Wedding Crasher.

      До свадьбы Вэйверли Эрп оставалось ещё полчаса. Она ждала этого дня с тех пор, как себя помнила (клише, не правда ли?). Ей нравилась сама мысль о замужестве, о том, что девушка сможет жить отдельно от своей любящей и заботливой семьи и, наконец, создаст свою собственную.       Её детство вовсе нельзя назвать счастливым: отец-пьяница, мать-беглянка, сестра-алкоголичка и заядлая курильщица. Ах да, и еще мёртвая старшая сестра… Но всё это не брало над Вэйверли верх. Она всегда держалась с гордо поднятой головой, имела хорошую успеваемость в школе и поступила в один из самых престижных колледжей в Канаде, при этом получая неплохую стипендию. Сейчас ей около двадцати пяти, она работает преподавателем истории в университете и чертовски хороша в этом деле! Любовь к истории проявилась в ней тогда, когда однажды, изучая родословную Эрпов, девушка обнаружила, что изучение прошлого стало ее страстью, к тому же ее степень по древним языкам помогала изучать историю, которую другие могли не понимать. Это также приносило девушке некоторую прибыль.       Но у Вэйверли есть лишь один недостаток: младшая Эрп собиралась замуж за Харди «чемпиона Родео» Джеймса.       С Чемпом (как его все привыкли называть) Вэйверли начала встречаться в колледже, и вот уже на четвертом году их отношений он решил надеть на её безымянный палец кольцо, вероятно, его собственнические наклонности были как-то связаны с этим. Он не был плохим парнем, но и хорошим его назвать нельзя. Харди — вечный пьяница, не имеющий работы, как в колледже, так и сейчас. И, кажется, этот факт его никогда не заботил. Может быть, именно поэтому шатенка так сильно увлеклась татуированным любителем родео в свои подростковые годы. Он был совсем беззаботным, не знал о ее прошлом, и ему было абсолютно всё равно. Он хотел Вэйверли почти каждый день и заставлял ее хотеть его… Возможно, она что-то чувствовала к нему, даже если сама не осознавала этого. Поэтому, когда в будничный вечер среды, на их свидании, он опустился на одно колено, посреди толпы коротышек, и попросил ее выйти за него замуж, она согласилась.       По своей натуре Вэйверли Эрп не была хранительницей огромного количества секретов, так как, будучи Эрп, она не хотела, чтобы всё её прошлое было большой тайной. Проще говоря, девушка была для всех «открытой книгой». Но было еще кое-что, о чем знали только она и ещё один человек… Речь идёт о романе на стороне. О страстном, сексуальном, горячем и необыкновенном романе на стороне с Николь Хот. С девушкой, с которой она познакомилась на вечеринке в колледже и о которой узнала от Вайноны. Старшая Эрп любила курить с Хот до тех пор, пока в комнате не становилось туманно, и пить «Джек Дэниэлс» до тех пор, пока их печень не начинала кричать о помощи.       Николь была тем человеком, которого Вэйверли, казалось бы, должна ненавидеть: Хот дерзкая, высокомерная и чертовски богатая. Эрп вообще не понимала, почему рыжеволосая учится в колледже, ведь её семья — источник её богатства — должна была позволить ей постоянно отдыхать в любой части света, где только ей заблагорассудится. Она могла бы взять весь мир за яйца и присвоить его себе, но она этого не сделала. Девушка училась в самом обычном колледже, курила за церковью на территории кампуса и была бунтаркой, носящей кожаную куртку, при этом не имея ни малейшего представления о том, что она собирается делать со своим будущим.       Николь подружилась с Вайноной в первый же год их учёбы в колледже, ведь их личности и характеры были так похожи, что они вполне могли быть родственниками — дальними родственниками, но всё же родственниками. Её короткие рыжие волосы, бледная идеальная кожа и постоянная ухмылка почти сразу же привлекли внимание Вэйверли на первом курсе.       А затем между ними произошёл секс…

***

      Вэйверли не была ванильной, когда дело касалось секса. Она знала, что хороша в постели, и безумно любила, когда ей об этом напоминали. Николь Хот стала чем-то особенным для неё, чем-то иным. По сравнению с другими, она стала очевидной вершиной сексуального влечения для Вэйверли, и рыжая, в свою очередь, делала всё, чтобы больше понравится шатенке, чему та была рада.       Это, вероятно, объясняет то, почему они продолжали общаться после окончания колледжа. Николь не была из тех ребят, которых обычно называют мудаками, вовсе нет. Уместнее было бы сказать, что она надевала на себя эту маску каждое утро и снимала только под ночь. И Вэйверли даже сказала бы, что у них есть что-то общее. Их любовь к литературе и классическим голливудским фильмам — те немногие темы, о которых они говорили, когда не находились в постели Николь, Вэйверли, а иногда и Вайноны.       Это также объясняет то, почему сейчас Вэйверли сидит на краю огромной гостиничной кровати в номере молодожёнов в свадебном платье, с безупречной причёской и макияжем, а голова Николь находится между её бедер.       Конечно же, здесь были свои правила: без выдёргивания волос, без снятия одежды и без каких-либо чувств во время их совместных сеансов. Само собой, иногда они просто целовались и делились романтическими моментами, но на этом всё не заканчивалось. Это всегда перерастало в часы, наполненные похотью и страстью. Каждая из них хотела заполнить пробелы и избавиться от разочарования в своей личной жизни.       Вот и сейчас Вэйверли ничего не могла с собой поделать. Она так сильно вцепилась в простыню, что костяшки пальцев побелели. Когда она боролась с желанием ещё сильнее прижать к себе идеально завитые волосы Николь, всё тело сотрясала дрожь, нарастающее чувство гудения в её животе от рыжеволосой девушке было неимоверным.       Николь была одной из из тех, кто постоянно рассказывал Вэйверли всё, что она обожала в теле шатенки, а затем показывала ей, и это никогда не переставало заставлять Эрп буквально таять, превращаться в горячий шоколад в руках кондитера.       Вэйверли протянула руку к голове Николь и запустила пальцы в её волосы, притягивая глубже под ткань свадебного платья. Руки Николь блуждали по её бёдрам, сжимая и впиваясь ногтями в бархатную кожу. — Волосы не трогать, помнишь? — пробормотала Николь, продолжая искусно дразнить Вэйверли языком. — Мне плевать. — Шатенка шумно выдохнула, ещё сильнее потянув рыжеволосую за аккуратно завитые волосы ближе к заветному центру.       Николь ещё глубже вонзила ногти в мягкие бедра Вэйверли, заставив громкий стон сорваться с её пухлых от закусывания губ. Закатив глаза, Эрп запрокинула голову к потолку, полностью растворяясь во рту Хот.