или вместе влюбились в артек

— Так, все расселись? Хорошо. И не смейте пересаживаться! — пригрозил сопровождающий и, с облегчением выдохнув, вернулся к своему месту. Арт тут же начал договариваться с людьми с соседних сидений о пересадке. Зарегистрироваться заранее ребята не могли — у них и номеров билетов не было, так что Киру, Вика, Арта и Фила раскидало по салону. Пустив в ход все свое очарование, Мещеряков болтал с задорным дедушкой, который тут же согласился поменяться, но желал узнать все о современном Артеке. Факт того, что Арт еще там не был, его не волновал. Пока парень изображал из себя переговорщика, Кира, сидевшая через четыре ряда, уставилась в окно — ей, так же, как и Илье, повезло с местом. Это был далеко не первый ее полет, но в самолетах она всегда чувствовала себя неуютно. Сменкина очень не любила те ситуации, которые не могла сама контролировать от и до, а внутри железной птицы на пассажирском сидении твоя возможность влиять на положение дел стремится к нулю. Ну, а еще это был Боинг-737, какой-то совсем крохотный, тесный и давящий. За стеклом иллюминатора по земле сновали люди, автобусы и служебные машинки. Залипнуть на работу аэропорта было легко — все двигалось торопливо и слажено, будто умелый кукловод ловко двигал своими марионетками. Из абстрактных мыслей Киру выдернул громкий голос Арта, вставшего с места и подошедшего к ней: — Всё окей. Я договорился. — О чем ты там договорился, парень? — с лукавством в голосе произнес сопровождающий откуда-то спереди. Этот чертов Боинг был слишком маленьким. — Да, эм-м, ни о чем. С общим знакомым договорился, хотим на эвакобазе встретиться. Врать Арт не умел, его вечно выдавала неестественно-вымученная улыбка. Но сопровождающий удовлетворенно кивнул и снова вернулся к изучению мартовского выпуска журнала Аэрофлота. Конечно, он не поверил. Конечно, он знал, что как только самолет наберет высоту, подростки снова перетасуются, соберутся в кучку и нарушат его единственное указание. Так было каждый раз, каждый полет, каждые три недели. Только лица менялись, а он сам все изображал непонимание и позволял шкетам думать, что они его обдурили. Ему несложно, им приятно. А на одном ряду с сопровождающим сидел Илья. Илья чувствовал себя неловко. Факты были взаимосвязаны. Да это все равно, что с училкой в экскурсионном автобусе сидеть! Уж Муромов знал наверняка. А еще в свитере было жарко. А еще эти дурацкие рыжие волосы лезли в глаза. А еще в глазах мелькал Мещеряков — и что было неприятнее, Илья пока не решил. Хорошо было одно: между ним и уткнувшимся в статью про перелеты в Австралию парнем сидела девчонка лет десяти-одиннадцати со смешными темно-русыми косичками и большими карими глазами. На самом деле она выглядела года на два младше, но Илья только что прочитал, что на смены во время учебного года берут от пятиклашек и старше. Девчонка никак не могла успокоиться и крутила головой, пристально рассматривая салон самолета. За двадцать минут ожидания взлета она умудрилась примерно столько же раз достать из рюкзачка с чародейками (в центре была нарисована Тарани — Илья про себя одобрительно кивнул) и положить обратно книжку, блокнот и пенал с цветными карандашами. Это могло бы быть раздражающим, но у Муромов такая картина вызывала умиление. — Чего смотришь? — вдруг, надув губы, спросила девчонка, глядя прямо на Илью. Тот, до этого уверенный, что косится достаточно незаметно, так и не повернулся к ней, а сказал куда-то в сторону иллюминатора: — Ничего не смотрю. — Смотришь. — Не смотрю. — Смотришь! — Нет! — повысил голос Илья и, сам испугавшись этого, повернулся к девочке. — Теперь смотришь. Подловила, мелочь. — Соня, — обстоятельно произнесла она и, неловко извернувшись из-за уже пристегнутого ремня, протянула руку. — Илья. Соня крепко сжала руку опешившему парню и тут же разорвала рукопожатие. — А фамилия? — Муромов. Соня рассмеялась, громко и заразительно. Планируя привычно выслушать все комментарии на тему оригинальности его родителей и подозрительно хрупкое телосложение для богатыря, Илья в предвкушении откинулся на спинку кресла. — Так ты мой товарищ по несчастью! — В каком смысле? — У меня фамилия — Мармеладкина. Представляешь? Соня Мармеладкина! Я еще Достоевского не читала, но в 10 классе мне несдобровать. Так папа сказал. И Соня снова оглушительно весело засмеялась. Илья подхватил этот хохот — сам удивляясь тому, как искренне он веселился. Конечно, Сонька Мармеладкина это в какой-то степени уморительно. Но и сама ситуация — он! говорит! с ребенкой! — казалась до того странной, что тоже невольно вызывала улыбку. Смех прервал треск динамиков и раздавшийся вслед за ним глубокий мужской бас: — Доброе утро, дамы и господа! Говорит командир корабля, Евгений Агафонов. От имени всего экипажа и авиакомпании Аэрофлот приветствую вас на борту самолета Боинг-737. Наш рейс выполняется по маршруту Санкт-Петербург — Симферополь. Время в пути составит три часа двадцать минут. Желаю приятного полета! Илья взглянул на наручные часы — 11:47. Он не спал с пяти часов утра и не ел ничего, кроме кофе, который должен был его взбодрить, но с задачей не справился. Три часа полета представлялись Муромову как отличная возможность выспаться, но, учитывая не прекращающую интересоваться всем происходящим вокруг соседку, шансы на крепкий здоровый сон стремительно падали. — Илья, а ты летал на самолетах? — заговорщицки прошептала Соня. — Да, не раз, — также зачем-то шёпотом ответил парень. — А это страшно? — Не-а. — Точно? — Сейчас сама проверишь. Самолёт начал выезжать на взлетную полосу, и Соня вжалась в кресло. Илья отлично её понимал — его первый полет прошел мягко говоря паршиво. Ему было семь лет, он впервые сидел в самолёте, а по нему с какой-то стати остервенело лупил град. Взлетали они очень тяжело… Зато сегодня Питер стабильно изображал переменную облачность, и на земле даже пригревало градусов до пяти. Начало марта выдалось погожим. Илья вынул из кармана две мятных карамельки и протянул одну Соне. Та выразительно подняла бровь (аж зависть дернула: Муромов так не умел), но конфету взяла. Самолёт начал разгон, и вскоре оторвался от земли. Соня, видимо, передумала бояться, и стала через Илью пристально смотреть в окно. Сам же он включил видео и прижал телефон к стеклу. — Эй, сказали электронные устройства отключить, — очнулся сопровождающий и решил сыграть в активную деятельность. — У меня в авиарежиме, — не отрываясь от кадра, пробубнил Илья, но старший товарищ уже забил и, натянув на глаза серую маску, старался отключиться. Соня хихикнула, взглянув на него, и снова уставилась на проносящийся внизу Питер. — Ночью, конечно, зрелищнее… — прокомментировал Муромов и убрал телефон от окна, чтобы просмотреть получившееся видео. — По-моему, и так красиво!

***

Кира, Вик и Арт, рассевшиеся на одном ряду, задорно чокнулись пластиковыми стаканчиками. Фил, перевалившийся на сидение 24Е ровно позади Вика, протянул руку со стаканом колы в опасной близости к голове Сменкина. Тот опасливо поднял голову, оценил угрозу и пододвинулся к столику, чтобы доесть паршивый, но сытный бутерброд. — Эй, а со мной стукнуться? Арт протянул свой стакан яблочного сока, но не дотянулся. Филу пришлось отстегнуть ремень — они уже все равно набрали высоту — и привстать. Стаканчики с напитками смялись, и пара капель колы все же приземлились на обшивку сидения. Вик недовольно фыркнул, но от еды не оторвался. Фил оперся руками о спинку переднего кресла и стал методично рассматривать всех пассажиров. Кучки будущих артековцев отчетливо выделялись — подростки и дети визуально захватили самолет. Бывшее место самого Черных занимал мужчина лет тридцати, уткнувшийся в ноутбук с какой-то пиксельной игрой на экране. В углу экрана отобразилось название, разглядеть которое даже со стопроцентным зрением Фила было нелегко. Но он смог — и зачем-то даже записал в заметки телефона. Когда парень снова вернулся к своим наблюдениям, взгляд его наткнулся на знакомую рыжую макушку. Муромов… скидывался на камень-ножницы-бумага с маленькой девочкой? — Кира-а, — негромко спросил Фил, наконец присев и высунув нос между сидениями Сменкиных. Кира из-за музыки в наушниках не обратила внимания, и Черных не придумал ничего умнее, чем потрясти ее кресло. Сидевшая справа от Фила бабушка недовольно покачала головой, и парень в ответ криво усмехнулся. — Чего тебе? — возмутилась Сменкина, вынимая один наушник, из которого яростно орало что-то из брингов. — У Муромова есть сестра? — Нет, вроде… А почему ты спрашиваешь? Пауза. — И почему у меня?! Фил почесал затылок и снова немного привстал, чтобы взглянуть на одноклассника и его мелкокалиберную подружку. Та, кстати, сосредоточенно пробивала ему щелбан. — Ко второму вопросу: потому что ты одна с ним разговариваешь, — не переставая смотреть вперед, ответил Фил. — И потому что ты всегда про всех всё знаешь. К первому: потому что прямо сейчас он над чем-то смеётся с белобрысой маленькой девочкой. Кира, быстро отстегнув ремень, привстала и начала глазами искать Илью. Фил указал ей пальцем в нужный ряд, и она умиленно хихикнула, едва заметив Муромова и неопознанную девчушку. Черных вынул телефон, и начал снимать — «на память», разумеется. Сцена была правда идиллической: когда бить щелбан предстояло Илье, он делал это совсем легонько, а вот пятиклашка лупила его от души. Вик, подключившийся к наблюдению (и больно стукнувшийся об багажную полку — парень сильно вытянулся за последние несколько месяцев), на пару с Филом шептал что-то вроде «так его», «давай, мелкая, мы в тебя верим» и прочие подбадривания. Спустя минуту-полторы Илья, видимо, устал получать по лбу и решил оглядеть салон. Трое подростков быстро упали на свои сидения, снова раздосадовав бабушку-соседку Фила. — Ваши предположения? — объявил Арт, приближая что-то в видео с телефона Черных. — Вряд ли это его сестра, у них цвет волос разный, — вступил Вик. — А еще они… — Слишком хорошо взаимодействуют, — закончила предложение Кира. Вик сосредоточенно кивнул и снова ушел в свои мысли. Думал он об их отношениях с сестрой: они, блин, налаживались! Правда, потребовалось для достижения этого уровня 16 лет… Зато теперь, по только что выявленным меркам, о них нельзя было сказать, что они брат и сестра — тоже слишком хорошо взаимодействовали. И у Киры волосы частично другого цвета. — Тогда просто друзья? Примерно на его же уровне развития. Пятый класс, правильные дроби… Не успев закончить перечисление, Фил получил подзатыльник от перевесившейся назад через кресло Киры. Черных громко айкнул, а бабушка, кажется, именно в этот момент потеряла последнюю веру в это поколение. — Да ну Сменкина! Я ж шучу! Че лупить-то сразу! — Не смогла отказать себе в желании тебя заткнуть. Тебе бы тоже друзей помладше, класса из первого. Может, пару нормальных шуток у них выучишь! Кира в последнее время с особой упорностью отстаивала честь Ильи, и Арт даже начал напрягаться. Сменкина и Мещеряков встречались уже… полгода? Фил и Вик всё так же спорили о том, кто будет шафером на их свадьбе, а они целовались-то раза четыре! И всё вроде романтично, и хорошо, и здорово, и Арт изо всех сил пытался быть самым-лучшим-парнем-на-свете, но ему казалось, что получается у него из рук вон плохо. И количество сарказма от Киры в его сторону как-то нездорово увеличилось, даже обидно было. Мещеряков откровенно боялся за то, что из-за одного неловкого движения может потерять девушку. И, разумеется, был готов ревновать ее к каждому столбу. А если этот столб еще и ваш бывший недо-заклятый враг… Вслух Арт ни о чем не говорил и искренне надеялся, что эта поездка всё расставит по своим местам. Папа, по крайней мере, уверял, что атмосфера лагеря настолько сильно отличается от городской суеты, что всё расставится само, без особого вмешательства Артишка. «Тем более, у тебя есть гитара, и ты можешь на ней играть! Когда я был в твоем возрасте, с гитарой проблемы с девчонками были нипочем», — объяснял дядя Лёша, привычно не воспринимая ничто вокруг него всерьез. Продолжая думать об этом и неотрывно смотреть на Киру, Мещеряков отрубился.

***

— Дамы и господа! — голос главной бортпроводницы разорвал установившуюся в самолете тишину (к третьему часу полета вырубились почти все дети да подростки, и остальные пассажиры наслаждались долгожданным покоем). — Наш самолет приступил к снижению и примерно через 30 минут совершит посадку в аэропорту города Симферополь. Погода солнечная, температура — 14 градусов по Цельсию. Просим вас занять свое кресло, застегнуть ремень безопасности, поставить спинку кресла в вертикальное положение… Илья, в течение часа в полусонном состоянии пытавшийся хоть как-то удобно улечься и не преуспевший в этом, разминал затекшую шею. Сопровождающий ненадолго очнулся, чтобы поправить спинку сидения, и заново вырубился, а вот Соня даже и не думала просыпаться, поэтому Муромов сам аккуратно убрал рюкзак девчонки под переднее сидение и стал с огромными усилиями утрамбовывать свою куртку. Четырнадцать градусов, солнышко и акриловый свитер — комбинация так себе, а уж верхняя одежда была явно ни к чему. Правда, в рюкзак она не влезала. После нескольких тщетных минут шуршания, проснулась Соня — и тут же снова засмеялась. Кажется, она только во сне переставала это делать. — Оставь уже! В руках таскать будешь, умник. Уже порядком запыхавшийся Муромов неловко улыбнулся и спрятал измятую крутку за спину. Соня довольно кивнула. Илья снова запустил видео — посадку тоже хотелось запечатлеть.

***

Толпа в проходе давилась уже минут десять. Теперь размеры Боинга пугали не только клаустрофобов, но и вообще всех пассажиров. Дети громко общались с друг другом и кричали просто потому, что им было скучно стоять без дела. Подростки пытались поймать связь — и получали ноль палочек и роуминг. Крым российский, Крым российский… Оно и видно! Даже интернета нет, если у тебя не МТС. Вик, Кира, Арт и Фил еще на подлете поменяли симки (читай: сбагрили телефоны Вику и стали ждать), поэтому сейчас Фил заставил друзей сделать глупое самолетное селфи и тут же выложил в сторис. Эффект был достигнут, Илья был удивлен, эмбарго спало. Наконец народ сдвинулся, и компания с тяжелыми рюкзаками влилась в толпу. Илья и Соня оказались прямо перед Кирой, шествовавшей со своей извечной сумкой с монстриком. — Илья! У тебя есть сестра? Кира решила не терять возможность проверить их теорию и вопросительно уставилась на Илью, микроскопическими шагами приближавшегося к выходу. — Не-е! — Соня отреагировала быстрее. — Мы просто рядом сидели и познакомились. А вы одноклассники Ильи, да? Кира приоткрыла рот, но быстро собралась и кивнула. Муромов, улыбаясь, пожал плечами, мол, знакомьтесь сами, у вас это лучше получится. Тем временем из-за спины Сменкиной высунулся Фил и протянул девчонке руку. — Мы самые! Надеюсь, он рассказал тебе не так много гадостей про нас, как мог бы. Я Фил. — Соня, — смеясь над словами про гадости, девчонка пожала руку Черных. За счет своей непосредственности Фил хорошо справлялся с детьми, но тут скорее Соня хорошо справлялась со всеми людьми в целом. Она так же ответственно пожала руку оставшимся троим (особенно весело ей было тянуться до Вика, шедшего за остальными), и к моменту окончания официальной части знакомства все шестеро уже подошли к спуску из самолета. Их встречало теплое крымское солнце.