no one deserves to fade away

      Она мирно наблюдала за снежной бурей за окном. Белая мгла укутала вечерний город, словно одеяло. Тусклый искры света едва пробивались сквозь плотную занавесу снега. Это был уже третий снежный день в Ниндзяго Сити, что вызывало немало проблем с передвижением по городу. Многие заведения попросту отказывались открываться. В свете этого хотелось завернуться в теплый плед и спать целыми днями, печь печенья и делать новогодние украшения под рождественскую музыку.       В квартире было несколько одиноко. Мать с будущими мужем уехали по срочному делу к бабушке на неделю. Да и сегодняшний вечер должен был быть насыщенным, ведь Луиза неделю настаивала познакомить её с загадочным другом Руби. И до двух часов дня они уехали вместе Роджером, оставив шатенку одну дома. Планы всё же отменять она не стала, чего готовому добру пропадать.       Стол был давно уже накрыт на двух персон разве что не хватало свеч для создания интимной атмосферы. Девушка улыбнулась от собственных мыслей, оглядываясь в комнате.       Пары в институте практически закончились, да и добираться до него стало сложнее от чего она последние дни просидела у себя дома. Вытащила ёлку с игрушками из огромного шкафа в прихожей. Его Руби поставила в углу небольшой комнаты и украсила. Войдя во вкус, шатенка закончила всю свою гуашь, нарисовав на окне снежинки, оленей и снеговиков. После закончилась и цветная бумага, ставшая гирляндой. Закончилась и белая бумага, свисающая с потолка объёмной снежинкой. В своей же комнате из них она сделала пару звёзд. Не трогала Руби лишь мамину комнату в избежание конфликтов с ней.       Закинув одну ногу на стул и облокотившись на спинку, Руби продолжала разглядывать снежные узоры за окном. Свет тускло горел у раковины и в прихожей, всё остальное освещалось бледным отблеском и яркими искрами на ёлке, что гладко отражались на лице девушки. Всё же сейчас ей хотелось остаться одной, сесть под окном в своей комнате и запереться от мира. Однако дело привычки останавливало её уже много раз.       В дверь раздался звонок. Девушка поспешно направилась к ней, позабыв о том, что после приготовления дома и стола, нужно приготовить и себя. В домашней одежде, состоящей из черной футболке и розовых брюк пижам, она распахнула дверь Ллойду, который отряхивал снег с себя на пороге.       — Ужасная погода, — заметил он, заходя в квартиру.       — Мне нравится. Правда, только наблюдать. Выходить бы я не стала, — ответила девушка, оперевшись на стену.       — Как-то тихо у тебя? — усмехнулся Ллойд, снимая верхнюю одежду и обувь.       — К сожалению, мама с Роджером уехали к бабушке. А я не могу не воспользоваться случаем, — двусмысленно произнесла девушка и направилась на кухню, оставив смущенного парня в прихожей.       Пока она доставала лазанью из духовки, блондин неловко осматривался в студии, точнее в зале и в прихожей. В другие комнаты он бы мне осмелился зайти. Осторожно сев за стол на то место, где сидела ранее Руби. Он поставил руки на него. Выглядел он весьма официально в рубашке со салатовым свитером и галстуком. И немного нелепо, по мнению девушки. Тем не менее теперь она не сочеталась с созданной обстановкой.       — У вас тут уютненько, — улыбнулся он. — Если бы ты предупредила, что одна я бы не стал так одеваться. Сколько времени у меня ушло, чтобы найти этот мамин свитер.       — Хей, мне нельзя на такого поглядеть?! — резко поставила на доску лазанью девушка. Признаться, через несколько минут ей даже нравился образ Ллойда. Хотя её смущало предпочтения Гармадона в цвете. Это было нормой, что, будучи Зелёным ниндзя, ты носишь только зелёное? — Я тоже хочу увидеть тебя в более официальном наряде.       — А сама-то во всем домашнем, — отметил блондин, продолжая улыбаться.       — Мне что для тебя переодеться в платье, нанести какую-нибудь мамину помаду сейчас? — шутливо возразила Руби, понимая, что так сейчас и будет. Глаза блондина заблестели, и он безмолвно кивнул. — Черты бы побрал тебя, Ллойд. Только ради тебя, солнышко.       Оставив прихватки на столе, она отправилась в свою комнату. Быстро перерыв все вещи в шкафу, Смит нашла свое старое молочное платье с открытым плечом и длинными рукавами фонарями. Как оказалось, сидело оно на ней даже несколько свободно, когда покупалось когда-то давно. Пригладив юбку, Руби порылась в ящиках стола и нашла какую-то старую помаду. Она задавалась вопросом: почему всё это было у неё до сих пор? Платье должно было потеряться при переезде, а вся косметика должна была быть в мусорном ведре четыре года назад. Тем не менее переодевание на скорую руку ей понравилось. Теперь официально можно считать это очень странным ужином. Или как оно там называется — романтичным? Девушку бросило в дрожь от этой мысли, и она ей совершенно не нравилась по определенным соображениям.       Бросив футляр на стол, закрыв шкаф, она вышла в гостиную, к во всю скучающему Ллойду. Она подошла к столу, привлекая внимание Ллойда к себе. Описав круг, Руби приземлилась на стул:       — Доволен?       — Намного больше, чем ожидалось, — ответил он. — Оно даже лучше того смотрится.       — Спасибо, — засмущалась девушка, накладывая по тарелкам горячую лазанью.       — Всегда хотел спросить: почему ты носишь отцовские вещи? — спросил, поглощая ужин, Ллойд.       — Ты сам ответил на свой вопрос. Это тоже самое, что: почему ты носишь зелёные вещи, Зелёный ниндзя? — девушка слабо улыбнулась. Впервые с их знакомство она произнесла эти два слова, которые, кажется, не так уж сладки для него, как раньше.       — Действительно, — завершил мысль он. Парень особо никогда не сыпал комплименты в сторону готовки Руби, так как чаще на собственной квартире готовил он. Однако данное блюдо в исполнении Руби Ллойд поглощал бы по чаще. Если бы она действительно обдумала его предложение. Но, кажется, оба его считали шуточным. Хотя кто знает? — Великолепная лазанья, Руби. Ещё бы вина.       — О, давай без этого, — ответила шатенка, предлагая вишневый сок. — Прошлый раз закончился не очень.       — А что было в прошлой раз?       — В том то и дело, что никто из нас не помнит, — пожала плечами она.       Она чувствовала себя впервые некомфортно возле этого парня, хотя совместный ужин был привычным делом для них. Возможно, сама специфичная атмосфера давила на неё. «Лучше было бы, если бы мы остались в пижаме. Никаких оголённых плечей, никаких красных манящих губ…», — начал тоненький голосок в голове. «Хватит уже», — перевала она его.       Девушка отпила сок и перевела взгляд на окно, за которым танцевали тихо крупные хлопья снега. Отчего впервые возникло желание выйти на улицу, прогуляться по пустым улицам, сделать снежных ангелочков. Ей вспомнился первый день бури. Тогда всё начиналось лишь с ледяного порывистого ветра, чей вой она слышала у окно в институте. Им же она наслаждалась на паре у Профессора Гранта, который посвятил лекцию по Специальной психологии в краткий экскурс по результатам исследования его центра.       — Исследования в конце года показывают, что у больше половины наших пациентов наблюдается улучшения состояния ментального здоровья, — произнес он, громко на всю аудиторию. — Мы даже закрыли одну из секций, из-за ненадобности. Всё наблюдаемые подтвердили своё улучшение.       — А что за секция? — прозвучал вопрос из аудитории. Руби обернулась на голос задающего. Признаться, она просто не ожидала актива от этого потока, учитывая их заинтересованные взгляды на экраны своих смартфонов. Девушка в крайнем ряду была до боли знаком ей. Эмили. Закатив глаза, Руби вернулась к своему занятию — наблюдению за городским пейзажем, который постепенно затягивался белой мглой. Отчего чего Руби даже выпрямилась.       — Я не могу разглашать информацию об этой секции. Однако она несла специфичные характер и исследовала отчасти ещё некоторые аспекты, — ответил мужчина, снимая свои очки с толстой линзой. Студенты зашевелились и начали шептаться, это означало лишь одно — время кончилось.       Первым делом Руби подошла к Профессору Гранту определенным подозрениями по поводу секции. В этот раз подошла она чуть более увереннее, чем когда-либо ранее. Она несколько изменилась, и это чувствовалось. Как минимум, исчезли круги под глазами. Как максимум, она чувствовала спокойствие, исчезло напряжение и незримое давление.       — Это вы говорили о вашей секции? — спросила девушка, сжимая в руке кожаную лямку сумки.       — Да, Ллойд вчера сообщил, что ему намного лучше и в наших услугах не нуждается, — ответил мягко мужчина, улыбнувшись студентке. — Мы с вами проделали неплохую работу. Как я и обещал, проблему с пропусками я уже решил. Скажу больше, что можно считать, что у вас автомат.       — О, не стоит раскидываться таким, Профессор Грант. Здесь полно людей, которые действительно их заслуживают. А я вполне вероятно отчислюсь до начала сессии, — произнесла девушка, перекачиваясь с пятки на носок.       — Неужели? Как же так, Руби? — удивился профессор. Он складывал все свои бумаги в портфель с дрожащими руками. Руби же взяла проектор, который был одолжен у кафедры.       — Я решила перепоступить в другой институт, — заявила шатенка. Она уже успела вновь обсудить с мамой. Сдавшись, Луиза сказала, что это её жизнь и делает всё, что хочет с ней.       — Потерять три года обучения?! Немыслимо, однако как вам угодно. На какое направление хотя бы? — спросил он, спускаясь по лестнице.       — На учителя музыки, — гордо произнесла шатенка.       — Ну, тогда ещё через несколько лет встретимся, Руби. Надеюсь, вы не оставите исследовательский центр без такого хорошего волонтёра?       — Ну, уж сказали, хорошего, — отмахнулась девушка. Проектор весил всего ничего, и возвращала она его уже на постоянной основе.       — Не преуменьшайте своей роли, Руби. Возможно, мы ещё сможем увидеть героев вновь в других лицах, — многозначно произнес профессор, пропуская Руби вперёд на кафедру.       Тихий монотонный балет снежинок сменился вновь на бурю, сквозь которую пробивался лучик красного огня с телевизионной башни в пару кварталах отсюда. Не было видно лишь неоновых вывесок, что и не включались в эти снежные дни.       — Руби, — тихо позвал Ллойд. Девушка дернулась, услышав своё имя и тихо промычала. — Ты в порядке?       — Да, — кивнула она, посмотрев на него. — Как тебе недоромантический вечер?       — Свеч и вина не хватает, — посмеялся Гармадон, опустошив несколько разочаровано стакан с соком. — Знаешь, пора бы уже давно устроить нормальный романтический вечер.       — Сам и устроишь, — усмехнулась девушка. Она не воспринимала каждый такой выпад Ллойда в серьёз, хотя после знакомства с семейством Гармадонов, её несколько пугают такие фразы парня.

***

      В воскресенье, на прошлой неделе Руби вновь согласилась на затею Ллойда. Каждый раз, когда его ожидала неловкая встреча с кем-то, он брал с собой шатенку. И она совсем не была против. Однако вспоминая, как завершилось их неожиданное знакомство с его родителями в прошлый раз, Руби переживала и нервничала. Всю поездку она была словно на иголках и рефлекторно хваталась и сжимала руку парня в автобусе. А блондин тихо причитал:       — Всё будет нормально. Ты же не моя невеста, чтобы так нервничать, — шепнул он ей на ухо.       — Если стану, будешь отчитываться за это предложение, — неудачно пошутила Руби. Черт дёрнул такое произнести девушку. Осознав это, она покраснела и одно переживание сменилось на другое. Слишком шальными были сегодня её нервы.       — И как же ты меня будешь отчитывать? — с ехидной улыбкой произнес он, чем несколько успокоил Руби. Так как она успела уже надумать себе и не такие ответы на своё высказывание.       — Посмотрим, — улыбнулась девушка, отпустив его руки.       Её всегда удивляло, почему же в Ниндзяго Сити была зима, ведь с одной стороны она омывалась песчаными морями, которое покрывалось тонким слоем снега. Странная погодная аномалия, которая радовало Руби. Она всегда предпочитала холод, знойным дням и прохладным вечерам. Да и снег добавлял особый шарм под самое Рождество.       Они шли по пустым дорогам. Казалось, жизнь вымерла в округе или перебралась в тесные квартиры в каменных джунглях. Дома сменялись одни за другим, и Ллойд резко свернул у дома из красного дерева с каскадной крышей. От него веяло стариной и традициями, хоть он и выглядел совершенно новым.       Руби неспешно следовала за блондином. Они зашли в небольшой дворик, и тут же поднялись по лестнице. К ним навстречу вышел седоволосый старик с тусклыми красными глазами. Он дружелюбно помахал гостям.       — Мы тебя и не ждали сегодня, Ллойд. Особенно твою девушку, — произнес мужчина. Руби по привычке начала отмахиваться:       — Мы не пара, — ответила она, неловко улыбнувшись. — Просто друзья.       — Сейчас это так называется?! Ну, как скажете. Заходите, — он пригласил их в дом.       Зайдя в прихожую, девушка замерла. Аромат свежей выпечки заполнил весь дом и отдавал чем-то родным, согревающим душу. Возможно, этого она не ощущала уже который год.       Всё внутри дома было из дерева. И внешняя величина дома сменилась узкими коридорами и несколькими небольшими комнаты. В основном они сидели на кухне и слушали история о маленьком Ллойде, как бы тот не возражал, что их и не было тогда. Однако описания были уж слишком детализированными, чтобы не верить его родителям. Через некоторое Руби осталась одна с Мисако и Гармадоном.       — Руби, скажи. Тогда ведь не было никакого розыгрыша? — произнес мужчина, отчего девушка поперхнулась чаем.       Она больше всего боялась этой темы. Руки начали потеть. К горлу подполз ком, что мешал людям говорить в такие моменты. Она лишь кивнула. Женщина тихо вскрикнула и начала мотать головой.       — Всё нормально, — вырвалось хриплым голосом. — Всё нормально. Он живой. Ему даже намного лучше. Не стоит переживать.       — Просто почему? — спросила женщина.       — Часто мы в этом видим выход, но чаще это не так. Уносим боль и разочарование с собой в могилу, думая, что больно уже никому не будет, — ответила тихо Руби, смотря на чашку чая. — Нужно лишь пустить в жизнь верных людей. Обратиться к соответствующим специалистам. И разобраться в самом себе. Путь реабилитация требует много времени и усилий, однако она случается. Главное не давить на него. Не обращай на это факт большего внимания. Думаю, вы уже смогли повоздействовать на него. Этого хватит.       — Ты так думаешь? — недоверчиво спросил Гармадон.       — Да, я уверена, — девушка подняла голову и улыбнулась. В этот момент вернулся блондин.       — О чем перешёптывовались? — спросил он, запивая печенье чаем.       — Думаем, как скоро ты сделаешь мне предложение, — усмехнулась она, из-за чего Ллойд чуть не подавился. Его родители засмеялись. Ему же это не показалось смешным, и он нервно улыбнулся всем.

***

      — Так, всё же уже готово. Зачем ещё раз заморачиваться? — спросил блондин, довольно откинувшись на спинку стула.       — Невероятно, — выдала шатенка, отпив немного из стакана. Кажется, сейчас ей стало чуть более комфортно с ним. Хоть и многие мысли не отпускали её. — Там ужасная погода снаружи. Останься на ночь у нас.       Она встала со стула и убрала тарелки с остатками ужина, бросив их в раковину, пока Ллойд к чему-то обдумывал предложение девушки. Хотя он и не звучало, как вопрос. Руби разлила по керамическим чашкам чай с молоком и подала одну из них блондину. Закинув одну ногу на стул, она грела руки обжигающим теплом стакана.       — Допустим так, чем ещё тогда займёмся? — произнес Ллойд. Девушка задумалась. У них было несколько фильмов, которые они уже успели посмотреть ранее. Где-то в стеллаж валялись настольные игры, но числа игроков было мало. В голову пришла лишь одна идея, от которой она усмехнулась и улыбнулась.       — Ну, раз уж у нас романтический вечер. Предлагаю, заглянуть в мою комнату, — загадочно и монотонно произнесла девушка, пододвинувшись ближе. Она игралась с огнём. А кто из них не игрался? Желание убиться давно сменилось желанием быть частью жизни друг друга, заменяя тем самым сломанные шестерёнки в механизме судьбы каждого. — Бери чай.       Сжимая в руке чашку, она повела парня в сокровенное место каждого человека — личная спальня. Включив свет и отставив стакан на рабочем столе, девушка села на кровать. Она давно уже упаковала часть вещей в коробки и раскидала их по углам комнаты, отчего спальня казалась опрятнее и даже уютнее. Ллойд разглядывал каждый уголок комнаты, отчего на уголки губ девушки растягивались в широкой улыбке. Она прикусывала нижнюю губу, наблюдая за бегающими глазами парня. Что же, считай они квиты. Спустя некоторое время он присел возле неё. Слишком близко, девушка чувствовала его жар и аромат одеколона.       — Знаешь, чего не хватает романтическому вечеру ещё? — усмехнулся Ллойд. Что-то нечистое было у него на уме. Девушка подозрительно посмотрела на него и слегка сдвинулась в сторону.       — Объятьев? — предположила Руби, толкнув на кровать, а тот утянул её с собой в свои распростёртые руки. Нежно заключив её в плену у объятия. Девушка же лишь зарылась носом в плечо Ллойда, чувствуя обжигающее тепло его тела.       — Отличный вечер, я считаю, — под ухом сказал блондин.

***

      Вальсом падали крупные хлопья снега. Девушка стояла возле своего университета, у левого крыла, крепко сжимая свою сумку, в котором хранились заветные документы. Их она перенаправить через полгода на другое направление, по сути перепоступить. Однако до этого её ждёт плодотворная работа в изучения материальной и технической стороны игры на саксофоне.       Руки машинально потянулись к пачке сигарет в кармане. Курить так она и не бросила, но Руби старается, уменьшив количество выкуренных сигарет в день. В столь позднее время ей хотелось лишь скорее согреться, выпить чашку кофе, окунуться под одеяло, ждавшее её дома.       Людей на улице практически не было, все давно по возможности разбрелись к своим семьям, отпраздновать праздник с родными. Однако те, кому было одиноко в этот день, блуждали по яркому городу в поисках теплого и уютного обиталища. Удивительно, что прошлый год девушка так и провела, слоняясь по Ниндзяго Сити, вернувшись лишь под утро. Никого тогда не было и часть времени она просидела в пустом парке, наслаждаясь рождественскими огнями всюду. Однако того было намного холоднее, а снег и не думал выпадать, как в этом году.       Она ожидала своего друга, который обещал уладить возникшие дела под самое Рождество. Где-то неделю назад Руби подкинула ему идею с дзюдо для детей, и Ллойд загорелся идеей. Начал искать место под школу, оборудование и вспоминать старые добрые времена. За этим было интересно наблюдать. Он оживал на глазах. Глаза горели и старые связи стали налаживаться. Больше стал общаться с друзьями и бывшими сотоварищами в бою. Всё приходило в норму, хоть и несколько тяжеловато.       Руби посмотрела на отцовские часы, которые ей таки Роджер вернул под угрозой срыва будущего брака. Парень опаздывал уже на несколько минут, но погода была располагающей. Она оглядывалась по сторонам.       Ллойд подобрался сзади и закрыл руками глаза девушки. Безвольно он так стоял минуту, пока девушка делала вид, что не знает кто это:       — Может Уилл? Эм… Стив? А, точно Ллойд, — произнесла наконец девушка и развернулась в сторону парня. Тот весь сияющий и радостный раскинул руки, ожидая объятия, которые последовали тут же.       — С Рождеством, — сказал он. Из кармана он вытащил небольшой свёрток и требующее взглянул на девушку.       С удовольствием она развернула подарок. В нем был продолговатый бархатный футляр с цепочкой и круглой подвеской внутри. Приглядевшись, она заметила, что там была гравировка с двух сторон. С одной серебром были выведены ноты на нотном стане и луна, а с другой — надпись: ты стала мелодией моей жизни.       Девушка вновь и вновь перечитывала гравировку, не замечая как по холодным щекам стекают слезы. Убрав подвеску обратно, она вытерла слезы и вновь обняла парня, поцеловав его в щеку.       — Спасибо, — рассмеялась Руби. — У меня даже ничего нет с собой.       — Да, ты сама как подарок, Руби, — усмехнулся он и приобнял девушку. — Идём уже домой, холодно как-то.

All we see is light Watch the sun burn bright We could be alright for forever This way All we see is sky for forever