BLACK SWAN

Здание, в котором проходило мероприятие являлось театром. Причём одним из тех, в который попасть являлось большой удачей, ведь этот театр был достопримечательностью целой страны, знаменитый своей необыкновенной европейской архитектурой. Над ним работали лучшие архитекторы мира, конечно же, не в этом веке. Пак Чимин был здесь впервые, он не особо интересовался искусством, в отличие, от его брата, который имел небольшую помешанность на всём этом, но даже так, младший бы не стал отрицать величия этого здания, оно действительно было невероятным. Чёрный Лебедь подъехал к главному входу, естественно, привлекая внимание всех окружающих. Чимин знал, как сделать своё появление эффектным, поэтому увидев реакцию окружающих, довольно улыбнулся, закусывая нижнюю губу. — Делайте вид, что это всё для вас является весьма обычным, не рассматривайте ничего слишком долго, и конечно, держите подбородок высоко поднятым, — Пак подмигнул парням, показывая свой решительный и позитивный настрой. Изначально, Чимин действительно не хотел сюда ехать, но стоило ему увидеть здание театра изнутри, то он сразу же подумал о том, какой же он идиот. Не нужно быть человеком, который глубоко разбирается в искусстве, чтобы оценить величие этого места… Пак правда был удивлён, даже слишком. Все вокруг были разодеты, драгоценности, что украшали запястья и шеи дам — сверкали в лучах вечернего солнца, а мужчины вели себя невероятно статно. Чимин знал многих из них, но проходил мимо, поднимаясь по лестнице. Он знал, что так обычно делал Намджун. Конечно, их взгляды были устремлены на него и его спутников, но Пак держался подобно королевской персоне. — И что мы должны здесь делать? — подхватывая бокал шампанского с подноса мимо проходящего официанта, Тэхён сделал глоток, слегка поморщившись. Чимин, увидев это, еле сдержался, чтобы не засмеяться. — Да, это наверняка очень дорогое шампанское, но многое из них на вкус как… — он задумался, прикладывая указательный палец к губам. — Ослиная санина, — Чонгук еле сдержался, чтобы не выплюнуть глоток шампанского, которое он позаимствовал из рук Тэхёна, как только он смог почувствовать этот ужасный вкус. Похлопав парней по предплечью, Пак вновь осмотрелся, ловя лицемерные и удивлённые взгляды, они и правда не ожидали увидеть на этом мероприятии младшего брата Ким Намджуна, да ещё и в компании своих парней. Гомофобия в мафии — это дело привычное, поэтому Чимин снова поворачивается к Тэхёну с Чонгуком. — По идее, скоро начнётся какое-то представление, все соберутся, чтобы посмотреть его, а затем, отправятся в ресторан, чтобы обсудить дальнейшие контракты, найти спонсоров, ну… и прочую херню, но я не планирую оставаться здесь надолго. — Пак Чимин? Этот голос был слишком знаком, чтобы Чонгук и Тэхён успели поперхнуться воздухом, оборачиваясь к мужчине, который с ослепительной улыбкой стоял напротив Чимина. Внутри всё упало, а их карамельный оттенок кожи куда-то испарился, позволяя им слиться с цветом собственных костюмов. — Ох, простите, я должен был сказать Господин Пак, не так ли? Чимин не знал этого мужчину, никогда не видел ранее, поэтому он был немного растерян. Его уверенность основана на знании всей биографии всех присутствующих здесь, он знает на что надавить в случае чего и как лучше с ними разговаривать, однако, он ничего не знал о человеке, который стоял, в данный момент, перед ним. — Мы знакомы? — Нет, но я буду не против исправить это. Меня зовут Чон Хосок, но вы также можете называть меня Хоуп, — мужчина улыбнулся шире, протягивая руку. Это действительно было странно, Пак не привык к такому, ему нужна была информация, ему нужно было знать об этом человеке всё, вплоть до того, что он предпочитает на завтрак. Чимин никогда не заводил друзей, более того, он никогда не знакомился с незнакомцами, этому его научил Намджун. Знать всё обо всех — было весьма безопаснее, чем доверять тем, кого ты видишь впервые, но он протянул руку в ответ, крепко сжимая. Называть своё имя было не нужно, судя по всему, Чон Хосок явно знал к кому он подошёл, называя его имя. — В этот прекрасный вечер, не составите мне компанию во время просмотра представления? Он говорил так быстро, что Чимин был слегка растерян, поворачиваясь к Чонгуку и Тэхёну через плечо. Они выглядели ошарашенными, что слегка ввело в ступор Пака. — Почему бы и нет? — Чимин улыбнулся уголками губ, проходя за Хосоком в зал, в котором собирались все зрители. Чимин не знал название пьесы, да и признаться честно, он не был заинтересован в ней, он следил за действиями Хосока, который сидел справа от него. Но в нём не было ничего подозрительного, он был открыт, ни одно его движение не говорило о скованности или хоть малейшей неуверенности, что создавало ещё больший дискомфорт для Пака. Почему-то, он действительно чувствовал себя некомфортно, но решая отвлечься на представление на сцене, он выдохнул и откинулся на спинку кресла. К кончикам пальцев по левую сторону прикоснулась тёплая ладонь Тэхёна, он взял Чимина за руку так, чтобы никто не видел, мягко поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. Прикосновения Кима успокаивали, позволяя погрузиться в атмосферу представления, которое вот-вот должно было начаться. И всего через несколько минут, он услышал какой-то непонятный гул, стоило обернуться назад, как Чимин увидел своего старшего брата, который был живее всех живых. Улыбка расплылась по его лицу, когда взгляд Намджуна упал на него. Он выглядел хорошо, даже очень, а его улыбка заставила тепло, вновь появившееся в его душе, расплыться по грудной клетке. Чимин наконец-то мог свободно выдохнуть. Он знал, что хён и его помощник Джехён займут вип места, которые находились чуть выше тех, где сидел Чимин, но также, у них были самые лучшие виды на сцену. Вокруг Намджуна было намного больше охраны, чем обычно, но это не удивляло Пака, ведь на брата напали. Не заметив переглядки мужчин, которые его окружали, Пак позволил себе расслабиться, полностью погружаясь в атмосферу пьесы, когда свет в зале погас. — Вы знаете о чём представление, Чон Хосок? — Нет, Господин Пак. Но я слышал, что эта история основана на реальных событиях, она вроде бы… о жизни одного маленького мальчика? Я точно не уверен, — он не отрывал своего взгляда от сцены, словно боясь пропустить хоть какую-либо деталь. Пак кивнул, слегка хрустнув шеей. Представление начиналось, и в нём не было ни намёка на что-либо необычное.

История рассказывала о Короле с фамилией Ким, который был невероятно жаден до власти. Он хотел заполучить всё больше и больше территорий, убивая каждого, кто высказывал хоть слово против. Его власть разрасталась, а горы трупов за его спиной становились слишком большими, чтобы оставаться незаметными. И тогда, его младшая сестра, не в силах больше смотреть на злодеяния своего брата, предложила ему другой путь. Она предложила ему объединить власть её мужа, Короля Пака, с его властью, чтобы они правили вместе в благородстве и правосудии. Король Ким был рассержен, он не хотел объединения власти, он хотел владеть всем в одиночку. Поэтому, жадный король, окрылённый чувством безнаказанности, решил пойти на обман. Он согласился подписать договор о объединении, только чтобы заполучить больше власти. Спустя время, Жадный Король становился всё злее и злее, ему приходилось делиться с Королём Паком, но недолго. Жадный, а точнее, Безумный Король придумал план убийства всей семьи Пак.

Чимин почувствовал тошноту, ему срочно нужно было на воздух. Все вокруг шептались, глядя на него, боясь поднять взгляд на Ким Намджуна. Он слышал, что говорят люди вокруг, как они вздыхают и удивляются. Становилось тошно. Он не мог понять смысла этой пьесы, что это вообще всё значит? Неужели именно эти фамилии были использованы лишь потому, что являются популярными в Корее? Бред. Как только Пак собирался встать, рука Чон Хосока дёрнула его обратно, да так незаметно, что казалось, никто не обратил внимание. — Это ещё не конец, Господин Пак. Вам стоит досмотреть до конца. Пак нахмурился, кривя губы, всё же повернулся обратно к сцене, пытаясь сосредоточиться на том, что там происходило.

Пятый день рождения сына семьи Паков прошёл на ура, маленький мальчик купался в подарках и поздравлениях, ему казалось, что это был лучший день в его жизни, пока гости не разошлись по своим комнатам в огромном замке семьи Пак. Совсем скоро, в его комнату вбежит сын Короля Кима, и спрячет маленького мальчика Паков под кроватью, чтобы злые рыцари, следовавшие приказу Безумного Короля, не затащили мальчишку в подвал. В тот день, маленький принц видел своих родителей в последний раз, ведь Безумный Король приказал убить их, убить собственную сестру, получая всю власть в собственные, окровавленные до невозможности руки.

— Это что? Шутка? — Чимин истерически засмеялся, поворачивая голову в сторону Намджуна. Но… его лицо… оно было серьёзным. Пак Чимин как никто другой знал этот взгляд брата. Таким взглядом он смотрел тогда, когда был предельно серьёзен. Так неужели, представление раскрыло правду касательно их? Слёзы скопились в уголках глаз, мгновенно, парень и сам не понял. Но одно он знал точно, что здесь, он не может больше находиться, так как ещё чуть-чуть и он просто потеряет сознание от нехватки воздуха. Но рука Хосока вновь потянула его обратно, и если бы не Тэхён, который отдёрнул руку Хоупа, наставляя на него дуло пистолета, Пак бы упал с кресла. — Не трогай его, — Ким рычал сквозь зубы, снимая предохранитель. Но Чимин не мог, блять, он просто не мог оставаться здесь. Ему нужен был свежий воздух, становилось плохо, грудь болела так, словно её пытались вырезать ножом. Он чудом не оступился, пока бежал по лестнице вниз, к дороге. Его руки дрожали, а по щекам текли предательские слёзы. Так больно, блять, так больно, он никогда в жизни не чувствовал и не испытывал такую боль. Он не слышал ничего вокруг, даже если бы около него ехала огромная фура, он бы не отошёл, поскольку был потерян в пространстве. Чимин задыхался, но резко почувствовав, как кто-то касается его плеча, отдёрнул руку, словно от огня. — С вами всё в порядке? Я… вот ключи от вашей машины, — молодой паренёк поднял обе руки вверх, как бы показывая, что он не причинит Чимину никакого вреда. Пак выхватил ключи от собственной машины. И только внутри неё, он смог спокойно выдохнуть. Ему не хотелось видеть рядом никого, вообще никого. Сложно было сконцентрироваться, он смотрел на двери театра, но стоило ему увидеть две знакомые фигуры, как Чимин тут же нажал на газ, убираясь прочь отсюда. Здания пролетающие в окнах казались миражом. На самом деле, всё сейчас казалось ненастоящим. Даже та самая история его жизни, отыгранная на сцене так, словно заслуживает быть развлечением. Чимин никогда раньше не чувствовал такого предательства, но в его голову закрались мысли о том, что… вдруг это всё не правда? Намджун никогда его не обманывал, вдруг кто-то решил просто их поссорить? Что если это всё ложь? Краем глаз, Пак заметил какой-то желтый конверт на сидении рядом с собой. Блять. Он съехал на обочину, давно уже оказываясь за окраиной города. Вокруг был какой-то лес, но это не то, что сейчас могло его напугать. Пальцы дрожали, когда он пытался разорвать бумагу. И когда наконец с конвертом было покончено, Чимин держал в руках папку с печатью, которая подтверждала, что дело является закрытым. Это было украдено из полицейского участка? Шмыгнув носом, Пак набрал побольше воздуха в лёгкие, и открыл первую страницу. На ней были закреплены ужасные фотографии, он знал, что это за фото. Он помнил этот ёбаный подвал в их доме. На первом фото была его мать, его прекрасная мама… Она словно тянулась к чему-то или кому-то даже после того, как в её живот был направлен поток пуль. Чимин взял следующую фотографию в руки, тихо захныкав, увидев своего отца. Следующее фото было общим, они держались за руки даже во время того, как люди Ким Сынчоля, приставили их к стене, направляя на них оружие. Было слишком тяжело, Пак хотел закрыть папку, но понимал, что ему нужно знать всё сейчас. И если он не услышал это ни от кого раньше, значит и не услышит. Он листал страницы, изучая детали дела. Единственным и главным подозреваемым был Ким Сынчоль. Старший брат Ким Сынчоль убил свою младшую сестру Пак Джинсу и её мужа, Пак Чону. Дело резко остановили, признав, сука, закрытым. Чимин не мог перестать рыдать, он не мог набрать воздуха в лёгкие, его нервы окончательно сдали,. Тогда он стал биться головой об руль автомобиля, он бил кулаками по приборной панели, по всему, что попадало под руки, он был потерян. Отец его старшего брата убил его родителей, но оставил его в живых, приняв в свою семью. Что за ублюдки вообще так делают? Чимин сейчас как никогда желал оказаться мёртвым вместе со своими родителями. Он ни за что не хотел жить с убийцей своей семьи под одной крышей. И сейчас, он чувствовал себя ёбаным предателем своих родителей. Пак завёл двигатель автомобиля, разворачивая его обратно в сторону Сеула. Он не знал, что ему делать, но он точно знал, что ему нужно было к Ким Намджуну, ему нужно было посмотреть в его глаза. *** — Вам нужно найти моего брата, сейчас же, он не захочет ехать сюда, будет оказывать сопротивление, но если на его теле будет хоть одна царапина или хоть один синяк — я уничтожу каждого из вас, — Намджун не находил себе места в собственном кабинете, его руки дрожали, он ходил из угла в угол, что немного пугало Чонгука. Они с Тэхёном вообще не понимали какого хуя они здесь делали, но Ким просто приказал им сесть в его машину. После всего того, что они увидели на сцене, Тэ даже не знал как смотреть на старшего брата Чимина, но ему больше хотелось найти Пака, нежели сидеть здесь. Намджун не разговаривал с ними, он давал указания своим людям, которые, сразу же, как прозвучало его последнее слово, разбегались как охотничьи псы. — Кто сидел рядом с Чимином тогда? — Намджун сел в своё кресло, глядя на парней, сидящих на диване у окна. — Он кажется представился Чон Хосоком, — Тэхён поджал губы и поднялся с дивана. Да, возможно, ему не разрешали это делать, но сейчас он в рот ебал это разрешение. Тэхён никогда не видел Чимина в таком состоянии. Пак всегда казался чем-то запредельно идеальным, он даже злился так, словно являлся картиной на полотне величайшего художника, но тогда, когда он смотрел на сцену, его лицо исказилось. Пак Чимин был похож на человека, с собственными чувствами, демонами и болью в душе, его заставили вывернуть всё это наружу, прочувствовать снова на глазах у сотен людей. И тогда, Ким Тэхён впервые подумал, что не играет, наставляя на Хосока пистолет. — Господин Ким, — Чонгук нахмурившись подошёл к окну, указывая пальцем куда-то вдаль. — Это разве не Чёрный Лебедь Чимина? Вдалеке между зданиями сверкала чёрная Бугатти Пака, эту машину было невозможно с чем-либо спутать, поэтому Ким практически бегом направился к лифту, а Чонгук с Тэхёном в последний момент успели вбежать внутрь, пока двери не закрылись. Они спустились вниз достаточно быстро. Первый этаж здания был полностью стеклянным, все стены, поэтому видеть как Чёрный Лебедь направляется сюда не составляло проблемы, если бы не тот факт, что машина не затормаживала, она неслась не сдавая скорости, словно ещё чуть-чуть и… — Нет-нет-нет-нет, Чимин! — Чонгук закричал, отдёргивая Тэхёна за плечо назад, чтобы он не угодил под колёса автомобиля. Бугатти Чимина влетела в стеклянное ограждение, пробивая стены здания так, словно они совершенно не являлись преградой. Он затормозил только у самых ног Ким Намджуна, который не смог сдвинуться с места, глядя на лицо его младшего через лобовое окно.