раздеваю их взглядом и кручу с ними рядом

артём шебуршит пачкой из-под глутаматных чипсов, заправляя рэд буллом, и свободной рукой то и дело выхватывает блант из пепельницы. квартира шатохина уже стала родной для влада, но глеб пока только к ней примеряется, изредка остается больше чем на два часа, позволяя себе увлеченно играть в ps4 или ролить. кожихову же вся эта дурь не нравилась, просто потому что она отшибала и так разжиженные телефоном мозги. они втроем стали обитателями жилища шато, полностью погружаясь в мир старшеклассника и его причуд. когда глеб ещё как-то разбирался во всех функциях травы и видах алкоголя — влад же покорно внимал всю информацию. слишком быстро развивалась дружба у них, а влюблённость в артёма вообще на реактивной тяге улетала от малейшего прикосновения, взгляда или улыбки шато, поглощая влада полностью. такого тепла и возбуждённости он никогда не испытывал. теперь каждую ночь засыпать с именем артёма на губах, участвовать в порно снах с ним и постоянно пересматривать совместные истории в инсте — стало привычкой. но переступать грань влад опять боялся из-за глеба, конечно. друг ужасно ревновал его, ужасно топил своей привязанностью, заставляя кожихова сильнее терзать себя. он боялся всего, что происходило между ними, а вот артёму, видимо, было как всегда похуй. шатохин одинаково заигрывал и с владом, и с глебом, смущая обоих. раскрепощённости шато позавидует каждый. артём чувствует себя необычайно неуверенно и тупо с двумя девятиклассниками, и, если глеб ещё как-то намекал, что ему действительно нравятся парни, то влад был тёмной лошадкой в жизни шато. абсурдность их дружбы зашкаливала с каждым днем: то артём погладит по худому бедру влада, то голубин, как будто специально уснет на плече друга в автобусе, то кожихов тихо из-под челки на шато смотрит, не отрываясь минуты три. «ебучие кошки-мышки» думает шато — и это правда. никогда он еще так не облопашивался, если парень или девушка оказывали симпатию тёме, постель и ,возможно, в дальнейшем отношения сразу появлялись на горизонте. в пучину голубого приключения с патлатыми блондинами ввязался артём и ему это нравилось. — ты не видишь что ли?! — голубин толкает шато. — там стоят! хочешь проебать опять? — да не заводись, глебас, — влад скептически смотрит на друга. — какая разница? — да мы эту миссию уже в пятый раз не можем пройти! чё не заводиться… голубин взглядом мимолетом цепляется за влажные губы шатохина, вдыхающие дым джоинта, покусывающие фильтр косяка. коснуться бы их хоть на секунду, засосать бы влада и жить припеваючи. для глеба счастье не так абстрактно сейчас. двое друзей пышут жаром с обеих сторон, и он отбрасывает приставку, передавая место второго снайпера другу. сам садится возле открытой двери балкона, чтобы проветриться и охладить тягу к хуйне. безусловно, артём тоже хочет поебаться, и эта мысль греет глеба, но влад не подпускает к себе больше чем на краткий поцелуй в скулу после алкоголя. втроем они кружатся в безумном танце-борьбе уже месяц — за окном скоро зима наступит, а никто из них так и не переступает черту. голубин из раздела «fucks skinny blond boy» на порнхабе переходит к «threesome gay fucks». от стыда сгорает каждый раз, но упорно дрочит и зло смотрит на бестолкового влада, который не желает открыть глаза на их отношения. глеб, привалившись к стене, следит за друзьями и прячет лицо в ладонях от жгучей возбужденности. * * * артём зовет их в скейт-парк, чтобы покатать самим и подучить влада, который, на удивление, неплохо справляется, вспоминая прошлые движения и приблуды для сохранения равновесия. голубин вновь ревнует когда видит, как длинные музыкальные пальцы влада хватаются за тишку шатохина, как артём мило улыбается другу и близко-близко к нему дышит, заглядывает в глаза, приобнимает за вельветовую куртку и вжимает, ссылаясь на «уже прохладно». на бетонном блоке глеб затягивается ментоловой сигаретой и ощущает отмороженную задницу, поэтому блондин поднимается и натягивает капюшон пуховика на себя, хотя ветра нет, но башка тоже замерзла. а кожихову все равно на погоду — он падает, подскакивает, скользит по раме, снова падает и бежит на спуск. его белые волосы начинают отрастать и в пучке смотрятся слишком красиво. голубин ковыряется в фильтре сигареты, вату вытаскивает от ничегонеделанья. — замерз? — улыбающийся шато на скейте подъезжает, вровень встает. — у меня свитер в рюкзаке есть, хочешь? а то мы только через минут тридцать закончим. — я домой хочу, а не твой блядский свитер. — голубин неожиданно для себя резко отвечает. — прости, просто… — ты ревнуешь, — ухмылка от артёма на опешившего глеба. — это пиздец как видно, мой друг. — да нихуя. шато выпрямляется, мельком смотрит на влада, вновь упавшего со скейта, но бегущего снова сделать «олли». он хватает голубина за шею, притягивая к себе, и в подбородок из-за все равно низкого роста шепчет пошло и зло. — сука, ты меня так заводишь, — артём в губы впечатывается на секунд семь, успевая укусить и языком по небу пройтись. — блядский ты. я кончить готов от одного твоего взгляда. шатохин горит глазами и уезжает к владу, ни разу не обернувшись. глеб в ахуе стоял до самого конца, и лишь дома, ничего не соображая, смог напечатать артёму «я хочу снова тебя поцеловать», а в ответ получить глухое «посмотрим ;)». * * * месяц тянется долго, и все эти посиделки из дня в день перетекают в недели, растягиваются неимоверно, раздражая всех, пока влад счастливо не сообщает, что родители уехали на неделю куда-то к бабушке в деревню, проведать, да забрать домашние продукты. глеб узнает, что шатохин позвал к себе потусить друга, даже пожить на недельное отсутствие родителей. голубин не хочет навязываться, особенно после того поцелуя, однако больше шато не пытается об этом разговаривать. в жизни они молчат, а ночью глеб написывает артёму, в ответ только получая тупые мемы и моментальный игнор. влад же постоянно переписку с шато отправляет, влюбленно рассказывает, что вот артём сделал то, артём может это, и даже вот такой прекрасный, что помог математику сделать. кожихов испытывает какие-то непонятные, приятные чувства эйфории с возбуждением, когда артём цыганочкой дышит ему в губы, оказывает внимание, поджидает возле класса и зовёт на курилку. голубин выглядит обиженным на него, но влад приобнимает друга и говорит «мы же все вместе дружим», а сам бродит внутри, скитаясь между жаркой влюбленностью в артёма и мягкой тягой к глебу. когда шатохин приглашает пожить к себе, он слишком резко отвечает «да, конечно», словно этого его желание и ждало. — м-м, тём, — влад кладет немного своих вещей в шкаф и как бы невзначай спрашивает. — давай глеба пригласим? дунем, поиграем, может, наконец, второй терминатор глянем. — я не против! - шато ps включает и выбирает дурацкий новомодный detroit. — пусть по дороге еще хлопьев купит, а то завтракать вам будет нечем. * * * голубин врёт отцу, да и матери, что идёт ночевать к владу, мол, ему скучно и страшно целую неделю самому жить. мужчина сурово смотрит на сына, жену и кивает, задерживая взгляд на уплывшим в улыбку глебе. парень забегает в магазин за кукурузными хлопьями, покупает энергетики и сигареты, чтобы физически подготовиться к ночи без сна. — ты вовремя, — тёма пакет вынимает из ледяных пальцев. — иди погрейся и перекуси — пицца на столе. — спасибо. — влад отошёл в магаз купить энергетиков, но я вижу, — он заглядывает внутрь и достает шесть банок. — что ты уже все предугадал. голубин скромно улыбается, моет руки и садится за стол, поджимая по привычке левую ногу под себя. артём садится напротив и выуживает блант из-за уха, прикуривая и не отрываясь за глебом наблюдает. шато пожирает парня, и тот не выдерживает. — если хочешь засосать — целуй. я не маленький мальчик, отрицающий чувства. — голубин встаёт и неловко делает шаг вперёд к артёму. — как влад? — да, как влад. — ну и втянули же вы меня в хуевую историю, - шатохин на плечи голубина руки кладет, прикрывает глаза. — я и представить не мог, что западу на вас обоих. артём вскидывает голову и смотрит на глеба так, что тело его внутри тряхнуло пиздец сильно, голубин руки внезапно тянет на скулы, наколяясь близко-близко, чтобы коснутся губами его губ и почувствовать ответ. словно это нормально, словно правильно. артём целуется мокро, развязно — знает как, накопленный опыт сразу ощущается на кончиках пальцев. глеб под его руками обмякает, цепляется крепко за толстовку и вдыхает носом; ресницы дрожат за призмой белых волос, отбрасывая тени на синяки под глазами. они теряются во времени, захваченные чувствами, как будто температура под 40: башка гудит, кровь клокочет, сердце не справляется со своей работой. глеб от переизбытка всей этой хуйни стонет и отстраняется резко, чтобы снова впиться. артём целует еще минуту, вылизывая губы, но звонок в домофон отрывает. у голубина сердце долбит по ушам так сильно, что он падает на стул, хватаясь то за губы, то за грудную клетку. артём возле двери улыбается и встречает влада. * * * фоном играет какой-то релакс англоязычных исполнителей, на экране плазмы белокурая девчонка сражается против бурого медведя, проигрывая счетом 2:0. шатохин возле кровати издевательски побеждает в нокаут глеба, в третий раз заставляя того отбросить приставку, выпить стопку водки и вскочить. влад на это пожимает плечами и подползает к шато, чтобы принять бой вместо друга. голубин кусает губы, давится сигаретой, когда видит эти взгляды артёма на него. он собирается уже сказать, что это все достало его и лучше сидеть ему дома, как шатохин ставит на паузу игру и смотрит на парней. — а давайте дунем? — достает зиплок с марихуаной. — себе скручу, а вам двоим и одного хватит. — я не очень… — да, влад, ты говорил это, — шато уже принимается ролить: накладывать сушеную траву в бумагу и смаковать край. — на двоих тебя не сильно вштырит. — но мы же выпили. — голубин, покачивая головой, садится к друзьям. — ну накроет побольше, похуй. влад ищет поддержку в глазах глеба, но тот уже сам помогает скручивать косяк, и тогда кожихов смотрит на артёма. он сдувает челку, когда контролирует укладку травы у голубина, исподлобья на него смотрит, и влад все же соглашается. время растягивается непозволительно долго на первых затяжках, замедляясь для кожихова неимоверно. глеб с артёмом уже во всю дурью дышат, сильней всасывают одурманивающую шмаль, постоянно западая друг на друге, озадачивая кожихова. он тихо дышит и следит, вспоминая тот их засос в скейт-парке, они будто думали, что упавший на задницу парень не заметит их. а влад замечает и чувствует злость на шатохина и лучшего друга. ебаный голубин таскается за ним, а кожихов за артёмом — вот и выходит парадоксальный треугольник, где шато, в общем-то, наплевать с кем флиртовать. вот и сейчас, спустя минут десять, шато долго затягивается и выдыхает в губы голубина, притягивая того к себе за затылок. не долго думая, глеб сам целует артёма, вызывая ещё больший ахуй у влада. кожихов всасывает дурь и на коленях поднимается, следит как язык артёма мокро вылизывает рот друга. французский поцелуй затягивается, и по комнате раздаются влажные пошлые звуки, вызывая жёсткую волну возбуждения у влада. когда голубин отстраняется и палит на друга, кожихов уже совсем не соображает и тянется к его губам, чтобы стукнуться зубами от резкого выпада. глебу же всё равно и он сильней жмёт на шею, облизывая сухие губы, за плечо тянет артёма к ним. влад глаза распахивает от трехкратного ахуя и следит, как тёма водит языком по шее голубина , а потом припадает к ним в поцелуй. целоваться втроем неудобно, особенно когда влад вообще сосётся неумело, но отстраняться нет желания. — у меня встал. — шато прерывает атмосферу и смотрит на свой член. — я не отпущу вас. вы же понимаете? — угу, — голубин глухо кивает и сам оттягивает джинсы. — я сейчас в ахуе. просто в самом настоящем ахуе. стоит жестко, словно не дрочил никогда. шмаль в башку ударила… — блядь, я хочу вас. — это слишком… — влад сомневается, все еще боится непонятно чего. возможно, сразу двоих парней в постели, а может и призывно сверкающего расширенными зрачками шато. — я не… — вы с глебом словно сучки, — артём хихикает. — мне видно, что вы вкрашились в меня чуть ли не с первой встречи, а теперь ты робеешь? опять? кожихов сверкает одурманенными глазами, и они втроем падают на огромную кровать, цепляясь ногами друг за друга, смахивая одеяло и подушки, целуясь беспрерывно.