Ночь, перевернувшая всё с ног на голову

Алёна: В кафе-бистро Даллмайер было сегодня не очень людно. С одной стороны это хорошо, потому что спокойная работа всегда лучше и можно найти время на другие дела, которые не успеваешь делать, когда много посетителей. Но когда из-за этого меньше дохода, у моего шефа естественно портится настроение и он много ворчит, причём и на нас, официантов, как будто винит нас в этом. Я вытирала витрину с пирожными, когда вдруг в кафе зашёл один гость. Он сел за столик и почему-то стал приглядываться ко мне. Когда я приняла у него заказ, он тоже странно смотрел на меня. Мне стало не по себе. — Девушка, извините меня пожалуйста! Я вас где-то видел и никак не могу вспомнить где. — сказал он мне, когда я принесла ему его кофе с молоком и кусочек мюнхенского яблочного пирога, который сама очень полюбила. — Извините, но вы мне не знакомы, — вежливо улыбнувшись ответила я и, пожелав гостю приятного аппетита, отошла, не придав этому вопросу никакого значения. Меня почему-то часто с кем-то путали. Видимо, такая у меня внешность. Обычно я не смотрю на свой мобильный во время работы, но сегодня выдалась минутка и мне очень не терпелось знать, прочитал ли Ману моё сообщение. После недавних событий мне было не по себе и я хотела, чтобы как можно быстрее, мы с ним всё наладили. Быстро разблокировав телефон, я увидела его ответ и улыбнулась на всё лицо: «Я тоже тебя люблю! Что ты хочешь на ужин?» Оглянувшись, не смотрит ли кто, я быстро набрала текст: «Об ужине позабочусь я. Целую! Крепко и горячо!» Когда я взглянула снова в зал, то увидела, что за столик к тому мужчине подсела одна девушка. Я направилась к ней, чтобы узнать, что она желает. Увидев меня, девушка сначала почему то приоткрыла рот, а потом сказала: — Это она! Точно она! — Кто она? — спросил мужчина удивлённо, и покосился на меня. Я тоже, ничего не понимая, стояла с блокнотом в руках, застывши на месте. Девушка быстро достала свой смартфон и показала мою с Мануэлем позавчерашнюю фотографию, — Помнишь? Я тебе её вчера показывала? — А-а-а-а, вот откуда я её знаю, — ответил мужчина, с облегчением откинувшись назад на спинку стула. Затем она, улыбнувшись мне, спросила: — Ведь это вы? Вы похожи на неё как две капли воды. У меня внутри всё провалилось, но я хладнокровно улыбнувшись, ответила: — Нет, вы что! Это не я. Вы ошибаетесь. — Алёна! — позвал тут меня шеф. Я оглянулась. — Подойди сюда, пожалуйста! Я кивнула в знак, что сейчас подойду, и снова посмотрела на гостей. — Так что вы желаете? — быстро спросила я, почувствовав, что немного покраснела от вранья. — Ну-ну! — ответила девушка, ехидно улыбнувшись. — В комментариях пишут, что его девушку зовут Алёна. Довольно частое имя, да? (прим.: в Германии это имя скорее редкость) У меня всё похолодело внутри и я не знала что ответить. «Чёрт!» — промелькнуло у меня в голове, но я быстро нашлась, что сказать: — Извините, но мне необходимо принять ваш заказ и обслужить других гостей. Что я могу вам принести? — Капучино, пожалуйста, — ответила девушка, широко и победно улыбнувшись, а потом добавила, глядя на меня загоревшимися глазами: — Я завидую вам! Правда! Мужчина рядом с ней странно посмотрел на неё, а потом на меня. — Я пошутила, — улыбнувшись ему ответила девушка. Я тоже улыбнулась, какой-то странной улыбкой, и, поблагодарив за заказ, удалилась. «И тут покоя нет», — подумала я, — «Вот весело то теперь жить будет!» Закончив работу, я снова посмотрела на дисплей своего смартфона. Мануэль написал мне, чтобы я позвонила ему сразу после работы и он заберёт меня. Улыбка появилась на моём лице. Остальные уведомления из соцсетей, сообщения и звонки от прочих людей я проигнорировала, быстренько пробежав по ним глазами. Я поняла, что если я останусь с Мануэлем и не сменю номер телефона и аккаунт в инстаграме, для меня это количество станет в порядке вещей. Увидев, что ничего важного нет, я нажала на звонок Мануэлю. Вчерашнее ещё покалывало в моём сердце и я очень надеялась сегодня всё уладить. Уж очень сильно я в него влюбилась, чтобы так быстро расстаться. — Алёна? Я так рад! — услышала я его мягкий голос и невольно улыбнулась. Мне стало грустно при мысли, что я возможно могу потерять это удовольствие так быстро. — Привет, Ману! — ответила я также мягко и нежно. — Ты на меня больше не злишься? — спросил он осторожно. — Не очень. Поговорим позже. Знаешь, ты предложил забрать меня, но я сама доберусь. Спасибо! Оказывается, очень удобное транспортное сообщение с твоим домом. — Алёна! Нет. Я заберу тебя. Ты и так сегодня уже прокатилась на транспорте, — услышала я в ответ возражение. — Я хочу ещё зайти в магазин, Ману. — Зачем? — Узнаешь позже зачем. Он вздохнул и спросил: — А что нельзя сходить в магазин завтра, пока я на работе? — Нет, к сожалению. — Ну хорошо. Я очень жду тебя скорее. Только пожалуйста не ходи слишком долго по своим магазинам, — ответил сдавшись он и я улыбнулась. — Люблю тебя, — сказала я нежно и просто, одновременно с радостью и неким ужасом осознавая, что так оно и есть, и что я попала в плен его обаяния. В ответ было сначала короткое молчание и затем последовал тоже простой, короткий и тихий ответ, слышать который было конечно же приятно, даже если и не зная, есть ли в нём правда: — И я тебя… Когда я приехала домой к Мануэлю, уже было ни много, ни мало, но семь вечера. Он крепко обнял меня у порога и сказал шутливо: — Ну наконец-то. Я думал, ты уже не придёшь… В его шутке я услышала и нотку серьёзности. Взглянув стоя в его объятиях в его глаза, я поняла, что он переживал. Мне стало и не по себе и приятно в одно и то же время. Он! Сам Мануэль Нойер переживал из-за меня! Но он наверняка подумал, что я могу и вовсе сегодня не появится, из-за вчерашнего, и запросто уехать ночевать к Марине. И в то же время я была благодарна ему, что он не долбал меня звонками, где я и когда приеду. Это был приятный нюанс. Я виновато посмотрела в его добро смотрящие на меня любимые глаза и быстро поцеловала его в щёку. — Извини, получилось дольше, чем я думала. Но я сейчас приготовлю нам кое-что вкусненькое. Ты наверное тоже такой же голодный как я? — сказала я. — Не то слово, какой голодный. И не только до еды, — ответил Ману, многозначительно посмотрев на меня и нахально улыбнувшись. По его взгляду действительно было видно, что он надеется на нечто большее, чем только совместный ужин. Как будто вчерашних разборок и не было. — И… я уже приготовил… ужин… — добавил он, сглотнув, видимо тоже вспомнив про вчера. Я заметила, что очень вкусно пахнет из кухни и тоже улыбнулась, но не давая ему понять, что меня интересуют его намёки и аккуратно высвободилась из его объятий. — Ты тоже был в магазине? — спросила я, делая шаг в направлении кухни, но всё ещё смотря на него. Боже каким он был манящим, соблазнительным, сладким. Эти его родинки на лице, под глазом и у рта, были мои самые любимые. И мне очень хотелось расцеловать их. На нём была футболка в обтяжку и я с удовольствием любовалась его мускулистыми руками, не знающими куда себя девать после того, как они отделились от меня, и всей его великолепной фигурой. Я сразу вспомнила как это тело выглядит обнажённым и еле сдержала себя, чтобы не дать себе воли. — А что мне ещё оставалось делать? В холодильнике пусто, в доме тоже пусто и скучно, без тебя… — ответил он не без удовольствия заметив выражение в моих глазах. Я снова улыбнулась и отправилась убирать купленные мной продукты в холодильник и шкафы, правда ещё не зная, где у него что лежит. Но я решила, что попробую похозяйничать, раз уж живу у него. Он пошёл за мной, удивлённо наблюдая за мной. — Ты что тоже за продуктами ходила? Я думал, ты хотела купить что-то… — Да, как видишь, — прервав его и обернувшись на него ответила я с милой улыбкой. Он стоял в полутора метрах от меня и я сожалела и нет, что не ближе. Во мне шла борьба. Я любила этого мужчину, несмотря ни на что. В то же время, это было не в моей натуре «подчиняться», ну если только в постели… Мануэль помялся немного. Видно было, что он смутился. — Прости! Пустого холодильника больше не будет. Я… я не был совсем готов к твоему переезду. Плохо подготовился вернее, — произнёс он, почесав в затылке и снова сглотнув. — Ты же знаешь, я не собираюсь сидеть полностью на твоей шее, — подмигнув ему ответила я, улыбнувшись. Он выглядел просто наимилейшим образом, когда говорил эти слова. Мне так хотелось расцеловать его, прильнуть к его губам, повиснув потом на этой самой его крепкой шее, и смирится с его требованиями. Он подошёл и помог мне убрать всё, потом крепко обнял и произнёс, глядя мне пристально в глаза и улыбаясь: — Я понял… В его глазах было что-то типа «Я сдаюсь, но не полностью» и мне хотелось узнать подробности. Я тоже улыбнулась, но поспешила снова высвободится из его объятий. Улыбка у Мануэля сразу исчезла и он нахмурил брови. Но я не увидела этого, уже отвернувшись. От его этого взгляда мне стало так хорошо и я подумала, что мы явно с ним как-нибудь договоримся. — Только я не ем красное мясо и макароны с глютеном тоже, — услышала я, когда он повернулся и отошёл к окну, прислонившись задом к подоконнику. Шальные глаза сверкали. Я прикусила губу, подумав: «Чёрт!», но очаровательно улыбнувшись ему ответила: — Ну… тогда я куплю что-то другое завтра, учитывая это, а это, — добавила я, показав кивком головы на мясо в холодильнике, — придётся есть мне. — Извини, мы же ещё многое не знаем друг о друге… — продолжила я, всё ещё улыбаясь, и позволила себе провести рукой по его щеке. Я не хотела дать ему ответить что-то, увидев, что в его взгляде было возражение. «Блин! Мне столько мяса одной не осилить!» — подумала про себя я. — «Я и не подумала об этом, что он чего-то может не есть или ему нельзя. И как назло денег у меня осталось увы не так и много…» Мануэлины глаза загорелись и по его взгляду стало ясно, что он хотел немедленной близости. Но опустив глаза и буркнув, что-то наподобие «Нет проблем» и «Откуда ты могла знать», он отошёл к плите, где стояло наивкуснейше пахнущее испанское блюдо паэлья. — Обожаю паэлью! — воскликнула я с загоревшимися глазами, когда он открыл крышку. — Откуда ты знаешь??? Мануэль довольно улыбнулся и ответил, что это секрет. «Марина…», — пронеслось у меня в голове и я улыбнулась в ответ, произнеся следующее: — Ману, я тебя обожаю! За ужином наивкуснейшей в мире паэльей он сказал мне: — Алёна, мне очень жаль, если я тебя обидел вчера. Пожалуйста прости меня. Он произнёс это с таким щенячьим видом, что я окончательно растаяла. — Это ты прости меня, Ману. Я наверное слишком резко отреагировала на твои слова. Ты не заслуживаешь такого обращения, — опустив глаза, сказала я, когда подумала, что даже не пустила его в его собственную спальню. — Нет, всё нормально. Меня надо иногда ставить на место, — ответил он и улыбнулся. Затем он положил свою руку на мою и поймав мой взгляд сказал: — Но я так скучал без тебя всю ночь, зная, что ты рядом и в то же время не со мной. Я улыбнулась и ответила: — И я… — Ты нужна мне, Алёна, — сперва улыбнувшись моему ответу, но сразу посерьёзнев сказал он. — Очень. — Ты мне тоже, Ману… очень… Мы сидели и смотрели так друг другу в глаза ещё пару минут и если по мне, то эти минуты могли бы длиться вечно. Затем мы немного поговорили о сегодняшнем дне. — Ты опять классно тренировался, а я не видела, — с наигранной обидой сказала я, надув губу. Хотя мне действительно хотелось бесконечно смотреть, как он играет. Ману стало приятно и он улыбнулся, ответив: — Я обязательно возьму тебя с собой на одну из тренировок. Но это не всегда возможно. Но на матч в субботу ты точно можешь пойти и я даже настаиваю. — Обязательно пойду! Даже не может быть никаких других вариантов! И о билете или пропуске позаботишься ты! И не забудь про Марину! — приказывающим тоном сказала я. Но мои глаза улыбались и Ману рассмеялся, ответив: — С удовольствием, беби. Поскольку меня всё ещё очень волновала нерешённая тема ссоры, я спросила: — Так ты не против, чтобы я работала? Мануэль сразу отвёл взгляд и сказал: — В кафе… в принципе… нет, но баре да. Но я повторяю: у тебя нет необходимости работать вообще. Я тебе дам всё, что тебе нужно, просто всё, понимаешь? Сказал, а в душей своей признался себе, что ему нравится её эта черта независимости. Алёна напоминала ему этим Катрин, которую он, казалось, никогда не разлюбит, несмотря на то, что у него были другие женщины после неё. Казалось… никогда… до сих пор… — Спасибо, — улыбнувшись ответила я, не обращая внимания на его последние слова. — Тогда, я хочу тебе рассказать о следующей вещи. Я сказала ему о своём русском дипломе и что уже нашла в интернете несколько возможностей, где бы я могла попробовать устроиться работать, и что если получиться, то через два года, мой диплом будет полностью признан. Нужно только найти место, где меня возьмут преподавателем или учителем. Школы и университеты естественно отпадали. Ману вскинул брови и присвистнул: — Ничего себе! Это же здорово, малыш! Я обрадовалась и улыбнулась, опустив глаза. Его реакция вызвала во мне чувство облегчения. Даже если у меня ещё не было в кармане этой работы, я была уверена, что наверняка что-нибудь найду в таком большом городе, как Мюнхен. — Мне нравится, когда ты улыбаешься… и больше всего, когда причиной тому являюсь я, — произнёс он слова, заставившие быстрее забиться моё сердце и снова посмотреть на него. — Ну или по крайней мере, если я могу сделать так, чтобы ты улыбалась… Я ответила: — Да ты не только приносишь мне море улыбок, ты можешь и рассмешить меня до упаду, как никто… и ещё многое другое. При последних словах я подмигнула ему и он ухмыльнулся. — Мне правда очень хорошо с тобой Ману… — сказала я тихо, смотря ему в глаза. Он только сжал крепче мою руку и улыбнулся ещё больше. Я была безумно счастлива, что мы в ту ночь снова спали вместе в одной кровати, в его уютной, тёплой и пахнущей нашей любовью кровати. Секс, который был скорее нежным, медленным, но прекрасным — скорее из-за того, что Ману старался вести себя необычно сдержанно — нас окончательно помирил и после него мы лежали в обнимку, усталые, но довольные, готовые так заснуть, не отделяясь друг от друга. Я гладила его сильное плечо и руку, то и дело утыкаясь туда носом. «Интересно, куда это всё приведёт?» — подумала я. Расцеловав его тёплую, так приятно пахнущую кожу, я подняла на него глаза, чтобы встретить его взгляд. — Скажи мне честно, Ману! Ты со мной только из-за классного, как ты говоришь, секса? — спросила вдруг я и тут же отругала себя мысленно за этот вопрос. Ну почему я не умею иногда держать язык за зубами! Ману удивлённо взглянул на меня и приподнялся немного. — Почему ты так думаешь? — спросил он, широко раскрыв глаза. — Забудь. Я люблю задавать глупые вопросы. Не обращай внимания, — ответила я, отворачиваясь поскорее от него, чтобы он не увидел, как я покраснела от стыда. Даже если я и действительно до сих пор не понимала, что он во мне нашёл. Мне казалось, столько моделей и действительно писаных красавиц будут валяться у него в ногах, только он свистни. — Алёна, — сказал он, аккуратно разворачивая меня к себе обратно и прижимая к себе, — я не отрицаю, секс с тобой действительно потрясающ и я постоянно хочу тебя. (От этих слов у меня всё запело внутри, потому что я чувствовала практически тоже самое) Но… — продолжил он, улыбаясь, посмотрев мне нежно в глаза, аккуратно убирая прядь волос с моего лица, — я хочу быть с тобой, потому что ты — особенная. Помнишь? Я рассмеялась и откинулась назад на подушки. Конечно же он мне ничего этим не объяснил. — Особенно после вчерашнего. Я люблю, когда у девушки характер, — дополнил он, посмотрев на меня сбоку и подмигнул мне. — Разве какая-нибудь фотомодель или красавица-актриса или дочь миллионера не были бы более лучшим выбором? — поинтересовалась я, улыбаясь. — У них тоже явно есть характер. — Я ими уже наелся, — ответил он, снова притянув меня к себе в объятия, и прильнул к моим губам, не дав мне пару минут сказать ни слова. Вдруг он прервал поцелуй и спросил: — А что насчёт тебя? Чем я тебе так приглянулся? Кругом явно много желающих иметь тебя в своих подругах. — Ты — гений, такой мужественный, сильный, очень спортивный, добрый и можешь всегда поднять мне настроение. Я люблю твои шутки, твою целеустремлённость и непоколебимость, — ответила я, смотря ему в глаза, думая: «Как ему сложно бедному распознать, из-за чего с ним действительно та или иная. Ведь он звезда и миллионер…». Он довольно улыбнулся, а я продолжила ласково: — Добро пожаловать в моё сердце, тебе разрешается остаться в нем, но не разбивай его. — Спасибо, — прошептал он, тронутый моими словами, и хотел ещё сказать что-то, как я накрыла его рот новым поцелуем. Утром я проснулась от того, что кто-то нежно гладил меня по руке. Я медленно открыла глаза. Рядом со мной лежал Ману. Для меня это был наисчастливейший момент в жизни, проснуться вот так. Он лежал на боку, опираясь на локоть, и наблюдал за мной со слабой улыбкой, играющей на его губах. — Ты прекрасна, — тихо произнёс он. Я сонно улыбнулась и немного покраснела, затем ответила, протянув руку к нему и проведя пальцем по его губам: — Ты тоже. — Мне нравится смотреть, как ты спишь, — произнёс Ману, продолжая гладить мою руку. — Правда? — М-м-м, — хмыкнул он. — А мне вообще нравится на тебя смотреть, — призналась я, улыбаясь и вспоминая, как я восхищалась его игрой. Мануэль улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать меня. — Я люблю тебя. Я улыбнулась, решив поверить этим словам во что бы то ни стало, и ответила ему: — Я тебя тоже. Очень, — и наши губы соединились, отправляя меня на небеса счастья. Я хотела быть счастливой, с ним… Сегодня Ману нужно было позже на работу и поэтому он не торопился вставать, и мы нежились в постели до последнего. Я встала первая и пошла в душ. В конце концов мне надо было срочно заниматься поисками работы и учёбой, даже если и не хотелось вылезать из милых объятий. Ещё я хотела навести чистоту в его доме. Я вспомнила, как вчера вечером спросила его: «Ты давно убирал этот дом?» и он ответил, потупив виновато взгляд: «Нет, не очень давно. Хотя… на самом деле да, давно. Извини, э… я же редко здесь бываю и… ну не совсем всё успел к твоему приезду. Собственно, я хотел нанять уборщицу…» Я прервала его: «Не надо. Я всё сделаю!» В ответ я получила благодарный взгляд. Мануэль не любил убираться, это уже одна вещь, которую я о нём узнала. «Но я очень люблю чистоту и порядок и буду очень рад, если ты возьмёшь это на себя», — закончил он с очаровательной улыбкой, подумав с облегчением, что хорошо, что не надо приглашать в дом постороннего человека. Ещё он представил, как однажды может застать Алёну дома, моющей пол попой кверху и ему очень понравилось ощущение от этого в его трусах. «Вторая вещь — но он определённо чистюля», — улыбнувшись подумала я и ответила: «Конечно! С удовольствием!» Я стояла в душе и наслаждалась ощущениями тёплой воды на своём теле, которое ещё благоухало от приятных утех прошлой ночи. Вспоминая это я невольно улыбнулась. Вдруг я услышала, как дверь ванной открылась. Моя улыбка расширилась. Ману спросил: — Не против если я тебе составлю компанию? Я обернулась и увидела, что он сильно возбуждён. Почувствовав, так тепло в теле стало разрастаться в жар, и что отказывать всё равно нет смысла, я ответила с улыбкой: — Нет. Не против. Он вошёл в душевую кабину и обнял меня. Когда по моей шее посыпались поцелуи, и я ощутила их на плече, затылке и спине, я закрыла глаза от наслаждения. Он положил руки на мою грудь и помассировал её и соски, заставив испустить меня стоны. Затем он развернул меня и заставил наклониться. Я автоматически уперлась руками о стенку душевой кабины. Его бедра прижались к моей спине, дав мне этим почувствовать его приличную эрекцию. Одна его рука схватила вдруг меня за волосы и оттянула назад. Я ахнула, но мне не было больно, было классно. И по моей слабой улыбке на лице он понял это. Похоже меня ожидал иной секс, чем прошедшей ночью, и от предвкушения я аж вся задрожала. Вторая его рука потянулась к душевой лейке, чтобы взять её. — Если ты сейчас сразу кончишь, я укушу тебя, — жёстко и горячо прошептал он мне на ухо, направив сильную струю воды прямо на мой клитор, что заставило меня застонать ещё сильнее, чувствуя, что оргазм близко. Сочетание его сильных толчков и воздействие струи воды на клитор заставляло меня почти потерять свой разум. Сжимаясь вокруг его члена меньше минуты позже, я всё же быстро кончила. К моей радости, я почувствовала, что он остановился после последнего резкого толчка, шумно выдохнув, и стал нежно-нежно покусывать и полизывать моё ухо, шепча: — Молодец, малышка. — Мы обязательно сделаем это снова, — прошептала я, обернувшись и прижавшись к шее Мануэля, сама отходя от полученного удовольствия. Он довольно улыбнулся и осторожно и нежно стал мыть моё тело. — Конечно… моя красавица, — прошептал он мне на ухо, — Тысячу тысяч раз… Мы уютно позавтракали вместе, поговорив о сегодняшних предстоящих делах друг друга. При этом я старалась больше акцентуироваться вокруг его дел. Вскоре я проводила его в двери долгим поцелуем и нежным: «До вечера!» Позже я заметила деньги, оставленные на столике в прихожей около моей сумки, лежавшей на нём, с запиской: «Это твои! На твои расходы и на то, что считаешь нужным купить нам обоим. И попробуй только отказаться! А завтра я хотел предложить тебе поехать снова поиграть в теннис.» Я закатила глаза и улыбнулась. Особенно мне понравилось последнее предложение. Теннис действительно был моей страстью, на втором месте после Мануэля.