Фенилэтиламин

Пятница

      Музыка вылетала из переносной колонки подобно отбойному молотку, грохоча и перебивая все возможные звуки. Голова Химе отзывалась на каждый бас тягучей зарождающейся болью. Орихиме натянуто улыбалась жидкому потоку подростков. То и дело в мыслях мелькали сомнения. Действительно ли она так нужна была здесь? Занятий почти не было, зрителей тоже, сам химик то и дело отлучался в лаборантскую. Вздохнув, она нашла глазами учителя и совсем поникла. Казалось, мужчину было совершенно все равно, что происходило вокруг. Он спокойно размешивал в нескольких пробирках содержимое, вызывая простейшие реакции.       — Эй, а что так тухло? — фыркнул один из парнишек, заглянувших в кабинет мимо проходя. Он лениво присвистнул и кивнул приятелю. — Слух, пойдём уже в кафе? Места должны были освободиться. Хоть пожуём чего-нибудь.       — Ага, давай.       Оба двинулись прочь, отчего девушка расстроилась ещё больше. Когда учитель предлагал ей помочь, казалось, что это будет нечто фееричное, на грани науки и магии, отчего люди так и ломанутся посмотреть. Но реальность оказалась гораздо прозаичнее. Да и самому химику похоже было не интересно участвовать во всем этом.       Отвернувшись, рыжая хмыкнула себе под нос и отошла в сторону. Даже помогать толком было не с чем. Принеси, да унеси. Внезапно, Орихиме уловила знакомый аромат. Нахмурившись, девушка потянула носом и не сдержала улыбки. По всему кабинету разнёсся приятный запах груши. Химе безошибочно узнала его, ведь ещё недавно перенюхала десятки различных отдушек для мыла. Сладко-кислый аромат повышал настроение, именно так Ичиго писал на бирке. Смахнув чёлку, рыжая снова вдохнула, прогоняя из головы приятеля.       — О! А это что? Как это? А можно нам?       В кабинет с сотней вопросов в секунду, словно стайка чаек, влетела толпа девушек, взбодрив своей активностью рыжую. На вид им было не больше тринадцати. Химе предположила, что это были ученицы средней школы, выбиравшие, куда идти дальше. Следом за ними, покачивая парой хризантем, вошёл Гриммджо. Орихиме удивлённо моргнула и заметила, что у каждой из пришедших в руках было по цветку. У мужчины явно лучше удавалось заманивать зрителей.       — Это реакция… — будто в записи монотонно продолжал говорить учитель Шиффер. Химе вздрогнула, беспокоясь, что после очередного заумного разъяснения девушки тут же сбегут. Покраснев до кончиков ушей, она вознамерилась прервать мужчину, но её, к облегчению, опередили.       — Хватит, хватит! Может без лекций? — воскликнул Гримм и быстро обогнул Химе, шепнув ей, — я ведь музыку сделал громче, чтоб он не нудил!       Прикрыв улыбку ладонью, Химе наблюдала, как мужчина нагло отобрал бразды правления и объявил начало интерактива. На самом деле, за два часа проведённых с учителем, рыжая действительно подустала от разноцветных огней и крашеных жидкостей. Все это казалось банальным детским баловством, но Орихиме смиренно продолжала помогать, убирая использованные склянки и пробирки в большой таз с водой.       — Итак, наша милая ассистентка расскажет, что тут у нас! — подскочив ближе Гримм осторожно, не касаясь, будто бы приобнял Химе. Она испуганно вздрогнула и растерянно обернулась к учителю, который уже готовил опыт с жидким азотом. Он поднял голову и, нахмурившись, оглядел друга.       — Я-я… Эм… Это… — бессвязно забормотала рыжая и осторожно вывернулась из-под рук Гримма. В обязанности не входило общение, и она даже не знала, что говорить толком.       — Сейчас, из сосуда Дьюера, который сделан по принципу термоса, я налью сюда жидкий азот, — холодно начал учитель, медленно отводя глаза от друга. Он с трудом поднял огромную бочкообразную ёмкость и поставил её на стол. Чуть приподняв уголки губ, приободряя Химе и кивая ей в сторону, мужчина постучал по металлическому боку. — Эта жидкость вам должна быть знакома. Часто используется в кулинарии и косметологии. Господин Джаггерджак, не могли бы вы помочь?       — Да-да, конечно!       Вдвоём они быстро налили в таз азот, и химик принялся кратко пояснять технику безопасности. Прохладный обманчиво мягкий туман разбегался по столу. После, на удивление краткого, объяснения, учитель Шиффер пригласил гостей попробовать заморозить те цветы, что им вручил ранее Гримм.       Все собрались вокруг стола и под восхищение взгляды девушек, учитель опустил первый бутон. Гримм хмыкнул, достал телефон и отошёл к окну. Химе, вспомнив про обязанности, осторожно собрала пробирки от предыдущих демонстраций и направилась к тазу.       — Ух ты! Так вот где ты филонишь! — едко прозвучало сквозь музыку. Гримм по приходу сделал её немного тише.       Химе крупно вздрогнула и обернулась. На пороге стояла её «милейшая» одноклассница Сандервиччи. Девушка не изменила своему обычному стилю и её длинные пышные хвостики словно пружинки подрагивали в такт шагам. Хмыкнув, она приблизилась к Орихиме и презрительно оглядела её. Непроизвольно рыжая захотела спрятаться от этого оценивающего взгляда. Для праздника Химе постаралась найти в своём гардеробе самую нарядную белую блузку, но из-за одноклассницы почувствовала себя, словно была одета в самые безобразные и старые вещи.       — Эксперименты, значит проводите?       Изящно изогнув бровь, Сандервиччи осмотрела подиум, где учитель Шиффер уже перевёл зрительниц к следующему интерактиву — холодное пламя.       — Д-да, не хочешь попробовать? — опустив руки вдоль туловища, Химе сжала, словно спасительную соломинку, пробирку, которую не успела убрать. После угроз она стала закономерно опасаться одноклассницы.       Внешне та казалась самим очарованием. Ничего не вызывало реального страха. Сандервиччи всегда была спокойна и улыбчива, но, при взгляде на рыжую, улыбка становилась натянутой. Только и жди, когда польются слова полные яда.       Расценив молчание за согласие, Химе подошла к столу в стороне, свободной рукой достала из вазы светло-розовую розу и протянула девушке. На мгновение в глазах Сандервиччи мелькнуло отвращение.       — Бесишь, — сквозь зубы резко прошипела она и, выхватив цветок, подскочила к тазу с азотом. Она порывисто сунула бутон в холодный туман. Быстро вытащив цветок девушка, на миг растерявшись, взвизгнула, заметив, как несколько капель разлетелись в стороны.       Словно в замедленной съёмке, Химе разглядывала размазанные капли жидкого азота. Они упали на стол, разлетаясь дымкой. Подняв голову к Сандервиччи, она хотела было возмутиться, и заметила новый взмах замёрзшим цветком, несколько капель и осколки от хрупких лепестков задевших что-то по пути летящие в её сторону. Рефлекторно дёрнувшись, Орихиме начала отворачиваться и сделала несколько шагов назад. Нога на последнем шаге не нашла опоры. Потеряв равновесие, рыжая с грохотом упала с подиума. Едва зажившие коленки отозвались резкой болью. Химе, не сдержавшись, вскрикнула, пытаясь подскочить. Ладонь крепче сжала забытую пробирку. Раздался скрежет стекла, и новая волна боли накрыла девушку, отзываясь слезами в глазах. От удара о пол пробирка треснула, затем рассыпалась прямо в руке девушки.       — Иноуэ! — голос учителя раздался совсем рядом, но зажмурившись, Химе не видела мужчины. — Вы как?       Рыжая только чувствовала, как её подхватили под руку, с неожиданной силой дёрнули вверх, поднимая. Раскрыв глаза, она сквозь слезы разглядела тёмный силуэт. Мужчина потащил её к раковине. Стерев слезы свободной рукой, она, наконец, вернула себе зрение. Вода хлынула из крана прямо на руку. Бездумно вздрогнув, Химе опустила голову и едва сдержала новый крик. Прямо с её кулака, текла ярко-красная вода. Разжав пальцы, девушка испуганно глядела на торчащие осколки. Кровь продолжала течь, вода вымыла часть стекла. Где-то на фоне Гримм раздавал указания и задержал одноклассницу. С трудом Химе перевела глаза на учителя Шиффера.       Нахмурившись, мужчина выключил воду и отстранился, не отпуская кисти. Обернувшись к другу, он бросил ему короткую фразу, которую Химе не разобрала, и потянул девушку к дверям. Она послушно засеменила за ним, придерживая вручённый ранее платок. Рука горела и пульсировала. Колени ныли отголосками удара, отчего девушка тихонько поскуливала.       Дойдя до медпункта, на мгновение задержались: учитель коротко постучал и тут же распахнул дверь. Госпожа Матсумото нахмурилась и открыла рот, но вместо нравоучений, резко подскочила из-за стола.       — Боже, ты можешь хоть раз прийти не с таким диким видом? — недовольно проворчала медсестра, осторожно отодвигая мужчину в сторону и усаживая Химе на стул рядом со столом. Лампа тут же высветила раненную ладонь.       — В прошлый раз я приходила вполне здоровая, — едва слышно прошелестела девушка. Она сглотнула и, избегая смотреть вниз, обернулась к учителю Шифферу, замершему в стороне. — В-все в порядке. Я сама виновата.       Голос рыжей был похож на скрип двери. Она даже не смогла говорить без дрожи, но у неё получилось натянуть на лицо почти бесцветную улыбку. Глядя на то, как у мужчины гуляли желваки, Химе поняла, что он едва сдерживается. Покачав головой, она обернулась к медсестре.       — Госпожа Матсумото, ну скажите же это пустяк, да?       — Сказала бы, да лгать не люблю, — отозвалась женщина. Она нахмурилась и выпрямилась. Подготовив быстро инструменты, она достала шприц и лекарство. — Так, тебе повезло. Ничего серьёзного, действительно, не задето. Сейчас я тебе сделаю укол обезболивающего. Затем выну осколки и обработаю порезы. Потом нужно все же съездить в травматологию, сделать снимок.       — Ясно.       Вместо Химе ответил химик, девушка вздрогнула от его неожиданной резкости. Она уже успела отвыкнуть от обезличенного голоса МС. В последнее время их общение было гораздо теплее, теперь рыжая остро ощутила разницу. Виновато потупившись, поджала губы, едва сдерживая слезы. Но стоило лишь медсестре осторожно оттянуть кожу и всадить с тихим скрипом шприц, из серых глаз снова покатились крупные капли. Всхлипнув, Химе здоровой рукой сжала блузку на животе и отвернулась к окну, всеми силами подавляя дрожь.       — Шиффер, выйди, пожалуйста! — госпожа Матсумото закончила вводить лекарство, и нахмурено посмотрела на притихшего мужчину. — От вас все равно никакой помощи.       Без слов учитель Шиффер кивнул и порывисто покинул медкабинет. Химе снова всхлипнула, оборачиваясь к женщине. Прохладные пальцы, пахнущие мятой и лимоном, осторожно коснулись ею щеки, вытирая слезы. На губах медсестры была тёплая, успокаивающая улыбка.       — Боже, даже если это медпункт, то это не значит, что тебе обязательно калечить себя, чтобы зайти в гости, — проговорила госпожа Матсумото и, подтянув стул, села перед Химе. — Милая, ну и зачем тебе было бить посуду?       — Н-нет, просто случайно оступилась, — пискнув, пробормотала девушка. — Какая же я все-таки неудачница.       — Почему же, по-моему, ты весьма удачливая. Ничего не задето, видишь кровь светлая?       Женщина засмеялась, наблюдая, как Химе послушно поглядела на свою руку и быстро отвернулась, зажав рот. Покачав головой, медсестра сдула мешавшуюся чёлку и принялась пинцетом доставать осколки.       — Думаю, на снимке ничего не будет. Стекло разбилось довольно крупными кусками, да и вон, всего два застряло. Пробирка? Да уж… Зато, видела лицо Мистера Спокойствия? Да уж, Гин бы многое отдал за фото.       — Гин?       — Мой недо-муж, Гин Ичимару, ваш директор.       — Директор Ичимару ваш муж?! — от удивления девушка даже забыла о слезах, к тому же обезболивающее давно подействовало, и она чувствовала лишь небольшое покалывание в пальцах.       — Да, милая. Правда лишь гражданский, до ЗАГСа дело так и не доходит: то я, то он заняты. Так, вроде все вытащила. Сейчас перевяжу. Есть кому забрать? Родители дома?       — У меня нет родителей, — помрачнев, пробормотала девушка, наблюдая за тем, как женщина достала белоснежный бинт. — Брату позвоню, возможно, сможет приехать. Ну, или такси вызову.       — Извини. Хм, а тот мальчик, который в прошлый раз с тобой приходил?       — О-он, кхм, тоже занят. Думаю… В общем, не вариант.       — Н-да, сложновато.       Закончив перевязку, госпожа Матсумото подпёрла подбородок кулаком и задумчиво уставилась на Орихиме. Девушка смущённо поправила блузку, вставая.       — У тебя одежда-то запасная есть?       — Кажется, был летний спортивный костюм, в крайнем случае в плед замотаюсь, — бодрясь воскликнула рыжая после коротких раздумий. Хмыкнув, женщина покачала головой. Встав, она достала из шкафа пакет и вручила Химе.       В кабинет постучались, отчего девушку быстро толкнули за ширму, велев переодеваться, а сама медсестра отвлеклась на новых пациентов.       Химе достала из пакета аккуратно свёрнутую футболку и бриджи. Она хотела было послушно сменить окровавленную блузку, но замерла. Доброта медсестры заводила в тупик. Непривычная к женской заботе, Химе растерянно глядела на вещи, не решаясь надеть. Поджав губы, она осторожно вернула все в пакет и села на кушетку, ожидая пока женщина освободится. Рыжая была искренне благодарна госпоже Матсумото, но в то же время растерянна. Не хотелось разочаровывать её. Если вдруг это любимые вещи, а Химе поставит кучу отвратительных ржаво-красных пятен? А ведь кровь почти невозможно отстирать.       — Эй, ты чего? Не подходит размер? А мне казалось, что у нас довольно близкая комплекция, — за ширму заглянула медсестра. Она оглядела девушку и, заметив взволнованный взгляд, нахмурилась. — Болит слишком?       — Нет, госпожа Матсумото. Все в порядке, просто я испугалась, вдруг измажу ваши вещи…       — Тьфу ты! Милая, так разве я бы тебе одолжила бы их, если бы жалела? Это раз. А два, мне не жалко какие-то там шмотки. Эх, какая ж ты глупенькая… Давай-ка, помогу.       Нагло вторгаясь в личное пространство Химе, женщина подняла её и принялась расстёгивать блузку. Любой другой человек вызвал бы в душе рыжей липкий страх, но медсестра казалась такой «своей», что она лишь послушно вытащила из рукавов руки и подставила голову для ворота футболки.       — Так, я написала Гину, он отпустил Шиффера, пусть свозит тебя в больницу. Не дёргай брата.       — Что вы! Я не могу же… Он же…       — Тихо, милая. Я все порешала, — подмигнув, госпожа Матсумото отошла в сторону и оглядела Химе. — Все, теперь ты не похожа на сбежавшую от маньяка жертву. Хотя, погоди… — Коснувшись скулы девушки, она стёрла маленькое пятнышко и довольно улыбнулась. — Все, теперь совсем красота.       Вскоре в кабинет вернулся учитель, в руках он нёс пальто Химе. Мужчина был необычно сосредоточен и мрачен. Коротко поблагодарив медсестру, он отошёл в сторону и дождался, пока девушка оденется. В полной тишине, он открыл дверь, пропуская рыжую вперёд.       — Эй, прекрати так нервничать, все с ней хорошо. До свадьбы заживёт, — бросила вслед им госпожа Матсумото.       Фестиваль медленно затихал, большинство декораций уже начали снимать. Возвращали в кабинеты мебель. Все уже медленно предвкушали фейерверки. Их маленькая процессия не привлекала особого внимания. Что не могло не радовать Химе. Вздохнув, она проскользнула между двумя компаниями, разбиравшими занавесь от комнаты ужасов. Учитель шёл следом, и складывалось впечатление, что это ученица ведёт куда-то мужчину, а не он. Выйдя на стоянку, Химе внезапно вспомнила про свой рюкзак. Полуобернувшись к мужчине, она открыла рот, но тут же закрыла. Его лицо было словно ледяная маска. Взгляд слишком холодный, отчуждённый. Ей стало неуютно. Девушка уже привыкла видеть теплоту и некоторую заботу в его изумрудных глазах. Посторонившись, она пропустила мужчину вперёд и послушно семенила следом, крепко прижимая к груди раненую руку, словно баюкая её.       Сев в машину, Химе попыталась здоровой рукой пристегнуться, но у неё это плохо получалось. Учитель Шиффер сел за руль. Бросив взгляд на девушку, он перегнулся через неё, доставая ремень.       — Спасибо, — буркнула девушка. Она исподлобья разглядывала химика, набираясь смелости. — Эм, простите за лишнее беспокойство…       Мужчина дёрнулся, словно его ударило током. Он отстранился, молча завёл автомобиль. Вздохнув, обхватил руками руль и сжал. Химе видела, как тонкие пальцы побелели от напряжения, на выступивших из-под пальто запястьях, проступили синеватые ленты вен. Услышала тихий скрип кожи о кожу, быстро утонувший в урчании двигателя.       — Вы не доставляете беспокойств, тем более лишних, — наконец, заговорил химик. — Это я виноват, что оставил вас. Прошу прощения.       Растерянно моргнув, рыжая подняла голову и заметила в лице мужчины новые эмоции. Раскаяние, недовольство, сожаление. Непроизвольно, здоровой рукой она коснулась запястья учителя. Его кожа была прохладной, сухой на ощупь. Молча, Химе на мгновение положила ладонь поверх его руки и, словно поделившись чем-то незримым, убрала. Смущение залило щеки, но она ответила:       — Это обычный порез. Ничего серьёзного, я уверена. К тому же, я постоянно куда-то влипаю. Больше сама виновата. Надо было сразу пробирку положить на место.       Молча оглянувшись на девушку, учитель покачал головой и ослабил хватку. Машина тронулась с места.       — Это мы узнаем в больнице после рентгена. Ваши вещи на заднем сидении.       В дороге они больше не сказали ни слова. Химе глядела в пролетающие мимо улицы и размышляла. Когда учитель Шиффер впервые её коснулся, в голове взрывались миллионы вопросов и домыслов. Ей казалось, что они сделали что-то запретное, невозможное, опасное. Сейчас же она сама почти взяла его за руку, но внутри разливалась приятное трепетное волнение и радость. Рыжая даже немного была благодарна своей неуклюжести.       Остановившись перед частной клиникой, машина затихла. Мужчина отстегнул девушку и вылез. Химе завозилась, но химик быстро обошёл автомобиль и открыл ей дверь. На мгновение представилось, что она стала принцессой или знатной леди. К реальности вернула ноющая боль: действие лекарства ослабело.       Переступив порог больницы, девушка замялась: в кошельке никогда не бывало много денег, и она засомневалась, что сможет оплатить медицинские услуги.       — Иноуэ, сядьте, пожалуйста, я все сделаю, — пройдя мимо неё, учитель направился к регистратуре. Химе не успела его остановить, растерянно глядя в след. Смирившись, рыжая прошла к диванчикам и достала телефон.       — Привет, Сора, — набрав номер брата, девушка дождалась, когда прервутся гудки. — У меня небольшая проблемка, нужны деньги. Можешь перевести на карточку? Думаю, десять тысяч достаточно. А, нет, никто не угрожает и не вымогает. Просто пошла в больницу, потом объясню… — Откинувшись на спинку, Химе уставилась в клетчатый светлый потолок. Сора был словно не с ней. Отвечал отвлечённо, будто бы был чем-то занят. Но согласился быстро. — Слушай, а ты что, сильно занят? А, ты уже опять в командировке? Когда только успел… Хоть бы написал что уезжаешь… — девушка усмехнулась. Её уже даже не удивляло, то, как часто брата отправляли в командировки. Большинство коллег отказывались ехать, прикрываясь семьями. А Сора довольно легко соглашался, ведь Химе уже достаточно взрослая. — Ничего, конечно же все будет хорошо! Удачной работы! Да, спасибо, пока.       Закончив разговор, девушка опустила плечи. Признавать, что ей одиноко, когда Сора вот так без уведомлений срывался, не хотелось, но это был неоспоримый факт. А теперь ещё и снова больничный.       — Вот, талончик. Нам в сто седьмой кабинет, — вернулся учитель Шиффер и вручил Химе тонкую временную карту. Кивнув, она встала и побрела следом за мужчиной. Телефон звякнул, уведомляя о пришедших деньгах и рыжая облегчённо выдохнула.       Она ненавидела больницы. Стерильные коридоры, запах лекарств, и блекло-серые стены действовали угнетающе. Справившись на удивление быстро, девушка вышла из рентген-кабинета с готовым снимком в руке.       — Позволите? — нервно нахмурившись, учитель Шиффер выхватил снимок и посмотрел на просвет. — Ничего, да?       — Ага, врач сказал, что легко обошлось. Пару дней ходить с повязкой, меняя на ночь. Выписал мазь и велел прийти ещё раз через неделю. Даже сшивать ничего не пришлось.       Химе заметно повеселела, ей дали ещё одну порцию обезболивающего и перевязали свежими бинтами. На её счастье порезы уже немного покрылись серо-коричневой корочкой и кровь остановилась. Рыжая направилась к регистратуре, радуясь, что её сомнительная удача и здесь сыграла на пользу. Денег сброшенных братом с лихвой хватит на оплату услуг и останется на ближайшее время самостоятельной жизни.       — Куда? — учитель преградил дорогу и строго посмотрел на девушку. Вручив ей обратно снимок, мужчина забрал бумагу для оплаты. — Идите на улицу, я скоро буду.       — Эм, но я…       — Идите, Иноуэ.       Растерянно похлопав глазами, девушка побрела к полупрозрачным дверям. Она даже предположить не могла, что все расходы возьмёт на себя учитель. Стало немного неудобно. Обернувшись, Химе хотела было нагнать его и оплатить все самой. Встретившись с внимательным взглядом зелёных глаз, замерла. Мужчина пристально смотрел на неё, стоя в короткой очереди. Нахмурившись, он кивнул на выход. Не смея больше перечить, рыжая все же накинула пальто и выскользнула, на ходу поправляя одной рукой шарф.       Вспомнилась забота медсестры и её «Я все порешала». Улыбнувшись, Химе замерла у машины учителя Шиффера и задумчиво подняла голову к небу. Этот день оказался для неё слишком неоднозначным.