Infidelity

Мужчина средних лет критично разглядывает в отражении зеркала свой криво завязанный галстук и прекрасно понимает, что более приличный вид он уже навряд ли сможет ему придать. Если только не обратится за помощью к своему молодому человеку, разумеется. Прикинув, что времени до выхода у них не так уж и много, он всё-таки зовёт его, попутно пытаясь развязать свою третью неудачную попытку: — Бэкхён, ты уже собрался? — Да, только обувь надеть… — из спальни в прихожую выходит мужчина, на ходу поправляет каштановые, близкие к родному чёрному цвету, волосы и быстро понимает, к чему был задан тот вопрос — такое безобразие ещё нужно постараться завязать на собственной шее. — Ты когда-нибудь научишься самостоятельно завязывать галстук, Пак? — Тебе разве не доставляет удовольствие заботиться обо мне, сладкий? — Бэкхён, подойдя ближе к старшему, выразительно вздёргивает одну бровь, всем видом давая понять, что он думает об этом сомнительном удовольствии. — Ну, хватит обижаться, что я не сразу заметил твою новую прическу, с кем не бывает? — Бён одним тяжёлым взглядом заставляет мужчину замолчать и больше не поднимать эту тему, потому что, блин, чертовски обидно, когда твой любимый не замечает очевидную разницу между светло-русым и почти чёрным цветом волос! Он даже виски выбрил и затылок, чего раньше никогда не делал, и если бы вечером не задал наводящий вопрос, благоверный бы так ничего и не заметил. — Ты сегодня опять будешь поздно? — завязать классический узел из чёрной шёлковой ткани — минутное дело для Бэка, потому что за время отношений со старшим он делал это уже бессчётное количество раз. Он даже порой думает, что тот специально не хочет утруждаться чем-то таким до банальности базовым и простым, прекрасно зная, что за него это всегда может сделать его парень. — Всё, теперь похож на большого босса, — улыбается самыми кончиками губ, любуясь своей работой. — Я и есть большой босс, забыл? — растянув губы в широкой улыбке, Пак в благодарность наклоняется к младшему и коротко целует его, почти не касаясь, потому что помнит, что время поджимает. — И да, сегодня, возможно, я задержусь даже немного больше, чем обычно. Поужинаешь без меня, хорошо? — Бэкхён невольно поджимает губы, но пытается не показать, что его достаточно сильно задевают долгие задержки мужчины на работе, которые длятся уже едва ли не месяц, скупо кивает и, задевая того плечом, идёт к шкафу, чтобы достать своё пальто. Заканчивают сборы в полной тишине и вместе выходят из квартиры, которую купили на честно заработанные полтора года назад без кредитов и всего прочего. До этого они пару лет снимали небольшие студии, периодически переезжая, когда обоим приедалась окружающая обстановка, но в какой-то момент Бён подумал, что если они уже так долго вместе и планируют совместное будущее, то почему бы им не приобрести нормальную просторную квартиру? Не почувствовать эту стабильность, присущую, как он считал, только взрослым людям, осознавшим, что они готовы прожить с конкретным человеком до последнего вздоха. Сейчас мужчину передёргивает от воспоминаний о своей былой сентиментальности. Вся его романтичная натура давно вымылась алкоголем и редкими затяжками вонючих сигарет, пусть от последней вредной привычки он почти и избавился. Сидя в просторном салоне на переднем сиденье, Бэк рассматривает старшего, так уверенно управляющего машиной, и отчего-то думает, что раньше, ещё года два-три назад, он вызывал в нём более сильные чувства, нежели сейчас. Почему-то такие рутинные действия превратили то, что раньше заставляло сердце учащённо биться, в банальную привычку, просто нечто само собой разумеющееся, что прекращать уже не было смысла: сам Бён не особо любит садиться за руль, поэтому на работу его неизменно подвозит Пак, а обратно он добирается либо на такси, либо иногда друг предлагает подбросить по доброте душевной. — Хорошо покушай в обед, идёт? А во время ужина не налегай на алкоголь, — Бэкхён показательно закатывает глаза, но, встретившись с серьёзным взглядом старшего, произносит покорное «хорошо». Не то что бы он так много пьёт… Разве бокал красного полусладкого в конце дня — преступление? И то исключительно в лечебных целях. Прежде чем покинуть машину своего мужчины, Бён привычно притягивает его к себе за шею, но целует в губы неожиданно страстно, не так, как обычно. — А ты постарайся вернуться домой не слишком поздно, иначе мне придётся завести любовника, чтобы хоть кто-то дарил тепло по вечерам, — усмехаясь, подмигивает младший и, оставшись удовлетворённым от вида искреннего шока на чужом лице, выходит из машины, не забыв помахать на прощание ладонью. \\\\\ Бён недавно получил повышение — главный менеджер в отделе маркетинга, и теперь всеми силами пытается разгрести свалившиеся на него долги и недоработки от предшественника, которого не самым красивым образом уволили за халтуру. Поделом придурку, сам заслужил. Теперь у мужчины есть свой просторный кабинет, и это не может не радовать, потому что работать рядом с другими сотрудниками буквально бок о бок было сложновато. Чуточку огорчает лишь то, что с лучшим другом, работающим в этой же компании, они теперь будут видеться реже, потому что тот работает в отделе продаж, из которого Бэкхён, собственно, и перебрался пару дней назад. Проходя мимо своего отдела, где одну половину занимает отдел маркетинга, а вторую, так как тесно связаны, отдел продаж, мужчина взглядом из всей кучи работников выцепляет затылок своего друга и, чуть ускорив шаг, проходит позади него, ненавязчиво, будто случайно, проводя кончиками пальцев по чужим широким плечам, обтянутым простой белой рубашкой. Когда тот, вздрогнув, начинает оглядываться по сторонам и вскоре замечает ухмыляющегося Бёна, уже поздно что-то говорить — тот как ни в чём не бывало скрывается за дверьми своего кабинета. В чуть приподнятом настроении Бэкхён проходит до своего стола, отодвигает кожаное кресло с высокой спинкой и с удобством на нём устраивается. Сегодня ему предстоит проверить проект и откорректировать с командой его самые значимые моменты. Достав из ящика стола футляр с очками в тонкой оправе, которые он надевает исключительно на работе, мужчина вскоре с воодушевлением принимается за дело. Вплоть до обеда Бён скрупулёзно занимается проектом, отвлекаясь только на два деловых звонка и работника, чьи документы нужно было одобрить, поставив свою размашистую подпись в конце. Когда время показывает ровно двенадцать дня, в кабинет кто-то стучится. — Войдите, — мужчина, увидев боковым зрением своего друга, за пару секунд дописывает последнюю правку в программе на ноутбуке и, наконец, позволяет себе расслабленно откинуться на мягкую спинку кресла. — Я удивлён, что ты раньше ко мне не зашёл. Не особо-то и скучаешь без меня, да? — Я вообще-то тоже работаю, и своё свободное время просиживать у тебя в кабинете не планировал, — Бэкхён встаёт из-за стола, разминает затёкшие плечи и, окинув парня внимательным взглядом, сам не замечает, как его губы растягиваются в улыбке, потому что младший слишком очарователен, когда старается не показывать, что он чем-то недоволен или раздражён. — Какой ты холодный, Чанёль, жуть, — мужчина подходит к другу и несильно хлопает его по предплечью ладонью, умиляясь ещё больше с того, как тот, нахмурившись, стреляет в него недовольным взглядом своих карих глаз. Они у парня такие выразительные и красивые, что ими сложно не залюбоваться даже спустя несколько лет их знакомства… Но старший быстро смаргивает это секундное наваждение и примиряюще улыбается Ёлю. — Да ладно тебе, пошли на обед. Хочешь, угощу сегодня чем-нибудь вкусным? — Сам, небось, сидел тут, скучал в одиночестве, а выставить всё хочешь так, будто я один это делал, — едва ли не под нос себе бурчит младший, закатывая глаза, но Бён всё слышит и, закрыв дверь в свой кабинет, не может удержаться: — Так всё-таки скучал, да? — Ты невыносим, — предательский румянец уже крадётся по чужим щекам, и мужчина по-доброму смеётся с того, как легко ему всегда удаётся смутить Пака. Они познакомились на работе в этой компании по инициативе, как ни странно, Чанёля четыре года назад. Он подошёл к Бэкхёну, такой высокий и нерешительный, и так тихо пролепетал, что помнит, как тот выпускался из университета, куда только поступил на первый курс, что Бёну пришлось переспрашивать. Мужчина в тот момент думал, что парень перед ним откинется, потому что тот покраснел и заговорил ещё тише, чем прежде. Вспоминая их знакомство, старший любит подкалывать Ёля тем, каким раньше он был неуверенным и робким, каждый раз любуясь чужими заалевшими щеками и слушая негромкие ругательства по типу «дурак», напускные причитания «зачем и подходил знакомиться с таким язвительным человеком, господи, вот бог не уберёг-то, а» и ещё какое-нибудь бурчание того себе под нос. С тех пор Пак сильно изменился, за исключением, пожалуй, только того, что по-прежнему иногда смущается фраз старшего. Найти общий язык оказалось на удивление очень просто. Бён даже не заметил, как стал по-особенному дорожить парнем, проникшись к нему самыми тёплыми чувствами. Помимо своего молодого человека, Пак Чонджина, с которым он начал встречаться ещё на предпоследнем курсе университета, теперь у него появился лучший друг. И Бэкхён достаточно часто думает, как ему повезло в жизни: замечательная работа, любящий мужчина и прекрасный лучший друг! Он в прошлой жизни планету спас? Так как обед в компании длится целый час, старший предлагает немного пройтись до закусочной, расположенной совсем близко, буквально в пяти минутах от их здания, где подают изумительно вкусную еду. Мужчина, не привыкший раскидываться словами на ветер, и правда сегодня платит за обоих, позволяя Чанёлю заказывать всё, что тот только пожелает. — Как у тебя с тем парнем? Ты ему написал? — Бэкхён невольно впивается взглядом в опешившее лицо младшего, желая знать все подробности. Даже нога, перекинутая через другую, едва заметно качается от нетерпения. Пак, запив еду газировкой, преувеличенно тяжело вздыхает, отводя взгляд в сторону. — Что опять пошло не так, Чанёль? Он же был замечательным! Я всегда знакомлю тебя только с хорошими парнями, которым доверяю, а ты вечно нос воротишь. Тебе нравится быть одному? Признавайся, — мужчина довольно темпераментный, особенно когда расслабляется в компании своего друга, поэтому порой может не замечать, как его голос становится громче. Отчасти он этого ещё не замечает потому, что Ёль ни разу не упрекал его в этом, прося быть потише, в то время как Чонджин давно обозначил, что не любит резких звуков и бурных вскриков с его стороны. — Мы характером не сошлись, — уклончиво отвечает парень. Он вообще не в восторге от того, что Бён вечно пытается его познакомить зачастую и правда с прекрасными парнями, но они — не то, что ему нужно. Не тот. А последний парень только с виду был милым и невинным — стоило Паку расслабиться, как тот едва не изнасиловал его рот своим языком, наградив моральной травмой. И он бы не хотел этого рассказывать, но всё-таки делится не самыми приятными моментами прошедшего свидания со старшим в надежде, что тот прекратит на какое-то время свои попытки пристроить его «в добрые руки». — Вот чёрт мелкий, — в Бэкхёне поднимается откровенная злость на того парня, на которого он возлагал большие надежды, и раздражение на самого себя, что никогда не умел чувствовать людей. — Чанёль, ты такой потрясающий, что любой бы хотел с тобой встречаться, я в этом уверен! — Так уж и любой, — насупленно бурчит парень, кидая на старшего нечитаемый взгляд и продолжая палочками терзать еду. Спокойно наблюдает, как мужчина неожиданно достаёт из кармана чёрных брюк просигналивший телефон и читает пришедшее сообщение. Ёль знает эту улыбку — губы плотно сжаты, будто ему совершенно всё равно на полученное сообщение от Чонджина с пожеланием приятного аппетита, но уголки губ неумолимо тянутся вверх, выдавая его с головой. Сердце могло бы уже перестать болезненно сжиматься на таких незначительных моментах, но почему-то каждый раз спешит напомнить своему хозяину, мол, чувствуешь? не ты причина его смущённых улыбок! а его мужчина, с которым он уже почти десять лет состоит в отношениях! \\\\\ Домой Бэкхён возвращается приятно утомлённым от рабочей суеты в восьмом часу. Она его, как ни странно, не нервирует, а заряжает и неизменно подталкивает вперёд. Приняв горячий душ и разомлев, он, обмотав вокруг бёдер полотенце, идёт на кухню, где наливает себе бокал вкусного коллекционного вина. Ужинать в одиночестве он ненавидит, а в последнее время Чонджин всё чаще приходит с работы слишком поздно и, как правило, уже сытый, поэтому в любом случае отказался бы составить младшему компанию. Неудивительно, что Бён немного похудел. Переодевшись в пижаму, Бэкхён устраивается в гостиной перед телевизором, выбирает, какое шоу посмотреть сегодня, чтобы скоротать время, пока Пак не вернулся домой. — Позор, мне тридцать три, а я как примерная жена верно сижу жду мужа с работы. Гадость, — мужчину передёргивает от мысли, что он действительно сейчас так и выглядит. За исключением того, что их отношения нигде не зарегистрированы и «мужьями» они друг другу не приходятся. Через час, успев немного задремать на удобном диване, Бэкхён слышит хлопок входной двери и, зевая, идёт встречать своего мужчину. Чонджин как раз уже успевает повесить своё пальто и снять обувь, когда Бён привычно обвивает его крепкую шею руками, обнимая и целуя в уголок рта. — Ты выглядишь уставшим, почему не лёг спать? — младший чувствует, как большие ладони ложатся ему на поясницу, притягивая ближе, а чужой нос зарывается в мягкие пряди волос, вдыхая запах его шампуня. — Как я мог пойти спать, не дождавшись твоего прихода? — Бэкхён сонно улыбается, ластится щекой о приятную ткань чужого пиджака, вдыхает знакомый аромат одеколона и… не чувствует его. Что? Приятное сонное состояние, располагающее на нежности в коридоре, не особо свойственное Бёну, исчезает в пару мгновений. Он поднимается на носочках, потому что Чонджин выше его на добрых тринадцать сантиметров, и ведёт кончиком носа вдоль чужой шеи, принюхиваясь. — Ты решил сменить парфюм? — задаёт вполне очевидный вопрос младший, отмечая, что негромкий смех Пака от лёгкой щекотки обрывается излишне резко. — Днём заезжал в магазин, пытался подобрать что-то новое… Как тебе? — Я же тебе недавно дарил одеколон из лимитированной коллекции, тебе он уже не нравится? — брови невольно хмурятся, потому что он выбрал действительно хороший аромат, и мужчина сам не раз потом говорил, как он ему нравится. Это что, был фарс, чтобы его не обидеть? — Конечно, нравится, просто решил ещё один выбрать. Не злись, Бэкхён-а, — Чонджин обхватывает ладонями чужое лицо и, приблизившись, целует своего парня в плотно сжатые губы. Через пару мгновений Бэк не выдерживает и отвечает на ласку, но в душе всё равно негодует, потому что он старался выбрать тот одеколон! Он был подарком на их годовщину, о которой старший даже не вспомнил, а Бэкхён постеснялся напомнить об этом, сославшись на чужую занятость на работе. — Я пойду в душ, хорошо? — Без проблем, — едва улыбается мужчина и чувствует некое облегчение, когда руки Пака исчезают с его лица, а сам он отходит на полшага назад. — А я, наверное, уже пойду спать, а то устал немного… Чёрт, я тебе так ужасно, оказывается, с утра завязал галстук, прости, не заметил, — Пак невольно прикасается к завязанной полоске ткани и поворачивается к зеркалу, чтобы увидеть, что всё действительно не так хорошо, как он думал. Переводит взгляд на немного огорчённого Бёна и говорит, что ничего страшного, тот просто спешил утром. В конце концов, его вины и правда в этом нет.

***

— Ты так редко водишь машину, поругались с Паком? — мужчина отрывается от кипы документов, которую он почти закончил проверять, и поднимает взгляд на Чанёля, который уже полчаса сидит в его кабинете, протирая попой место на диване и иногда что-то спрашивая. — Мы не ругались, я просто хочу сегодня забрать его с работы, — у парня глаза округляются и становятся ещё больше от удивления, потому что Бён сегодня какой-то странный: во время обеда неожиданно спросил, правда ли ему понравился одеколон, который он подарил младшему едва ли не два года назад на Новый Год. Ёлю, краснея до самых кончиков ушей, пришлось признаться, что с тех пор он только им и пользуется. Сказать, насколько был приятно удивлен Бэкхён, это не сказать ничего. Он, перегнувшись через разделяющий их стол, заставленный едой, даже ущипнул младшего за мягкую щёку, сказав, что любит его. До конца обеда Чанёль сидел с заалевшими скулами и счастливо улыбался. — У него своя сломалась? — задаёт очередной вопрос парень, не замечая, как старший понемногу начинает раздражаться. Изо всех сил Бэкхён старается подавлять вспышки ненужной агрессии, ведь Ёль не виноват, что с самого утра его день не задался: пролил на себя горячий кофе; едва не навернулся в ванной на скользком полу, потому что Чонджин, блять, не может встать на коврик сразу после душа, нужно почему-то потоптаться рядом; в завершении соседи сверху начали громко и весьма патетично выяснять свои нелёгкие отношения, чем окончательно взбесили Бёна до сжавшихся кулаков. — Я что, не могу просто так заехать за своим парнем и забрать его с работы? — мужчина устало растирает переносицу, приспустив очки, пытается успокоить неожиданно вспыхнувшее внутри него раздражение. Он не будет срывать на Чанёле, ни за что… — Будем честными, он у тебя уже давно не парень, — не может удержаться и не съязвить младший, наплевав, что Чонджин старше Бёна всего на два года, но выглядит, как считает парень, будто на все десять. — Пак Чанёль! Вон из моего кабинета! — срывается, ударяя ладонями по столу, потому что это уже слишком — у младшего напрочь отсутствует чувство такта! Пара подписанных документов взмывают вверх, медленно опускаясь на пол. Парень молча смотрит на разозлённого Бэкхёна и не может заставить себя встать с дивана, потому что ноги неожиданно отказываются его слушаться. Это впервые, когда старший позволил себе поднять на него голос и обратиться в таком тоне. Ёль поджимает губы, буравит мужчину не менее тяжёлым взглядом, чем тот его. Бён под чужим взглядом успокаивается достаточно быстро. Хотя бы потому, что он не помнит, чтобы Чанёль прежде так на него смотрел. Становится совестно, что он не смог сдержать свои эмоции под контролем. Нужно было спокойнее отреагировать… Будто Пак впервые подобным образом высказывается. Но именно сейчас почему-то мужчину это задело, стало последней каплей в чаше его терпения, которая начала заполняться, очевидно, ещё со вчерашнего дня. Переключив внимание с парня на наручные часы, Бэкхён негромко ругается и резко встаёт из-за стола, из-за чего ещё пара документов летит на пол. Плевать. Дома доделает последние штрихи. — Если спросят, где я, соври что-нибудь, — Ёль красноречиво вздёргивает одну бровь на такую нелепую просьбу, но ничего не говорит. Поднимается с дивана, когда старший заканчивает складывать необходимые вещи в свой кожаный портфель, и они вместе направляются к выходу из кабинета. — Чанёль, — за пару шагов до двери мужчина таки не выдерживает напряжения и аккуратно прикасается к предплечью парня, останавливая его. — Извини меня, хорошо? Я не должен был так срываться на тебе, — Пак видит в чужом взгляде искреннюю жалость, но разве она ему нужна? Он что, незрелый ребенок, который разревётся, если на него поднимут голос? — Пожалей себя, ведь причина твоего поведения, очевидно, в Чонджине, — холод во взгляде младшего такой… необычный? Бэкхён не знает, как реагировать, потому что второй раз за день отмечает на себе взгляд, которым раньше Чанёль на него ни разу не смотрел. Сбросив с себя чужую руку резким движением, парень первым выходит из кабинета, больше ни разу не обернувшись на мужчину. \\\\\ — Как уже уехал домой? — Бён даже представлять не хочет, насколько глупо сейчас выглядит его вытянувшееся от удивления лицо. — Что-то случилось? — Секретарь, милая молодая девушка, продолжая дежурно улыбаться красивому мужчине, отвечает: — Рабочий день у господина Пака заканчивается в пять часов, вы не знали? «что за чушь?!» — хочет возмутиться Бэкхён, но не хватало ещё быть выставленным из компании, где работает его мужчина, громилами-охранниками, которые и так подозрительно косятся в его сторону с самого его появления в лобби. Сейчас бы в адвокатской конторе шум поднимать, ммм, красота. Приехав домой, мужчина ожидал застать Чонджина в квартире, но та оказалась пустой. Как так получается, что Бён работает дольше на несколько часов, но дома появляется всё равно раньше? Пройдя до спальни и сев на край упругого матраса, он в бесчисленный раз проверяет телефон на наличие какого-либо сообщения от Пака. — Он мне что, изменяет, пёс?! — неожиданная догадка так режет по сердцу, что Бэкхён чудом призывает себя успокоиться, дышать ровнее и не делать таких поспешных выводов. Может, секретарь не знала, что сегодня у него назначена какая-нибудь встреча? Может, Чонджин решил заехать за продуктами и сейчас просто гуляет по магазинам или вовсе попал в пробку? Но, чёрт возьми, он уже больше месяца возвращается позже Бёна домой, и в последнее время от него пахнет непонятным одеколоном, который совершенно не в его вкусе. Он что, настолько самоуверен, что уже даже не переживает и не пытается как-то замести следы своего преступления?! — Спокойствие, только спокойствие, — шёпотом произносит мужчина и, чувствуя влагу в уголках глаз, придумывает ещё кучу причин, почему старшего до сих пор нет дома. До его прихода Бэк окончательно успокаивается, принимает душ и открывает новую бутылку красного вина. Просто чтобы нервишки подлечить, разумеется. Когда он наливает себе третий бокал, сидя на барном стуле на кухне, раздаётся резкий звук хлопнувшей входной двери. Сам не замечает, как соскальзывает со стула на пол, — голые ступни тут же неприятно обжигает холодом плитки, — и с бокалом идёт встречать своего мужчину. — Что за повод? — Бэкхён многозначительно пожимает плечом и делает пару небольших глотков, при этом неотрывно следя за каждым движением старшего, пока тот снимает обувь и вешает пальто. — У тебя такие красные губы… Ты много выпил? — Не беспокойся, я не пьяный, — криво усмехается Бён и допивает содержимое бокала. Он чувствует, как ему сложновато стоять прямо, хочется опереться плечом о стену, а лучше и вовсе сесть или полежать, но он стойко не подаёт вида, показательно поднимая подбородок выше. — А жаль, я, может, хотел бы, чтобы ты ко мне поприставал, — игриво произносит Пак, ухмыляясь, и, подойдя к младшему вплотную, коротко целует его в губы, чувствуя терпкий привкус вина. Показательно облизнувшись, говорит, что вкусно, и уже тянется, чтобы поцеловать по-настоящему, как Бэкхён неожиданно уворачивается, делая шаг назад. Поджав на мгновение губы, он стреляет в удивлённого мужчину хмурым взглядом. — Я сегодня заезжал к тебе на работу, специально торопился, чтобы успеть к шести часам, а ты, оказывается, работаешь до пяти. И сейчас уже девятый, блять, час, и мне искренне интересно, где ты всё это время был? — внешне Бэкхён остаётся почти полностью спокойным, несмотря на градус — лишь глаза выдают его бурю негодования, потому что внутри он рвёт и мечет, хочет схватить Чонджина за воротник рубашки и хорошенько встряхнуть. Ему до боли в сердце сейчас необходимо услышать убедительную причину того, почему Пак вернулся домой так поздно. Бёну необходимо услышать, что он, глупый, навыдумывал себе невесть чего и переживал на ровном месте. — Бэкхён, дорогой, ты чего? — младший позволяет чужим ладоням обхватить его лицо и поднять чуть вверх, чтобы глаза в глаза. — Прости, я забыл сказать, что мой рабочий день официально сократили до пяти, но ты же понимаешь, что если ко мне приходят клиенты, я вынужден сидеть с ними до тех пор, пока мы не обговорим все детали? И многие клиенты, которые обращаются уже не впервые, предпочитают назначать встречи вне компании, чтобы обсудить всё в более комфортной для себя атмосфере. Ты хотел устроить мне сюрприз? — Бэкхён едва заметно кивает и только из-за содержащегося в нём сейчас алкоголя позволяет себе такую слабость, как слёзы. Не потому, что он теперь чувствует себя виноватым, что подозревал Пака в измене, а тот, оказывается, просто с клиентами бьётся. Нет, пара дорожек слёз стекает по его щекам только потому, что он не верит не единому слову старшего. Слишком заученное оправдание, а Чонджин никогда не умел убедительно врать. — Я должен был предупредить, что заеду за тобой, извини, — прикосновения больших пальцев, стирающих влажные дорожки, неприятно жгут лицо, но мужчина терпит. Никак не реагирует и на очередное прикосновение чужих губ к своим. Он понимает, что не может сейчас просто спросить у него, изменяет ли ему Пак, потому что вновь услышит заранее подготовленную речь, к которой будет не придраться. Бэкхёну нужны доказательства. — Завтра у меня нет никаких встреч, поэтому я могу забрать тебя, что скажешь? — едва заметно улыбаясь, произносит Чонджин в припухшие и так маняще приоткрытые губы своего парня. — Но я заканчиваю позже тебя, ты уже успеешь вернуться домой. — Наш удобный диван не станет помехой для того, чтобы забрать своего любимого, поэтому, жди меня завтра, хорошо? — Хорошо, — выдавливает из себя улыбку младший и, ненавязчиво выпутавшись из чужих рук, возвращается на кухню, чтобы убрать бутылку вина и вымыть свой бокал, который за весь их разговор он пару раз едва не сломал, держа за тонкую ножку. Решил поиграть в хорошего и любящего мужчину? Если и раньше-то удавалось с трудом, то сейчас у него и вовсе нет шансов. После совместного просмотра какой-то глупой передачи, во время которой Бэкхён успел ещё и документы по работе доделать, Чонджин, потягиваясь, говорит, что пойдёт в душ. Младший безразлично кивает и перебирается в спальню, устраиваясь на застеленной кровати. Пока он думает, как вывести мужчину на чистую воду, замечает на чужой прикроватной тумбочке оставленный на зарядке телефон. Как банально. — Он дурак, если оставил его, и там что-то есть, и продуманный шакал, если всё заранее удалил и хочет, чтобы я поверил в его слова. Разумеется, Бэкхён берёт телефон Пака и проверяет его, чего не делал ни разу за их долгие отношения. В контактах никого подозрительного нет, из сообщений сохранены диалоги только с ним, с банком и доставкой еды. Это даже смешно, блин. Он считает своего парня настолько глупым и наивным?! Через некоторое время в комнату заходит полуобнажённый мужчина с полотенцем на бёдрах. С его влажных волос капает вода, и, наверное, он рассчитывал произвести впечатление на младшего, но тот лежит на кровати и сверлит потолок взглядом, покусывая нижнюю губу и о чём-то размышляя. — Ты чего такой задумчивый, сладкий? — Чонджин наваливается сверху, вдавливая мужчину в кровать, и начинает выцеловывать чужую шею, не скрытую воротом пижамной рубашки. Бэкхён вновь чувствует этот дурацкий пряный одеколон от мужчины, хотя тот только что из душа. — Думаю о всякой ерунде, ничего такого, — младший не удивляется, когда Пак над ним быстро распаляется и начинает нетерпеливо стаскивать мешающую одежду. Бён мог бы запросто остановить его сейчас, но ему тоже хочется получить разрядку, потому что в противном случае завтра он сожрёт любого, кто хоть малось не в том тоне к нему обратится. А если он еще раз повысит голос на Чанёля, то сам себя уважать перестанет. Несмотря на отсутствие нежности в их сексе, Чонджин всё равно тщательно подготавливает младшего, и тот ему за это благодарен. Когда Бэкхён после шлепка по бедру переворачивается на живот и встаёт на четвереньки, впиваясь пальцами в свою подушку, он прогибается в пояснице больше, зная, что Пак рано или поздно всё равно заставит его это сделать. От резкого проникновения в себя он с шумом ловит воздух ртом и почти до крови закусывает нижнюю губу, сильно зажмуриваясь. Чувствует, как пальцы старшего крепко удерживают его за бёдра на месте, и думает, как долго на этот раз будут сходить синяки. Раньше он не придавал этому значения, потому что это было вполне естественным и обыденным, но сейчас Бэк буквально ощущает, что сзади в него вколачивается человек, которого он на самом-то деле и не знает. Когда они в последний раз занимались сексом лицом к лицу? Чтобы видеть эмоции друг друга, целоваться в порыве страсти и ловить стоны друг друга ртом? Когда в последний раз младший не стоял на четвереньках, а свободно мог обнимать своего мужчину, оставлять на нём следы, свидетельствующие о том, как ему хорошо? Разозлившись в равной степени и на себя, и на Чонджина, что оба пропустили момент, когда их отношения пошли под откос, Бэкхён после очередного толчка мужчины находит в себе силы сказать, что хочет «по-другому». Пак сначала даже не услышал его, но когда младший повторил, посмотрев на него из-за плеча, мужчина, немного озадачившись этим, с заминкой помогает партнёру устроиться на спине. Если Бэкхён думал, что сменив немного позу, что-то изменится в лучшую сторону, то он ошибался. Старший начал выцеловывать его шею и больно кусать за выступающие ключицы, при этом ещё дышал так громко, что Бэк молился, как бы его возбуждение не спало. В отместку за больно поставленные кровоподтёки на груди и шее, он пару раз нарочито сильно проводит короткими ногтями по чужой спине, оставляя белые полосы, которые вскоре вспыхивают ярко-красным цветом, а одна и вовсе начинает слегка кровоточить — переборщил.

***

На утро Бэкхён мучается от сильной боли в пояснице, но ему становится малость легче, когда он видит расцарапанную спину старшего, когда тот ходит по спальне в одних брюках в поисках подходящей рубашки. — Ты же заедешь домой, прежде чем забрать меня, да? — мужчина поправляет удлинённые рукава на своей чёрной водолазке с высоким горлом и слышит положительный ответ от Пака, выбравшего бордовую рубашку. Самую ненавистную младшим из всего его гардероба. — Тогда не мог бы ты, пожалуйста, заменить старый аэрогриль на новый? Коробка с новым стоит у кухонного стола, но я всё время забываю об этом. О, и робота-пылесоса включи, он как раз закончит уборку, когда мы вместе вернёмся. — Конечно, без проблем. \\\\\ — Ты выглядишь напряжённым, всё хорошо? — Чанёль привычно сидит в кабинете старшего и, подперев подбородок кулаком, наблюдает за тем, как тот работает. Пару минут назад Бэкхён закончил собрание для сотрудников отдела, и парень сам не заметил, как увязался за ним следом. Но в принципе мужчина же не возражает, значит, всё в порядке? — Поясницу тянет, ненавижу быть снизу, — как ни в чём не бывало отзывается Бён, чувствуя, что сидеть в своём кресле сейчас ему просто невыносимо. — Фу, избавь меня от подробностей, — показательно кривится Пак, потому что эта тема — слишком для него. — Не веди себя, будто ты девственник-цветочек, Чанёль, — негромко смеётся мужчина, и, больше не в силах терпеть, поднимается из-за стола. Обходит его и опирается бёдрами о край, лелея надежду, что боль поутихнет. Не стоило всё-таки менять вчера позу, ох, не стоило. — Кстати, не хочешь встретиться с одним классным парнем в эти выходные? Не закатывай глаза, неужели тебе не хочется завести отношения? — Я хоть раз сказал, что меня что-то не устраивает в моём одиночестве? — Вот именно, что одиночестве. Ты разве не хочешь быть счастливым? Получать и дарить кому-то любовь? — А ты счастлив в отношениях? Вы с Чонджином, конечно, пример долгих и крепких отношений — вместе уже почти десять лет, но ты правда с ним счастлив? — неожиданно наступает Чанёль, впиваясь в мужчину внимательным взглядом. Он сам себе никогда не признается, что хотел бы увидеть сейчас сомнение на чужом лице или хоть что-то, подтверждающее его несбыточные мечты. Каково же его удивление, когда старший, прикусив губу, отводит взгляд в сторону и тише, чем обычно, произносит: — Не знаю, сейчас я не могу ответить на этот вопрос, — Бэкхён не собирается увиливать и пытаться выставить всё перед другом так, будто он до сих пор по уши влюблен в Пака. Возможно, честность в отношениях с Чанёлем — единственное настоящее, что у него сейчас есть. В конце концов, они знают друг о друге всё. — Кажется, у нас с ним наступил кризис в отношениях. — Что ты хочешь этим сказать? — от пытливого взгляда карих глаз хочется спрятаться, но мужчина, сложив руки на груди, в ответ смотрит на Пака. — Я полагаю, через это проходят все пары, — правда, не все в таких ситуациях изменяют, но, очевидно, Бэкхёну не совсем повезло. — Вы расстаётесь? — Нет, конечно, нет, — «пока что». — Нашим отношениям не пара месяцев и даже не один год, чтобы так просто вычеркнуть друг друга из своих жизней. Мы справимся с этим, — наивно пытается утешить сам себя. Когда Чанёль с Бёном спускаются в лифте, закончив на сегодня работать, младший думает, как бы тому предложить его подвезти. Он немного взволнован, чувствует, что должен сейчас сделать хоть какой-то шаг, потому что в груди теплится надежда, достаточно варварская, что мужчина, наконец, закончит отношения с Чонджином и обратит внимание на него. Наивно, конечно, но почему бы и нет? Стоит им вместе выйти на улицу, как все надежды и планы парня покрываются трещинами, потому что на крыльце уже стоит самый ненавистный для него человек, ожидая Бёна. — Дорогой, — Ёль хочет схватить Бэкхёна за рукав пальто и дернуть на себя, лишь бы тот не шёл в объятия этого мужчины, но единственное, что он может, — это просто молча стоять и смотреть, как его любимого человека обнимает и целует в висок другой. Сейчас вырвет. — Чанёль, — Бён поворачивается к другу, чтобы попрощаться с ним на сегодня, но ловит его нечитаемый полный холода взгляд и забывает слова, которые хотел произнести. Еле как удаётся собраться с мыслями. — Д-до завтра?.. Увидимся завтра, Чанёль. Чонджин и парень смеряют друг друга хлёсткими взглядами. Они не так часто видятся друг с другом, но отношения у них, мягко говоря, натянутые. Благодаря Чанёлю, который через слово язвит мужчине и отвечает всегда так дерзко, что Бэкхён едва не поседел, когда они втроём впервые собрались выпить, чтобы отпраздновать день рождения Бёна. Впредь мужчина несколько раз думает, прежде чем пытаться собрать двух дорогих для себя людей за одним столом. Переступая порог квартиры, Бэк первым делом обращает внимание на пол. Он совершенно не выглядит так, будто старший включал робота-пылесоса. Оглянувшись на мужчину через плечо, он направляется на кухню, на ходу снимая с себя пальто. Коробка с новым аэрогрилем по-прежнему на полу, а старый как стоял рядом с рисоваркой, так и стоит. — Ты не заезжал домой? Я думал, у тебя сегодня не будет встреч, — Бэкхён как может старается выглядеть спокойным и не думать о самом плохом — чужой измене, когда непринуждённо подходит к мужчине, замершему перед вешалкой. — Планы немного изменились, но я же заехал за тобой. Чего тебе ещё не хватает? — младший удивлённо вскидывает брови и упирает свободную руку в бок, в другой на сгибе локтя держа пальто. С вызовом смотрит на Чонджина, в миг утратив невозмутимый вид. — Ты сейчас пытаешься выставить меня виноватым, что ли? Ты мне сделал настолько огромное одолжение, забрав с работы? Мне не хватает былой адекватности в наших отношениях! — мужчина швыряет своё пальто в опешившего Пака и надеется убить того своим взбешённым взглядом. Чувствует, как лицо начинает постепенно краснеть от гнева, и, стиснув зубы, сжимает кулаки, чтобы унять мелкую дрожь в теле. — Бэкхён! — вид у Пака становится сразу крайне виноватым и раскаянным. Младший хочет презрительно фыркнуть от этого лишнего фарса, но ждёт. До последнего заставляет себя верить в своего мужчину, которого однажды полюбил, хотя и получается это делать уже откровенно плохо. — Дорогой, я не хотел тебя обидеть, — Чонджин откладывает чужое пальто в сторону, на мягкий пуфик, и, сократив между ними незначительное расстояние, сжимает своего парня в крепких объятиях. — Прости, если мои слова ранили тебя, я не хотел. Младший прикрывает глаза, сжимая на спине ткань чужого пиджака в своих пальцах, и вновь не может сдержать подступивших к глазам слёз. Опять. Этот. Запах. — В душ сходи… от тебя пахнет, — «воняет» — хочет задушенно произнести младший, но сдерживается. — Чем? Я вроде не вспотел… — встретившись с тяжёлым взглядом Бэкхёна, мужчина быстро меняет своё мнение. — Да, ты прав. Мне стоит сходить в душ, конечно же, стоит. Компанию не составишь?.. Понял, ухожу, ухожу. Пока Чонджин моется, мужчина садится на край их кровати в спальне и залипает на произвольной точке в стене. Он уже совершенно не сомневается в чужой измене, хотя прямых доказательств у него всё также нет. Запах чужого одеколона — даже звучит немного смешно, но Бёну, конечно, сейчас не до смеха. У него есть гордость, он не позволит вытирать об себя ноги и смеяться со своим любовничком у себя за спиной. Решил изменить? — Если это так, то ты пожалеешь, — тихо шипит себе под нос мужчина, чувствуя, как ненависть к старшему потихоньку сжимает его сердце своими колючими тисками. — Я себя, блять, не на помойке нашёл. — Ты что-то сказал? — в спальню заходит Пак, благо, в пижамных штанах. Бэк, натянув улыбку, больше похожую на оскал, отзывается, что молчал, и напряжённо следит за каждым чужим шагом. Чонджин проходит до шкафа, чтобы выбрать себе домашнюю футболку, и хорошо, что не видит, как перекашивается лицо у его парня, когда он поворачивается к нему спиной, нервы целее будут. Пока что. — Чонджин? — как может старается, чтобы его голос был менее грубым и максимально естественно звучал. Бён чувствует себя паршивым актёришкой, но не он первый начал этот спектакль! — Да, сладкий? — скривившись, младший наблюдает, как расцарапанная спина Пака скрывается за тканью голубой футболки. И всё бы ничего, но он с утра видел чужую спину и помнит расположение полосок, которые оставил он. Но сейчас, он руку готов дать на отсечение, что рядом с его особо глубокой полоской, которая вчера ещё кровоточила, появилась какая-то свежая и не менее яркая. Это что, какой-то любовничек пытается пометить территорию на теле пока что ещё его мужчины? Смело, очень смело. — Тебя всё устраивает в наших отношениях? Ты... не думал, что нам... — невольно запинается, потому что произносить такое тяжелее, чем он думал. — Не думал о том, что нам стоит взять небольшую паузу? — возможно, наивно со стороны Бэкхёна полагать, что тот сейчас раскается и расскажет, почему решил ему изменить, но ведь… это правильно — пытаться дать второй шанс? Пак, конечно, не настолько смелый, но вдруг? Младший выслушает и постарается пережить предательство, если тот будет искренен с ним и пообещает исправиться. Ведь если Чонджин изменил, значит, в этом есть и его вина. — Что? — мужчина в одно мгновенье меняется в лице, бледнея. Бён смотрит на него не моргая, жадно следит за каждой отразившейся эмоцией на чужом лице. Когда старший отмирает, он в пару шагов оказывается рядом со своим парнем, опускается на корточки у его ног и смотрит снизу вверх как побитый провинившийся щенок. Чонджин берёт нервно подрагивающие ладони Бэка в свои, несильно сжимает. — Дорогой, с чего ты взял, что меня что-то не устраивает? Мне казалось, что мы любим друг друга и у нас всё хорошо, почему ты такое спрашиваешь? — Может, я тебя чем-то обидел? Скажи, у тебя есть претензии ко мне как к партнёру? Мы уже столько вместе, у нас давно не конфетно-букетный период, и мы знаем изъяны друг друга, поэтому, если тебя что-то задевает, что-то не устраивает, скажи мне это сейчас, хорошо? — с надеждой в голосе произносит мужчина, замечая, как Пака откровенно передёргивает от его слов. Виноватый взгляд и раскаянный вид стираются в пару мгновений, сменяясь непониманием с толикой неприязни: — Бэкхён, ты психологических книг перечитал? Что за ерунда у тебя в голове? Ты меня полностью устраиваешь, поэтому больше не ставь под сомнения наши отношения, ясно? — Почему ты не хочешь об этом говорить? — Бэкхён, мы не расстаемся, у нас всё замечательно, и этот разговор закончен, — старший поднимается с отсиженных ног, коротко целует сухими губами мужчину в лоб и уходит в гостиную, пока тот не завёл ещё какую-нибудь подобную беседу. Бён продолжает какое-то время неподвижно сидеть, пытается утихомирить рвущееся наружу негодование, потому что больше шансов исправиться он Чонджину не даст.