BLACK SWAN

Чимин в растерянности. Он рывком бросился за руль, выталкивая тело уже мёртвого водителя из салона автомобиля. Голоса Чонгука и Тэхёна смешиваются в голове, он их практически не слышит, следуя только инстинктам, которые твердят одно — нужно выжить. Педаль газа вжата в пол до отказа, он старается держать Мерседес под контролем, но получается слабо. И Пак уверен, что это его вина. Он виноват в том, что зад заносит, а Тэхёна носит по всему салону из-за того, что тот не пристегнул ремень. По его вине за ними следует погоня. Сколько точно людей невозможно было точно определить, ведь на это не было времени. Всё о чём он мог думать — это их спасение. Ему нужно было спасти этих двоих и собственный зад. Рука на автомате дёрнула руль, когда мотоцикл оказался рядом. Это было очень опасно, но он просто таранит мотоциклиста сбивая его херам. — Чимин, Чимин! — голос Чонгука заставляет Чимина дёрнуться на месте, когда младший выхватывает пистолет и стреляет в окно с его стороны, разбивая стекло. Сзади послышались крики и звуки скрежета металла по мокрому асфальту. — Нам нужно убраться с улиц, срочно! — У них ёбаные автоматы, наши три пистолета против них — это просто хуйня, — Тэхён перезарядил магазин, откидываясь на спинку сидения, жадно хватая воздух ртом. — Ссаный Мавин! Ким старался выглядеть спокойно, но он был бы лжецом, если бы отрицал тот факт, что страх неприятно заставлял колени подрагивать. Такие ситуации невозможно предугадать, также нельзя точно знать, как нужно себя вести. Звон пуль бьющихся об пуленепробиваемый металл машины не давал успокоиться. Краем глаза, Тэ заметил как Чонгук какого-то хера решил возомнить себя хуй пойми кем и высунуться из окна, отстреливаясь. Возможно, идея не настолько плохая, но она пиздец как не понравилась Чимину, который затянул младшего обратно, ругаясь на него всеми возможными словами. — Не ори на меня! — голос Чонгука был звонким, когда тот откинул руку Пака от себя, заставляя Тэ удивлённо вскинуть брови. — Выезжай из города и съезжай с дороги, у них мотоциклы, они не вывезут езду по мокрой земле! — Но и мы можем застрять, и тогда нам просто прострелят головы! — Чимин крикнул Чонгуку в ответ. Времени рассуждать спокойно не было, Тэхён смотрел назад и видел около пяти мотоциклистов. Машины больше не было, по всей видимости, тот байк который потерял контроль из-за удара об корпус Мерседеса въебался в него, ну или их ждёт засада. Где-то. — Он прав, Чимин. Докажи, что твои слова не просто понт, — Тэхён кивнул Чонгуку, немного переваливаясь вперёд, встречаясь взглядом с Паком. — Ты же сам говорил, что лучший путь — это тернистый путь. Чимин нервничал и злился, его губы были плотно сжаты, а брови сведены к переносице, он бросал на младших короткие взгляды, и внимательно следил за дорогой. Он прекрасно помнил, что сказал им тогда… во время первой гонки, когда он усадил их к себе в салон, заставляя дрожать от страха перед скоростью и упиваясь собственным величием. — На этом пути надо быть королём, — Тэхён улыбался. В этой обстановке, с этой улыбкой, он чувствовал себя настоящим сумасшедшим, но стоило встретиться глазами с Чонгуком, как всё становилось абсолютно нормальным и правильным. Так и должно быть, ведь его голос идеально призвал Пака к действию. — Да. Королём дрифта. Правда, Чимин? Мерседес заносит из-за резкого рывка руля в сторону, они съезжают с обочины. Тэхён моментально хватается за ремень безопасности. Он всегда считал его ненужной ебатней, но глядя на то, как младший не обращая внимания на ругань со стороны Пака, пристёгивает его, а затем себя, он всё же решил, что так будет лучше. Сказать, что машину заносило — это ничего не сказать. Из-за дождя грунт стал слишком мягкий, но Чимин справлялся. Он матерился себе под нос, стараясь сосредоточиться на дороге, пока Тэхён отстреливался от преследователей, чтобы дать им фору. К счастью, мотоциклы действительно не справлялись с такой местностью, но вдруг… всё пошло по пизде. Всё произошло так неожиданно. Они не то чтобы не успели сгруппироваться, они даже и не поняли, что происходит, как их машина перевернулась и скатилась с горки. От сильного удара головой, Тэхён еле смог открыть глаза и вдохнуть свежий воздух, выползая из Мерседеса, который лежал крышей вниз. Всего пару жадных глотков, а затем нужно действовать. Слишком много дыма, а из-под капота виднеется что-то очень нехорошее напоминающее огонь. Чимин выбрался благодаря тому, что двери не было. Но Чонгук был всё ещё внутри. Тэхён схватил Пака за руку, пытаясь поднять на ноги. Им нужно было срочно достать младшего, пока не случился взрыв. Он же может произойти в любую секунду, а ёбаную дверь заклинило! Её не получалось открыть. Никак. Нужно было разбить окно, это будет правильнее. Однако, осколки могут попасть в Чонгука… Но это меньшее из зол. Они вытащили Чонгука, хватая его под руки и стараясь отойти как можно дальше от машины, ноги заплетались и застревали в грязи, но в какой-то момент, удар от взрыва сбивает их с ног, оставляя только пустоту перед глазами. *** — Больно! Тяжело вздохнув, Тэхён решил никак не реагировать на нытьё младшего. Серьёзных повреждений не было, лишь порез на предплечье, и то не смертельный, даже несмотря на то, насколько глубоким он был. Наверное, его зацепило во время падения. К счастью, это единственное его ранение, поэтому тихие попискивания Чона не воспринимались серьёзно, на что он очень забавно дулся. Атмосфера стала немного легче после того, как ушёл Пак. Как оказалось, Чимин действительно склонен сильно переживать о близких ему людях. Прошли сутки с момента, как Джин сумел отыскать их вместе с командой Пак Чимина. Они нашли их без сознания, всех в грязи, словно бездомных псов. Сейчас же, Чимин не позволял им покидать его апартаменты, словно боялся, что это могло произойти снова. Но разве такой человек как Пак Чимин должен был бояться такого как Мавин? Он не казался кем-то важным, что было весьма удивительно. Однако казалось, словно Пак был напуган. Он старался не говорить обо всём, что произошло. Его ещё более запутала ситуация с Хосоком, ведь Тэ пришлось убедить того, что тот не причастен к «гнилой поставке», а значит, мотив Таиландских друзей просто непонятен и туп до невозможности. Что может быть тупее, нежели отсутствие мотива, ха? — Мы сведём его с ума, — голос Чонгука был тихим. Совсем не похожим на тот, которым он кричал на Чимина в машине. Это заставило Тэхёна слегка нахмуриться. Чонгук никогда не позволял себе раньше поднимать голос на Пака, ведь это казалось чем-то немыслимым… — Он уже сумасшедший, — поднявшись на ноги, взгляд Тэхёна зацепился за шкатулку, которая обычно стояла в ящике. Язык проскользнул между губ, смачивая их. Он подумал о том, как было бы здорово сейчас втянуть пару дорожек, растереть кокаин по дёснам и запить всё это шампанским, чтобы не чувствовать груз проблем и собственную беспомощность во всём этом, чтобы почувствовать себя лучше, как тогда… в самом начале, когда всё это казалось просто хорошим бонусом. Если от кокаина Тэ и решил сдержаться, то от алкоголя отказаться было невозможно. — Выпьешь? — Что? ТэТэ, — Чонгук поднялся на ноги, обращая на себя внимание Тэхёна, который уже разливал шампанское по бокалам. — Почему ты не спрашиваешь о том, что делал со мной Хоуп? Потому что неприятно осознавать тот факт, что ты не можешь обезопасить близкого для себя человека, потому что становиться мерзко от собственного отражения в зеркале. Ведь изначально всё должно было пойти не так, они не должны были погрязнуть в этом дерьме с головы до пят, не должны были позволить себе быть втянутыми в эту ёбаную игру. Однако, было бы проще, если бы они перебивались куском хлеба на двоих и развозили наркотики всяким доходягам? Сейчас же, благодаря средствам Пак Чимина, они могут позволить себе всё что угодно, но с какого-то хуя все вокруг планируют их убить, планируют убить Чимина, все вокруг манипулируют, строят козни, готовы продать свой зад и зад близкого человека за грёбаные бумажки. — Он устроил мне пытку. Сначала, мы подрались, но он старался не бить меня особо, чтобы не оставить следы… наверное, — Чонгук рывком схватил стакан, явно будучи слишком эмоциональным, но Тэхён продолжал слушать. — Ему нужно было то, чего он не знал… И я рассказал ему о том, что происходит между нами троими. Чон Хосок не был глупцом, Тэхён давно понял, что тот знает о их настоящих чувствах к Пак Чимину, о их настоящих чувствах друг к другу, ведь глупо было бы не догадаться. Скорее всего, он заставил Чонгука это рассказывать для собственного удовольствия, чтобы заставить его ощущать себя предателем. И кажется, у него получилось, ведь Чон плакал сейчас. И это было одним из самых душераздирающих зрелищ для Ким Тэхёна. Его губы исказились, а по щекам текли тонкие дорожки слёз, его такие большие глаза были наполнены отчаянием, когда Тэ обнимал его, прижимая к себе. Малыш Чонгук-и устал. С этим нужно было что-то делать. Тэхён не понимал почему, но он чувствовал, что не может позволить этому всему оставаться вот так. Либо он сам убьёт Чон Хосока, либо… либо это должен сделать кто-то намного могущественнее. Тот, кто мог держать Хоупа в узде всё эти годы, пока ему не ударила моча в голову с мыслью захватить вселенную. Ким Намджун. Что если Ким Намджун сможет справиться со всем этим? Чимин бы ни за что не пошёл к брату после того, что совершил, но… Сука, Тэхён думал о том, чтобы разбить собственную голову об стену, ведь это предательство. Ещё одно ёбаное предательство, Чимин хочет управлять городом, он хочет быть главным и показать себя главой империи, но пока он терпит только неудачи… У них есть два варианта: помочь ему стать им… или привести Ким Намджуна обратно к его трону. Лишь бы Чон Хосок оставил их в покое. *** Мин Юнги ненавидел пятницу. Этот тупорылый день его отец ознаменовал как «семейный», а значит, ему придётся весь день провести в родительском доме, слушать о себе милые вещи, вроде — «ты позоришь эту семью» и всё в этом духе, что весьма лицемерно со стороны отца, который получил свой пост благодаря главе мафиозной империи. Теперь же, он осуждает сына за то, что тот ввязался в преступный мир. Жить в этом дворце не было мечтой Мин Юнги. Если честно, то он не мог найти себе места. Не мог, потому что вокруг все твердили только о том, что он должен стать замечательным и талантливым политиком. А сам Юнги не знал, чему действительно он хотел бы посвятить жизнь. Он был хорошим управляющим, правда, у него идеально получалось придумывать отличные стратегии и планы, но выполнять их… это давалось очень трудно. А затем, Мин познакомился с таким человеком как Ким Намджун, гением своего дела. Намджун казался кем-то потрясающим, его склад ума поражал, а то как он управлял целой империей, контролировал каждую собаку в городе и пользовался уважением среди своих людей — поражало. Он находился выше всех, а многие об этом даже не подозревали. Он находился выше его отца. Для Юнги раньше не существовало такого понятия, ведь отец был законом в доме, законом для сына, который просто хотел найти себя. И что забавно, он так и не нашёл. Не нашёл себя. Он старался, но ни к чему не имел страсти. Ему правда хотелось найти себя в политике, но какой смысл, если оказалось, что всё правительство — это просто кучка клоунов, которая пляшет под дудку Ким Намджуна? Именно Ким Намджун казался самой удивительной страстью Мин Юнги. С самого начала, всё казалось весьма обыденным. Они встречались только на переговорах с его отцом, но Юнги чувствовал, словно его слова имеют больший вес для Ким Намджуна, нежели слова его отца. Это поражало и ему это нравилось. Дико нравилось. Сейчас… их можно назвать друзьями. Прошло много времени, Юнги старался не светиться в делах империи, а Намджун уважал его желания. Он никогда не стыдился прийти за советом, всегда выслушивая точку зрения Мин Юнги. И всё привело к тому, что именно сын президента стал правой рукой Ким Намджуна, он помогал ему во всех делах издалека, помогал решать проблемы и убирать ненужных людей, которые постоянно крутились под ногами. Но сейчас, всё пошло по пизде. Пак Чимин. Умный мальчишка, но невероятно надоедливый. Юнги всегда считал его таковым, ведь тот показывал себя лишь избалованным ребёнком, строящим из себя жертву: мол вот посмотрите, мои родители умерли, а я остался один такой бедный и несчастный. Но у него было всё, Юнги точно знал, что Джун любит Чимина как родного брата, он старался искупить вину отца перед ним, но конечно же, ёбаный Чон Хосок всё испортил! — Ты снова летаешь в облаках, — тон отца был серьёзным, в прочем, как и всегда. Он любил строить из себя кого-то на постоянной основе. — Я думал, хотя бы сегодня ты уделишь внимание семье. — Я делаю это еженедельно, — есть совершенно не хотелось. Все мысли были заняты только Камын Пэкчо Пхэ, что уже слегка раздражало, но можно было терпеть. — К тому же, все твои новости я узнаю от СМИ. — Так может тебе стоит вернуться обратно, чтобы узнавать новости своей семьи не из уст журналистов? — Нет, спасибо. — Ну конечно же, можешь отрицать сколько угодно, но я уверен, что этот Ким Намджун живёт у тебя! Он говорил это с такой неприязнью, что Юнги не удержался от смешка в сжатый кулак. Да уж, это мнимое благородие и неподкупность… к чему это? Мин старший прекрасно знал, что его сын в курсе его сделки с мафией, к чему тогда этот цирк? Это ёбаная хуйня, а не разговор. А самое классное, что каждый раз одно и тоже! Отец постоянно делает вид, что это Юнги тут преступник, что это он тут грешник и вообще творит ужасные вещи, но ведь… Ха! Да это просто смешно! — Твой отец прав, Мин Юнги! Ты связался с ужасным человеком! Позволяешь жить ему в своём доме! Он убийца! — матушка. Матушка всегда поддерживала слова отца, вот всегда. Поэтому Юнги был не особо удивлён. Настроение упало окончательно. Чувство тошноты застряло в горле, оставляя желание только уйти отсюда, да как можно быстрее. — Ладно, очень мило посидели, мне пора, — Мин поднялся изо стола, бросая салфетку на нетронутый говяжий стейк. — Куда это ты?! — Убивать людей, матушка. Ах, какая же всё это хуйня. Ёбаное лицемерие, которое уже в глотке застряло! Ему правда лучше бы поспешить, он ведь точно знал, чем закончится ужин с родителями. Он и планировал свалить раньше, так как запланировал встречу с Сокджином. Вот что удивительно, правда удивительно, как бы Юнги не старался относиться к Джину плохо, он никак не мог. Что-то внутри ему говорило ненавидеть его, но он не мог. Ким Сокджин был честным, он высказывал свою неприязнь в лицо, говорил правдивые вещи и никогда не лицемерил, если это конечно не касалось его задания… А также, он всегда оставался верным Ким Намджуну, через какое бы дерьмо не прошёл, он всегда оставался верен ему… Удивительно. Их встреча должна была происходить в не очень-то и дорогом ресторане, где их точно никто не должен был увидеть. Юнги приходилось скрывать свою внешность в таких ситуациях, ведь вести о том, что сын президента посетил какую-то там забегаловку окажется в заголовках настолько быстро, насколько это вообще возможно. И это, если честно, ужасно раздражало. Он бы хотел позволить себе быть обычным парнем, которого возможно бы и узнавали только благодаря его собственной репутации, а не грёбаной репутации его отца. Хотя… возможно, преступный мир — это не самая лучшая специальность для популярности. — Ты опоздал, — по всей видимости, Джин решил не тратить время на приветствия, будучи слишком занят поеданием еды со своей тарелки. — Были дела, давай ближе к делу. Ким кивнул, запивая еду чем-то из жестяной бутылки. Как он может выглядеть так хорошо с набитыми едой щеками? Юнги слегка передёрнул плечами, стараясь сконцентрироваться на информации от Сокджина. — В общем, всё идёт по плану. По идее, у Чимина скоро сдадут нервы и он либо сам вынесет себе мозги, либо прибежит к Ким Намджуну, чтобы просить у него помощи, — Ким наконец-то проглотил всю еду, продолжая. — Мавин уже мёртв. Чимин думает, что это он организовал всю эту погоню, ах… да, у Хоупа сдают нервы из-за Пак Чимина. Недавно, он прижал Чонгука… это который самый младший… Юнги пришлось кивнуть, давая понять, что он в курсе кто это такой, чтобы Сокджин продолжил. — Вот, Чонгук рассказал, что у этой троицы… не просто секс, а секс втроём. С чувствами, знаешь ли, — его пухлых губ коснулась усмешка. — Собственно, какой следующий шаг, уважаемый сын президента?