Из всех возможных омег мне достался именно этот ребенок...

POV Алекса       Впервые за очень долгое время мне так отвратна стала мысль о возвращении домой. И дело было не в том, что я боялся встретиться с омегой, ведь глубоко в душе я даже надеялся, что так просто он не уйдет. Нет, совсем наоборот. Мне было страшно вернуться и никого не обнаружить. Не смотря на все боль, обиду и разочарование, что вечно причинял этот непутевый ребенок, я не был готов к расставанию, а уж тем более такому жесткому и бескомпромиссному. Просто что-то надломилось во мне в тот вечер. Сколько бы усилий я ни прилагал, сколько бы попыток создать с ним простую семейную пару ни израсходовал, он упорно отказывался меняться.       Ставшие нормой ревностные упреки с каждым разом били все точнее, становились более жестокими и изощренными, а последний и вовсе порушил все мои призрачные замки.       Оставив записку на тумбочке, я зацепился за возможно последний шанс подарить ему те ласки и нежность, в которых мы оба так неистово нуждались. Оскар этого скорее всего не вспомнит, но пока он спал, обнимая подушку, что напрочь пропитана запахом едкого ментола, я сидел возле кровати на корточках, высказывая все глубинные чувства, напоследок поцеловав каждый миллиметр открытой мне кожи.       Набрав до жути знакомый номер, я попросил Кена приехать сегодня ко мне, чтобы просто поболтать, чего мы, в силу обстоятельств, очень давно не делали. Омега, услышав мой подавленный голос, сразу понял, что что-то не то, и без раздумий согласился. Заглянув в офис ближе к шести вечера, друг взял ключи и поехал ко мне. — Все будет хорошо, — обняв меня в дверях, успокаивал он. — Я не хочу терять его, но иначе я потеряю себя, — пообещав все обсудить вечером, я отпустил омегу.       Остаток рабочего дня прошел спокойно и без происшествий, а потому, уже через пару часов я и сам выруливал с подземной парковки.       В прихожей в нос бросилась яркая смесь ароматов цитруса и корицы, что в данный момент не предвещало ничего хорошего. — Я отправил его к себе, — будто прочитав мои мысли, озвучил мурчащий голос за спиной. — так что зареванные простыни будешь мне сам выстирывать.       Легко улыбнувшись, я прошел в спальню, где все осталось на своих местах, но ощущалась она при этом абсолютно пустой и безжизненной. Переодевшись в домашнее, я позвал друга в гостинную. — О чем говорили? — принимая из рук омеги стакан с виски, спросил я. — Обо всем и ни о чем, — парень очень серьезно и нахмуренно смотрел на меня. — Алекс, скажи честно, ты когда-то отмечал у Оскара какие-то комплексы? — Нельзя их не отметить у человека, который на каждый мой косой взгляд в чью-то сторону истерики устраивает, — устало ложась к другу на коленки, я прикрыл глаза. — Если вы оба думали, что я слепой, то очень зря. И я пытался решить эту проблему, но загвоздка состоит в том, что он не хочет от них избавляться. Вбил себе в голову, что я от него сбегу, помани меня первый встречный омега, и проедает мозги и себе и мне. — Ты ведь знал, что он еще ребенок, — поглаживая по голове, давний знакомый говорил без злости и упреков. — И, знаешь, в его возрасте я бы, наверное, тоже переживал. Когда вокруг твоего мужчины постоянно крутятся опытные парни, а ты, мало того, что не опытен и труслив, так еще и повлиять на ситуацию никак не можешь, — он глубоко вздохнул, — волей-неволей страхи начинают поглощать даже самые спокойные и идеальные отношения. — Кен, но я ведь и так дал достаточное послабление и без оргазмов у него с тех пор ни один день не проходил, — обида за неоцененные старания вновь забушевала. — Пойми хоть ты, не мог я ебать подростка, особенно с такой дурной головой.       Припоминая последние несколько месяцев наших непростых отношений, в голове всплывали участившиеся разговоры о семье и детях. — Он же со своими бредовыми идеями не только себе жизнь испортить способен… — У меня есть одна идея, как ты можешь отбить ненадолго его желание, но для этого вам снова надо будет встретиться… — Я не хочу, — оборвал я омегу. — Своему мальчишке ты можешь на уши садиться сколько угодно, а со мной такое не пройдет, — ни капли не обидевшись, друг отпил вина. — Мое дело посоветовать, а уж принимать решения все равно только тебе.       Выслушав все молча, я ненадолго задумался. Прийдя к выводу, что от очередной попытки достучаться до подростка я ничего не потеряю, было принято решение попробовать. — Я завтра в офис на пару часов всего, так что, как проснется, отправляй домой, — с теплотой и тоской обняв давнего друга, я отпустил его.       Ночь прошла достаточно бурно, ведь неудовлетворенный злой организм предпочел угнетать еще и эротическими снами.       На работе в этот день каждый счел своей обязанностью подлить масла в огонь моего и так ужасного настроения, потому к моменту возвращения омеги я был готов рвать и метать.       Входная дверь открылась почти беззвучно и в квартиру пробрался лимонный запах страха, когда я готовил обед. Видимо, зайдя в спальню, Оскар притопал ко мне. — Привет, — также едва слышно произнес он. — Здравствуй, — даже не повернувшись, ответил я. — Алекс.. Я хотел поговорить, — запнувшись, он ждал моей реакции. Ее не последовало. — Я хотел извиниться и объяснить, почему для меня так важно было, чтобы мы… Ну, ты понимаешь… Ты ведь давно все понял…       Омега отвернулся, а я, отложив все дела на потом, взял его за руку и повел в комнату. И без того дрожащий мальчик спотыкался почти на каждом шагу. — Раздевайся, — кинул я коротко, а сам уселся на край кровати, уже предвкушая предстоящее представление. То ли от страха, то ли от растерянности, он на пару секунд застыл, хлопая глазами, а потом быстро скинул с себя всю одежду. — Снова порка? — неуверенно спросил омега. — Нет, зачем, — я бегло осмотрел хрупкое тело на наличие повреждений. — Я даю тебе полную свободу действий. Давай, ты же так хотел, — увидев в глазах парня маленькую искру радости вперемешку со страхом, я продолжил. — Сделай все так, как представлял. — Я правильно тебя… понимаю?.. — уже сделав шаг, он остановился в нерешимости. — Абсолютно.       Уже через пару мгновений Оскар подошел и опустился на колени. Плавно скользя по моим бедрам тонкими пальцами, он добрался до завязок домашних спортивок и, легко развязав, стянул их с меня в одно движение. За время нашей совместной жизни омега научился первоклассно отсасывать, вот и сейчас, потеревшись лицом о мой пах, он игриво провел язычком по еще невозбужденному органу. — Я буду очень стараться, чтобы Папочка остался доволен, — мельком глянув в глаза, Оскар принялся вылизывать мои яйца, отчего член почти мгновенно встал.       Сдерживая себя от попыток помочь или хоть как-то вмешаться, я просто лег, закрыл глаза и старался хотя бы головой оставаться трезвым. Резко насаживаясь, Оскар зачастую давился и мычал, но, зная, насколько я люблю так над ним издеваться, все равно продолжал это делать. — Правда можно? — спустя полчаса, с красными от слез глазами и слюнями по всему лицу, спросил он. — Растяни себя хотя бы, — рыча скорее даже на свою беспомощность, я наблюдал за неуверенными действиями своего омеги.       Собрав немного слюны со своего же подбородка, он оседлал меня и, облокотившись одной рукой на грудь, ввел один палец. Все еще никак не прикасаясь к мальчику, я лишь подоткнул под голову подушку, чтобы удобнее было смотреть. — Я так хочу Ваш член, — видимо, добавив еще пальчик, простонал парень. — Неужели совсем нет желания помочь? — скорее в шутку упрекнули меня.       «Помощь тебе понадобится, когда с порванной задницей будешь лежать» — мелькнула в голове мысль, а сразу после я ощутил, как мой член медленно и на всю длину начал входить в молодое и совсем не готовое к нему тело. Опустившись, со сдавленными и болезненными стонами он попытался начать двигаться, а я почуял запах крови. Разорванное колечко мышц активно сжималось вокруг меня. — Пожалуйста, начни ты, — в попытках проморгаться от выступивших слез, проскулил он. Получив отрицательный ответ, подросток рвано вздохнул и, пытаясь стереть гримасу боли с покрасневшего личика, медленно приподнялся и также опустился. Все еще сдерживая желание выйти из него и пожалеть, я смотрел прямо в глаза дурному мальчишке. — Он такой большой, — спустя пару провальных попыток поскакать, Оскар просто упал мне на грудь и заплакал. — Я не могу, больно…       Быстро сняв с себя, я уложил его на живот. — Когда захочешь в очередной раз потешить свои комплексы, просто вспомни эти ощущения, — прорычав это на ухо, я ушел набирать ванну, а заодно захватил аптечку, чтобы обработать свежие раны. — Прости меня, — прошептал заплаканный омега, лежа в воде в моих объятиях. — Я просто боялся, что недостаточно делаю и ты бросишь меня, найдя вариант получше… — Ну конечно, за тридцать шесть лет не нашел, а тут вдруг случится, — поцеловав светлую макушку, я поглаживал омежий животик, который то и дело сводило спазмами. — Научись уже доверять мне, ребенок.       Уверенно кивнув, мальчик отвернулся и, прикрыв глаза, старался расслабиться в теплой воде. Надеюсь, что этого урока ему хватит еще на годик, хотя и не могу утверждать, что на годик хватит меня… Ощутив его горячее нутро, начинаешь считать дни до того самого момента…