Infidelity

В понедельник всё идёт по привычному когда-то сценарию: Бэкхён просыпается в объятиях Чонджина, только теперь чужие прикосновения ему неприятны; они молча завтракают, потому что разговаривать со старшим нет ни сил, ни желания, и Пак отвозит его на работу, рассчитывая хотя бы в конце получить благосклонность от своего парня в виде поцелуя, но и тут остается ни с чем — мужчина смеряет его на прощание снисходительным холодным взглядом и без лишних слов выходит из машины, хлопнув дверью. В компании Бён отвлекается от мыслей о Чонджине, потому что работы наваливается столько, что даже когда Чанёль заглядывает к нему и просит уделить немного времени, чтобы что-то рассказать — очевидно, важное, если судить по тому, как тот волнуется, запинается в словах, безуспешно пытаясь построить логические предложения, — приходится, прервав чужой лепет, сказать, что он сейчас очень занят. Не заметить огорчение и то, как поник младший, было просто невозможно, но мужчина не изменил своего решения и не остановил Пака, когда тот тихо извинился и развернулся к дверям, чтобы уйти. Он верит, хотя даже знает, что парень всё понял и не обиделся на него из-за такого пустяка. В любом случае, они точно встретятся во время обеда, и тогда уже Бэкхён выслушает всё, что друг хотел ему рассказать. То, что всё может пойти хоть немного не так, он даже на короткий миг не может себе представить. И поэтому, когда начинается обеденное время и он решает проверить свой телефон на наличие оповещений, прежде чем выйти из кабинета, Бэкхён озадачено хмурится, читая сообщение от Ёля, что тот сегодня на обеде встретится с каким-то своим знакомым не из их компании. Поджав губы, Бён не может вспомнить ни одного знакомого парня, который бы не работал в это время, потому что знает всех до единого /их просто можно сосчитать по пальцам одной руки/, но набирает сухое «хорошо, не задерживайся» и идёт впервые за долгое время обедать в одиночестве. Разумеется, он может присоединиться к другим коллегам: коллектив в компании достаточно дружный, а мужчина не тиран, и большинство его если не уважают, то элементарно равнодушны, но он сам не желает находиться с ними рядом. Когда выходит на улицу, ещё толком не зная, куда стоит пойти пообедать, неожиданно понимает, что в принципе не особо и голодный. Тяжело вздохнув, что времени свободного ещё слишком много, а возвращаться в кабинет совершенно не хочется, Бэкхён всё же спускается по ступенькам крыльца и идёт в ближайшее кафе, чтобы хоть как-то убить время и взять себе американо со льдом /он его даже не особо любит, но именно сейчас почему-то ничего другого не хочет вообще/. Уже оплатив напиток и сев за столик на двоих, Бэк, отпивая через трубочку, достаёт из кармана брюк телефон, почувствовав короткую вибрацию.

Пак Чонджин, 12:34 «Не хочешь вместе пообедать, сладкий? Я сейчас недалеко от твоей компании»

Мужчина, закатив глаза, думает, что хотел бы только одного от Чонджина — чтобы тот скрылся в тумане и не показывался больше. Заблокировав телефон, наплевав, что старший теперь знает, что его сообщение было прочитано и проигнорировано, Бён кладёт его перед собой на стол экраном вниз и продолжает спокойно наслаждаться кофе. День сегодня достаточно жаркий, а в кафе работают кондиционеры, создавая комфортную температуру, но Бэкхён всё равно чувствует, что ему душно, и расстёгивает несколько верхних пуговиц на своей тёмной рубашке в надежде, что станет лучше. — Простите? — мужчина, по-прежнему держа трубочку губами, переводит безразличный взгляд в сторону на позвавшего его незнакомца. Высокого и чертовски привлекательного, но взгляд Бэка из-за этого ничуть теплее не становится — он никак не реагирует на молодого парня перед собой. Впрочем, тот сам быстро берёт ситуацию в свои руки, не желая так просто отступать и уходить ни с чем. — Если вы один, можно с вами познакомиться? — Попробуй, — безынтересно хмыкает, внешне не проявив и толики участия в предложении, которое игнорировал столько лет. Бёну, безусловно, приятно, что с ним порой хотят познакомиться, но в силу того, что чаще всего он находится в компании Чонджина или Чанёля, к нему просто никто не решается подойти. А сейчас, стоило выйти одному, и вот, напротив уже сидит какой-то молодой и излишне самоуверенный парень, строящий из себя великого соблазнителя. Губы мужчины невольно растягиваются в короткой усмешке — пожалуй, сейчас он поставит его на место, чтобы впредь не зазнавался перед старшими. — Вы гей? — Если бы я им не был, ты бы сейчас не напротив сидел, а шёл по одноименному адресу, — снисходительная ухмылка сбивает с парня спесь даже быстрее, чем мужчина ожидал — тот мгновенно теряется от такого ответа, а его щёки начинают полыхать. Очень знакомо, но не так мило. К удивлению Бёна, парень, несмотря на смущение, быстро находится с ответом и больше не пытается строить из себя великого соблазнителя. Он даже не пытается сбежать от мужчины, когда тот заметно перегибает в резкости по отношению к нему, пусть и не теряя при этом убийственной харизмы. Возможно, только она и заставляет парня продолжать сидеть напротив взрослого мужчины и ловить каждое его слово и взгляд едва ли не с открытым ртом. Но Бэкхён, уже вернувшись к себе в кабинет, думает, что тот был просто мазохистом, жаждущим найти себе властного партнёра, кого-то вроде «папочки». Интересно, конечно, очень, но мужчина в такие ролевые игры не играет, и сейчас с сомнением смотрит на новый контакт в своём телефоне — держит палец над выскочившим окошком «удалить», потому что зачем ему связываться с каким-то малолеткой, но… думает, что, возможно, когда он порвёт с Чонджином, ему нужно будет расслабиться. Чувствует, что пока что стоит приберечь контакт этого настырного парня, удалить всегда успеет.

***

Вечером пятницы, уже переодевшись в пижаму, Бэкхён сидит на диване в противоположном углу подальше от Пака и, подперев подбородок кулаком, думает о своём, совершенно не следя за развитием боевика на большом плазменном экране телевизора, показ которого ждал ещё пару дней назад. Но мыслей в голове так много — почти целая неделя пролетела буквально одним днём, что он и оглянуться не успел, и поэтому сейчас совершенно нет сил следить за сюжетом фильма. С Чонджином отношения натянулись ещё больше, мужчина не знает, как долго ещё выдержит, чего ждёт, какого чуда, потому что терпеть чужие лживые улыбки и проявления ненужной /потому что опоздал немного с этим/ заботы, получается с каждым разом всё хуже. Бэкхён банально не понимает, что происходит со старшим и почему тот всю неделю оказывается дома раньше него, встречает в прихожей /но наученный опытом — убийственным взглядом и фразой «руки к себе прижал», — уже не пытается заключить того в объятия/, постоянно интересуется, как он себя чувствует, и ведёт себя настолько заботливо и участливо, что мужчина едва не начинает сомневаться в чужой измене. Благо, фото, сделанное Ёлем, не даёт в этом усомниться и действует очень отрезвляюще на разум Бёна. От мысли о младшем мужчина чувствует, как его сердце тут же ревностно сжимается до дискомфорта в грудной клетке, потому что ему сильно не достаёт внимания друга и общения с ним, как бы эгоистично это не звучало. Но и беспокоить Чанёля, когда у того всё идёт к началу отношений, он не смеет, не даёт себе такого права. Парень, которым заинтересовался Пак — дальний знакомый Бэкхёна, который, собственно, и договорился об их свидании на прошлое воскресенье и о чём благополучно забыл, хотя обычно всегда напоминал другу о таких встречах. И, честно сказать, мужчина был крайне удивлён, что Ёль вообще куда-то пошёл в воскресенье, потому что лично он мучался от похмелья полдня и не мог заставить себя даже встать и поесть, не то что бы собираться на какое-то свидание. Во вторник, увидев с каким оживлением и трепетом Чанёль рассказывает о своём новом «просто знакомом», мужчина вполне быстро понимает, что тот влюбился. И он искренне счастлив за друга, внимательно слушает, как тот расхваливает этого Лухана на пару лет помладше себя, говорит, какой тот классный, добрый, смешной… Бён на короткое мгновение ловит себя на мысли, что испытывает нечто отдалённо напоминающее ревность по отношению к Паку, потому что понимает, что теперь ему придётся уйти на второй план в жизни Ёля, чтобы не мешать тому строить крепкие отношения, и осознавать это… больновато и задевает, но он глушит в себе эти ненужные чувства, уверенный, что поступает как лучше. Но только к пятнице Бэкхёну уже до скрежета зубов надоедает глушить в себе тихо стенающую ревность, которой он не даёт выход и которая так непривычно бьёт его под дых. Оставшись с Чанёлем наедине в середине загруженного рабочего дня и желая поговорить, отвлечься на что-то далёкое от работы и отношений, мужчина срывается, стоит младшему только попытаться произнести чужое имя — нетерпящим возражений тоном ставит друга перед фактом, чтобы в субботу, уже завтра, тот ждал его у себя в гостях с бутылкой вкусного вина. И никакие обстоятельства и люди не помешают ему провести завтра время с лучшим другом! — Сладкий? — мужчину вырывают из мыслей голос и осторожное прикосновение Чонджина к своей ноге. — О чём задумался? — Да так, о работе, — отмахивается Бэк и хочет отодвинуться чуть в сторону от неожиданно близко оказавшегося старшего, но он уже сидит у самого подлокотника и деваться ему некуда. Чужая ладонь тем временем уверенно скользит по его ноге к внутренней стороне бедра, а потемневшие глаза внимательно следят за реакцией. — Я не хочу, я устал. — Ты всю неделю это говоришь, — закатывает глаза старший, возвращая к себе руку. Понимает с недавних пор, что если Бэкхён так говорит, значит, действительно ничего не будет. Раньше ещё получалось как-то склонить, если тот изначально не особо хотел, но в последнее время младший так категоричен, что мужчина совершенно не понимает, что могло измениться и так повлиять на его партнера. — Знаешь, ещё немного, и я, наверное, пойду и изменю тебе, — Пак, очевидно, думает, что хорошо пошутил, улыбается, довольный собой, не замечая, как его парня передёргивает. — Что ты сказал? Повтори, — севшим голосом хрипит Бэк, во все глаза глядя на мужчину. Ему не верится, что тот действительно посмел такое произнести… так легко и в шуточной форме. — Я шучу, сладкий, расслабься, — смеётся Чонджин, смотря прямо в широко распахнутые глаза младшего, который, кажется, перестаёт на пару мгновений дышать. — Ты ахуел так шутить?! — взбешённо шипит мужчина, резко поднимаясь с дивана. — Чёрт, а знаешь? Иди, — Бэкхён чуть нервным взмахом руки указывает на выход из квартиры, чувствует, как кровь внутри него начинает с каждым произнесённым словом бурлить от злости и ненависти всё сильнее. Это же надо было додуматься такое сказать! — Иди, измени мне! Что в этом такого, правда? — смотрит на ошеломлённого старшего сверху вниз и желает морально ударить того как можно сильнее, надавив на собственнический инстинкт. — Только знай, что я поступлю точно так же: подцеплю молодого парня и без всяких угрызений совести пересплю с ним, а на следующий день как ни в чём не бывало вернусь к тебе. Иди, я не держу. Давай разнообразим нашу личную жизнь, вперёд! — произносит на одном дыхании Бён, из-за чего вены на его шее начинают выступать отчётливее, а общее состояние так и кричит о степени его напряжения. — И кого же ты, прости меня, подцепишь? Думаешь, просто подставлять задницу — этого достаточно?! — младший едва воздухом не давится, сжимает кулаки, чтобы не перейти к рукоприкладству. — Кого ты возбудишь, если бревно в постели будет активнее тебя, а?! Это удар ниже пояса. Бэкхён резко наклоняется к старшему, а пальцы его правой руки впиваются в ворот чужой пижамной рубашки, сминая ткань в кулаке до треска и притягивая того к себе ближе, чтобы глаза в глаза. Цедит сквозь стиснутые зубы, едва контролируя свои эмоции: — Так это я виноват, что ты с какого-то хера решил, что должен быть вечным активом?! Что за комплексы у тебя появились, если раньше тебя всё устраивало и ты наоборот не любил быть сверху?! — Чонджин неожиданно вскакивает с дивана, из-за чего младшему приходится отступить на шаг назад. Лицо Пака стремительно багровеет от злости и возмущения, что не даёт усомниться, что его парень попал в точку. Но, не желая этого признавать, мужчина угрожающе нависает над Бёном и с искренним отвращением выплёвывает, переполняемый эмоциями: — Меня… больше никогда не нагнёт кто-то ниже и слабее меня, понял? слабее? — Сидеть, — тихо рычит Бэкхён, исподлобья прожигая потемневшим взглядом посмевшего себя так вести Пака. Тот рефлекторно дёргается назад, но лишь слегка отходит от своего парня, пока тот вновь не повторяет свой словно собаке брошенный приказ. Чонджин, остуженный чужим яростным взглядом и клокочущей яростью в голосе, садится на диван и покорно, склонив вниз голову, ждёт, что ещё скажет ему Бён. — Спишь на диване.

***

Чанёль гостеприимно распахивает дверь в свою квартиру перед старшим и, улыбаясь, отступает в прихожую, давая тому пройти. Перешагивая через порог, Бён в ответ улыбается парню и протягивает тому бумажный пакет с двумя бутылками дорогого вина. Пока мужчина раздевается и снимает обувь, младший уходит на кухню и, поставив пакет на кухонный гарнитур, начинает искать штопор, которым он в последний раз пользовался на Новый год. С трудом, но он всё же его находит спустя пару минут, ровно в момент, когда на кухню, уже вымыв руки в ванной, заходит Бэкхён и спрашивает, чего он так долго возится. — Да вот… — парень кивает на ладонь со штопором. — Еле нашёл, сейчас открою. — Давай лучше я, а то помню, как в Новый год ты чуть без глаза меня не оставил, — мужчина, посмеиваясь с когда-то произошедшей ситуации, подходит к Паку и, забрав с его ладони штопор, ловко достаёт из пакета одну из бутылок. Младший стоит рядом, внимательно наблюдает, как Бэкхён без лишних усилий меньше, чем за минуту, откупоривает пробку и, повернувшись к нему, довольно улыбается. — Готово. Парень основательно подготовил к приходу Бёна свою скромную обитель: вычистил всё до блеска, что не придраться ни к чему, заказал их любимой еды и себя привёл в порядок, будто не к встрече с другом готовился, а как минимум к походу на важное свидание. Нужно соответствовать всегда идеально собранному старшему. Может, в силу того, что Ёль любит его, даже сейчас в простой светлой оверсайз футболке и обычных чёрных джинсах Бэкхён кажется ему самым красивым человеком на Земле. Не может перестать любоваться им, пока не слышит в заданном вопросе имя нового знакомого — приходится переспрашивать. — Я спросил, как у тебя с Луханом дела? Все идёт к началу отношений? — мужчина, хитро прищурившись, отпивает вкусное ещё прохладное вино из бокала. Он бы не хотел слушать сейчас о китайце, о котором и так не затыкаясь целую неделю говорил Ёль, но ему хочется знать, как быстро развиваются чужие отношения. Хочет заранее морально быть готовым к такой фразе как «да, мы решили официально начать встречаться». — Боже, сколько раз тебе нужно повторить, чтобы ты успокоился: мы с ним друг друга не интересуем в романтическом плане, мы просто общаемся, — закатив глаза, устало отвечает Чанёль, не понимая, какого чёрта старший целую неделю его пытает этим вопросом. Как помешанный интересуется. — Но я же не слепой: вижу, как у тебя глаза горят, когда ты мне о нём рассказываешь, — безапелляционно произносит мужчина, а парень едва не стонет обречённо, потому что он-то знает, что его глаза светятся, когда он смотрит только на одного конкретного человека. И очень странно, что Бэкхён это начал замечать только с появлением нового знакомого у парня. В воскресенье, на которое была назначена встреча с Луханом, Чанёль мучался от такого же сильного похмелья, как и Бён, и пришёл более-менее в себя, когда до назначенного времени оставалось совсем немного. Звонить и всё отменять он не стал, ведь был велик шанс того, что на тот момент незнакомец уже едет на условленное место «свидания» — ресторан в противоположной части города, куда очень сложно добраться. Паку пришлось собрать всё своё мужество в кулак и привести себя в порядок за рекордно короткое количество времени, чтобы перестать быть похожим на оживший труп с перегаром. Лухан и правда оказался на месте встречи чуть раньше, но и Ёль опоздал лишь на пару минут. Парень соврёт, если скажет, что первой его мыслью при взгляде на китайца не была «какой красивый», быстро сменившаяся на мнение, что Бэкхён лучше. И, собственно, во время общения с Луханом из головы Пака никак не выходил старший, он даже не постеснялся прямо в лоб сказать тому, что у них ничего не выйдет, он любит другого. На очевидно заданный вопрос «зачем тогда ты согласился на эту встречу?», Чанёль не без грустной усмешки ответил, что её организовал как раз-таки его любимый человек, не принимающий отказов с его стороны и остающийся слеп к его чувствам. К удивлению Пака, его новый знакомый не покрутил у виска и не сбежал, а лишь облегчённо выдохнул и поделился, что тоже сейчас не ищет никаких отношений и что его также силком заставили приехать в этот ресторан. Лухан выслушал всю любовную драму Чанёля, проникся к нему сочувствием и, желая поддержать, предложил продолжить дружеское общение и за пределами ресторана. — Лухан мне никогда не станет кем-то большим, чем друг, если мы продолжим с ним общение, поэтому прекращай, — Бэкхён пытается нахмуриться, но не получается — с огромным трудом, но он признаёт, что рад это услышать. Облегчение, что он по-прежнему будет также важен для Чанёля, как и прежде, до появления другого потенциального парня у друга, ни с чем не сравнить. — Как обстоят дела с… Чонджином? — Я, кажется, нашёл способ, как можно будет со всем этим покончить, — мужчина отпивает вина для храбрости, потому что принять такое решение ему было очень сложно. Нужно собраться с мыслями, чтобы озвучить его вслух. — Если я ему скажу, что знаю о его измене, он найдёт миллион причин это отрицать. Даже то фото, где он целуется с другим, как-нибудь красиво обыграет, поэтому… я тоже ему изменю и скажу об этом прямо в лицо. — А… ты не можешь сказать, что ты просто изменил ему, ну, не делая этого на самом деле? — парню почти плохо от того, на какой шаг собрался пойти его любимый человек. Но больше его пугает то, с каким хладнокровным спокойствием тот это произнес. — Почему это он мне изменял взаправду, а я должен врать? — потому что это окончательно разобьёт сердце парню, который вынужден слушать весь этот уже слегка пьяный бред. Пока Чанёль не может допить первый бокал, старший наполняет себе уже второй. Внешне Бён кажется трезвым, разве что скулы слегка порозовели, и потемневшие глаза необычно блестят. Пак, не желая развивать эту тему, думает, что вразумит мужчину, когда тот протрезвеет, а сейчас уводит разговор в другое русло. Это получается сделать достаточно легко. Бэкхён, когда нетрезвый, может рассмеяться с любой, даже не самой удачной шутки друга едва не до икоты и слёз в уголках глаз. Также он постоянно улыбается, что Чанёль просто тает, и рассказывает забавные истории из прошлого, большинство из которых младший слышал уже не единожды, но готов слушать ещё сколько угодно раз. — Я уже обдумал, как буду дальше жить без Чонджина, — доверительно сообщает Бён и с предвкушением делится планами, которые собирается воплотить в ближайшем будущем. — Сниму небольшую квартиру на первое время и буду копить на собственную. Скорее всего продам машину, чтобы быстрее со всем этим разобраться, а потом перееду в новое место с щенком добермана. — Добермана? — О, я не говорил, да, что уже давно хочу завести собаку? — парень отрицательно мотает головой, а Бэкхён, по-прежнему улыбаясь, говорит, как давно уже мечтает именно о щеночке этой породы, но Чонджин был против и пришлось… перехотеть. Спустя ещё два бокала Бён настолько загорается идеей купить новую квартиру, завести собаку и начать жизнь с чистого листа, без Пака, что неожиданно решительно поднимается из-за стола и, глядя другу прямо в глаза, произносит: — Я прямо сейчас пойду и изменю ему, поставлю точку и отпущу его ко всем чертям, — Чанёлю больно это слышать, и он шокирован резкой сменой происходящего, но он не воспринимает сказанное мужчиной всерьёз ровно до момента, пока тот ловко не достаёт из заднего кармана джинс свой телефон и быстро набирает кому-то сообщение. — Чонджин это сделал, и я смогу, — Бён протягивает телефон другу, демонстрируя диалог с каким-то непонятным парнем, о котором Ёль раньше никогда не слышал от старшего, но которому тот весьма прямо, без всякого вступления написал «давай переспим». — Познакомился со мной недавно в кафе, достаточно милый мальчик. Пак с ужасом смотрит, как этот «милый мальчик» быстро читает сообщение его Бэкхёна и отвечает согласием с каким-то дурацким улыбающимся смайликом. Старший, почувствовав вибрацию телефона, читает положительный ответ и, господи боже, выходит из-за стола, собираясь прямо сейчас, очевидно, отправиться к незнакомому парню, чтобы с ним переспать. — Ты никуда не пойдёшь! — мужчина замирает на месте, переводит удивлённый, слегка расфокусированный взгляд на друга и понимает, что поступает сейчас по-свински. С их встречи прошёл где-то час, а стоило ему выпить и набраться решительности, как он просто встаёт и ставит перед фактом, что поехал трахаться буквально с незнакомцем. — Прости, это правда некрасиво получается, что я сейчас вот так неожиданно ухожу, оставляя тебя, но я так устал, что хочу уже поскорее покончить со всем этим. — Тогда… — Чанёль сам от себя не ожидает, когда следом за старшим поднимается из-за стола и говорит то, что не всегда мог произнести даже в своих самых смелых мечтах. — Тогда почему бы тебе не переспать со мной? Отразившийся шок на лице мужчины бьёт Пака под дых, потому что этого он и боялся, но всё равно рискнул, где-то внутри себя лелея надежду о совершенно другом исходе. Бэкхён чувствует, будто друг вылил на него ушат холодной воды своим предложением, не может поверить, что тот действительно это произнёс, что слух не подвёл его. Севшим голосом мужчина просит не шутить так, всей душой надеется, что Чанёль действительно всего лишь… пошутил. Не желая разбираться в этом, старший смотрит куда угодно, лишь бы не на парня, и направляется в сторону прихожей. Он не допускает и мысли, что Ёль в него влюблён, испытывает не просто дружеские чувства, а нечто большее. Это неправильно, и Бён хочет как можно скорее убраться от младшего, чтобы не чувствовать на себе его прожигающий взгляд. Чанёль впервые решает не пускать ситуацию на самотёк, а бороться за своё счастье, даже если оно пытается игнорировать его, — догоняет старшего в коридоре, хватает за руку и, резко развернув к себе, вжимает в ближайшую стену своим телом, попутно перехватывая чужие запястья. Бён в шоке, смотрит на решительно нависшего над ним младшего широко распахнутыми глазами и дёргается в сторону, когда чувствует обжигающее дыхание друга на своей скуле, переходящее на губы. — Что ты… — парень затыкает Бэкхёна поцелуем, не давая тому и шанса возмутиться вслух. Целует сразу глубоко и настойчиво, чувствует, насколько растерян мужчина от его напора, и наглеет ещё больше — дерзко прикусывает чужие губы, за что мгновенно получает кулаком по рёбрам, не сумев удержать чужую руку. Несильно, но это остужает пыл обнаглевшего Ёля. Теперь старший возмущённо мычит, сопротивляется и пытается отстраниться, но сзади по-прежнему стена, а спереди красноречиво прижимается Чанёль, не собираясь отстраняться и на миллиметр. Парень знает, что мужчина гораздо сильнее его, и если бы тот действительно захотел, Пак бы уже давно звёздочки перед глазами считал, но… Бэк сопротивляется не потому, что ему противно, а потому, что он никогда не смотрел на друга под таким углом и даже помыслить не мог, что когда-нибудь окажется прижатым к стене. Чанёль отрывается от чужих припухших губ, и на него тут же выливается куча красочной ругани, пока младший, пытаясь восстановить дыхание, не прижимается ко лбу старшего своим. Кровь кипит от того, как близко к нему сейчас находится Бён, прожигает как никогда тяжёлым взглядом и обжигает своим сбившимся дыханием его собственные губы. Это так невыносимо для парня, что он наклоняется к уху мужчины и жарким, переходящим в мольбу шёпотом, окончательно выбивает почву из-под ног. — Бён, чёртов Бэкхён… хотя бы сейчас, пожалуйста, обрати на меня внимание! Это так сложно? Мужчина прикрывает глаза, потому что под взглядом Пака невозможно сосредоточиться и собрать мысли в кучу, да и выпитый алкоголь задачи не упрощает. Он уже не сопротивляется, спокойно стоит, будучи прижатым к стене телом друга, и с сожалением, потому что не хочет обидеть парня, выдыхает хриплым голосом: — Чанёль, я… не могу, правда… — С каким-то незнакомцем для тебя перепихнуться будет проще, чем со мной?! — от горечи в чужом голосе Бён открывает глаза и тут же морщится, потому что видит по взгляду, насколько больно делает младшему, но тот действительно просит его о невозможном. Он испытывает сильные чувства к парню, не похожие на те, что хоть когда-либо испытывал к Чонджину, и не может, не хочет принимать этот факт. Странно осознавать, что дружеская любовь к младшему сильнее так называемой любви к своему без пары минут бывшему мужчине. Бэкхён, оказывается, мало того, что в людях не разбирается, так ещё и с собственными чувствами дела обстоят не лучше. — На чувства какого-то незнакомца мне будет насрать, а за твои я переживаю, — горло сдавливает болью, но парень смеётся — надтреснуто и не скрывая боли. Старший невольно пугается за эмоциональное состояние Чанёля и, понимая, что в какой-то мере в этом есть доля его вины, осторожно приобнимает того за спину, тут же чувствуя, как он мгновенно льнёт к нему ещё ближе, хотя между ними давно нет и миллиметра пространства. Бён, сжав челюсти, терпит дискомфорт от того, как неприятно ему быть вжатым в стену, но забывает об этом сразу, когда чувствует, как собственная ткань футболки в районе плеча становится чуть влажной. Чанёль, утыкаясь лбом о чужое плечо и чувствуя аккуратные поглаживания вдоль лопаток, надтреснуто выдыхает: — От моих чувств мало что осталось, Бэкхён… Хуже уже навряд ли будет, поэтому прекращай ломаться, я не привык о таком упрашивать. — … Как давно ты…? — мужчине не хватает сил произнести «любишь меня», но парень понимает его и так — по-прежнему, не меняя своего положения, стоит, утыкаясь лбом в сгиб чужой шеи, и какое-то время не может решиться сказать, потому что предполагает последующую реакцию у старшего. — С третьего курса, — совсем тихо и обречённо шепчет младший, чувствует, как Бён в его руках вновь каменеет и шумно втягивает в себя воздух через нос. Чанёль сжимается от страха. — И ты… смотрел, как я всё это время был с другим, и морально убивал себя? И ещё хочешь со мной переспать после всего этого? Ты ненавидеть меня должен, что я не замечал… вообще ничего не замечал в этой жизни, похоже. Если тебя это успокоит… если ты меня сейчас отпустишь, я не поеду к тому парню и ни с кем другим не пересплю, — просто не посмеет. — Смотрел, страдал, завидовал этому ублюдку, что ему достался такой превосходный мужчина, как ты, и всё по кругу. Я не могу тебя ненавидеть, Бэкхён, что ты не замечал моих чувств, ведь и я сам молчал о них. Я знаю, что ты меня любишь… не так, как того бы я хотел, но пожалуйста? Не отталкивай меня сейчас, когда я наконец решился тебе во всём признаться, — младший поднимает голову, заглядывает в чужие глаза, но совершенно не может понять, о чём сейчас думает мужчина. — Бэк?.. — осторожно зовёт Пак и невольно дёргается, когда чувствует, как чужая ладонь ложится ему на затылок, ощутимо стягивая волосы на затылке в кулак. — Разовая акция, и только для тебя, понял? — Чанёль непонимающе хлопает глазами, пока старший не вжимается в его губы своими, беря ситуацию под контроль. Ноги парня подкашиваются, он не верит в происходящее и буквально обмирает в чужих руках. — Перехотел? — на мгновение оторвавшись от губ парня, выразительно вздёргивает бровь Бён. Младший быстро приходит в себя, испугавшись, что мужчина может передумать, — тянется к чужим губам, обвивает шею Бэкхёна руками, чтобы тот больше не вздумал отстраниться, и ненавязчиво тянет того в сторону своей спальни. Бён не перестаёт терзать чужие губы, иногда до тихого скулежа парня прикусывая их, потому что внутри он ещё не до конца смирился с тем, на что решился пойти. В его руках сейчас тихо постанывает от удовольствия лучший друг, чёрт возьми, как он до такого докатился? Он ведь согласился вовсе не из жалости… просто впервые заметил такой преданно-влюблённый взгляд Чанёля на себе, впервые услышал его такой умоляющий, надломленный голос, будто от решения мужчины зависит его собственное существование. Впервые Бэкхён увидел, что кто-то в нём так нуждается, так хочет и так искренне любит, зная его как облупленного. «это разовая акция» — повторяет мысленно старший, нависая над Паком и задерживаясь взглядом на его припухших губах. Столько лет общались, дружили, и он даже подумать не мог, что губы парня окажется так приятно целовать и сминать своими. Чанёль скользит чуть расфокусированным взглядом по сосредоточенному, какому-то излишне серьёзному лицу своего любимого, и уголки его губ сами по себе невольно тянутся вверх — раньше он мог только мечтать, чтобы оказаться вдавленным в матрас Бёном. Протягивает руку к чужому лицу, осторожно касается гладко выбритой кожи — впервые вот так просто, и Бэкхён не шевелится, не морщится, не пытается как-то уйти от ладони младшего, потому что не помнит, когда на него последний раз смотрели с таким искренним обожанием и трепетом. Он правда не понимает, как Ёля угораздило влюбиться в него и как тот смог так долго всё хранить в себе. — Не хмурься, — шёпотом произносит парень, боясь сбить образовавшуюся между ними атмосферу. Осторожно проводит большим пальцем по неглубокой межбровной складке мужчины, улыбается смелее, когда тот и правда становится более расслабленным, и, вновь проведя ладошкой по щеке, очерчивает пальцем контур чужих губ. — Ты потрясающий, знаешь это? Бэкхён по-доброму усмехается, коротко, больше рефлекторно целует подушечку пальца Чанёля и начинает расстёгивать пуговицы на чужой домашней рубашке, неотрывно следя за реакцией младшего. Если он увидит промелькнувшее сомнение в его глазах, тут же прекратит. Бён, когда говорил и думал про себя, что всё это разовая акция, даже предположить не мог, что будет так жадно смотреть на обнажённое тело своего друга, ловить ртом каждый его задушенный полустон и пытаться доставить столько удовольствия, сколько, кажется, сам за всю жизнь не получал. Просто понимает, что Ёль меньшего не заслуживает, поэтому, поначалу осторожно, с каждым мгновением распаляясь всё больше, зацеловывает каждый миллиметр чужого соблазнительно выгибающегося тела, так отзывчиво реагирующего на каждое прикосновение, и чувствует, как голова начинает идти кругом. Мужчина боится лишний раз чуть сильнее сжать чужие бедра или перестараться и сделать хоть капельку больно Чанёлю — не понимает, что тот примет абсолютно всё от своего любимого человека. Чувствовать обнажённые и разгорячённые тела друг друга всё ещё странно и неловко, но возбуждение и желание в глазах обоих не дают им усомниться, что они всё делают правильно. Бэкхён совершенно не теряется, когда понимает, что дело подходит к растяжке — из-за того, что Чонджин в последние полгода неизменно был сверху, мужчина имеет хорошее представление, как сейчас доставить Ёлю минимум дискомфорта. Раньше он растягивал того же Чонджина достаточно быстро и, возможно, не так хорошо, как стоило бы, особо не заботясь о его состоянии, потому что тот неизменно терпел и ничего не говорил. Но, побывав на его месте, Бэк понял, что с этим спешить абсолютно нельзя. Младший заливается краской, отводит взгляд в сторону, когда мужчина выдавливает себе на руку смазку, и норовит перевернуться на живот, но Бён не даёт этого сделать. — И почему же ты сейчас засмущался, мм? — усмехаясь, игриво дразнит Чанёля старший и, чтобы тот отвлёкся, припадает к его губам. Мужчина действительно не думал, что может быть таким терпеливым любовником — долго и тщательно подготавливает Пака, зацеловывает его лицо, ставит несколько кровоподтёков над ключицами, шепчет на ухо смущающемуся и изнывающему от возбуждения парню слова успокоения, когда чувствует, как тот начинает напрягаться и сжимать в себе его пальцы. — Что ты как с девственником, — в какой-то момент бурчит себе под нос Чанёль, но старший слышит и, выразительно вскинув брови, ощутимо давит пальцами на железу парня, что тот сразу несдержанно громко стонет и толкается бёдрами навстречу. — Блять, Бэкхён, — закусив нижнюю губу, хнычет младший и умоляюще смотрит на мужчину, заломив брови. Старший выдыхает невозмутимое «да-да?» и вновь повторяет свою манипуляцию, от чего парень опять стонет и пытается насадиться на чужие пальцы ещё глубже. — Хватит издеваться, я готов… Бён ухмыляется, достаёт блестящие от смазки пальцы из младшего и оглядывает кровать, надеясь найти презерватив, который Ёль достал вместе с лубрикантом сразу, как они остались полностью обнажёнными. Он не находит его взглядом на светлой простыне и только собирается сказать об этом парню, как тот абсолютно спокойно произносит, что можно и без него. Если бы Бэкхён услышал эту фразу от кого-то другого, помимо Чонджина, он бы сразу отказал не задумываясь, но сейчас перед ним его Чанёль, и он знает, что тот так же, как и он, стабильно посещает всех врачей и полностью здоров. Волнение захлёстывает мужчину, когда он осторожно подаётся бёдрами вперед, проникая в Пака. До синяков сжимает чужие бёдра и следит, чтобы на раскрасневшемся лице не отразилась гримаса боли. Чанёлю льстит осторожность любимого человека, но он не хрустальная ваза и так долго мечтал об этом моменте, что ждать ещё хоть минуту просто не может — неожиданно сильно давит скрещёнными за чужой поясницей ногами на себя, что Бэкхён едва не падает на него, проскользив ладонями по простыне вперёд, вовремя успевает удержаться и, зло сверкнув глазами, звонко, но небольно, шлёпает непослушного парня по заднице. — Ещё раз так сделаешь, — тихо рычит мужчина в ушко улыбающемуся парню, — и я действительно тебя отшлёпаю, перекинув через колено, понял? — В другой раз если только, — успевает мурлыкнуть младший, прежде чем опять надавить ногами на поясницу Бёна, но уже менее резко, чем в первый раз. Закатывает глаза от удовольствия и не стесняясь стонет, ощущая внутри себя член мужчины. Занимаясь сексом лицом к лицу, видя эмоции и обнажённые чувства друг друга, целуясь, когда захочется, и ловя чужие стоны, оба понимают, насколько им друг с другом хорошо, и что терять эти драгоценные во всех смыслах моменты совершенно не хочется ни одному. Чанёль скользит короткими ногтями по покрывшейся потом спине мужчины, оставляя на чуть загорелой коже ярко алые полосы, которые сойдут ещё очень не скоро, и ни разу об этом не жалеет. Старший чувствует, как начинает печь спину, но ничего не говорит, потому что сам не может не сжимать чужие бёдра до проявляющихся синяков. Он чередует плавные и медленные толчки с резкими, вышибающими из лёгких Пака воздух, и действительно получает наслаждение, видя, как парню под ним хорошо. Чанёль беспомощно скулит, когда мужчина проникает в него опять слишком медленно, так ещё и железу задевает, что он не может не податься навстречу. Его собственный член уже давно испачкал смазкой напряжённый живот Бэкхёна, и парень почти готов умолять старшего, чтобы тот прекращал его мучить. Он так долго не выдержит. — Б-бэкхён… — выстанывает младший, чувствуя, как член начинает сдавливать спазмами. Мужчина, поняв, что парень готов вот-вот кончить, начинает резче и быстрее заполнять того, чувствуя, что и сам подходит к черте. Прежде, чем оргазм успевает накрыть Пака, тот дотягивается до чужих пересохших из-за рваного дыхания губ и стонет в поцелуй, кончая и сжимая в себе член Бэка, которому требуется ещё пара толчков, чтобы излиться в парня. Выйдя из Ёля, старший обессилено ложится рядом с ним, тут же чувствуя, как руки парня обнимают его поперёк груди. Ни один ничего не произносит, у обоих в головах пусто. \\\\\ Домой Бэкхён возвращается ранним воскресным утром, не найдя в себе сил разбудить Чанёля, сладко спящего после их секса. Да и мужчина не знает, что бы он тому сказал, дождавшись его пробуждения. Ему нужно время разобраться в себе и, наконец, с Чонджином, чтобы не сделать их отношениям с Ёлем только хуже. «какое хуже, я переспал с лучшим другом, кто мы теперь после этого?» В свою с Паком квартиру Бэк заходит, заранее готовый к буре и злому, как чёрт, старшему, потому что он не ответил ни на одно смс или звонок, а вчера мимолётом бросил, что вернётся к десяти. Стоит мужчине захлопнуть за собой дверь и снять обувь в прихожей, как из спальни выходит действительно злой и невыспавшийся Пак. У того огромные синяки под глазами и в целом болезненный вид, но взгляд, устремленный на Бёна, от этого менее тяжёлым не становится ни на йоту. — Где ты был?! — Тебе какое дело? — хмыкает младший и, не удосужив мужчину взглядом, подходит и открывает шкаф, заполненный верхней одеждой и различными коробками. В нём лежит и ждёт своего часа большой чемодан, который Бён, собственно, и достаёт. — Отвечай на вопрос, Бэкхён! — повышает голос Чонджин, недоуменно следя за тем, как парень совершенно невозмутимо игнорирует его, проходя мимо с чемоданом в руках, и скрывается в спальне. Плохое предчувствие захлёстывает мужчину, и он спешит пройти за младшим в комнату, встаёт как вкопанный, не пройдя и пары метров от порога. — Ты что делаешь?.. Бён кидает раскрытый чемодан недалеко от себя и, отодвинув в сторону одну из зеркальных стенок шкафа, начинает стягивать с полок свою одежду сразу в него. Младший испытывает такое прекрасное чувство, граничащее с настоящим наслаждением, что скоро в его жизни не будет ни Чонджина, ни чего бы то ни было напоминающего о нём. — Сладкий… ты что делаешь? Что-то случилось? — старший не знает как подступиться, хочет подойти, но Бэкхён тут же кидает в его сторону короткий пронизывающий взгляд, заставляя тут же передумать делать хоть шаг в его сторону. — С кем ты был? Что произошло? Мужчина смотрит на часть своих вещей, не самым аккуратным образом закинутых в чемодан, и думает, что пока что хватит. Куда важнее забрать свои документы и всё, что может понадобиться для работы. Младшего из размышлений выводит очередной заданный вопрос Чонджином, который совершенно не понимает, что сейчас происходит. Бён, не желая ходить вокруг да около, потому что этот спектакль между ними и так порядком затянулся, говорит сразу как есть. — Я тебе изменил, нашим отношениям пришёл конец, поэтому я сейчас собираю вещи и съезжаю, — выходит так легко и естественно, будто он о погоде на сегодня рассказал. — Руку свою убери и больше сладким меня не называй, — Пак тут же возвращает к себе руку и отступает на шаг назад от… своего бывшего? Да не может такого быть! — В смысле изменил? С кем? — Я не думаю, что это так важно, — отмахивается Бэк и, спокойно обойдя ошалевшего мужчину, который только и может, что ловить воздух ртом, подходит к рабочему столу, в котором лежат все его документы. Он действительно думал, что ему будет морально сложнее решиться на этот поступок, но он не чувствует ни капли сожаления или тоски о том, что именно он вынужден покидать квартиру. Она ему, конечно, нравится, и вкладывались они с Паком в её покупку одинаково, но лучше, мужчина думает, он найдёт себе другую. Сегодня он переночует в гостинице, а на завтра уже договорился о встрече с риэлтором, подыскавшим ему несколько вариантов квартир. — Д-давай поговорим, Бэкхён. Я… тоже был тебе не до конца верен, но давай поговорим, прошу, — Чонджин таки осторожно берёт руку младшего в свою, смотрит на него сверху вниз как побитый щенок, пытаясь разжалобить, но на того это не действует совершенно. Бён испытывает к человеку напротив только отвращение и презрение. — Нам не о чем с тобой разговаривать, наши отношения изжили своё, — выплёвывает, стряхивая с себя чужую руку. С вызовом смотрит Паку в глаза, чувствует своё превосходство перед ним, а затем идёт дальше на поиски пары личных вещей, которые как только заберёт, так сразу и покинет эту некогда родную квартиру. — Почему же изжили? — старший следует за Бёном не отставая, до последнего пытается вразумить его и убедить, что ничего страшного не произошло, они со всем справятся. — Если ты переспал с кем-то другим это не катастрофа, это… от этого ты разве не понял, что тебе нужен только я? — Бэкхён едва не роняет на пол два своих альбома с фотографиями, переводит полный искреннего удивления взгляд на Пака, едва сдерживаясь, чтобы не покрутить пальцем у виска. Что за бред тот начинает опять нести? Единственное, что понял и в чём убедился мужчина, переспав с Чанёлем, так это то, что Чонджин даже не в половину значит для него столько же, сколько парень. — Ты больной, что ли? Каким местом я должен был почувствовать, после того как изменил тебе, что ты мне по-прежнему так же нужен? Измена, чёрт тебя дери, показатель отсутствия любви. Из-за какой-то привязанности я не собираюсь оставаться с тобой, понял? — Сколько бы раз я тебе не изменял, я всегда знал, что ты лучший! — едва ли не обвиняюще произносит Чонджин, поражая своей логикой мужчину, который откровенно теряется от такой претензии. — Тогда зачем?.. — Чтобы… — старший запинается, пытаясь подобрать верные слова. — Освежить свои чувства? Из-за всей этой бытовой ерунды, что мы вроде как живём как настоящая семья, я в какой-то момент подумал, что больше не испытываю к тебе прежних чувств и эмоций. Изменив тебе впервые, я понял, что люблю только тебя и никто не сможет сравниться с тобой. Поэтому… если у тебя также, перестань собирать вещи, у нас всё хорошо, — Бэкхён отступает на шаг назад, уходя от вновь протянувшего к нему свои руки мужчины, и просто не может поверить, что столько времени не замечал, с каким человеком он живёт бок о бок. У Пака явно беды с головой. — Больной ублюдок, — хрипит младший, его откровенно передёргивает от чужого вида. — Это сколько же лет ты мне изменял… И каждый раз оправдывал себя, что таким образом ты… освежаешь свои чувства ко мне?! — Заметь, что благодаря этому мы с тобой уже так долго вместе! И ещё столько же будем, если ты перестанешь раздувать из мухи слона, давай, прекращай это всё, — мужчина подходит вплотную к Бэкхёну, пытается забрать из крепкой хватки младшего альбомы с фотографиями, но тот низко рычит, предупреждает, чтобы лучше не трогал его во избежание последствий. — Да брось, ты меня не ударишь… — Пак мгновенно осекается, увидев стремительно приближающийся к собственному лицу чужой кулак, и не успевает никак среагировать, даже не пытается отвернуться. Бён смотрит на перекосившееся гримасой боли чужое лицо, переводит взгляд на свой сжатый кулак, а затем обращает внимание на упавшие на пол альбомы с парой выпавших из них фотографий. Чонджин держится за левую скулу, хлопает глазами, не может принять то, что его парень впервые за всё время, что они знают друг друга, действительно поднял на него руку. Отступает на несколько шагов назад, не знает, как реагировать на случившееся. — Вот только сопли не разводи, ты заслужил, — предупреждающе шипит младший, заметив, как тот собирается развести перед ним спектакль. Он вообще целился в нос, но в последний момент решил сжалиться, и смазанный удар пришелся по скуле. — Один раз не пидорас, тебе ли не знать. Больше Чонджин не мешает ему и не пытается остановить: только смотрит отсутствующим взглядом, всё ещё не в силах осознать, что Бэкхён действительно от него уходит. Может, если бы младший закатил скандал, выговорился, всё было бы по- другому? Пак не может понять, почему тот так спокоен и абсолютно безразличен, не крушит всё вокруг и молча собирает вещи. С мнимой надеждой он выходит за младшим в прихожую, смотрит, как тот надевает обувь, перебрасывает джинсовую куртку через сгиб локтя и, только когда уже берётся за ручку двери, поднимает взгляд на Чонджина. — Мы ещё увидимся, потому что здесь по-прежнему много моих вещей, и я надеюсь, что тебе хватит благоразумности ничего с ними не сделать, — строго произносит мужчина. — Не подумай, что мне сейчас легко это даётся. Когда я узнал, что ты мне изменяешь, у меня буквально мир разрушился, и я честно пытался дать тебе шанс всё исправить… Только нам в любом случае пришлось бы расстаться, потому что рано или поздно ни ты, ни я не выдержали бы этого. Мы с тобой взрослые люди, поэтому давай решим всё подобающим образом. — Ты меня уже ударил, — невесело хмыкает Чонджин, давая понять, что признаёт, что заслужил. Чувствует, как скула начинает отекать и болеть. Со сборами Бёна он совершенно не подумал о том, чтобы приложить лёд. — Извиняться не буду, — улыбается самыми кончиками губ мужчина. — В общем, до встречи.

***

В понедельник Бэкхён не появляется в компании, потому что тщательно выбирает себе квартиру, придираясь к любой мелочи и доводя тем самым риэлтора, молодого мужчину с ранней лысиной, до нервного скрежета зубами. Бён не потрудился предупредить о причине своего внезапного отсутствия на работе Чанёля, и ему совершенно невдомёк, насколько сильно тот сейчас нервничает, гадает, почему старшего сегодня нет и виноват ли он в этом. Телефон мужчина и вовсе решил выключить, чтобы его никто не отвлекал — даже не подозревает, насколько вечером будет удивлён, когда увидит количество пропущенных звонков и смс от Ёля, накрутившего себя едва не до истерики. Что написать в ответ, кроме «всё хорошо, не волнуйся», не знает, а позвонить и нормально всё объяснить, успокоить, не может. Духу не хватает. Из-за собственной нерешительности омрачается настроение, хотя совсем недавно он был счастлив, что нашёл-таки себе подходящую квартиру на первое время и уже завтра сможет в неё переехать. Он весь день был настолько занят, что старался как мог не думать о младшем и том, что между ними произошло. Бэкхён ни о чём не жалеет. Конечно, если бы он не захотел, ничего бы и не было, так что он осознанно пошёл на этот шаг. Ему по-прежнему не очень легко удаётся принять тот факт, что «…любящий мужчина, прекрасный лучший друг» — оказалось по большей части собственной иллюзией. Чонджин ушёл недалеко от Бёна — тоже не понимал, что то, что между ними происходило, было простой привязанностью и в какой-то мере комфортом, потому что они притёрлись друг к другу. А с Чанёлем… какая может быть дружба, когда один любит? Бэкхён не ставит под сомнение чувства парня, просто не может. Что ему теперь делать, он совершенно не знает.

***

— Бэкхён, мы можем поговорить? — мужчина переводит взгляд с документов, которые только собрался подписывать, на нерешительно заглянувшего к нему в кабинет Пака. Сердце от чего-то начинает учащённо биться, но внешне старший остаётся полностью невозмутимым, искренне старается. — Я занят, Чанёль, извини, — работы за его отсутствие накопилось очень много, и он правда не хотел бы сейчас отвлекаться. Понимает, что после разговора с младшим уже точно не сможет собраться, поэтому сейчас как может пытается не обращать внимания на понуро стоящего парня. Его выдержка не железная, и он обязательно поддастся Ёлю, если тот ещё хоть раз бросит на него такой умоляющий взгляд из-под длинных ресниц. — Почему тебя два дня не было? — почти шёпотом спрашивает парень, стараясь не смотреть в сторону Бёна, но то и дело бросая на него короткие взгляды. — Я переезжал в новую квартиру, — Бэкхён может поклясться, что услышал чужой облегчённый выдох. — А… на новоселье пригласишь? — неуверенно интересуется Чанёль, думая, как бы не показаться чересчур навязчивым. Парень даже не уверен, хочет ли старший его видеть после всего случившегося между ними, но надежды не теряет. — Адрес скину, — кивает мужчина, по-прежнему стараясь держать непроницаемую маску, но это удаётся из ряда вон плохо, когда Пак расплывается в счастливой улыбке и, попрощавшись, уходит. Бэкхёну требуется некоторое время, чтобы вновь приняться за работу и абстрагироваться от мыслей о парне.

***

Чанёль нерешительно переминается с ноги на ногу, стоя перед дверьми в новую квартиру мужчины, и ждёт, когда она откроется — чтобы нажать на звонок, ему понадобилось много мужества и пять минут времени. Он сильно взволнован, не может перестать кусать нижнюю губу и кидать короткие взгляды в сторону лифта, будто в надежде, что тот сам откроется и парень сможет сбежать… — Привет, — младший дёргается в сторону, неожиданно услышав спокойный голос Бэкхёна, бесшумно открывшего дверь. — Напугал, — приложив руку к бешено бьющемуся сердцу, выдыхает парень, чувствует, как полыхают его щёки. Бён улыбается кончиками губ и приглашающе раскрывает дверь в свою новую квартиру. Чанёль осторожно заходит, заинтересованно оглядываясь по сторонам, и между тем протягивает старшему фирменный пакет с его любимым вином. Он долго не мог придумать, что можно подарить тому на новоселье, поэтому решил выбрать то, что точно придётся мужчине по душе. — У тебя тут мило, — новая квартира кажется гораздо светлее и уютнее, чем та, в которой раньше жил Бэкхён. Парень следует за старшим, слушает, как тот объясняет, где находится ванная, гостиная, спальня… — Здесь кухня, — мужчина на мгновение оглядывается на младшего, встречается с ним взглядом и, нервно сглотнув, отворачивается обратно. — Вино будем или чай? Или, может, ты голодный? Пак говорит, что будет чай. Если они выпьют, то разговор, который должен сейчас между ними состояться, может принять какой-нибудь неожиданный поворот. Да и Чанёль понимает, что, выпив, может наговорить много лишнего, стать в разы чувствительнее. Не хватало разреветься перед старшим… Младший располагается за столом, пока Бён ставит чайник. Как заполнить тишину между ними, оба не представляют, кидают друг на друга короткие взгляды и не знают, с чего стоит начать. Только когда Бэкхён ставит на стол две чашки и садится напротив парня, тишину разрезает негромкое «спасибо» Ёля. — Я… вчера видел Чонджина у нашей компании, — как можно непринуждённее произносит Чанёль, отведя взгляд чуть в сторону. Он видел мужчину лишь издалека, и тот совершенно не выглядел убитым горем от расставания, наоборот, ждал, очевидно, задерживающегося Бэка и улыбался чему-то своему. Парень в тот момент накрутил себя так, что еле до дома смог доехать. Если бы Бён перед этим не сказал ему, что он переехал в новую квартиру, Чанёль бы решил, что те по-прежнему вместе, и это бы разбило его сердце и растоптало чувства окончательно. — Он вчера помогал мне с переездом, — осторожно говорит старший, наблюдая за чужой реакцией, и, пока парень не навыдумывал себе того, чего нет, спешит добавить. — Мы окончательно разошлись, Чанёль, но общение решили не прекращать. — Он же тебе изменил, — изумлённо округлив глаза, парень склоняет голову чуть набок. Что-то он ничего не понимает в этой жизни. — Вчера мы с ним поговорили насчёт этого и поняли, что просто мучали друг друга всё это время. В том, что всё так обернулось, есть в равной степени и моя вина, потому что я не идеален, к сожалению, и не замечал, как сильно его ограничивал в том, чего он хочет, — мужчина буквально видит, как Ёль хочет сказать, что тот идеален, но сдерживается, и его губы невольно растягиваются из-за этого в улыбке. — Не идеализируй меня, Чанёль, пожалуйста. Как показывает практика, в отношениях я тот ещё дурак. — Эй, — тут же возмущается парень, но также быстро затихает, виновато прикусывая нижнюю губу. — Мы с тобой столько лет… дружим, неужели, думаешь, я не успел за всё это время понять, что ты неидеален? Но… именно со своими недостатками ты мне и нравишься… вот, — под конец уже почти беззвучно лепечет младший, смущённый до крайней степени. — Чанёль, — неожиданно став крайне серьёзным, начинает мужчина. — Я не отвергаю твои чувства к себе ни в коем разе, — парень застывает, уже представляя продолжение, которое обычно следует после такого начала. Сердце начинает болезненно быстро биться. — Честно признаюсь, что был шокирован, когда ты мне рассказал о них, потому что я никогда прежде не смотрел на тебя под таким углом, — младший хочет горько усмехнуться, потому что и так это прекрасно знает. — За эти два дня, что я разбирался с квартирой и думал о тебе, о нашем спонтанном сексе, я не пришёл к неожиданному озарению, что люблю тебя. Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь, как тобой дорожу и… люблю, — Ёль уже чувствует, что у него глаза на мокром месте, и хочет попросить Бэкхёна быстрее переходить к сути, а не ходить вокруг да около. — Я правда люблю тебя, Чанёль, но… не так, как того бы ты хотел. Совру, если скажу, что после субботы я смотрю на тебя, как и прежде, как на друга. — Я не понимаю… — Я чувствую, что начинаю в тебя влюбляться, и хочу, чтобы ты это знал… но я, по-твоему, выгляжу сейчас как человек, готовый начать новые отношения? — старшему больно это произносить не меньше, чем слышать Паку, но иначе у них навряд ли что-то получится. — Ты можешь дать мне немного времени, чтобы разобраться в себе и своих чувствах? — он понимает, что тот и так уже его долго ждёт, и просить потерпеть ещё немного — резать Чанёля без ножа, но Бён не хочет бросаться в омут с головой и совершать прошлые ошибки. — Я хочу быть уверенным, что смогу подарить тебе столько любви, сколько ты заслуживаешь. — Да, конечно, сколько угодно времени, — тихо выдыхает парень, понимая, что, кажется, его мечты начинают исполняться. Бэкхён принял его чувства и хочет сделать всё возможное, чтобы они стали настолько же взаимными. Таким счастливым он не был с прошлой субботы, хотя теперь, наверное, каждый новый день заиграет абсолютно другими красками. Чанёль уверен, что Бэкхён быстро восполнит года его безответной любви к себе, заполнит его жизнь собой и сделает самым счастливым.