Система спасения собственной души

Этим же вечером я конвоем несу обещанные мандарины Сайори, с желанием увидеть знакомую довольную моську и, наверное, отвлечься от всего. В больнице пахнет медицинским спиртом, лекарствами, а коридоры заполнены снующими туда-сюда людьми. Можно сказать даже, как-то по-особому весело. Палату я ищу дольше обычного, потому что, конечно же, по закону «все слишком просто, иди нахуй», хотя нихрена не просто, она находится в самом отдалённом крыле здания. — Привет, Сайори. — говорю я, как только захожу в палату, осторожно прикрывая дверь. — О, Эст, ты уже здесь? Приветики! — посмотрела на меня девушка, слегка помахав мне рукой. Видимо, читала книжку, вся взъерошенная, растрёпанная, милая, улыбается с кровати. Вся палата словно набрасывается с когтями, здесь не то чтобы…уютно. Странно. Некомфортно. Стены давят белизной — и почему больницы вообще всегда берут этот белый? Странное ощущение стоять здесь. Эту палату словно сплющили. Вид из окна на эркерную стену другого блока больницы, надо сказать, достаточно приличный. Никакого солнечного света, а в такое полусветлое время суток даже не работали лампы. — Миленько у тебя тут. — М? Ага, можешь даже не стараться. Твою кислую мину видно за километры. — Ладно-ладно, но, слушай, если бы я сказала «весьма оригинально», то попытка была бы сочтена. Это всегда работает! — оглянувшись, я не нашла, что искала — Где тут у тебя, кстати говоря, стол? Богатства будем выкладывать. — От кровати — вправо. Пойду тогда помою руки. А после — я жду подро-о-о-обных объяснений, ю-н-а-я л-е-д-и! — Боже, ты прям как моя мать. О нет, теперь я не могу тебе противостоять. — Бойся меня, Эстель, бойся. Сайори подмигнула и, сделав какой-то жест руками, исчезла за дверью туалета, предоставляя мне великий шанс оглядеться и разложится. Журнальные выпуски, разбросанные по всей палате, невольно притягивали глаза. В них — разнообразные заголовки: что-то о моде, полиции, ситуации в мире, об игровых разработках. Об игровых разработках, опять. Никак от этого не избавится. Где-то за дверью послышался треск включённого чайника, раздался характерный гул воды. Видимо, да будет нам чай. И действительно, Сайори, аккуратно балансируя, вошла в комнату с двумя дымящимися чашками. — Малиновый, — качнула головой она, закрывая свободной ногой дверь — обожаю чай с ароматизаторами. Зыркнула на меня ожидающе. — Мандарины. — вздрогнув, начала выкладывать я на поверхность стола продукты — Шоколадка. Пряники. И ужин. — Ужин? Ты что, успела заглянуть домой и приготовить? — Нет, купила это по дороге домой в ближайшей лавочке. Сегодня ещё не обедала, голодная, как собака. — Вот как. Бери тогда, давай, есть будем. Ну бери, горячо же! Девушка (такая тощая, я раньше не замечала) быстро скользнула под одеяло в кровать и потянула меня с собой, накрывая себя и мои ноги целиком. Сумерки наступали на пятки и приносили ночь. Ещё не успевшая исчезнуть летняя жара задувала в окна. Было приятно и тихо, и спокойно. Этот день, вообще, мог бы стать идеальным, если бы не Моника. Многое могло быть лучше сегодня. Я посмотрела вверх и вниз, собралась с мыслями. От горячей кружки вверх отходил пар. — Как ты тут? — прорезала тишину, наконец, переходя к теме. — М-м-м… Сегодня встречалась с врачом. Взяли анализы, проверки… и побеседовали еще. — опустилась немного на простынях — Пока что более-менее точно выявили постшизофреническую депрессию и некоторые отклонения в работе желез. Оказывается, у меня по наследству передается шизофрения, с линии матери, с самого детства. Она мне никогда не говорила… Назначили нейролептики с антидепрессантами и… ванны. Пока что оставят меня тут под наблюдение на недели две. Пока что. — потянулась вниз к кружке — Ха-а-а… вот что я тут буду делать две недели. — Лечиться, Сай. По другому никак. Будем приезжать регулярно, а ты не пытайся прыгнуть выше головы. Это не шутки, однозначно нет. Без лечения ты не выгребешь. — Знаю. Я знаю. — тяжело вздохнула — Но мне хочется помочь. Не хочу вечно думать о том, что с тобой может случится, пока я… вот тут. Моника… не знает границ. — За меня не бойся, Сай. У Моники есть границы, даже если кажется, что нет. Да и я уже не одна. Этого дурня ещё выловить, конечно, нужно… но не одна. — Кстати о парне! — вспомнила Сайори — Ты обещала мне объяснить ещё вчера. — Ну, был один, когда я ещё только вступила в клуб. Встретились в библиотеке, на меня книжка тогда упала, простой придурок — я подумала. Оказывается, он — система, а я — часть системы. Мы призваны, чтобы контролировать персонажей, таких, как Моника. Ну, тех самых, кто способен похерить вселенную. Он помощник на проследить, если что-то пойдёт не так. — И что-то пошло не так? — Ага! В точку, и теперь, я так поняла, разгребать нам двоим. — Троим! Ты вообще уверена, что ему можно доверять? — Не очень, но я не буду забивать себе голову ещё и этим. В случае предательства… вот тогда и будем думать. — Всё понятно… А что там Моника? — А Моника дала мне пизды. — Ну, ожидаемо. — Большой пизды. Она проломила стену. — Чт… Чего? — Мы поссорились, у неё случился нервный срыв, она чуть не убила Юри с Нацуки. — Эст… Что?! Как? Я отхлебнула чуть подостывший чай. Почти засмеркалось. — Я думаю, у нас с ней разные взгляды на жизнь. — А то я сомневалась. — закатила глаза девушка и тоже отхлебнула чай. — Ха-а… Теперь в литературном клубе настоящая война. — Да. Придется спасать Юри вот так. Это будет фантастичное приключение. — У тебя есть только неделя. — Может, больше. Я не уверена, что игровые рамки ещё действуют. Всё поломано. — Да-да… Всё поломано. И что вот теперь будет с нами? — Что-то да будет. Не время пускаться в пространственные суждения. Сиди, лечись, следи, если что — мы будем вместе. Конечно же, и… Чай закончился, подольешь? — Нет больше заварки. Палата дурацкая. — Жаль. Тёмная какая-то. Как ты вообще себя чувствуешь здесь? — Душно. — пожала плечами — Белый цвет мне не нравится. — Хочешь, я из дома привезу шторку с цветочками и присобачу тебе на стену? — Хочу. — Заметано. Если чая нет, тогда чокнемся пустыми кружками, и я уже побегу. — Не заблудись по улице. — обняла она меня — Пока.

***

На обратной дороге я погуглила постшизофреническую депрессию. «Затяжная депрессия, довольно часто возникающая как последствие перенесенной шизофрении, считается достаточно опасным состоянием, сильно воздействующим на жизнь человека. Депрессивный эпизод обычно проявляется в потере интересов и чувства удовлетворения, пониженном настроении на постоянной основе. Дополнительно наблюдается сниженная физическая и психическая активность, плохая работоспособность. При этом у людей, подверженных подобному виду депрессии, резко возрастает суицидальный риск, в связи с чем возникает острая необходимость в оказании качественной медицинской помощи.» Так, да.