвезу тебя домой, — Алекс больше не хотел ни слушать, ни говорить, а потому, даже ничего не съев, он отправился ждать меня в машине.       Через полчаса я уже сидел на балконе и курил. Альфа, видимо, не желая оставаться со мной, куда-то уехал, а я думал, зачем в очередной раз поднял эту избитую тему, да еще и масла в огонь подлил своими подозрениями.       За все то время, что мы вместе, в отношениях заметно прибавилось страсти и похоти, так что страдал я лишь от отсутствия его в себе. Хотя, где-то на подкорке я понимал, что не так сильно хочу секса, как поверить в себя.       Ведь он успешный харизматичный мужчина, рядом с которым постоянно толпы омег, желающих раздвинуть ноги. А вдруг, когда-то он согласится?… Что ему может дать обычный школьник, что завлек его только своим запахом?.. И хотя, на самом деле, он ни разу не дал повода усомниться в своих верности и честности, желание удержать его возле себя, привязать, если хотите, меня не оставляет.       Я никогда не признавался ему в истинных мотивах желания переспать, но как будто он и сам стал догадываться, иначе, как еще объяснить его холод по отношению к моему телу в последнее время?… Он… Наказывает меня таким образом?…       Посидев в своих мыслях около часа, я решил позвонить ему. Получив в ответ короткое «Я занят», я принялся за уборку.       Ближе к ночи наконец-то вернулся Алекс, состояние которого оставляло желать лучшего. — Ты что, напился? — скорее для вида уточнил я. — Не напился, а выпил, — пройдя в комнату, он разделся и сел на кровать. — Оскар, скажи честно, ты совершенно со мной несчастлив? — спустя несколько минут напряженного молчания, этот вопрос прозвучал как начало конца. — Просто я искренне не понимаю, почему я постоянно выслушиваю какие-то претензии и обвинения? Не беру на мероприятия? Так я тебя же и охраняю от негативных последствий этих встреч. Чужие запахи? Извини, я не могу спрятаться в куполе от окружающих меня людей. Точно также я не могу контролировать всех фотографов и корреспондентов. Ты даже на отдыхе не постоянно выносил мне мозг — то слишком жарко, то влажно, то «не смотри в ту сторону», то «почему ты на них пялишься», — ты вообще не можешь расслабиться, живя со мной?! И на том же отдыхе ты с непонятными целями заигрывал со всеми подряд… Ты постоянно подрываешь мое доверие, провоцируешь, хотя я ни разу себе подобного не позволил!.. — уже почти срываясь на крик, он смотрел мне в глаза, желая найти в них ответы. — Алекс, я… — на самом деле я не знал, что ответить, правда звучала бы крайне глупо и неуместно. — Что, Оскар, что?! — внезапно его глаза заблестели. За все время нашего знакомства он ни разу не позволял себе слабость, тем более в виде слез. — Я устал, правда… Я из шкуры вон лезу, чтобы тебе было хорошо, но ты постоянно пытаешься задеть меня, да побольнее… За все эти два года у нас недели без разборок не прошло, — глубоко вздохнув, он закрыл глаза. — С меня хватит, Оскар. Сегодня оставайся, но завтра уходи. — Пожалуйста, я не… — уже не сдерживая слез, я был готов умолять о прощении. — Денег я тебе дам, а там живи, как хочешь, — взяв домашнюю одежду, альфа ушел в ванную, а я, трясясь в беззвучной истерике, не мог понять, что делать дальше.       Легли спать мы порознь — впервые за долгое время. Утром я обнаружил на тумбочке уже знакомую банковскую карту и записку с просьбой оставить ключи консьержу.       Неужели я правда настолько отвратно себя вел? На звонки Алекс не отвечал, а сообщения оставались непрочитанными. Возможно, стоило все же вчера признаться…       Решив испытать судьбу, я не стал собирать вещи и просто ждал альфу с работы. Настолько идиотский поступок, как потерю любимого мужчины, так еще и истинного, я себе простить не смог бы.       Проплакав весь день, я с огромной радостью услышал звук открывающейся двери. — Ой, — увидев меня, уже знакомый парень очень растерялся. — А вы… — не зная, что сказать, я просто тупо таращился на старшего омегу. — Алекс сказал, что ты должен был уехать… — Поймав трясущегося меня под руки, он скинул обувь и потащил нас двоих на кухню. — Оскар, посмотри на меня, — обхватив мое лицо ладонями, Кен заставил взглянуть на него. — Я не трахаться сюда приехал, он просто поговорить хотел. Ему тоже больно и плохо, не думай, что вчерашнее решение далось легко. — Я не хотел так… — истерика взяла надо мной верх и я просто упал в объятия человека, что сейчас стал самым близким.