Система спасения собственной души

Первая часть миссии завершена — пользователь ВА был сочтён за действенного и допущен к прохождению испытательного срока со всеми последующими акциями. Нынешний прогресс  нового персонажа — 11% Желаем вам хорошего дня и удачного выполнения миссий, с уважением, система.

***

Утро было вроде как обычным — деревья шелестели за окнами, яркое, но постепенно угасающее от осени солнце робко заглядывало в окно, проходя теплым светом по изгибам лица, щекоча кожу, заставляя морщиться, дёргаться и пытаться смахнуть лучики с лица. Тюлевые занавески тихо трепыхались от лёгкого ветерка, пришедшего откуда-то из далей. Утро было бы милым, теплым и уютным, если бы это было не сегодняшнее утро. Все началось не с чашки кофе, а с ужасной головной боли, создавая ощущение, что вчерашней ночью я не за жизнь подруги билась, а выпила водки бутылок этак восемь и заела это все ромом и коньяком с какой-нибудь настойкой. Потом пришло осознание всего, что я сделала. Стало больно и гадко вспоминать разбитую в клочья Сайори, стало мерзко от осознания, что это все — далеко не конец, стало страшно от мыслей о будущем. Стало неприятно понимать, что к психологу нужно наведаться не только подруге, но и мне. Все мои душевные терзания происходили в течении какого-то промежутка времени — час или, может, минута — я не знаю. Только нашла я себя, когда кто-то начал шевелиться на коленях, вырывая меня из чёрной дыры самобичеваний. Сайори пожмурилась от яркого света, повертелась туда-сюда, вызывая покалывание в кончиках пальцев затекших ног и, наконец, очнулась от долгого сна — вся хрупкая, бледная, болезненная. — Так это правда игра, да? — было первым, что она прошептала осипшим горлом. Не то чтобы я была удивлена, но да, я была чертовски удивлена. Разговор предстоял трудный, так что мы стратегически привели себя в порядок, заперлись на кухне, и я во всех подробностях поведала всю историю от корки до корки, стараясь ничего не забыть. Сайори обрела самосознание. Она понимала и чувствовала, как самый настоящий человек, вышла из-под влияния злосчастного кода и перед ней предстала вся плачевность ситуации — мы заперты в новелле. На сведения о себе я также не поскупилась — повествование о том, как я сюда попала, чем занималась и что думала заняло почти два часа. В общем, поговорили от души, как всякие взрослые люди, но что делать дальше в точности не знали. Конечно же, кроме одной вещи. Сайори нужна помощь специалистов. Хоть психиатр не поможет ей с кризисом личности и принятия фальшивого окружения, с депрессией он справиться уж в точности сможет. Это ей просто необходимо сейчас. Поэтому, раздав несколько выкриков вяло сопротивляющийся девушке, я уговорила её получить помощь от докторов с одним неожиданным условием с ее стороны — после терапии она поможет мне в борьбе с Моникой. Она тоже хотела выбраться наружу, и это чувство у нас обеих выражено в одинаковой максимальной степени. Я понимала её — сразиться с той мыслью, что все привычное и любимое — фальшивка — чертовски ранящая и болезненная задача. Сайори легче убежать, чем бороться. Это неправильное решение, но я ничего не могу сделать для нее. Не мне расставлять ее приоритеты и уж точно не мне пытаться указывать ей как жить. Все, на что я была способна — оплатить лечение, и подвезти подругу, оставляя её там на кучу времени. Когда я вдруг осознала, что кроме меня рядом есть лишь родная пустота, стало невыносимо одиноко сидеть без дела. Приближался вечер.

***

Жидкость ядерным вкусом обжигает горло, глоток выходит болезненным, на глазах выступают слезы, воздуха в лёгких стратегически не хватает. Неоновые вывески повсюду слепят обзор, все расплывается в калейдоскопе, вокруг меня царит полный хаос из тысячи звуков воедино. Я раз и навсегда подмечаю, что алкоголь — то ещё дерьмо, которое никогда не следует пить, а потом заталкиваю все куда-то в задницу и заказываю ещё. Вечер в клубе, когда ты читер в этом мире, очень легко получить каждому несовершеннолетнему, в комплекте с  алкогольными напитками на разный вкус, цвет и лад. Я пью и понимаю, что завтра мне будет ещё хуже, чем сегодня, но остановиться уже невозможно — я ни о чем не жалею. Рядом кто-то приземляется на стул, смеётся самым гадким ладом, что я слышала и томно наклоняется к моему затылку. — Эй, красавица, а что вы делаете сегодняшним вечером? — ехидным голосочком говорит кто-то над ухом. — Бухаю, а что, не видно? — саркастически отвечаю я очевидному извращенцу,  даже не удостоив того взглядом. Слышится смех, а после грубая рука щёлкает по барной стойке, заказывая напиток, а потом делая шаг ко мне. — М-да? А не хватит ли тебе, Звёздочка? — тянет он противным тоном, вырывая стакан из моих рук. — А то искорки из глаз посыпятся, весь клуб тушить придётся… Морока да и только, поверь мне. — Мерзавец. Я резко поворачиваюсь к наглецу, пытаясь вернуть стакан, уже готовая ответить острым словечком или таким же острым кулаком, но встречаюсь с парой светло-карих знакомых глаз, в которых пляшут искринки от танцпола, отбрасывающего огни диодов. — Ты! — Я? — Я тебя знаю! — Конечно, мы же уже встречались. Я не думал, что ты вспомнишь меня, но у тебя на удивление неплохая память. Подошёл бармен, опустив на стойку стакан с апельсиновым соком. — Позволь представиться, Звездочка, я — Алан Фокт, и с этого момента мы работаем вместе. — Что? В каком смысле? —  Если говорить коротко, то я именно та «Последующая акция» в системе, о которой ты читала. Мы теперь что-то наподобие… Напарников. — Какая акция? Какая система? О чем ты вообще? Ты кто? Как меня нашёл? — Ты… Не знаешь о системе? — Очевидно, что нет! И отдай ты мне уже стакан… И хватит увиливать от вопросов! — О-о, нет, с тебя сегодня хватит. Ты серьезно не знаешь о системе? Как ты вообще к испытательному сроку-то дошла? — Да что ты заладил? Какая система? — Ладно, слушай. Объясняю один раз для самых тупых, Звездочка, — вздохнул парень с усталостью глядя на меня. — Раз ты не в курсе событий, то ты, очевидно, не заходила ни разу в предоставленный тебе смартфон. Молчи, потом скажешь. Причина почему ты находишься здесь — это система. Она была создана, чтобы поддерживать мировой баланс. И когда я говорю «мировой», я имею ввиду все миры: реальные и запрограммированные. Цель агентов в системе — привязать к данному им телу всех «опасных» персонажей, дабы после выхода агента это тело могло контролировать их в случае ошибки. Опасные персонажи — это те, которые могут потенциально выйти из-под контроля — тот же доки-доки с Моникой, например. Во всех программных сообщениях ты значишься как «ВА», что обозначает «Временный Агент». Тебя выбрали рандомом на стажировку, но первый этап, в твоём случае — этап Сайори, ты должна была пройти в одиночку с системой, чтобы мы поняли, подходишь ли ты для этой работы. После первого этапа приставляется наставник — это я, что будет тебе помогать с остальной частью миссии. Если тебе удастся пройти до конца, то дальше у тебя два пути — ты можешь вступить в наши ряды агентов и получать кругленькую сумму, но кучу неприятностей, или вернуться к своей нормальной жизни, забыв обо всем. Тут уж на твое усмотрение. Поняла? — То-есть… Ты тоже попал сюда, как и я, только с целью помочь? — Нет, я прикреплён к тебе как наставник, я не попадал сюда. — Все это время у меня существовала система?! — Ага, ты мог… — Так вот почему я сюда попала! — Хватит меня перебивать. — Sorry not sorry. Подожди-ка, с самого начала моя цель — не спасение девушек?! — Абсолютно нет. Но знаешь, видимо это тоже работает, так что можешь продолжать придерживаться этого плана. У меня ограниченный лимит времени, есть ещё вопросы? — Пару миллионов. — Тогда задашь их как-нибудь в другой реальности. Ещё я бы обсудил вмешательство твоей подружки в наши планы. — Сайори? В планы? — Да. Но не сейчас. — Когда? — Когда будет надо, я найду тебя. А сейчас прощаюсь. — Но… — Прощаюсь. Он исчез так же стремительно и нагло, как и появился, не даря даже шанса на вопросы вслед. Я чувствовала себя ужасно запутано, и это ни капли не помогало в поисках ответов, которые были так мне нужны. Этот чертов парень из библиотеки, назвавшимся моим напарником, просто вывалил на меня тонну информации и оставил меня с ней разбираться в одиночку. На душе было кисло и гадко, домой идти не хотелось, так что я повернулась, подозвала бармена, заказала немного водки, рома, коньяка и какую-то настойку, пустившись во все тяжкие. А завтра мне вновь предстоит пойти в школу.