BLACK SWAN

Чёрт возьми, они действительно устроили гонку где участвуют только трое. Что было наградой? Чимин им не говорил. Чонгук и Тэхён знали лишь то, что каким-то образом им нужно победить Пака. Он даже не брал Чёрного Лебедя, сегодня его выбор пал на Агеру, ранее выигранную у Хёнджина. Чонгук был за рулём альфы, а Тэхён всё ещё не отошёл от МакЛарена, настолько он был хорош. Сейчас, сжимая кожаный руль, он смотрел через окно на Чимина, который выглядел таким высокомерным и самоуверенным, совсем не похожим на того, кто был три дня назад, когда они вернулись с собачьих боёв. flashback — В чём дело, Чимин? — голос Тэхёна звучал серьёзно, и если Чимин до этого вёл себя вполне вызывающе, то сейчас, глядя на Кима снизу вверх, на его нахмуренные брови, ровную полоску губ, он слегка растерял уверенность. Но взгляд он не отводил, уверенно глядя в глаза и пытаясь придумать хоть одно оправдание тому, что он ведёт себя как полнейшая задница. Но ничего не получалось, мысли были пустыми, в этот момент он почувствовал себя таким маленьким перед Тэхёном, который стоял практически впритык, перед Чонгуком, который не желая влезать в ссору, облокотился спиной на стену и сложил руки на груди. Они казались намного больше его самого, намного уверенней и сильней… и он поплыл. — Трахните меня. Практически шепотом, но слова были услышаны, вызывая ухмылки на губах. Холодный взгляд Тэхёна вдруг изменился, Чимин плавился под ним словно шоколад на солнце, чувствовал холодные длинные пальцы, которые притянули его за шею ближе, тёплые губы и горячий язык, без разрешения проникающий внутрь — Пак рассыпался от одних только прикосновений. Что если он забрался слишком высоко, и от этого ломало? Потому что он не чувствовал себя выше них, ему нужно было знать своё место, чтобы не бояться упасть. А эти двое, их большие слегка грубоватые руки, мягкие губы ласкающие кожу, не оставляли ни одного сантиметра без внимание — всё это, казалось отличным методом лечения собственного величия. Пак Чимин не часто просил быть нижним, чаще всего он брал сам, ему отдавались без остатка, но то как он таял под их прикосновениями… Тэхён сходил с ума, каждый раз, когда слышал тихий стон с его губ, он расцеловывал Чимина целиком и полностью, не оставляя без внимания ни один участок кожи. Чонгук не мог оторваться от губ старшего, таких сладких, на вкус как спелые персики, как фруктовый щербет, невероятно вкусные и приторные, но в какой-то момент, Пак отстранился, отталкивая от себя обоих парней. В комнате повис немой вопрос. — Я не об этом просил, — он надул губы и слегка обиженно посмотрел на парней. — Я не любовью просил заняться. Я попросил меня трахнуть. Неужели мне нужно по бук… Но никто не дал ему договорить, Чон схватил его за лодыжки, подминая под себя и вновь заткнул его губы поцелуем, но не таким как прежде. Он кусал его, чувствуя сладкий привкус крови. Чонгук показывал невероятную жадность, занимая лидерство, стянув с Чимина всю одежду без остатка. Он не знал почему вёл себя подобным образом, но его комплекс первенства всегда давал о себе знать. Тэхён устало закатил глаза, цокая языком. Потянув Пака на себя, он увидел, как Чонгук тянется за ним по инерции, но в грудь младшего упёрлась рука Кима, не позволяя ему встать, Тэ заткнул его рот своим языком, пригвоздив к кровати. — Растяни себя, — Тэхён бросил Чимину смазку и потянулся за небольшой шкатулочкой, такой уже знакомой и слегка потасканной. Он достал пакетик с белым порошком. Заметив горящие глаза парней, Тэ усмехнулся, поворачиваясь к Паку. — Я сказал растяни себя сам. Вид был потрясающим, пальцы Чимина были короткими, ему было неудобно, но он так усердно старался, так усердно пытался сделать всё правильно. Он закатывал глаза и так сексуально раскрывал свои пухлые губы, откидывая голову назад. Даже с этим приглушенно-неоновым освещением, Тэхён мог заметить румянец на его милых щеках — это было похоже на настоящее искусство. Ким чувствовал, как член Чонгука упирался ему в бедро, и он, блять, понимал почему. Такой вид был незабываем, но удержаться от поцелуя младшего он так и не смог, их языки сплетались, а Чонгук был таким требовательным, словно пытался пролезть глубже, но куда глубже? Они оба уже залезли в его душу и поселились там. Хлопнув Чимина по бедру, Тэхён поставил его на колени и заставил прогнуться в пояснице, нажимая ладонью на спину. Притянув к себе Чонгука, Тэ рассыпал кокаин по ягодицам Пака, делая две аккуратные дорожки. Гук втянул первый, слизывая языком остатки порошка с кожи старшего. От такого было действительно сложно удержаться, Тэхён понимал. Лишить старшего заветного кайфа Тэхён просто не мог, позволив сделать ему затяжку с груди Чона. А последующие действия… Ким не знал, как он мог себя контролировать. Но идей в голове было слишком много, его тело дрожало от нетерпения, а член болезненно ныл, когда он самостоятельно насаживал Пака на член Чонгука, заставляя двигаться, заставляя принимать в себя всё без остатка. А когда член Чона достигал простаты, младший не давал Чимину подняться, надавливая грубыми ладонями на его бёдра и наслаждаясь яркими эмоциями на лице Пака. Тэхён тянул, он мучал себя ни разу не касаясь, от такого вида можно было сойти с ума. Он терпел, но… то как Чимин насаживался на аккуратный член Чонгука, как тот запрещал ему прикасаться к себе, как они оба стонали и закатывали глаза от удовольствия, как их влажные языки сплетались, блять, это было невыносимо. Ким хлопнул Пака за ягодице, заставляя остановиться. Тот сначала не понял, чего именно он хочет, но почувствовав член Тэхёна, который тот пытается пристроить сзади, у него снесло крышу. Он не знал, сможет ли принять двоих сразу, ведь он был таким узким, а член Чона был внушительным, хотя малость уступал Тэ… Но он хотел, блять, хотел. Чимин упёрся руками по обе стороны от головы Чонгука, который в успокоительном жесте поглаживал его бёдра. Их губы снова сплелись, а жарком танце, но ненадолго, они оба не смогли сдержать громких стонов, когда Тэхён вошёл в Чимина. Пак задрожал всем телом, он пытался привыкнуть. Было больно, его словно разрывало на части, но сука, как же блять было хорошо, боль перемешивалась с удовольствием, когда Тэ начал двигаться. Они оба извивались под ним, а Тэхён трахал, брал грубо. На бёдрах Чимина останутся синяки, наверняка, но сука, это было именно то, что ему было нужно. Он трахал их обоих, Чонгуку ничего практически не приходилось делать, его брови ломались, а мягкий голос срывался вперемешку со стонами Пака, который дрожал и практически плакал, но просил не останавливаться. — Похвали-и… м-меня, — его голос был таким жалостливым и дрожащим, что Тэхён не мог отказать, он навалился на них сверху, не сбавляя темп, он целовал его плечи, ключицы, шею… Потянув Пака за волосы на себя, он заставил его прижаться к своей груди спиной, а после, он прошептал ему на ухо: — Ты такой сладкий, Чимин. Такой прекрасный и хороший мальчик, ты умничка, — Пак весь задрожал ещё сильнее. — Так хорошо принимаешь нас с Чонгук-и, такой узкий и прекрасный, ты сладость. Чимин кончил с громким стоном, изливаясь на живот Чона, который кажется тоже не выдерживал. Тэхён чувствовал то, как Чонгук кончает внутрь Пака и у него снесло крышу, его движения стали более резкими и не прошло и мгновения, как он излился внутрь, содрогаясь всем телом. Приятная тёплая волна накрыла всех троих с головой, их тела содрогались приятными судорогами от незабываемого удовольствия, а наркотик обострял ощущения настолько сильно, что Тэхёну казалось он может потерять сознание прямо сейчас. Тяжелые вздохи всех троих разносились по комнате, пока Тэ не почувствовал шевеление рядом с собой, Чимин забрался на его бёдра и мягко чмокнул в губы. — Хочу ещё. Тихое молчание, а следом последовал смех. Тэхён перевернулся, заставляя Чимина лечь на спину, и нашёл губы Чонгука, тут же сминая их в требовательном поцелуе. — Я не в праве тебе отказать, сладость. End flashback Проблем с разгоном автомобиля никогда не было. Это было искусство, как говорил Чимин, ему нужно было ещё обучаться. Ну и ещё, Тэ точно знал, что они возбуждают старшего, когда соревнуются. Тэхёну нравился Чимин, и он был с ним полностью согласен. Глядя на них с Чонгуком, он тоже сходил с ума. Такой сосредоточенный взгляд, сведённые брови и сжатые в полоску губы, делали линию его челюсти ещё острей. Он не думал, что сможет победить Чимина, если тот сам не захочет, но умник Чонгук-и, разобрался в системе быстрее, чем он. Всего какое-то мгновение, и Чон вырывается вперёд, обходя старших, даже не думая о том, чтобы им уступить. Ким не знал, что делать, он выжимал педаль до предела и старался просто не отставать, ведь Чимин не намерен был уступать им. Финишем было место, которое Пак обозначил на карте в навигаторе. Тэхён не знал, что там находится, но это сейчас это было неважно, ведь он просто не мог позволить младшему обойти себя. К сожалению, вся прелесть и проклятие Чонгука было в том, что он был хорош во всём, за что бы не взялся. Ким увидел, как тот затормаживает у финиша, явно ожидая, когда старшие его догонят. Сучёныш. Как только они появляются в поле его зрения, Чонгук тут же газует, разворачивая машину так, как обычно это делает Чимин, когда приходит к финишу: ровно на сто восемьдесят градусов. Пак вылез из машины первым, громко хлопая в ладоши и улыбаясь во все тридцать два. Он притянул Чонгука за шею и утянул того в поцелуй, не в силах прекратить улыбаться. — Как ты это сделал? — Тэхён с улыбкой уселся на капот Альфы. — Я смотрел видео на YouTube, — абсолютно серьёзно ответил Чонгук, все ещё придерживая Чимина за талию. Не выдержав, Чимин и Тэхён засмеялись в один голос. Это был потрясающий момент. Казалось, что их ничего не тревожит. Они ведь были, по сути, детьми, такие моменты когда они могли просто дурачиться и не думать об огромнейших проблемах в их жизни — были потрясающими. Ким не забудет этот момент, как и улыбку парней, морщинки в уголках их глаз и румяные щёки. Они растворялись в этом смехе, щипая младшего за бока и направляясь за Паком внутрь какого-то магазинчика. Странно было видеть Чимина в таком месте. В любой одежде он казался невероятно грациозным и сногсшибательным, а это место больше походило на… тату-салон? Верно, это был самый обычный тату-салон. Улыбка пропала с лица Тэхёна, и он принялся осматриваться вокруг. Освещением служили неоновые вывески с различными словами на английском, стояли большие кресла, похожие на те, что стоят в кабинетах у стоматолога. Внутри было пусто и играла приглушенная музыка, что-то из зарубежного хип-хопа. На самом деле, Тэхёну нравилось. Очень атмосферно. А если посмотреть на огромные глаза Чонгука, который рассматривает всё вокруг с невероятным восторгом, то можно смело сказать, что он впечатлён. Им навстречу вышла невысокая девушка, лицо которой расплылось в улыбке, как только она увидела Чимина. И на удивление, Пак обнял её, прижимая к себе как давнюю подругу. Девушка отстранилась, обращая внимание на «слегка» удивлённых парней позади Чимина, она заправила свои тёмно-синие волосы за ухо и застенчиво улыбнулась. — Меня зовут Хвиин, — Тэхён пожал руку девушке, называя своё имя, то же сделал и Чон. — Хвиин, два чёрных лебедя. Но набивать будешь не ты, — Чимин лукаво улыбнулся. — Я хочу сделать это сам. А ты, Чонгук-и, — рука легка на талию младшего. — Набьёшь мне тату. Это награда за победу. Тэхён слегка опешил. Но Хвиин тут же кивнула и прошла за свой стол, доставая листы, судя по всему, для эскиза. Они оба смотрели непонимающе на Чимина. Неужели он официально принимает их в Камын Пэкчо Пхэ? Эти чувства невозможно было передать словами, словно сейчас должно было произойти что-то из ряда вон выходящее. Доверие Чимина к ним невероятно, ведь татуировки не делают всем подряд, а уж тем более… не набивают самостоятельно. — Ты делал это раньше? — Чонгук расстегнул пуговицы на рубашке, уже сидя в кресле. Он немного волновался, это было заметно по бегающим глазам и тому, как часто он трёт кончик своего носа. Мило. — Нет, — Чимин внимательно пытался понять механизм работы тату-машинки, слушая указания Хвиин, которая уже отпечатывала эскиз на ключицах Чона. Именно там, где выбрал Пак, не давая ему никакого выбора. Он хотел сделать ему тату там, где он сам видел бы её каждый день. Но на самом деле, татуировка будет скрыта рубашкой, но стоит только расстегнуть воротник, как кожа украшенная чернилами будет сразу заметна. — Это ваши первые тату? — Хвиин неловко переминалась с ноги на ногу, закончив давать инструкции Чимину, она подошла к Тэ, который на её вопрос лишь кивнул, резко обращая внимание на пирсинг её губы. Вау, это выглядело и правда привлекательно. В его голове зародилась идея, а пока Пак был занят Чонгуком, он решил исполнить это, делясь желанием с девушкой. Она лишь слегка нахмурилась, глядя на губы Кима, словно представляя себе, как это будет выглядеть, но спустя минуту, она кивнула, сопровождая его в другую часть помещения, в отдельную комнату. Здесь было намного светлее, а рядом с креслом стоял небольшой железный столик с различными бумажными пакетами. Наверное, стоило бы подумать о стерильности этого помещения, но Тэхёну было плевать, если честно. Он ночевал в таких местах, что в сравнении, в этой комнате можно было проводить хирургические операции. Хвиин была невероятно мила, она посоветовала серёжку, которая бы выглядела не только красиво, но ещё и никак не повредила бы пирсингу первое время. Затем, по её словам, если он будет соблюдать правильный уход (а он не будет), то можно будет выбрать что-нибудь другое. Её руки работали быстро, Тэхён даже передумать не успел, как в его губе уже торчал катетер, а девушка продевала через отверстие в губе серёжку, мягко поправляя её. Он думал, что это должно было быть намного больнее, но он практически ничего не почувствовал, отчего удивлённо вскинул брови. Однако, когда он попробовал улыбнуться, он почувствовал лёгкую боль в нижней губе, и на автомате её укусил. — Только не делай так, тебе нельзя цеплять пирсинг, пока всё не заживёт, — Хвиин довольно любовалась своей работой, пока не услышала то, как Чимин говорит о том, что закончил. Радости Чонгука не было предела, ему действительно понравилось. Он целовал губы Пака с благодарностью, так, словно это была ничего не значащая татуировка, так, словно это не означало, что он теперь навсегда принадлежит Камын Пэкчо Пхэ, и в случае предательства, с него снимут шкуру. Чимин был счастлив, но стоило ему увидеть пирсинг Тэ, как его брови свелись к переносице, внимательно рассматривая железную безделушку в его губе. Он ничего не сказал, только смотрел, поднимаясь с кресла, где пару минут назад сидел Чон. Чимин кивнул, чтобы Тэ присаживался. Он позволил Хвиин сменить иглы, разместить эскиз точно в том же месте, что и у Чона, абсолютно ничего не меняя. Тэхён чувствовал напряжение, он и не думал, что реакция Пака будет такой… никакой. Почувствовав то, как Чимин слегка склоняется над ним, а кожа начинает гореть под иглами, он слегка закусил губу, а точнее пирсинг, сморщившись от небольшой боли. — Тебе не нравится? — он спросил как маленький ребёнок, который просит прощения у родителей. — Нравится. — Тогда почему ты… — Почему ты не спросил? — Я не думал, что должен. Ответа не последовало, Чимин продолжал молча набивать очертания чёрного лебедя, он делал это аккуратно, стараясь выводить каждый сантиметр, и у него действительно получалось. Тэхён наклонил голову, глядя на то, как тонкие брови Чимина были сведены к переносице, его взгляд был сосредоточен, а движения чёткими, словно он делал это раньше. И это было красиво. Ким чувствовал, что ему хорошо в этот момент. Жужжание машинки никак не мешало, так как вся эта атмосфера: радостного Чона, который рисовал новый эскиз советуясь с Хвиин, и даже лицо слегка обиженного Пак со своими заёбами — была прекрасна. Они закончили быстрее, чем думал Тэхён. Он подошёл к зеркалу. Было странно видеть на своём теле рисунок, который невозможно будет смыть водой. Этот момент значил намного больше, чем он мог подумать. Это было клятвой верности, которую Пак у них не просил. Он вытянул её силой, поставил перед фактом, выбрал место и прижёг, как самый настоящий варвар. Но его взгляд из-за спины… Тэхён был бессилен перед ним. Поэтому, он развернулся и благодарно поцеловал Чимина в губы, притягивая к себе. Его губы были такими горячими, а язык проник внутрь его рта без разрешения, совершенно по-хозяйски, не спрашивая разрешения. Пак Чимин никогда не спрашивал разрешения. Тэ даже рад, что выиграть смог Чонгук. Ведь он наслаждался видом Чимина, который сидел прикрыв глаза и закусив губу. Его брови ломались, когда Чонгук неумело начал выводить буквы на его рёбрах. Чон старался, его взгляд сосредоточен, а спина напряжена. Он старался причинить старшему как меньше боли, но Хвиин сказала, что Чимин плохо переносит боль во время набивания тату, поэтому этого не избежать. Так это именно она набивала чёрного лебедя Чимину. Ведь других татуировок Тэхён не замечал на его теле. Ким знал тело Пака наизусть, и он даже смог бы составить его карту тела в слепую, потому что он его очень сильно любит. — Чонгук-и, почему именно это? — Чимин рассматривал своё тату в зеркале. Это было слово. Простое слово на английском языке. Шрифт так подходил юношеской натуре Чонгука, что Пак не смог сдержать улыбки. — Nevermind. Я просто хотел, чтобы она напоминала тебе, что ты должен идти дальше, несмотря ни на что. Этот момент был более интимным для них троих. Они смотрели на рёбра Чимина, читая слово словно молитву, раз за разом, каждый сам про себя. Тишину нарушала лишь тихо играющая музыка и лёгкое потрескивание неоновых ламп. Но это не портило момент, лишь дополняло. Тэхён знал, что Чонгук прав. Чимин должен идти дальше, несмотря ни на что. Несмотря на их предательство.