Часть 1
23 апреля 2020 г., 17:28
***
taylor swift — soon you`ll get better
Сгустившиеся тучи над головой напоминают о том, что боль — это лишь на время и когда я делаю глубокий вдох, прежде чем выйти из машины, клянусь, я слышу свой собственный голос, который говорит: «Ты не спасёшь его, Эми». Я познала хорошую сторону вещей, но Гарри оставил меня со своими обещаниями и моим разбитым сердцем. О многом он не узнает и это даже к лучшему, ведь так я не выгляжу слишком жалкой. Я оказываюсь у двери его квартиры, преодолевая короткое расстояние за считанные секунды, ведь внутри меня буря — я не понимаю. Прислушиваюсь к звукам, но вокруг полнейшая тишина, которая действительно пугает. Я задумываюсь о том, что мы, люди, так привыкли к звукам мегаполиса, что перестали ценить тот миг, когда можем остаться наедине со своими мыслями. Даже если эти мысли ужасны и нам больно. — Гарри? — стучу в дверь пару раз, но в ответ снова тишина. Через минуту я слышу за дверью шаги и вздыхаю с облегчением. — Ты слышишь меня? — Что ты здесь делаешь, Эми? — Стайлс чертыхается, и по звукам я понимаю, что он принял решение сесть на пол возле двери. — Зейн сказал тебе? — ответ очевиден. — Я удивлён, что ты здесь. Что заставило тебя передумать? Я в буквальном смысле не имею конкретного ответа на всё, что происходит: внезапно вернувшийся в мою жизнь Гарри, призраки прошлого, новый парень, который кажется хорошим, но который не цепляет. Всё это обо мне и только обо мне, но после звонка Малика я осознала, что есть вещи, которые просто происходят и ты должен принять их, так или иначе. — Он очень расстроен и я не знаю, чем это может закончиться, — обеспокоенно говорит парень и вздыхает. — Гарри знает, что рак лечится, это возможно, но он понимает, что его бабушка слишком стара для этого чуда… Ты не могла бы поговорить с ним? — Я проведаю его, Зейн. — Как бы ни закончились наши отношения и что бы я не думала обо всём случившемся, Гарри, всем нужен кто-то, кто выслушает и поймёт, а если говорить о потерях, то я знаю об этом действительно много… Слышу, как Стайлс усмехается и опускаюсь на пол, облокачиваясь спиной на дверь. — У моей бабушки рак и я немного потерян, но я справлюсь с этим. Это просто жизнь и мне надо смириться с этим. Гарри всегда был бойцом, и я никогда не слышала этот его тип голоса. Именно он всегда напоминал мне о том, что я должна бороться за всё хорошее и быть лучше. Теперь он сам в этом нуждается, а я не знаю, что должна говорить. — Когда моему отцу поставили диагноз, я даже не могла подумать, что однажды его не станет, — начинаю я, смотря в пустоту. — Я тогда не боялась и вела себя эгоистично, но ему правда было тяжело, и он сражался. Только через два года я поняла, что всё плохо. Тогда он уже не выходил из квартиры. Я даже привыкла к машинам скорой помощи, больницам и длинным спискам лекарств, — воспоминания, словно картинки в моей голове и от этого кожа покрывается мурашками, от которых становится не по себе. — За год до его смерти я узнала, что с этим диагнозом люди живут не более пяти лет. Я никогда не говорила об этом, но во время нашей с ним последней встречи я просто не хотела признавать, что это конец, потому что боялась и когда на следующее утро мне позвонили с неизвестного номера… Я уже знала, что его больше нет, — начиная этот рассказ я предполагала, что буду плакать, но мои щёки сухие и мне действительно почти не больно. — Я только помню, что последнее, что он слышал от меня, это слова безграничной любви, Гарри. Мне не пришлось проходить через это дерьмо одной, люди молились за него и меня, и в какой-то момент мне показалось, что это помогает. Рядом со мной были люди, которые заботились… И я подумала, что должна поддержать тебя, как настоящего друга, даже если мы больше не вместе или у тебя есть люди гораздо ближе меня. Воспоминания о самых худших днях в моей жизни проходят сквозь меня, и это ранит меня, но не настолько, чтобы я захотела плакать. — Может, я слишком мягкая и пропускаю всё через себя, но ты был моим лучшим другом и любовью всей моей жизни, так что… Я пытаюсь сказать, что дерьмо случается, и мне жаль, что это случилось с твоей бабушкой. Просто люби здесь и сейчас, Гарри. Я не знаю, сколько проходит времени, прежде чем по ту сторону двери слышится движение, и вскоре я теряю равновесие, чуть не падая назад, когда Гарри открывает дверь. Он помогает мне подняться и тут же прижимает к себе, зарываясь куда-то в область шеи и вдыхая аромат моих волос. — Спасибо, что рассказала, Эми, — тихо шепчет парень, и я прижимаю его ещё ближе. — Ты всегда будешь частью меня — от этого не убежать. И мне приходится признать этот факт снова: Гарри и я — неразлучны. — Надеюсь, что ей станет лучше, — слегка отстраняясь от Стайлса, произношу я и наконец вижу его красные от слёз глаза. Мы оба поникли, и теперь от нас пахнет печалью вперемешку с самыми искренними сожалениями. Вот, в чём парадокс: после смерти отца я не думала, что смогу жить нормально, я не думала, что кто-то заставит меня чувствовать себя так хорошо и одновременно плохо, но эта любовь вернула меня к прежней жизни, хотя я спрятала своё сердце в самый дальний ящик. — Я просто идиот, пытающийся обмануть самого себя в том, будто я всё делаю правильно, и будто всё будет хорошо. Ведь хорошо уже ничего не будет. Она умрёт? Я резко вздыхаю, не будучи готовой к такому вопросу, но очевидно, что Гарри сам всё знает. Вот он: потерянный мальчик, не готовый оказаться найденным… — Так много мыслей, которыми я хотел бы поделиться, но я не звонил тебе, ведь так было бы нечестно, Эми, — качая головой, вдруг произносит парень. — Однажды, я надеюсь, ты поймешь. И я понимаю. Всегда понимала. В его молчании столько слов и впервые за всё это время я задумываюсь: каково это — жить в моей голове?
