Это вам не Асгард

И вновь пустота. Вновь тьма окружала его, сдавливая изнутри и лишая остатков самообладания. Локи мысленно взвыл. Кто бы знал, как ему надоело попадать в подобные ситуации. Падение с Радужного моста, короткое забвение после пронзания отравленным оружием, чертов мидгардский колдун с камнем бесконечности. Теперь это. Танос тот ещё говнюк. Даже убить его нормально не смог, чтобы вместе с разумом, сущностью и сознанием. Теперь вновь нужно было приходить в себя и что-то делать, чтобы вернуться. А делать не хотелось ни-че-го. В кои-то веки хотелось простой асгардско-йотунской радости: помереть, чтобы никто точно больше его не трогал. Локи тяжело вздохнул, продолжая мысленно проклинать все девять миров. Внезапно Лафейсона настигла вспышка озарения: он вздохнул. Он не в пустоте, не застрял между мирами, он вполне себе материален и, кажется, очень даже жив. На пробу приоткрыв один глаз, Локи хмыкнул. И правда, он был жив. Сделав над собой усилие и приподнявшись на локтях, он равнодушно огляделся. Лафейсон быстро догадался, что очутился в чьей-то комнате. Мебель и глянцевые бумажки с изображениями четко давали понять: он снова в Мидгарде. Единственная радость — обстановка не раздражала. Темные тона, множество — по мидгардским меркам, разумеется, — книг, какие-то заметки… Заметив, что кто-то старательно выводил скандинавские руны, Локи подошёл поближе. Только чтобы закатить глаза. Посредственно и абсолютно безграмотно. И, разуме-е-ется, это было что-то о Торе. О ком же ещё. Лафейсон устало потёр переносицу. Интересно, как много прошло времени с нападения на корабль? Хотелось бы верить, что не больше пары недель. Тор, конечно, поумнел, ничего не скажешь, но для войны с Таносом он ещё не дорос. Совершит слишком много ошибок. Локи раздосадованно цокнул, мысленно отвесив себе оплеуху. Сам хорош — вместо того, чтобы честно признаться, что смертельно отравлен проклятым мечом одного из мертвяков Хелы, решил пафосно самоустраниться до того, как начнет метаться в бреду и молить о смерти. С другой стороны, было бы неплохо, и если бы Таноса всё-таки победили: не пришлось бы самому участвовать в этом безумии. Тора, конечно, жаль, но себя жаль сильнее… Локи едва успел обернуться, когда услышал чьи-то уверенные шаги за дверью. Паранойя и болезненный опыт кричали, что можно прыгнуть в окно — всего-то второй этаж, он уже проверил, — а здравый смысл подсказывал, что он провалялся здесь беспомощным черт знает сколько, и все ещё жив. Когда дверь, наконец, открылась, Лафейсон успел осознать, что практически не чувствует наличия магии, ощутить, что существо снаружи комнаты — безобидная мидгардская женщина, и с сожалением понять, что не прочь что-нибудь съесть. — Лориец, — заглянула в комнату земная особь. — Я понимаю, ты переживаешь из-за Магне. И я тоже, но отказ от еды ничего не решит. — Отказ от еды, — изогнув бровь, слегка опешил бог обмана. Пока мидгардка увещевала его спуститься и не морить себя голодом, Лафейсон лихорадочно соображал. Кажется, она не знает, кто он такой. Зато она считает, что он кто-то, кого она знает, но кого не знает он. Опасностью от нее не веяло, никаких следов магии Локи не обнаружил. Сомнительно, что все это было ловушкой. Либо бред одурманенного сознания, что маловероятно — слишком много деталей и ощущений, — либо он действительно попал. Он не знал, где он находится, кажется, попал в чье-то тело, не имея ни малейшего представления о происходящем, не в курсе о времени и в той ли он ветке реальности. Иначе говоря, все было очень плохо. — Ну как я могу отказаться от твоего приглашения, мам, — изобразил улыбку Локи. Он ещё не знал, как себя вести, зато мог предположить, мельком проанализировав комнату и то, как с ним общалась эта женщина. В том, что она его мать, он не был уверен — как говорится, ткнул пальцем в небо. Однако у него возникло именно такое впечатление, а интуиции маг привык доверять. — Вот и славно, — немного нервно улыбнулась в ответ женщина, открывая дверь шире. — Тогда спускайся. А потом нужно будет сходить в магазин, ты пока мог бы… — Я пойду с тобой, — ужом выскользнул следом Локи, чтобы не заблудиться. Он постарался не выдать своего раздражения, когда мидгардка удивлённо на него покосилась. Видимо, он все же вышел из образа. Сложно играть роль, которую не знаешь. — Так что там с Магне? — Нарочито небрежно проронил Лафейсон, меняя тему и одновременно стараясь осматриваться не слишком уж очевидно. — Ты же знаешь, если бы он пришел, или хотя бы ответил на звонки, — расстроенно махнула рукой земная женщина. — Да, конечно, — поспешил сгладить неловкость Локи. — Я понимаю. За стол они садились молча.

***

Этот болван невыносимо напоминал Тора. Локи просто не удержался от того, чтобы не обозвать его. К счастью, это видимо делали и до него. Неудивительно. На «осле» останавливаться не хотелось, хотя никто бы и не удивился, похоже. Но Локи все равно себя одернул. Он ведь не знал этого идиота… Этого подростка. Но тот все равно умудрился настроить его против себя всего за одну встречу. Когда они шли назад, к дому, уже втроём, Лафейсон специально двигался впереди. Благо, уже знал дорогу. Он всего лишь тупой земной мальчишка, который выглядит, как другой тупой болван. Даже то, что у них с Тором, вроде как, был заключен мир, не могло заставить Лафейсона перестать раздражаться по поводу и без. — Я бог, я прожил тысячи лет, и мне плевать на какого-то жалкого смертного, — как мантру, повторял про себя Локи всю дорогу. — Сейчас ты и сам недалеко ушел, уж побудь терпимее, — внезапно услышал насмешливое хмыканье Локи. Он резко обернулся. Магне совершенно точно молчал, да это был и не его голос. Кроме них, больше на дороге никого не было. Лафейсон тихо выдохнул, прикрывая глаза. На осознание потребовалось не больше секунды. — Пристрелите меня, — буркнул Локи, уже не удивляясь последующему за этим смешком. Эти слова прозвучали у него в голове.