Попала, так попала.

***

—Ого! А чего это вы так рано? Утро ведь.– голос Вани чётко раздавался со стороны прихожей, тем самым невольно заставлял нaвострить уши.       Как только раздался звонок, Россия лениво встал со стула и направился к входной двери, оставляя меня сидеть в догадках и с опухшим лицом. С искренне непонимающим выражением смотрела на, уже давно остывшую, сковороду и её содержимое. Многое произошло за такой короткий срок– просто в голове не укладывается. Капец какой-то. —Иван, ты ведь понимаешь, что стоять перед нами в... Столь неподобающем виде, очень грубый тон.– на ломанном русском ответил незнакомый голос, представитель которого явно был раздражен. К слову, Брагинский находился в семейниках и матроске, а излюбленный шарф, что стал неотъемлемой частью жизни того, мирно покоился на плечах русского. —Ой, и впрямь! Ну да ладно, я ведь не знал, что вы соизволите припереться в хренову рань. Надеюсь, не против моего, такого, вида?– по интонации, можно было подумать, что Ваня улыбается. И это так, но энергия, густым туманом охватывающая пол дома, заставляла мыслить о другом. Если я почувствовала холод аж на кухне и побледнела, то представить не могу, что с гостями произошло. —Ох! Mon ami*, конечно же нет! Мы рады тебе любому, ma parole dessus**! Прости этого imbécile.— нервно ответил представитель рокочущего и слегка картавого голоса. Как и первый, говорил он с акцентом, но не таким сильным– при этом вставляя смутно знакомые слова. В голове тихонько начали шебуршать тараканы и что-то кричать. Но вот что именно, никак не могла осмыслить. Это я так отупела или тараканы перестали давать нормальные намёки? —Что!? What did you call me, toad"!?—первый иностранец буквально вскипел от злости и прикрикнул на "товарища". С английским– тут и дурак бы понял– не очень дружу, но было очевидно, что кричащий точно не восхвалял француза. А, вот что мои тараканы говорили... Это Артур с Франциском пожаловали. Быстро. —Хей, mon vieil ami, а ты не перегнул палку?– интонация блондина слегка изменилась на более раздраженную.— Я хотя бы не похож на оlive pourrie"" с ужасной прической.— готова поклясться, что Франция в этот момент самодовольно улыбнулся и поправил свои локоны. —Д-да ты... Да я тебя!...– англичанин от накатившего возмущения и неосознанного вливания в спор, забыл о гнетущей атмосфере, что плотным занавесом укутывала их.—...Какого хрена ты вообще припёрся к этому ненормальному медведю, жабофил тупоголовый!?— носителю лаймового цвета глаз окончательно сорвало крышу и тот совершенно не следил за своей речью, что афтоматически переключилась на полноценно-русский. В тот момент, как я поняла, логика решила нас покинуть. Эх, вот что творит с иностранцами земля Русская. –Что ты сейчас сказал, бровястый?– по голосу Франциск старался держать себя в руках, но контроль дал трещену.— Я хотя бы по свой воле пришёл. Почти... Кхм. А вот ты? Неужели, только из-за страха за свою шкурку сюда притащился? Ах! Что это я спрашиваю? Конечно же из-за этого. Ох, mon ami.– Бонфуа самодовольно улыбнулся и глядел на "товарища" по судьбинушке нелёгкой сверху вниз. Кёркленд анемел от, как ему показалось, невообразимого нахальства. —White!? Ты сейчас!..– Англия хотел продолжить пререкания с ловеласом сия Европы, который тоже знатно прикипел. Но не судьба. Только после кашля со стороны хозяина дома, старые "друзья" вспомнили где они находятся и что может произойти после их небольшой стычки. —Я вам, не помешал?– Иван по детски слегка склонил голову на бок и вновь улыбнулся. Угрожающе. Члены большой восьмёрки передёрнули плечами и, с еле скрываемым страхом, смотрели на Россию. Вы спросите «Откуда ты это знаешь? Не видно же ничерта». А я отвечу– подслушивать хорошо, а подглядывать ещё лучше. Но желательно мои советы пропускать мимо ушей. Ради вашей же безопасности. —Ох, mon cher ami, прости этого дурака.— Франция нервно выдавил улыбку и ткнул локтем в бок, уже вновь хотевшего возразить, британца. –Д-да...— Англия слегка скрючился от боли, француз, видимо, специально вдарил с такой силой, и с кривым выражением лица глянул на Ивана, в голове проклиная «винососа». Россия удивлённо посмотрел на парочку и слегка отшатнулся назад. —Эх... Проходите что ли, тати¹– европейцы переглянулись, не поняв значения последнего слова, но вошли, так как перечить Брагинскому– себе дороже.       Таак... Они идут в мою сторону, прикольно. Стоп. Какой «прикольно»? Чёрт! Эти две страны уже припёрлись, а я в таком виде! С кричащей фразой в голове, отлипла от стены и побежала. Но я– не я, если что-нибудь со мной, да не произойдёт. Как только сделала два прекрасных «прыжка», сразу же запнулась о вальяжно распластавшегося кота, что после громко заорал и отлетел вместе со мной. —Mon ami, что это сейчас было?— взволнованно спросил Ваню Франциск, остановившись. Русский как-то странно усмехнулся и помассировал виски, при этом раздражённо цыкнув. Англия в удивлении выгнул бровь на это действие и насторожился, так как краем глаза заметил движение. Кёркленд быстро себя успокоил: вдруг это Гилберт или Прибалты? И всё бы ничего, блондин бы и дальше так думал, пока в голову не влезло изображение Белоруси. —Хаха... Ваня— англичанин сжевал имя русского, от чего тот слегка поморщился.— Эм... Do you have anyone else at home?²— слегка напряжённо спросил зелёноглазый. Брагинский в изумлении посмотрел на говорившего и перерабатывал в голове сказанное. Приблизительно поняв, Россия хмыкнул. —А ты как думаешь?— Федерация невинно похлопал глазками. Артур сглотнул ком и нахмурился. Лишь Франциск в не мог понять, что происходит и почему британец так напряжен. Хотя нет, тут как раз таки всё понятно. —Иван, mon cher, а зачем ты нас позвал?— вопрос француза можно было услышать прекрасно и он чётко давал понять, что троица приближается. А приближается она, скажем так, довольно быстро. На лбу выступили капли пота, а дыхание участилось. Ну всё, пипец полный. Только третий раз видимся, а я тут, чёрт...– в голове неприятно загудело– валяюсь. Кот, почуяв неладное, с поднятым трубой хвостом сиганул в первую попавшуюся комнату. Хренов предатель... Придётся импровизировать. —Ну так что, Ив... ан...— Бонфуа запнулся, изумлённо смотря вперёд и не веря своим глазам. Англия встал с приоткрытым ртом, словно собирался что-то озвучить, но остановился. Ванька, видя реакцию давних знакомых, заметил, что настроение явно поднялось. —Ааа... Эм... Пол такой горячий~— лежала моя персона в «секси-позе»: левая рука подогнута и поддерживала голову, правая подглаживала линолеум, одна нога находилась над другой в согнутом положении. А лицо выражало: «Я ждал тебя, мой пупсик, мррр». С одной стороны было смешно, с другой— хотелось плакать от этого «мини-спектакля». Молчание продлилось не дольше минуты, но эти секунды тянулись словно вечность. Прерывало неловкую тишину хаотичное тиканье настенных часов. —Fucking...— все удивлённо посмотрели на Англию, который, осознав сказанное, неловко кашлянул и сложил руки на груди. —Так... Вижу, что все в сборе. Значит, я могу собираться.— Ваня непринуждённо улыбался и, казалось, в голове уже хотел свалить подальше от этого дурдома.— А вы...— русский посмотрел на двойку стран, которые поёжились от тяжёлого взгляда— Если с моим домом что-то случится, вас будут отскребать с пола.— Брагинский зевнул и, потянувшись так, что кости слышно хрустнули, почапал в неизвестном направлении, оставив нас одних. —Кхм... Что ж...— я подскочила с пола и стряхнула с одежды пыль, которая повидала всё: от войны за место на диване, до пару часов назад лежащего бутерброда, что Иван с любовью делал для ночного перекуса, но почувствовать прекрасное не дал тот же кот, в которого потом эпично полетел тапок. Кстати, домашняя обувь до сих пор покоится рядом со стулом.— Как ваши дела?— пыталась хоть как-то разрядить обстановку, а вышло это, откровенно говоря, не очень. Англия скептически на меня посмотрел, от чего в животе сформировалось неприятное чувство, а сердце сжалось в маленький комочек, который верещал о том, что придурком нужно родиться. —Ma chérie, я очень рад тебя видеть!— Франциск словно забыл о том, что сейчас произошло и, широко раставив руки, начал стремительно ко мне приближаться с намереньем обнять. Я даже возразить не успела, как была заключена в стальную хватку. Брыкаться было бесполезно, всю любовь этой страны почувствовала на себе. Конечно, это несомненно приятно, но всё таки обнимающим был мужик с акцентом кота, переевшего валерьянки и со своими тараканами в голове. Англия закатил глаза и раздражённо фыркнул, посмотрев на настенные часы, с желанием узнать время. На удивление, стрелка показывала восемь утра. Франция ещё пару секунд меня пообжимал, отпрянул, посмотрел в мои удивлённые глазоньки и потянул свои губы к... Стоп. Что!?

***

—Ох... Je me sens si mal³...— француз лежал на диване и скулил, держа на лбу мокрую тряпку. Не такого он от своей жизни ждал, и уж точно не злорадное лицо Артура, что с ехидной улыбкой смотрел сверху вниз на пострадавшего. —А не нужно было лезть со своими мыслями куда не просят.— Кёркленд послал едкий смешок в сторону Бонфуа, который многострадальчески охнул и что-то промямлил, по типу «Ты такой бесчувственный...».— Я хотя бы не отхватил вазой по морде.— мужчина мельком посмотрел на поседевшую меня, а затем перевёл взгляд на страну любви. Тот сморщился и продолжил причитать о своём прекрасном лице, которое теперь «не сияет красотой», и нанесённом психологическом ущербе. Артур фыркнул. —Ну извините меня пожалуйста... Кто же знал, что у вас при встрече принято целовать в обе щёки!— я всплеснула руками, а потом осеклась и виновато посмотрела на мужчину, что остановился жаловаться на сию несправедливость мира в его сторону. Британец не сдержался и хохотнул, на что страна Сезанна⁴ обиженно засопела. —Ну простите... Я правда не хотела... Ой! То есть хотела!.. Нет.. Да... Простите!— желание слиться со стенкой стало гораздо сильнее, но, увы и ах, этому не суждено было сбыться. Любитель чая прыснул в кулак и отвернулся, для того, что бы не смогли увидеть его покрасневшее от смеха лицо. Франциск буквально пожирал взглядом тихо ржущего англичанина, а затем повернулся ко мне, бросив неудачные попытки. —Ох mon chéri, ничего страшного, ты ведь не виновата в незнании этого.— француз доброжелательно улыбнулся, и я облегченно выдохнула.— Ах! Но только мне больно и плохо...— европеец трагично приложил руку ко лбу.— Вот бы женской ласки... Может, мне бы тогда стало легче?— мужчина приоткрыл один глаз, смотря на мою реакцию. Это было неожиданно так, что я зависла, смотря куда-то сквозь блондина, а Англия прекратил своё хихиканье и подавился. —Вы что, совсем что ли? Мне всего семнадцать!— тут даже кот ахринел, не то что страны. Артур стал усерднее кашлять, а Бонфуа подскачил с дивана, неудачно, так как свалился с облюбованного места. И это дало новую порцию злорадного хихиканья со стороны Кёркленда. —Мда...— Франциск осел на ковёр и протёр, уже, сухой тряпкой лицо.— А Жанⁿ хоть знает?— кивнула на слова и замялась, всё-таки неприятно находиться под прицелом двух пар глаз. Кстати о Иване, нас он покинул после того, как тушка недо-Казанова плюхнулась на пол, а дешёвая ваза, купленная на распродаже, нашла себе применение. При этом он с такой весёлой улыбкой выбегал за дверь, что всеми любимый кот решил от греха подальше уползти. —Ну что ж...— островное государство сделало паузу, смотря то на невышедшего из шокового состояния Бонфуа, который свято верил, что я совершеннолетняя, то на саму меня, которая неловко переступала с ноги на ногу.— Весёлое начало.— блондин хмыкнул, а я в это время думала, зачем Иван оставил меня с ними. —Анник, когда у тебя следующий день рождения?