Wedding Crasher.

— Спасибо, что подвезла. — Крисси улыбнулась рыжеволосой, когда та остановилась на обочине у дома Недли. — Не проблема. — Николь посмотрела на девушку и подмигнула. — Не могу поверить, что Чемп… какой же он засранец. — Крисси фыркнула, качая головой и проводя рукой по волосам. — Да уж. — Хот издала легкий смешок. — Я просто рада, что дальше этого дело не зашло. Если бы он успел сделать что-нибудь ужасное, то я… — Она замолчала и глубоко вздохнула, слегка нахмурившись, глядя на руль. — Эй, Ники, не думай об этом, — попыталась успокоить рыжеволосую Недли.       Николь фыркнула и откинула голову на спинку кресла, её пальцы начали слегка постукивать по рулю. — Да, ты права, я не должна этого делать, ведь всё обошлось, — пробормотала она, на мгновение прикрыв глаза.       Крисси посмотрела на Хот и увидела, что та увядает прямо перед ней. Она не понимала, насколько рыжая устала оттого, что вечно позволяет Вэйверли распоряжаться её чувствами, позволяет шатенке самой решать, как сложатся их дальнейшие отношения.       Крисси вздохнула и повернулась, на мгновение уставившись на свои колени, затем подняла глаза и потянулась к дверце машины. — Ещё раз спасибо, что подвезла меня, Николь. Увидимся позже. — Девушка сверкнула улыбкой в сторону рыжеволосой, которая теперь открыла глаза и измученно улыбнулась. — Да. Без проблем. — Хот кивнула.       Недли закрыла за собой дверь, обошла машину Николь спереди, поднялась по бетонной дорожке к своему участку и помахала рыжеволосой, прежде чем та сорвалась с места и уехала.

***

— Чемп Харди — покойник, — прошипела Вайнона, когда они с Вэйверли вошли в усадьбу. — Вайнона, всё в порядке, честно, — ответила шатенка, следуя за сестрой на кухню и наблюдая, как та схватила со стойки бутылку виски, прислонилась спиной к столешнице и с довольным хлопком откупорила крышку. — Всё не в порядке, малышка. Ты ведь понимаешь, что он мог с тобой сделать, правда? Он мог бы это сделать… — Да. Я понимаю, Вайнона, — прервала её Вэйверли.       Конечно, девушка уже думала о том, что могло бы случиться, и ей не нужно было напоминать об этом снова.       Младшая Эрп встала напротив сестры, прислонившись к столешнице посреди комнаты, скрестив руки на груди и глядя в пол. Вайнона как раз собиралась сделать большой глоток из бутылки, когда поймала на себе сокрушённый взгляд шатенки. Она медленно опустила бутылку и поставила её на стойку, облизнув губы и оттолкнувшись от поверхности. — Эй. — Старшая Эрп подошла к Вэйверли и притянула ту в тёплые объятия, крепко прижав девушку к своей груди. — Малышка, как ты себя чувствуешь? — продолжила она почти шёпотом. Вэйверли всхлипнула и заплакала, уткнувшись в плечо сестры, отрицательно качая головой в ответ. — Все идёт к чертям собачьим, и я… я не знаю, как это исправить. Николь не разговаривает со мной, Крисси ведёт себя так, будто всё в порядке, но я могу сказать, что она ходит по тонкому льду! И я просто… я не знаю, что делать! — Девушка не выдержала: слёзы ручьём потекли по её лицу и упали на кожаную куртку сестры. Вайнона пригладила волосы младшей Эрп и слегка покачала головой, нагибаясь, чтобы поцеловать шатенку в висок. — Ну что, теперь ты готова рассказать Николь о своих чувствах? — спросила Вайнона, уткнувшись в волосы сестры.       Вэйверли на мгновение растерялась и задумчиво нахмурилась.       Была ли она готова?       Шатенка убрала голову с плеча сестры и сделала маленький шаг назад, когда Вайнона одной рукой смахнула слезы со щёк девушки, а другой поправила упавшие на её лицо пряди волос. — Ну так что? — подбодрила её старшая Эрп, заметив смущение Вэйверли.       Шатенка посмотрела на Вайнону: — Я…       Раздался стук в дверь.       Старшая сестра раздражённо фыркнула и отошла от девушки. Она вышла из кухни, прошла по коридору, открыла входную дверь и была удивлена, увидев на пороге Николь, которая держала руки в карманах куртки и слегка улыбалась. — Привет, — нарушила тишину рыжеволосая, неловко переминаясь. — И ты постучала, потому что… — Вайнона вопросительно подняла бровь, постукивая пальцами по дверному косяку. — Было бы невежливо врываться без стука и прерывать вас. — Хот тихо рассмеялась. — Да, но ты прервала. — Старшая Эрп изогнула бровь и потянула рыжеволосую за рукав куртки, закрывая за той дверь. Она повела девушку на кухню, где смущённо стояла Вэйверли, прислонившись к столу и смотря в пол.       Николь зашла в кухню и неловко откашлялась привлекая внимание шатенки, чьи глаза блестели от слёз, щёки покраснели, губы были плотно сжаты. В целом, она выглядела разбитой. У Николь разрывалось сердце, когда она видела, что девушка испытывает такую боль. — Вам двоим нужно разобраться с этим дерьмом, потому что я думала, что мне будет неприятно смотреть на то, как вы воркуете друг с другом, но больнее мне смотреть на то, как вы обе хандрите. — Вайнона скрестила руки на груди, вошла в комнату, прошла мимо Николь, стоявшей по другую сторону столешницы, к Вэйверли, и подняла бровь, глядя на эту пару. Шатенка оглянулась через плечо на сестру и, когда та поймала её взгляд, слегка кивнула и сверкнула улыбкой. Старшая Эрп лишь фыркнула и кивнула в ответ, её взгляд упал на Хот, которая снова засунула руки в карманы кожаной куртки и тоже кивнула старшей Эрп.       Через пару секунд Вайнона покинула кухню, бормоча что-то себе под нос и поднимаясь по лестнице, оставляя Николь и Вэйверли наедине. Рыжеволосая прислонилась спиной к стене слева от входа в маленькую кухню и наблюдала, как Эрп неловко заложила руки за спину, смотря себе в ноги и собираясь с мыслями. — Я не хочу ни во что тебя втягивать, Вэйвс, — пробормотала Николь, наблюдая за тем, как глаза девушки стекленеют.       Шатенка глубоко вздохнула и посмотрела на рыжеволосую. — Ты хочешь знать, чего я всегда хотела? — начала она. — Что? — брови Николь вопросительно поднялись.       Младшая Эрп снова подошла к краю стола и, скрестив руки на груди, прислонилась к краю поверхности. — Я всегда этого хотела… прекрасную жизнь. Свадьба, дети, светлое будущее и кого-то, с кем можно состариться, смотреть, как растут наши внуки, вести бессмысленные разговоры о погоде и путешествовать вместе, по-настоящему видеть мир и жить своей жизнью! — сказала девушка на выдохе. Николь сглотнула и открыла рот, не в силах ответить, застигнутая врасплох такой речью. — Я хочу сказать, что всегда хотела делать вещи, которые меня пугают. А иметь идеальную жизнь — это одна из самых страшных вещей, которые я могу себе представить, — продолжила Вэйверли, глядя в пол. Тихий, задыхающийся смех сорвался с её губ, как будто она не могла поверить, что призналась в этом кому-то. Хот молча смотрела на шатенку и впервые по-настоящему понимала, кто эта девушка перед ней.       Эрп хотела разрушить стереотипный образ маленькой девушки, черлидерши. Она хотела бросить вызов городу, стать той, которую новые люди не считали бы стереотипной. В ней было бунтарство, которое жаждало выйти наружу и показаться людям, а не просто быть грязным маленьким секретом между двумя любовниками. Но Вэйверли также не была этой стандартной девушкой — она не была каким-то мятежным подростком, живущим в теле двадцатилетней шатенки. Она была «хорошей девочкой», черлидершей, самой умной из Эрпов, лучиком солнца.       Так что Николь смутила её речь, учитывая то, что рыжая только что сказала ей, чтобы та не заставляла себя признаваться в каких-либо чувствах. — Я… не понимаю. — Хот говорила медленно, её брови были нахмурены, ладони слегка вспотели в карманах.       Вэйверли вздохнула и посмотрела на девушку. — Это ты, Николь. Ты — то, чего я всегда хотела, даже когда не знала об этом, даже когда вышла замуж за Чемпа. Это всегда была ты. — Шатенка выдохнула, и теперь на её губах мелькнула лёгкая улыбка. — Я не понимала этого раньше, потому что, ну, я думала, что мне не могут нравиться девушки, а учитывая то, что я из маленького городка, где есть разные люди… они любят резко высказываться о таких девушках, как мы, это просто… это было не то, о чём мне было позволено думать. Я имею в виду, что я была королевой выпускного бала и капитаншей команды поддержки, так что меня просто окружали мальчики, и это было всё, о чём мне когда-либо говорили. Мальчики. — Она тяжело вздохнула, прежде чем продолжить: — Но я думаю, что где-то в глубине моего сердца был этот голос, который не понимал, почему всякий раз, когда Стефани Джонс спрашивала, не попадался ли мне на глаза какой-нибудь симпатичный парень, я задавалась вопросом: а почему мне не могут попадаться симпатичные девушки? — Эрп отвернулась и застонала от своих слов, потирая затылок и смущенно щурясь. — О, Боже, в моей голове это звучало гораздо романтичнее, — пробормотала себе под нос она, поигрывая кольцами на пальцах, глубоко вздохнула и снова посмотрела на рыжеволосую. — Я о том, что ты мне нравишься, Николь. Я уже давно в этом себе призналась, но я просто не могла признаться тебе, потому что убедила себя, что счастлива с Чемпом, живя скучной жизнью, играя роль домохозяйки для алкоголика. Ты мне нравишься с тех пор, как мы впервые встретились, и я не осознавала этого до сих пор. — Вэйверли выдохнула смешок, и Хот повторила её действия, кивая и заправляя свой выбившийся локон за ухо. — Просто действуй в любое время, Николь.       Рыжеволосая мягко улыбнулась, показывая свои обворожительные ямочки, и немного успокаивая нервный тон голоса шатенки.       Она оттолкнулась от стены и подошла к младшей Эрп, стоявшей в нескольких шагах от неё и неловко покачивавшейся на ногах, глубоко вдыхая воздух. — Ты потратила всю свою жизнь на то, чтобы показать людям, кто ты есть, и я бы смогла ещё тысячу лет прождать, пока ты поймешь, чего на самом деле хочешь — кем на самом деле являешься и кем хочешь стать, — заговорила рыжеволосая. — Кроме того, я думаю, что ты прекрасно справляешься с этим «признанием своих чувств». — Она сверкнула улыбкой, нежно глядя на девушку.       Вэйверли рассмеялась и повернула голову вбок, на мгновение покраснев и закусив нижнюю губу. Затем она снова посмотрела на Хот, теперь уже серьёзным взглядом. — Я уже сказала тебе, чего хочу, Николь. Скажи, я всё ещё та, кто тебе нужна? — Её голос стал тихим и любопытным, полным надежды и тревоги.       Рыжеволосая глубоко вздохнула, не переставая улыбаться девушке напротив: — Ты, Вэйверли Эрп, единственная, кого я когда-либо желала. — Она ещё раз сверкнула ямочками на щеках, и их сердца забились в такт.