Хорошими делами прославиться нельзя

Первое исключение приходится сделать для детей. Дети, говорит себе Джек, ничем этого не заслужили. Чего “этого”, уточнять необязательно, да и бесполезно - в мире полно всякой дряни, болезненной и несправедливой настолько, что если бы бог существовал - этого ублюдка стоило бы призвать к ответу за подобные жестокие выходки. Но бога, насколько Джек знает, нет, а вот сиротство, тянущееся позорным шлейфом со времен омнического кризиса, есть. И уличное насилие в бандах, и алкоголизм в семьях, и тысячи и тысячи смертей от дизентерии в год в одной только Африке. Дети-солдаты, дети-бандиты, дети-оружие пропаганды, и Джек не уверен, где они свернули не так, а иногда ему кажется, что не сворачивали, так было всегда, и это-то и страшно. Джек ничего не может сделать со смертями от дизентерии - хотя однажды ему пришлось разбираться с атакой на конвой, везущий гуманитарную помощь и вакцины, и он бы соврал, если бы сказал, что эта миссия не была немного удовлетворительней обыкновенной зачистки. Но банды все-таки больше по его части. Если бы Солдат отвлекался на каждую кучку придурков, просекших, что, угрожая гражданским стреляющими палками, можно шиковать за здорово живешь, у него не оставалось бы времени даже на сон и еду (не то чтобы этого времени много при любом раскладе, но сыворотка справляется, он справляется, главное - не давить еще сильнее, иначе даже модифицированное тело рано или поздно подведет). Но на кое-какие клубы юных и не очень любителей незаконного оружия и легких денег иногда все же находится минутка. В основном на те, которые с руки подкармливает Талон. Это несправедливо, но никто и не ждет справедливости от сорвавшегося с тормозов мстителя, так что тут все сходится. Главное, что эти стычки, хоть противник и недостойный (выпускать суперсолдата против всякой шпаны - как стрелять из пушки по воробьям), укладываются в изначальный план. То, что у Джека сейчас сходит за план. А если он случайно улучшит чью-то жизнь в процессе - это просто приятный бонус. Как мера допустимого ущерба, только наоборот. Так вот, дети… Солдат в Дорадо уже почти неделю, распутывает связи между Люмерико, Вишкар, Талоном и - кто там, черт возьми, такая Сомбра. Миссия в разгаре, но настоящая работа начинается тогда, когда его руки заряжают винтовку. Все идет как надо, даже немного слишком - он увлекается, и кто может его винить? вообще-то много кто, Джек уверен, никто из бывшей страйк-команды им бы сейчас не гордился, но какая теперь разница, - пока он не встречается глазами с маленькой, мать ее, девочкой, и ни у кого нет времени думать, как она тут оказалась. Меньше секунды на решение. Ребенок, гул двигателя - уходят, уходят, уходят! - и граната на земле у самых ног. Джек выбирает еще до того, как по-настоящему понимает, что делает. Тело суперсолдата годится на многое. Быть живым щитом у него тоже получается хорошо. Вспышка такая яркая, такая громкая, что он лежит, оглушенный, несколько секунд, прежде чем освободить из-под себя хрупкое маленькое тельце. Целое. Целое. Успел. Ребенок что-то говорит, а Солдат не хочет слушать - ему не до того, винтовка валяется на земле, грузовик с оружием упущен, и ему трудно дышать. Но звонкий, почти не дрожащий голосок прорезается через звон в ушах, как нож сквозь бумагу. - Ты один из тех героев, да? Джек… Солдат… Джек едва заметно вздрагивает, не оглядываясь. - Уже нет. Но как же хорошо, что успел. Взрыв ломает ему два ребра, вся левая сторона тела превращается в один большой ушиб с метками ожогов там и тут для разнообразия там, где ткань не выдержала, а уцелевших членов Лос Муэртос вместе с грузом и след простыл. План приходится перекраивать, чтобы вместить туда неделю, которую Солдат проводит, забившись в какую-то дыру, пока ждет, когда отлежится достаточно и сможет ходить, не хромая, и дышать без боли; и еще неделю сверху - на исправление ошибок. Это одна сплошная трата времени, но Солдат сам себе хозяин, а Талон в ближайшее время никуда не денется. Идти по пятам предупрежденных врагов немного сложнее, а бездействовать, дожидаясь, пока раны заживут, срывает его и без того деятельный, обсессивный разум с катушек, но это тоже можно пережить. Он ни о чем не жалеет. Но только потому, что все эти задержки из-за ребенка, случайно попавшего под раздачу из-за его, Солдата, миссии. Дети ни в чем не виноваты. Дети, думает Солдат, заслуживают сколько угодно подвигов и героев. Ради исключения.