Хорошими делами прославиться нельзя

      ГЕРО́Й       Выдающийся своей храбростью, доблестью человек, самоотверженно совершающий подвиги. Джек Фрэнсис Моррисон был героем. Прошел программу по созданию суперсолдат, не разочаровав стоящих за этой инициативой ученых и политиков неудачей, потом - омнический кризис от начала и до конца, чтобы страна могла гордиться. Страна честно гордилась. Награды, вечная слава, все как полагается. Позиция страйк-коммандера единственного в своем роде отряда международных миротворцев - кому и вести Овервотч, как ни герою? “Это большая честь, офицер Моррисон, - говорил глава совета директоров, пожимая ему руку на сцене церемонии основания. - Мы оказываем вам беспрецедентное доверие, и вы это заслужили. Носите этот титул с гордостью.” Джека Моррисона уважали подчиненные, любили, по крайней мере, большую часть жизни, сослуживцы, и в том, что было в современном высокотехнологичном мире вместо газет, о нем тоже писали в основном хорошее. С семьей, правда, не сложилось, но личная жизнь, принесенная в жертву долгу и службе - это тоже очень героически. А еще Джек Моррисон был слепым идиотом, по дурной самоуверенности позволившим прогнить всему, что с таким трудом удалось построить. Детская в своей наивности вера в то, что хорошие люди делают хорошие вещи, которую не вытравила война и не поколебало бремя командира, стоила им ошибок, за которые в Цюрихе выставили длинный и кровавый счет. Джек Моррисон: герой, всеобщий любимец и глупый, несчастный сукин сын, на которого полагалось слишком много народа, и все - зря. Так что когда Джек Ф. Моррисон, страйк-коммандер Овервотч, национальная гордость и герой войны, умирает во взрыве в Цюрихе, а его место занимает ничем не примечательный и никому не нужный Солдат 76, он чувствует только облегчение. Жаль только, статуя уцелела, все думает Солдат, пока отлеживается на кооперативной квартирке, о которой знали только он и Ана (а значит - только он). Дурацкая была штуковина, никогда ему не нравилась. Он смотрит новости каждый день по трескучему, древнему, как смерть, телевизору, и к моменту, когда большую часть повязок можно снять, от Овервотч остается только не слишком светлое воспоминание. Солдат выкидывает статую из головы точно так же, как избавляется от изношенных и больше не нужных бинтов, с каким-то мстительным удовлетворением подумав напоследок: такими темпами долго она не простоит.

***

В конце концов он все-таки оставляет себе имя. Называть себя по номеру про себя звучит как-то по-идиотски, кто вообще так делает? По крайней мере, кто так делает постоянно? Так что Солдата, так и быть, могут иногда звать Джеком, только не вслух и никто, кроме него самого. С этим проблем нет - все, кто мог бы сложить нужные два и два, мертвы, очень далеко или сами на себя не похожи. Но между Солдатом и Джеком Моррисоном огромная разница. У Солдата нет ни средств, ни желания быть не то что героем или чей-то честью и гордостью, а хорошим человеком вообще. Это… своего рода освобождает. Почти как давным-давно, во времена кризиса, когда не нужно было беспокоиться об этике и мнении почтенной публики и политиков, простреливая плохим ребятам головы. Правда, тогда в роли плохих ребят были омники. Но бойцы Талона не слишком сильно от них отличаются. Каждый день одно и то же, знаете ли - они делают паршивые вещи, Солдат стреляет в них, они стреляют в Солдата, а дальше кому как повезет. Пока Солдат ведет в удаче, и никто не спрашивает его - какое моральное право он имел нажимать на курок, кто заплатит за разрушения и что подумает взволнованная общественность. Общественность, впрочем, не сдается и подает на Солдата-76 в розыск. На улицах городов, в которые его заносит, появляются плакаты с вознаграждением и его лицом. Солдат останавливается рассмотреть один и решает: не похож. Примерно так же, как Солдат не похож на страйк-коммандера Моррисона. И награда не то чтобы очень впечатляющая. Принять это за молчаливое одобрение или подначку стараться лучше - вопрос вкуса. Солдат все равно не собирается останавливаться, в ближайшее время или вообще. У федерального розыска не такая хорошая останавливающая способность, как у разрывной пули в голову, а на меньшее Солдат не согласен. Жизнь не то чтобы хороша, но его устраивает. В наступившей рутине много крови и хаотичных перемещений, зато совсем нет отчетов, конференций с высоким начальством и публичности. Каждый день похож на порочное дитя сериалов про Дикий Запад, армейских тренировок на износ и дня сурка. И немного - комиксов про супергероев. Антигероев. Это еще куда ни шло. Солдат еще не до конца уверен, что конкретно должен сделать, финальная цель маячит на горизонте смутная и манящая, как огонь маяка в тумане, но он совершенно точно знает, что отказывается быть героем этой паскудной сказки. С него хватит. Конец у нее все равно плохой, так что и стараться незачем.