Ты что, издеваешься?

— Вишня, я так больше не могу! Я ухожу, — Сара незаметно стерла слезы. — Ты постоянно пропадаешь в казино. Всё эти женщины, алкоголь. Ты думаешь, я не вижу, как похотливо ты скользишь взглядом по их полуголым телам? — Всё, прошла любовь? — усмехнулся. Плеснул ещё бурбона. — Разбилась о «похотливые взгляды»? — Тебе смешно? Думаешь, я сочиняю? — Именно, Сара, — наконец обернулся, вцепившись мутным взглядом за неё. — Какой милый злой хомячок. Сара улыбнулась. Эти внимательные голубые глаза, что так липко сейчас изучают её декольте. Саре становится жарко, но она пока что держит себя в руках. — Я всё решила. — Молодец, Сара, будь сильной. — Твои вещи привезу завтра. — Мм, ну, бывай, — отвернулся обратно к бару. Он слышит, как она начала пыхтеть от негодования. Ты уже проиграла, маленькая мисс О’Нил. Три, два, один… — Вишня! — Я думал, ты уходишь, — снова обернулся. Слишком резко, так что закружилась голова. А она уже стоит почти впритык, дыша так громко, что на другом конце города слышно. — Сара? — Мм? — она не может оторвать взгляда от его лица. Ладони уже тянутся сами, накрывая щеки с обеих сторон. Он скользит руками по её талии, и Сара тихо постанывает. Наклонилась, срывая вишнёвый поцелуй с лёгкой примесью алкоголя. Вроде мир должен куда-то там исчезать от его поцелуя, но нет, не сегодня… — Ты собиралась уходить… — Заткнись, — что не так, Сара? Вы же делали это сотни раз? Его руки где-то под её футболкой. Они везде. Она не успевает уследить, мгновенно покрывшись мурашками. Дрожит от его прикосновений. Ещё одна попытка, Дракон! — Сара… — бар открывается через десять минут. — Мы не успеем. Продолжим дома? — Не-е-ет, хочу сейчас. Я уже мокрая, — ерзает бёдрами, как можно сильнее вжимаясь ему в пах. Нет, определённо что-то не так и все больше похоже на ложь. — Я знаю, принцесса. Ты всегда мокрая. Но мне пора бежать, прости. — Вот про это я и говорила! Казино всегда важнее меня! Сегодня же собираю твои вещи — и проваливай! Она отпрянула, больно толкая его в грудь. Побежала к выходу, размазывая слезы по щекам. Дверь внезапно открылась, и она врезалась в кого-то лбом, едва не упав назад. Чьи-то крепкие руки тут же сомкнулись кольцом на её талии. Поднимает глаза. Тёрнер. — Опять меня преследуешь? — О’Нил? Он слегка разжимает руки, и Сара падает, но хитрый гаденыш снова ловко сжимает её талию, так нагло ухмыляясь, что Саре вдруг дико хочется выцарапать ему глаза. Козлина! — Отпусти! — Я и не держу, — подтягивает ближе, вынуждая её прогнуться в пояснице. А затем резко выпрямляет ее так, что они едва не сталкиваются лбами. Снова. Сара вспыхивает, ощущая его горячее дыхание на своём лице. И что-то ещё. — Боже, Тернер, что это? — Стояк, видимо, — спокойный как удав. Бесит! — Фу, отпусти меня извращенец, — Сара пытается вырваться. Не очень убедительно. Упирается ладонями ему в грудь, слегка надавливая. — С чего стояк-то вдруг? — А у меня всегда на тебя стоит, О’Нил, — он невыносим. Зеленоглазый засранец! — Ты отпустишь меня, наконец? — спрашивает Сара, а сама думает лишь о том, что у неё просто потоп в трусах, и молит всех богов, чтобы он этого не заметил. — А ты хочешь, чтобы я отпустил? Черт, Тёрнер! Нет, не хочу! Держи меня дальше, упираясь своим членом в моё бедро. Так и будем стоять до утра, видимо! — Мне нужно идти. Собирать вещи. — Чьи? — это что, его рука сейчас скользит по её ягодицам, чуть сжимая пальцы? Сара молчит, пытаясь понять свои ощущения. — Вишня… Мы расстались, — пытается выровнять дыхание, но его руки на её заднице и этот чертов стояк. Смотрит прямо в глаза ещё, чертяга. — Понятно, — зачем он наклонился? Эй-эй, Тёрнер, полегче… Поцелуй внезапно такой горячий, что у Сары подкашиваются ноги. Прямо здесь, у выхода из казино, которое откроется уже через десять минут. Или уже открылось? Только Саре почему-то плевать. Она запускает пальцы в его волосы, сильнее прижимаясь губами. Какие они мягкие и тёплые. Укусив её за губу, он резко отстраняется и убирает руки с её зада. — Ууу, О’Нил, да ты вся мокрая, — сверкнул зелеными глазами. Довольный, как слон. Сука! — Тёрнер, я тебя ненавижу! — Сара топнула ногой. Бесит, бесит! — Это потому, что ты меня хочешь, детка, — усмехнулся, направляясь в казино. Хочу?! Конечно, хочу, Тёрнер, мать твою за ногу! Только вот ты все никак не даёшься. Сара сжала кулаки, а затем направилась вслед за ним. — Принцесса уже вернулась? Не вижу своих вещей, — Вишня улыбается, изучая её из-под длинных ресниц. Тёрнер сидит рядом, косится, но делает вид, что ему вообще пофиг. — Виски налей. — С ума сошла? — Вишня! — Сара! О, блин, какой великий диалог. Закатила глаза и, обогнув барную стойку, сама достала нужную бутылку, отпив прямо из горла. Боже, какая дрянь! — Принцесса, эта бутылка стоит пятьсот баксов. Тебе жизни не хватит, чтобы её отработать. — Ага, — смотрит на Тёрнера. А можно я отработаю на нем? — Чего уставилась, О’Нил? Челюсть подбери и не беси меня! — ууу, какой злой. А глазами улыбается. Снова доволен. Снова бесит! — Так что, принцесса, мне сегодня здесь ночевать или можно домой? — Я тебе все сказала. Мы неплохо провели время, но теперь всё, давай, до свидания, — Сара отпила ещё, поморщилась. А Тёрнер все смотрит. — Можешь трахаться с кем угодно. — Взаимно, принцесса, — он заметил её взгляд в сторону Тернера. И чего она так пялится? Между ними что-то есть? А не всё ли равно? Он решает позвонить Стефани, давно пора доказать ей, что есть что-то лучше пальчиков её подружек, — удачи, Сара. Майкл, увидимся? — с улыбкой он встал и направился в сторону выхода. — Да, — кивнул. Всё ещё смотрит на О’Нил. Но она не сдаётся, не отводит взгляд, не разрывая этих неловких гляделок. — Эй? — Да? — Бери бутылку и пошли, — ну всё, доигралась девочка. — Зачем, Тёрнер? Решил на халяву напиться? — Сара ослепительно улыбается. Смотрит прямо в его зелёные глаза, а в мозгу только мысли о том, как бы его трахнуть. Но он вечно ломается, дразнит, гад, но близко не подпускает. — Пошли, — обогнул бар, бесцеремонно подняв её на руки, понёс куда-то в сторону подсобных помещений. — Тёрнер, пусти и дай мне спокойно накидаться! — Нет-нет, не отпускай, конечно. — Я тут разрыв отношений переживаю, как бы. — Оно и видно, — ухмыльнулся. Черт, как он это делает! У Сары ноги дрожат и сами в стороны разъезжаются. Опустил на старый обшарпанный диван с засаленными простынями. Уселся на нее сверху. Опять стояк? Серьёзно, Тёрнер? — О’Нил? — Мм? — держи свой водопад в трусах, девочка! — Хочешь меня? Ты что, издеваешься? Хочу! Хочу ещё с той самой первой встречи! Чёртов лакомый кусочек. — С ума сошёл? Его рука скользит по бедру. Сара судорожно вздыхает. Опять дразнит. Она знает, что это всего лишь игра. — Эй, О’Нил, — хрипит он, наклоняется к самому лицу. Сара чувствует, что начинает задыхаться. Какая же он скотина. Но боже, как хочется содрать с него одежду. — О’Нил? — Мм? — Эй, рассудок, вернись! Она закидывает ноги ему за спину, прижимая к себе и упирается прямо в его стояк. — О’Нил, сейчас я буду тебя трахать. Что-о-о, Тёрнер? Почему ты все еще не во мне?! Сара хрипло, протяжно вздыхает, припадает к его губам. Всё ещё мягкие. И тёплые. Он рычит. Ему не нравится терять контроль. — О’Нил? — Хватит это повторять! У меня имя есть! — Что? Ты не можешь просто заткнуться?! Он снова ухмыляться, внимательно изучает её пылающее лицо. Какая же она красивая, боже! Соберись, Майкл, нельзя облажаться. Рука скользит по её телу, прямо вниз. Вот это потоп! — Ммм, — Сара уже стонет. А он ведь даже ещё ничего не сделал. Это хорошо. Очень хорошо. — О’Ни… Сара? — всё, она кончила. Не О’Нил, а Сара. В первый раз. Её имя на его губах сладкое, тягучее, как патока. Тёрнер, твою мать! Медленно начинает её раздевать, но Саре все ещё не верится. Неужели не обманет? Он ведь, гад, такой прекрасный актёр. Но его ствол всё еще крепко прижимается к ее бедру, она даже чувствует, что тот слегка подрагивает, словно тоже, как и она, весь в нетерпении. Горячие руки скользят по коже, снимая одежду. Футболка, юбка, его кофта, джинсы — всё уже где-то за пределами дивана. Сара стонет, кусая его губы. Пытается скользнуть языком внутрь, но он не пускает. Дразнит, улыбаясь. — Я хочу… тебя… — Как оригинально, Сара! — Я знаю, — рука скользит ей в трусы. Выжимать уже поздно, можно сразу выкидывать. — Какая ты мокрая, охрене-е-е-ть. — Заткнись, Тёрнер. Сара стонет. Его пальцы уже внутри неё. Господи, как жарко! Мягкие губы где-то на шее, или на груди, или на плечах… Он как вихрь, и она превращается в сплошную эрогенную зону, тихо поскуливает. — Тёрнер… — Да? — прикусывает сосок, что так заманчиво маячит перед глазами. Сара выгибается навстречу. Мм, какая красивая… — Я не могу… Пожалуйста… — Ну, я даже не знаю, — ухмыляется, гад. Смотрит в глаза пока его пальцы внутри неё. Она стонет, вся красная, пылает, словно температура вдруг поднялась на все сто сорок градусов. — Скажи… Моё имя… — Странное пожелание. — Сара, — вздрогнула. Сейчас кончит точно. — Сара… Она дрожит, мелко вибрируя всем телом от его ласк. Едва не кричит уже, сама насаживаясь на его пальцы. Под ней просто потоп. Простыни тоже можно выкинуть вместе с трусами. — Сара! — вскрикнула. Почувствовал, как сжала его пальцы внутри. Мм, теперь ещё красивее стала. Черт! Привстал, стягивая мешающее белье с них обоих. Сара кусает губы, заглядывая в глаза. Ну же, ну! Горячий как тысячи вулканов, член медленно входит, и после первого сладостного стона она вдруг выдаёт: — Черт возьми, Тёрнер! Как я этого ждала! — Серьёзно? Он герой её влажных фантазий? Начинает двигаться, вдалбливая её в диван. Сара стонет, сминая простыни. Черт, как ему нравятся эти звуки. Губы снова покрывают сладким вихрем её тело везде, куда могут дотянуться. — Майкл… — теперь понял, зачем просила говорить её имя. Это охрене-е-е-еть как… — Повтори, — жарко. Просто нереально жарко внутри её. И мокро, хоть отжимай. Сара царапает ему спину, полосуя вдоль и поперёк, оставляет красные полосы. Кричит, задыхаясь: — Майкл! Вот черт, да он сам прямо сейчас кончит, только от звука его имени на её губах. Нереальная! Нереальная О’Нил снесла на хер крышу! Ускоряет темп, до самого основания натягивая её на свой член. Если бы мог, то было бы ещё глубже! Сара уже не может дышать, не может кричать, она глухо мычит от того, как же это офигенно! — Сара! — Майкл! — Твою мать! Затряслась, сильно сжимая его. Ооо, он тоже сейчас кончит, главное, успеть вытащить. Ещё толчок, другой, ещё… Смотрит прямо в глаза и изливается ей на живот. — Ну ты всю меня залил, Тернер! Наклонился, тяжело дыша и, стараясь не заляпаться, поцеловал. Сам не знает зачем. — Заткнись, О’Нил. — Сам заткнись. Дай мне что-нибудь… Кидает футболку, широко улыбаясь. Сара вскидывает бровь. Откуда футболка, он же в кофте был? Вытерлась, кидает липкую ткань обратно. Блин, как же это все-таки было охуенно. Медленно одеваются, оба молчат. Сара уходит первая, не прощаясь. Слишком хорошо, чтобы все испортить дурацкими препирательствами. В казино полно народу. Здесь слишком громко, значит, никто не слышал её стонов. — Эй, О’Нил — повернулась. Стоит. В кофте. Видимо, когда снимал, не заметила, что под ней была ещё и футболка. — Что? Подошёл, положил руки на талию, мягко притягивая к себе. Эй, кто-нибудь же увидит! — Ты капец какая красивая, О’Нил. Вот это поворот. Это что же она за ним три года бегала, а до него только сейчас дошло?! Вот урод. Надо срочно его ударить! Подняла руку, замахиваясь. Перехватил. Прижал к себе, сразу же запуская язык ей в рот. Хах! Всё-таки сдался! Такой сладкий поцелуй, мучительно долгий. Вот черт. Трусы можно выкидывать.