Подари мне все свои болезни

Осенние дни тянулись за днями, недели за неделями, за окном становилось то теплее, то холоднее, временами на душе Драко становилось спокойно. Он ждал теплой погоды, поскольку своей размеренностью она словно успокаивала тревогу, засевшей в его сердце. Каждая минута, проведенная в Хогвартсе, длилась необычайно долго. Драко одновременно ценил и торопил время, то оттягивая момент проигрыша, то наслаждаясь моментами, проведенными с Агнес. — Блейз, нет ничего легче, чем любить, поверь мне, — доверительно сказал Драко, идя рядом с другом, — только трудно найти человека, чтобы полюбить его. Забини посмотрел на увлеченно читающую Агнес и спросил с сомнением друга: — И нашел? — Да, определенно. — парень усмехнулся одним уголком рта, разглядывая когтевранку, которая теперь склонилась над листком пергамента и упорно что-то переписывала с учебника. Из корешка книги торчали пожелтевшие кусочки пергамента, наверное, девушка делала заметки по изготовлению зелень. Друзья подошли к Агнес, которая услышала приближающиеся шаги, но не подняла голову, поскольку несвязные мысли и предположения могли бы помочь девушке с изготовлением зелья. — Умная Агнес снова что-то читает. — усмехнулся Забини, присаживаясь за один стол с когтевранцами. — Точнее пытаюсь переписать конспект и при этом хоть что-то понять. — ответила она с со вздохом, расстегивая пуговицы на рубашке от духоты. В бесчисленный раз она делает домашнее за минут десять до самого урока, что злит девушку. Скорее ее злит сам факт ее неорганизованности в этом семестре. — Драко, да ты плохо влияешь на девочку. — заключил мулат с удивительной эскпантивностью. Драко лишь лениво улыбнулся и продолжил смотреть на склоненную голову девушки, любуясь несколько строгим профилем, густая бровь высоко поднялась над опущенной прозрачной векой. Её каштановые локоны непослушными прядями спадали на расправленные плечи, обтянутые тонким вязаным темно-серым свитером, из-под которого выглядывала кремовая рубашка необычного кроя с расстегнутым воротом. Она выглядела очень уставшей, но не потеряла свою привлекательность. Длинные шоколадного цвета волосы выбились во время спешного утреннего сбора из небрежного пучка, но опять-таки это не портило ее, а наоборот придавало ей особое очарование. — Драко хорошо на меня влияет. — запротестовала девушка, подняв голову и тепло улыбнулась любимому. Малфой слегка наклонил голову и продолжил смотреть на нее. — Понятие «хорошо» у нас с тобой отличаются, Несса, — хохотнул Забини и с притворным осуждением продолжил: — ты начала опаздывать на лекции, хотя до этого приходила заранее. — Но от этого мое положение не ухудшается. — она хитро улыбнулась, встречая внезапно влетевшую серую сову с посылкой в крафтовой бумаге. Сова выглядела очень гордой птицей, ловко увиливая от поглаживаний со стороны Агнес, которая лишь снисходительно улыбнулась. Мамина сова никогда не питала любви к дочери хозяйки, что довольно-таки странно. — Грейнджер наверняка завидует тебе. — усмехнулся Драко, рассматривая из-под дорогих очков как когтевранка с предвкушением развязывает ленту и достает платье из прохладного синего шелка с воздушными рукавами и изящными тканевыми пуговицами с V-образным вырезом. Девушка приложила к себе лиф платья и взглянула на слизеринцев. — Ты выглядишь мирной в этом платье. — девушка рассмеялась, услышав такой комплимент от Драко. — Дурачок, — снисходительно улыбнулся мулат, объясняя: — Он имеет в виду, что ты красивая. — Я это и имел в виду. — возмутился слизеринец, поправляя ворот просторного шевиотового черного пиджака. — Мне приятно слышать любой комплимент от Драко. — девушка не моргая, влюбленно смотрела на слизеринца своими бледно-голубыми глазами, полными жизни и любви. Девушка разорвала конверт ножом для тостов и развернула, на удивление, короткое письмо, ее правая бровь поднялась вверх и когтевранка принялась читать наспех написанную речь. Собравшись с силами, она дрожащими руками перечитала написанное, но лишь с пятой попытки она осознала смысл прочитанного. «Как тяжело не было мне писать об этом, но это платье — единственный подарок, которым я могу тебя обрадовать. Дело в том, дорогая, что я банкрот. » Девушка взглянула на красивое платье и ее лицо исказилось гримасой отчаяния, губы скривились, а глаза были готовы наполниться слезами — казалось, что Агнес разрыдается на виду у всех. Но плакать нельзя, ей надо написать ответное письмо матери, иначе она снова начнет пить. Драко начал беспокоиться, когда увидел как быстро сменилось настроение девушки и осторожно спросил: — Все в порядке? — Да, все как всегда, — с трудом ответила когтевранка, подумав немного, она продолжила: — Боюсь, что я не пойду сегодня никуда вечером. Голова что-то закружилась, пойду заранее займу последнюю парту. — Стой, точно все хорошо? — девушка слабо кивнула, и Драко поднялся из-за стола и неторопливо стал укладывать в кожаную черную сумку то, что лежало перед ним: перья, пергаменты, книги и платье, аккуратно сложенное обратно в коробку. Агнес благодарно улыбнулась и отхлебнула остывший белый чай, поморщившись от кислого вкуса. Девушка накинула мантию на плечи, схватив сумку, ее снова охватило волнение, что мешало сосредоточиться, кривые расплывчатые строчки до сих пор прыгали перед глазами. Слизеринец обнял ее со спины и вдыхал древесные нотки, наслаждаясь моментом. — Я приду к тебе сегодня, договорились? — Малфой осторожно спросил у девушки, та слабо кивнула, обернувшись, коснулась губами холодной щеки и тут же выскользнула из объятий. Помахав перед уходом, она исчезла за массивной дверью. Парень сел напротив Забини, тот протирал глаза ото сна. Драко наблюдал, как Забини наливает крепкий кофе в керамическую кружку и накладывает на тарелку бекон с яичницей, пока его взгляд не наткнулся на письмо, оставленное девушкой. — Она забыла письмо. — Забини кивнул на забытое письмо и посмотрел на друга, ожидая дальнейших действий с его стороны. — Надо ей отдать. — парень продолжил пить чай, привезенный Агнес из Франции, и смотреть на письмо. — Не хочешь прочитать? — удивился мулат. — То, что я теперь, как они, не дает мне право читать чужие письма. — сказал он таким ледяным спокойным голосом, что Забини стало не по себе. — Все, все понял. — парень закончил с беконом и приступил к кофе, который уже остыл, да и был разбавленным молоком и сахаром, который только все портил. Забини мечтал о ристретто, когда торопился на занятия, а когда он рано проснется, то он предпочел бы насладиться лунгой в спокойной обстановке и прочитать новый выпуск газеты, которые присылают Агнес. — Как ты думаешь, что было в письме? — задал мучавший вопрос Забини, который все глядел и глядел на несчастное письмо. — Может у ее матери проблемы, к примеру, финансовые, — предположил Драко, размешивая чай. — Помню, Агнес говорила, что ее мама расточительная женщина. — Если это так, то проблема разрешима. Но все-таки не верю в то, что она расстроилась из-за этого. — И я так думаю, но будем решать проблемы по мере поступления. — Драко аккуратно сложил письмо, не волнуясь о том, что прочтет, поскольку почерк матери Агнес был ужасным, даже Гойл пишет аккуратнее и разборчивее. Забини подал сумку другу, тот вытащил из него кожаный блокнот и вложил сложенное письмо. Драко призадумался и решил спрятать блокнот во внутренний карман черного пиджака. — Ты выглядишь так, словно твое расписание забито одними поминками. — усмехнулся Забини, разглядывая черного цвета однобортный пиджак, под ним была темная водолазка, которую Драко носил практически каждый день. — В последнее время, знаешь ли, нет настроения выбирать между темно-синим или черным пиджаком, — снисходительно пояснил он. — Пойдем на зелья, может что-то интересное расскажут.

***

Агнес шла по длинному коридору и размышляла о том, как быть в этот раз. Ей не хотелось винить мать, потому что это бессмысленно, деньги от этого не вернуться. Изначально, перед девушкой стоял выбор между колдомедиком и маггловской профессией, а сейчас вообще нет выбора. Придется готовится к тому, чтобы стать колдомедиком, хотя ей этого не хочется. Если она станет хорошим специалистом, то карьерный рост и повышение ей обеспечены, да и она сможет содержать маму и ее дорогие увлечения. Но почему она сомневается? Почему ей от этой мысли не радостно? Вечер приближался и желание пропустить ужин казалось все больше привлекательнее, но девушке так хотелось надеть платье, отправленное матерью. Ее не покидала мысль, что она забыла нечто важное, очень важное и секретное… Вернувшись в комнату, она привела в порядок постель, которая и так выглядела безупречно, словно на ней никто и не спит. Слава Моргане, соседок не было, поэтому Агнес может спокойно включить проигрыватель, который стол в углу на столике, со своей любимой, очень старой виниловой пластинкой, которая старше ее. Девушка прикрыла глаза от настоящего наслаждения, когда услышала хрипловатый голос исполнителя, даже через чур хрипловатый, возможно от помех, когда игла проигрывателя скользила по старой пластинке. Достав платье из коробки и приложила к себе, ей было тяжело узнать себя в зеркале, бледно-голубой действительно выглядел умиротворяюще, в отличие от черного, который так любила Агнес. Девушка погрустнела, что еще долго она не сможет позволить себе вещи от известных дизайнеров, но и одновременно это мотивировало ее двигаться дальше. Она любила красивые дорогие вещи, покрой которых обманчиво прост, но в этом и суть дороговизны. Под красивое пение она сняла теплый свитер и рубашку, оставшись в нижнем белье — черном и, как она любила, жутко удобном, без бретелей. Аккуратно сложив вещи, она натянула платье, ткань которого струилась по телу и придавало ему женственные изгибы, идеально подчеркивая высокую грудь и тонкую талию. Девушка потрогала ткань, и она была нежной на ощупь, как же Агнес любила шелк. Пыльно-голубая ткань струилась с ее округлого плеча, подчеркивая красоту груди, талии и бедер, иссякая у щиколоток. Девушка хотела поправить развалившийся утренний пучок, но лишь только распустила волосы и расчесала их, как услышала стук в дверь. Агнес подняла иглу, остановила пластинку и поспешила открыть дверь. Перед Драко стояла она в платье, в котором девушка выглядела нежной, но и в то же время решительной, и без косметики на лице. Она сильно отличалась от его однокурсниц, которые сейчас намазывают пятый слой неизвестной субстанции. — Слов нет, ты прекрасна. — девушка тихо рассмеялась и, обхватив тонкими руками шею парня, притянула его ближе к себе и впилась в губы требовательным поцелуем, закрепляя между тем свою победу. Он не отстранился, ответив на поцелуй, от которого оба опьянели еще больше. В первое мгновение он опешил, но потом по телу разлилось приятное тепло, на фоне которого волнения и страх просто меркли. — Так, все хватит, мне еще краситься. — она отстранилась от него, как только он начал скользить руками по ее телу. — Иди без этой краски, ты и так красива. — слизеринец взял ее руку и прикоснулся губами к тонким пальцам, заглянув ей в глаза. — Мне только накрасить губы, Драко. — девушка наблюдала как Драко целовал каждый пальчик, от этого ей становилось тепло на душе. — Хорошо, я тогда пойду к Забини, ему нужна помощь. — парень с разочарованием отпустил нежные руки. — Только его не целуй. — многозначительно подняв палец, сказала притворно нахмурившаяся когтевранка. — Не ври, ты первая поцеловала меня. — он дразняще улыбнулся.