Наше лето: у берега моря

Федя Чалов пригласил Антона Миранчука. Федя Чалов пригласил Лешу Миранчука. Антон: Не понял. Леша: Откуда у вас наши номера? Антон: Это что за слежка? Леша: Саня слил? Признавайтесь. Федя: Сказать им? Костя: Не думаю. Федя: Да, лучше помолчим. Антон: Алло, мы все еще здесь. Костя: Алло посмотрите на название. Название беседы: «Орленок» первая смена. Антон: Что за приколы? Леша: Парни, если вы хотите в лагерь, то вы уже взрослые, сорян. Антон: Хотя со Смоловым можно было бы договориться. В младший отряд вряд ли возьмут, а вот в старшие сгодятся. Федя: Парни, вы тупые или да? Костя: МЫ ЕДЕМ С ВАМИ В ЛАГЕРЬ ВОЖАТЫМИ!       Именно с этого началось очередное майское утро. Только в этот раз оно было намного добрее, чем обычно, ведь спустя два года Антон и Леша вновь отправлялись в лагерь.       Первые несколько минут парни не могли поверить в это и еще несколько раз переспрашивали ребят, не прикалываются ли они, ведь все это походило на самый неожиданный сюрприз. Костя и Федя записывали голосовые и еще долго смеялись с ребят, а потом «рабочая» беседа превратилась в склад мемов и неудачных фото из жизни. Антон: Как там Саня? Вы наверняка общаетесь с ним. Костя: Ну-у-у… Федя: Как сказать… Костя: Вы точно хотите знать? Антон: Да что, БЛЯТЬ! Извините, капс СЛУЧАЙНО включил. Леша: Антон! Антон: Что?! Тут нет детей. Федя: Ну вообще-то у Саши свадьба скоро. Леша: ЧТО??? Антон набирает сообщение… Антон набирает сообщение… Костя: Ладно-ладно, это шутка. Антон набирает сообщение… Федя: Что он делает? Леша: Готовит матную поэзию для вас.       Еще через пару дней Миранчукам приходит официальное письмо, в котором говорится, что они зачислены в качестве вожатых на первую смену лагеря «Орленок». Все эти события уносят в прошлое и греют сердце своей ностальгической ноткой, потому что по приезде из «Дубравушки» Антон и Леша долго не могли отойти от смены. Те дни, проведенные с детьми, вдали от города, стали некой отдушиной, своеобразным расслаблением, и просто так отпустить этот момент было тяжело. Братья дали себе слово, что если им снова поступит предложение стать вожатыми, то они ни на секунду не задумаются и примут эту возможность еще раз. — Как думаешь, какой это будет лагерь? — спросил Антон, складывая вещи в чемодан. — Точно знаю, что без Смола, — с некой досадой ответил Леша. Повисло молчание, скрипнула молния. — И без Артема. — Да-а-а, из старичков только мы и остались, выходит, — Антон также тяжело выдохнул, но поникать совсем уж не стал. Хлопнул брата по плечу и помог быстрее собирать вещи. — Да и какая разница? В «Дубравушке» мы тоже никого не знали, потом сроднились. И в этот раз будет также, даже еще лучше, ведь мы на море едем! Братик, осознаешь? Работать на море — кайф же.       Леша ухмыльнулся, кидая несколько футболок в чемодан. И все-таки неправильно ставить крест на том месте, где не был, и на тех людей, которых не знаешь, ведь это может оказаться самое невероятное и непредсказуемо приключение.       В «рабочей» беседе, а еще точнее — «Мемах из Орленка» — сообщалась самая важная информация. Помимо самих мемов, естественно. Тридцатого мая, в девять утра, всем вожатым следовало прибыть на Казанский вокзал, откуда и отправлялся поезд. Утро для братьев выдалось интригующим, но поводов для волнения не было. Наоборот, неизвестность привлекала, и с каждой секундой желание узнать, какой отряд достанется им, какие будут их напарники, какой будет сам лагерь, становилось сильней.       Вокзал уже был заполнен людьми. По лицам пассажиров можно было догадаться, куда они едут. Вот молодая пара, явно ожидающая долгожданный отпуск. Улыбки, крепкие объятия и шляпа с большими полями, выглядывающая из сумки, явно об это говорят. А вот маленький ребенок с родителями. На его лице можно прочесть обиду и грусть, мальчик не смотрит даже на вагоны поездов, перебирает свои пальцы. Можно предположить, что родители отправляют мальчика к бабушке на целое лето.       А вот огромная группа детей, смирно стоящих рядом друг с другом. С такими же небольшими чемоданами, сумками и рюкзаками. У кого-то в руках мяч, не вместившийся ни в один из отсеков, кто-то даже взял гитару. Братья сразу подмечают эту группу и поначалу перешептываются, уверяя друг друга, что это точно их дети. — Надо подойти, — предлагает Леша и кончиками пальцев едва касается запястья брата, вынуждая двинуться с места. — Стремно, — шепчет Антон, но в вокзальном шуме его слова растворяются.       Вдруг сердце заколотилось сильней, и в ногах появилась дрожь. Это приятное волнение перед чем-то особенным будоражит и интригует еще больше. Это чувство нравится, но уже хочется узнать, что же кроется за ним. — Добрый день! — начинает Леша, и Антон тут же его перебивает. — Утро. — Доброе-доброе, — отвечает им девушка, которую со всех сторон окружают дети.       Можно подумать, она из старшего отряда, ибо выглядит слишком молодо, но это сопровождающая детей. Бейдж на веревочке и папка-планшет с кучей бумаг придают ей важный вид. — А вы..? — девушка вопросительно смотрит на широко улыбающихся парней, пытаясь самостоятельно догадаться. — Вожатые, — одновременно отвечают братья. — А! — девушка уверенно кивает головой, словно это был общеизвестный факт, который она никак не могла вспомнить. — Да-да, точно. Вы Антон и Алексей? — спросила девушка, указав на братьев в неправильном порядке. — Вообще-то я Антон, — парень приветливо помахал. — А! — снова кивнула девушка. — Извините, столько дел сегодня, все путаю. — Новенькая? — для разрядки обстановки спросил Леша.       Девушка кивнула. — У вас спецотряд, старшая группа, — снова заглянув в листок, ответила девушка. — Спецотряд? — Да, спортивный коллектив. Волейболисты. — С кайфом, — снова одновременно ответили парни и дали друг другу «пять». — А где все остальные дети и вожатые? — поинтересовался Антон.       Девушка пожала плечами и обратилась к детям, объясняя какую-то инструкцию. Парни осмотрелись по сторонам, пытались найти знакомые лица, в итоге решили написать в беседу. Антон: Парни, вы где?       Ответа не следовало, пока через несколько минут на спину младшего Миранчука кое-кто не приземлился. Радостный гогот сразу же раздался над ухом, и все вокруг зашумело. — Чалов, тоби пи... — Пипец как повезло, что Антон не кинул тебя через бедро, — продолжил за брата Леша, не дав высказать весь свой матерный запас. — Ты оплатишь мне врача, — Антон демонстративно почесал ухо. — Блин, ну все, я оглох. — Так, ладно, лучше скажите, где вообще все? Здесь всего один отряд и один сопровождающий. — Все остальные сидят в зале ожидания. Вот объявят посадку, тогда ждите армагеддона, — пояснил Федя, кивая на здание вокзала.       Еще какое-то время парни стояли обсуждали будущую поездку, Федя и Костя постоянно интересовались, как проходила прошлая смена ребят. Им все хотелось знать, все нюансы, каждую деталь, чтобы сразу влиться в жизнь лагеря. — Поезд номер 150В, следующий из Москвы в Адлер, прибывает на третий путь. — О, это наш, — Костя поднял указательный палец вверх.       Из огромных дверей вокзала начали выходить люди. Вместе с родителями шли дети. Те, кто был старше, держались небольшими группами и были предоставлены сами себе. И каждый ребенок испытывал нескрываемую радость, что наконец настал тот день, когда почти месяц можно будет развлекаться и проводить целыми днями с друзьями и на море. На станцию как будто выпорхнула целая жизнь. Вместе с детьми шли и остальные сопровождающие, на вид строгие женщины и мужчины, которые тут же построили всех в один большой круг. — Мы называем вожатых, вы поднимаете руку. Все понятно? — громко проговорил один мужчина. — Антон и Алексей Миранчуки, первый спецотряд, — парни тут же подняли руки, и к ним, на удивление, спокойно перешли дети из их отряда. — Федор Чалов и Константин Кучаев. Третий отряд.       И так продолжалось еще несколько минут, пока происходило перекочевание детей из одного общего круга в маленькие группы. — Сидоренко Мария. Пятый отряд. — Сидоренко? — тихо спросил Леша брата. — Маша? — также тихо ответил Антон, и оба глазами начали искать в этом хаосе детей знакомое лицо, но сразу найти не смогли. — Знаешь, сколько Сидоренко и Маш в мире, не факт, что это она, — сказал Леша и, покрепче сжав ручку чемодана, направился к поезду.       Каждый вожатый ехал в одном вагоне со своим отрядом. Пока посадка продолжалась, Антон и Леша уже успели разложиться в купе и положить чемоданы. В вагоне было пусто, слишком тихо, к тому же еще и жарко, поэтому парни вышли подышать прохладным, утренним воздухом, пока поезд не отправился. Дети прощались с родителями, кто-то делал совместные фото (судя по лицам детей, они были крайне «воодушевлены» этой идеей), словно детей отправляли на Северный полюс, а не отдыхать на море. — Дядь Тош, дядь Леш, — раздалось сзади, пока парни пытались погреться на солнце. Голос тут же сработал как триггер, и парни резко обернулись. — Машка! — Сидоренко! — радостно выкрикнули братья и бросились обнимать свою давнюю подругу. Или ребенка. Они еще не решили, кем Маша сейчас для являлась. — Кирпич мне в рот. — А мы думали, тебя оставили на второй год, и ты теперь в младшем отряде.       Парни были в своем репертуаре и как всегда не смогли сдержать подколов. — А вот и нет. Теперь я вместе с вами, — девушка радостно помахала бейджем — С почином, — Антон помедлил, а потом неуверенно добавил, — сестренка? — Сестренка? — Леша аж прогнулся вперед, чтобы посмотреть на брата, — Ну да, а что такого? Она ж нам как родная! А теперь мы еще все в одной лодке, — Антон вытянул руки вперед с таким намеком, будто Маша и в самом деле была их сестрой. — Предупреждаю, Маш, это будет крайне ебанутая семья, — не удержавшись, сматерился и Леша.

***

Писалось под: LunchMoney—Bills       Поезд тронулся. Дети прильнули к окнам и еще раз прощались с родителями, а Миранчуки наслаждались последними тихими минутами. В соседнем вагоне ехали все старшие сопровождающие, поэтому парням совсем не хотелось получить выговор за шум, и они очень надеялись, что старший отряд будет вести себя соответствующе.       Когда поезд набрал скорость и платформа осталась позади, дети с облегчением выдохнули. Родительский контроль остался позади, но на его место пришел «суровый» вожатский. Как и было поручено, Миранчуки провели перекличку отряда, заглянув каждому в купе и успев со всеми пообщаться. Ехать до лагеря до следующего дня, но уже сейчас хотелось познакомиться со всеми поближе. — А чем мы будем заниматься? — спросил один парень в самом конце обхода.       Леша с Антоном, признаться честно, даже удивились, ведь они уже прикинули, что всю поездку дети уж точно найдут себе развлечение. — Давайте в «Уно»! — предложила девочка из этого же купе и помахала коробочкой с игрой. — Ой, не-не-не, только не эта проклятая игра… — начал протестовать Антон. — Мне тогда пришлось тверкать и петь любовную песню Артему, — Миранчук как будто снова вспомнил это и быстро потряс головой, отгоняя мысль. — Тогда я придумал еще лучше. Правда или действие, — предложил Леша и заговорщически посмотрел на брата. — Ты дурак? — Антон вот-вот готов был сожрать его с потрохами. — Я пас. — Давайте только без правды, а то так скучно будет. — Согласен, играем в действие, — поддакнул Леша, и Антон аж шею вытянул от злости. — Че, братик, зассал? — старший Миранчук скрестил руки на груди в победной позе. — Кто боится, того мы слушаться не будем! — выкрикнула одна девочка, и Леша вновь ей поддакнул. — А вот и не ссу! — А что будет в качестве приза?       Все задумались. Спустя пару минут первый сделал предложение Антон. — У всех же с собой есть «Доширак»?       Последовал всеобщий кивок головой. — Тот, кто выполняет желание, получает одну пачку. Если нет, мы отбираем у вас «Доширак». У кого будет больше, тот и победил.       Дети дружно заулюлюкали, проникнувшись игровым азартом. — Кто будет первым? — Тот, кто предложил игру, — все дружно уставились на Лешу. — Ну что, братик, готов? — Да раз плюнуть, — Леша попытался принять уверенную позу, но его тело уже явно напряглось, а в голове начали зарождаться самые безумные идеи, которые ему могут только предложить. — Начнем с простого, — Антон оглядел коридор, прищурился, посмотрел на брата. — Сделай кувырки до конца коридора.       Старший Миранчук лишь закатил глаза от этого «детского задания», но уверенно сделал серию кувырков. Поезд набирал скорость, и состав начал ходить из стороны в сторону, поэтому Миранчук иногда рисковал залететь кому-нибудь в купе. Когда парень докувыркался до начала и уже собирался возвращаться обратно, Антон его остановил. — А теперь давай кувырками назад. — Эй! Это уже второе желание. — Ничего не знаю, — Антон победно сложил руки и самодовольно уставился на брата. Леше пришлось кувыркаться обратно. — Доволен? — Леша специально стал отряхаться ближе к Антону, чтобы вся пыль шла на него. — Вполне. — Теперь мое задание. Девочки, у кого есть косметика и кому не жалко накрасить этого уродца? — Леша ехидно улыбнулся и посмотрел на девочек, которые уже достали все свои запасы. — Как хотим накрасить? — спросила одна из девочек, уже вооружившись палеткой ярких теней. — Нюд? Или что-то резкое и агрессивное? — Во-во, да! Что-нибудь дерзкое! — тут же поддакнул Леша, и Антон заскулил, предчувствуя дальнейшие указания брата.       Девочки сразу начали творить. Если бы Миранчук тоже был бы девушкой, то явно бы радовался этому процессу, ведь его красили сразу три человека, как в самом элитном салоне красоты. Только этот салон находился в поезде Москва-Адлер, купе номер четыре. — Так, и что дальше? — осмотрел себя Антон в зеркале и покосился на брата. На нем был вызывающий макияж с яркими, красными губами. — Это было бы слишком просто для меня, — парень сделал акцент на слове «слишком», и Леша лишь подтвердил его опасения. — А теперь ты должен купить что-то у проводницы, — озвучил свое желание Леша.       Антон сделал выражение лица а-ля «серьезно?», а детям эта идея наоборот уж очень понравилась. Они даже достали свои телефоны. — Купи мороженое. И знаешь, так игриво. Стрельни глазками, улыбнись. Можешь даже показать, что хочешь лизнуть чего-то холодненького, — начал издеваться Леша и показывать, как именно должен Антон это все изобразить. — Фу, ты такой идиот. — Весь в тебя, братик, — Леша похлопал по спине брата, направив выполнять желание.       Некоторые дети уже снимали это, тихо затаившись в коридоре. Было видно, как Антон облокотился одной рукой о стену, пытаясь принять сексуальную позу, а когда проводница отвернулась искать мороженое, Антон повернулся ко всем и показал убийственный жест, проведя пальцем по горлу. Старший Миранчук еле держался, прикрывая рот рукой, чтобы не засмеяться в голос. — Специально взял ванильное. Ты же его так любишь, — под «любишь» Антон, конечно, имел в виду «ненавидишь».       Дальше очередь перешла уже к детям. Начали тоже с безобидного: громко на весь вагон повыть, встать на стол и станцевать ламбаду, успеть сделать селфи со всеми за минуту, а потом дошло до того, что одной девочке предложили помыть голову в раковине. Она явно была не из брезгливых, именно поэтому приняла вызов и направилась в туалет. Раковины в поездах уж слишком маленькие, а волосы слишком длинные и пышные, но что не сделаешь ради «Доширака». Включив воду и как следует намочив волосы, девочка выдавила как можно больше мыла из дозатора и начала намыливать голову. За этим зрелищем наблюдал весь вагон, которое, естественно, не обошлось без съемки. — Кир, ты теперь герой интернета, — из толпы выкрикнул один из парней, который и предложил это желание. — Полотенце лучше дай, умник!       Так и продолжалась поездка. «Доширак» переходил из одних рук в другие, кто-то отказывался от желаний. Прошел точно час, пока очередь не дала круг и ход вновь не перешел Антону. — Готов расплатиться? — Антон вновь посмотрел на брата по-злодейски. — Готов, — со стопроцентной уверенностью заявил Леша. — Тогда-а-а… Надень на уши носки, обернись в простыню и на четвереньках пройдись по соседнему вагону. — Ты прикалываешься? — И при этом кричи «я в танке!» — Алло, там наши старшие сопровождающие едут! — пытался достучаться до брата Леша. — В этом и заключается вся прелесть самого жесткого наказания, — теперь пришла очередь Антона победно улыбаться. — Да брось, максимум на всем влетит ма-а-аленький выговор. Мы же веселимся. — Леша! Леша! Леша! — начал скандировать весь отряд, и Миранчуку отказаться от желания было бы преступлением. — Ладно, выполню твое вонючее желание. Давайте наволочку. Через пару минут Леша был в «боевом» костюме и был готов переходить в соседний вагон. — А я пойду с тобой, чтобы не зассал.       Через три секунды они уже были в соседнем вагоне, и по команде Антона Леша пополз на коленях, выкрикивая «я в танке!». Еще не успев доползти и до середины вагоны, из купе повылазили дети из другого отряда. Как оказалось, это были дети Кости и Феди, которые вылезли, наверное, быстрее всех и начали смеяться громче всех. — Что, продул? — спросил Федя, обращаясь к Антону, который стоял в начале вагона и все это снимал. — Так скажем, мы развлекаемся.       А еще через пару секунд из купе выглянуло две сопровождающих, одной из которых оказалась та самая новенькая девушка. Эта сцена вызвала на ее лице улыбку, а вот женщине это совсем не понравилось. — Что тут творится?! — грозно выкрикнула женщина, и все звуки в вагоне померкли на фоне ее голоса.       Леша тут же подскочил на ноги. — Доставка носков и постельного белья, — он тут же снял с себя все одеяния, всучил ничего не понимающему Косте. — Ты ж заказывал?       Леша уже хотел объясниться, но молодая сопровождающая сумела быстро разрулить ситуацию и отвлечь свою коллегу. Пока девушка, так скажем, вешала на уши лапшу, Леша ринулся к брату, и оба через секунду сбежали с места преступления. — Потная катка вышла, — отшутился Антон. — Я б тебе в рифму ответил, — недовольно пробубнил Леша. — Ты ж мой маленький супергерой, — потрепав за щеки и быстро чмокнув в губы, Антон и Леша вернулись к детям.       После коллективного подсчета был определен победитель, у которого насчитали десять «Дошираков», но так как всем остальным хотелось есть, а кроме этой еды у них ничего не было, выигравшему мальчику пришлось раздать обратно пакетики с сухой лапшой. Зато Леша с Антоном пообещали организовать ему «супер классный приз», как только они приедут в лагерь. И все-таки эта игра помогла разбавить скучные пару часов и познакомить всех друг с другом поближе.