рисовые пирожочки mcnd

Сонджун ничего не может поделать. Его сердце просто разрывается на части, когда этот мятный комочек снова всхлипывает, утирая подступающие слёзы рукавом. Тело дрожит, напряженно скрутившись на полу, а в виски будто ударяют молотком. Кажется, боль этого маленького подростка отдаётся и у него самого в груди, где-то там, в сердце. Всхлипы продолжаются, а Джун начинает рвать на себе волосы. Почему? Почему всё сложилось именно так? Где тот счастливый конец, о котором пишут в этих слащавых сказках? Почему он просто стоит здесь посреди комнаты, не имея возможности даже оказать поддержку этому малышу? — …я хотел быть твоим, навсегда. — шепчет его подопечный в пустоту, пытаясь восстановить дыхание. И Сонждун чувствует, как чужие легкие наконец-то наполняются до конца кислородом. «Нет, поверь…» — Это я — тот… кто хочет быть твоим… Парень удивлённо поднимает голову, будто услышав что-то. — Т…ты? На его лице смесь страха с обречённостью, Джун садится на корточки, заглядывая прямо в эти бездонные глаза. Он на минутку теряется, обнаруживая, что взгляд чужой направлен ни куда-то там, но прямо на него. «Ты… ты снова пришёл…» — доносится до ушей тихий шёпот. И Джун не успевает среагировать, как его заточают в крепчайшие объятия, а футболка быстро промокает от чужих, вновь подступивших, горячих слёз. — Это был ты, — слышит он шёпот, чувствуя чужое размеренное дыхание. — всё это время. Всё это время…