Наше лето: у берега моря

Утро вожатых начинается в семь утра. Прохладный воздух шевелит занавески, ныряет в комнату и опускается на кожу мурашками. До звонка будильника еще две минуты, но Антон уже недовольно мычит и прячет голову под подушку. Костя сделал попытку встать, и у него даже получилось оторваться от кровати и налить стакан воды. Когда телефон начал неумолимо вибрировать от сработавшего будильника, Антон завыл еще сильней. Леша просто сполз вниз, а Федя уселся на кровати, откинувшись к стене и продолжая спать в такой позе. — У нас через полчаса планерка, — уже довольно бодро произнес Костя. Кто бы что ни говорил, а стакан воды с утра помогает взбодриться. — Спаси и сохрани, — пробубнил в подушку Антон и все же удосужился перевернуться на бок. — Все, парни! — вдруг неожиданно поднялся и захлопал в ладоши Леша. — Мы вожатые, излучаем позитив и заряжаем энергией, поэтому не киснем, — парень залез в телефон, и уже через пару секунд на весь номер заиграла бодрящая музыка. Конечно, это был Макс Корж. Федя от неожиданности подпрыгнул на месте. «Контрольный» живительно подействовал на каждого, а Антон, услышав любимого исполнителя, тут же поднялся на ноги, спросонья оглядывая комнату. Пока Костя принимал душ, парни открыли окно настежь, впуская еще больше утреннего морского воздуха, и начали напевать. Своим концертом они не могли не разбудить весь отряд, что проживал в этом же корпусе, поэтому через пару минут подпевать присоединились и некоторые ребята. — А мы поставим на всю улицу трек с юных лет контрольный! — теперь слышалось из каждого окна. Костя не видел всего хаоса, что устроили парни, но в комнате и в самом деле происходил миниатюрный концерт Коржа. Где есть Миранчуки, там нет места покою, поэтому на драйвовом и ритмичном припеве вожатые, собрав все полотенца в номере, начали размахивать ими в разные стороны, энергично подпрыгивая и выкрикивая «о-о-о, ло-ло-ло». Парни бы так и продолжали переслушивать плейлист с треками Коржа, если бы не утреннее собрание, которое должно было состояться уже через десять минут. Единственным, кто вообще успел привести себя в порядок после сна, был Костя, который с полным спокойствием и безмятежностью наблюдал, как его соседи по комнате в спешке начинают искать одежду и повязку вожатого. — О, я смотрю, вы не одни такие копуши, — отмечает Костя, когда видит, как Сидоренко, запыхавшись, выбегает из своего корпуса. — Фух, я уже боялась, что снова облажаюсь, — девушка присоединились к особо не торопящимся парням. — Это у тебя еще впереди, — пошутил Антон, за что получил подзатыльник от вожатой. — Я так понимаю, глупо задавать вопрос, кто только что слушал на всю Коржа? — спросила Маша и сразу же посмотрела на братьев. — Еще бы чуть-чуть и они бы допрыгались до первого этажа, — ответил Костя и показал еще на Федю. — Ого, фан-база растет! Вам нужно быть амбассадорами Коржа, — засмеялась Маша, и Антон, который шел рядом с ней, схватил девушку и начал трепать волосы. Сидоренко быстро справилась с засадой и отбежала. — Кто последний, тот сегодня дежурит в столовке! — выкрикнула Маша и, пока парни еще не успели сообразить, кинулась вперед. Планерка проходила в главном корпусе в небольшом вожатском кабинете. Сидоренко отдышалась перед входом и спокойно зашла. В кабинете были уже почти все вожатые. Все понимали, кого не хватает. И конечно, парни не могли зайти как нормальные люди. — Это ты последний был! — Я успел ручки коснуться! Спорили между собой Антон и Федя, пока их напарники решили не участвовать в этой увлекательной дискуссии. Маша наблюдала за этой перепалкой, прикрыв рот рукой и тихо хихикая. — О, здрасте, — когда Антон наконец понял, что в помещении он не один, поздоровался и молча сел на свободное место. — Начнем? — спросила девушка, сопровождающая первого отряда — Миранчуков. — Меня зовут Ксюша, — девушка еще раз представилась, так как не все были с ней знакомы, и энергично помахала всем рукой. — Я не только старший сопровождающий первого отряда, — на этих словах девушка показала рукой на Миранчуков, которые по-хозяйски развалились на стульях, как будто их положение было властным над другими, — но я также выполняю обязанности старшего вожатого этой смены. Очень надеюсь, что вы не будете косячить и творить глупости! Ксюша оглядела всех. Антон с Лешей синхронно стрельнули глазами на Машу. Девушка незаметно показала средний палец, почесав глаз. — Давайте сразу к делу, — Ксюша выдвинула вперед толстенькую папку. — Это ваше расписание на смену. Тут все мероприятия, дискотеки, квесты и прочая веселуха в нашем лагере, — девушка передала листки по кругу и, пока вожатые разбирали графики, наблюдала за процессом, как строгий босс, сцепив руки в замок на столе. — Сегодня вы ведете отряды на море. Подробный инструктаж будет на месте. А вечером у нас испанская дискотека, поэтому наденьте что-нибудь соответствующее. Дети должны зарядиться атмосферой, андерстенд? — Ксюша вновь всех оглядела, и некоторые явно были в легком замешательстве от тематики дискотеки. Миранчуки так точно. — Наше расписание может изменяться, так как во время смены у вожатых появляются довольно креативные идеи, и мы с радостью готовы вставить их в нашу программу. Поэтому не стесняйтесь, — Ксюша раскинула руки в ожидании вопросов, но так как предложений никаких не поступило, девушка закончила планерку и велела всем вожатым идти будить отряды и выходить на зарядку. — Мне казалось, что она милее, — прошептал Антон, как только все вышли из кабинета. — Да не ссы, еще растопим ее сердце. Это ее маска, — последнее слово Леша произнес слишком загадочно и провел рукой по лицу, делая еще более серьезный вид. Через несколько минут все вожатые были в своих корпусах. Миранчукам детей будить не пришлось, они это сделали еще в семь утра вместе с Коржом, поэтому ребятам хватило пятнадцати минут, чтобы собраться и выйти. Ровно в восемь утра все собирались на главном стадионе, который по размеру напоминал футбольное поле, а количество детей, собранных в одном месте, поражало. Каждая локация лагеря была особенная: где-то проводились маленькие мероприятия, где-то большие концерты, но в каждом месте чувствовалась своя история, и эта история будоражила. Дети стояли небольшими группами и разговаривали. Кто-то пытался подбодрить друг друга, потому что сон с каждой секундой вновь овладевал телом, но, когда заиграла музыка, все ребята дружно закричали. Вожатые стояли на парапете, чтобы, проводя зарядку было видно каждое движение, а вожатые, соответственно, видели всех детей. Миранчуки не удержались и начали дружно махать всем в ответ, посылать воздушные поцелуи и бегать по сцене туда-сюда, чтобы зарядить с самого начала и поднять настроение. Музыка вновь сменилась, и по стадиону разнеслись одобрительные возгласы, по которым сразу стало понятно, — эта песня известная и все ее знают. Или хотя бы многие, потому что Миранчукам она не была знакома, но стоять на месте столбом под нее невозможно. — Сделай громче! — крикнул Антон парню за аппаратурой. Дети закричали еще громче и начали подпевать. Миранчуки на ходу придумывали движения, стараясь выполнить импровизированный танец синхронно, и замечали реакцию детей. Большинство снимали их дурачество, но были и те, кто пытался повторить этот танец. Некоторые вожатые тоже подключились к так называемому флешмобу, и зарядка плавно перетекала в утреннюю дискотеку. И все же нужно было следовать плану, поэтому еще пару песен спустя, когда ребята почувствовали энергию и немного привыкли к обстановке, вожатые начали проводить зарядку. Воздух прогревался, теплый ветер доносил до всех морской запах, и дышать становилось легче. Упражнения зарядки были типичные и простые и кому-то могли показаться скучными, но в обстановке, которая сложилась на стадионе, хотелось уловить каждое движение и ритм известных песен. Вожатые с первых секунд смогли зацепить ребят, и никто не стоял на месте, стесняясь и ленясь повторять. Под конец Миранчуки снова начали дурачиться на сцене и благодарить все отряды за такую отдачу. — Не думал, что зарядка окажется настолько веселой, — радостно сообщил Антон, чуть ли не прыгая от хорошего настроения. — Подожди, вот пройдет дней десять, и тебя начнет тошнить от этих песен, — ответила одна из девушек-вожатых. — Знаешь, что такое настоящее испытание? Это когда ты летишь три часа в самолете вот с этим чудом, — Леша указал на брата, — и он все это время слушает зацикленную на повтор «Любимку». Так что самое страшное я уже повидал, — отшутился Антон и быстро ретировался со сцены, пока Леша снова не начал возмущаться. Сразу же после зарядки вожатые повели детей в столовую. И это тоже стало неким челленджем, потому что братья не могли с первого раза найти нужный им стол, и только когда все заняли места, братья увидели единственный свободный стол. — Так, топографический кретинизм передается воздушно-капельным, — произнес Антон и снова оглядел столовую в поисках вожатского стола. Маша заметила растерянность парней и помахала рукой. За столом сидели уже Костя, Федя и Миша. Все молча кивнули в знак приветствия, а Миранчуки пожелали приятного аппетита. — Обалдеть, сырки, — Антон взял небольшую упаковку десерта и поднял так, будто это было сокровищем. — Тош, ты никогда не видел сырков? — спросил Кучаев. — Сто лет не ел, — ответил Антон, даже не посмотрев на Костю, и открыл упаковку. С наслаждением откусил кусочек и закрыл глаза. — Здесь могла бы быть реклама «Баунти», — пошутил Миша, и все засмеялись. — Если вы не будете, я у вас с радостью возьму! — Антон быстро показал на сырки, лежащие на столе, и уже потянул руку, но в одну секунду сырки были разобраны. — Верим, что вкусно. Тоже хотим попробовать, — Маша медленно притянула сырок к себе, как добычу, и бросила грозный взгляд на Антона. — Кстати, парни, вы уже знаете, что дежурите в столовке последующие два дня? — Эй, вообще-то Федя проиграл в те догонялки! — Антон тут же возмутился и показал пальцем на Чалова. Ложка тут же с грохотом упала в тарелку. Ситуация приобретала масштаб детского негодования. — А ты че гнать начинаешь? — Федя тоже отбросил ложку, и каша небольшими каплями попала на его футболку. — Лошара, — загоготал Антон. Маша тихо смеялась, зарывшись лицом в ладони, и единственными, кто оставались адекватными, — Леша с Костей. Миша уж с большим интересом наблюдал за остросюжетной ситуацией, переводя взгляд с одного на другого вожатого. Леша и Костя ели с невозмутимым лицом. Не хватало только эпичных взрывов и полного хаоса для абсурдности ситуации. — Антон, я открою тебе страшную тайну! — Маша закрутила руками, — список дежурств есть в бланке мероприятий. И вы не одни дежурите, еще второй отряд. Только не устраивайте бои гречками, как это было в «Дубравушке», окей? Это вам не Федя, тут не посмотрят на ваши милые мордашки, а сразу вые… — Маша хотела было закончить, но под столом ей тут же прилетело ногой от Леши, который уже нервно пил чай. На этих словах Миша был на грани того, чтобы выплюнуть кашу. Вовремя рот прикрыл. — Мишаня, привыкай. У нас каждый прием пищи, как семейный праздник! — произнес торжественно Антон и начал легко бить по спине Миши. — Миш, честное слово, в нашей семье весело, — Сидоренко потрепала парня по плечу и мило улыбнулась. Девушка сказала это искренне, без капли сарказма. Это чувствовалось в ее интонации, и Миранчуки не смогли не оценить это и также мило улыбнулись. После завтрака все отряды должны были идти на море. Этого ребята ждут с самого приезда в лагерь, поэтому долго ждать детей не пришлось, и через двадцать минут почти все стояли на главной площади. Вожатые вновь всех пересчитали и только потом было разрешено выдвигаться, и как только все вышли с территории лагеря отряды, начиная с первого, начали выкрикивать свои девизы. Люди с улыбкой проходили мимо, оборачивались, а кто-то даже свистел в поддержку, ведь многие взрослые бывали в лагерях и помнят это чудесное время, в которое хочется снова окунуться спустя столько лет. Отряды подкрепляли свои кричалки дружными хлопками, каким-то воинственным кличем, который придумывали на ходу, и такой настрой подхватывала вся цепочка, и даже кричалки замыкающих отрядов было отчетливо слышно в начале шеренги. Все это выглядело очень мощно, и энергия, которую создали отряды, зарядила и вожатых, присоединившихся к процессу. И только ребята оказались на небольшой тропинке, ведущей на пляж, как только почувствовали под ногами песок и издалека увидели полоску моря, то кричалки сменились восторженным возгласом от увиденного. Тут же волной пошли радостные высказывания, и все были в нетерпении и предвкушении, что совсем скоро смогут искупаться. Забег в море — самый главный ритуал. Это должен сделать каждый отряд. Он, считай, кладет начало смены. Только представь. Огромная толпа бежит в море, радостно кричит, и в этот момент каждый по-своему счастлив. Брызги летят с разных сторон, волосы слипаются, ты дурачишься со своими друзьями, валишься с ног, и море принимает тебя. Как можно объяснить воздействие, которое оно способно оказать? Тебе просто становится хорошо. Как по щелчку забываешь все, что было несколько секунд назад, словно у берега есть своя граница, на которой ты оставляешь свой мысленный груз. В этот момент осознаешь, как просто стать свободным. Представь, как легко ни о чем не думать, не глядеть в будущее, а быть в моменте, в этой крохотной счастливой секунде. Именно поэтому этот момент так любят дети. Они чувствуют себя важной частичкой того, что сейчас происходит вокруг них. Вожатые разделили всех на три захода, иначе если бы бежали все одновременно, вся ситуация превратилась бы в неконтролируемый хаос. Часть вожатых осталась на суше контролировать порядок, а несколько наблюдали из воды, забравшись на небольшие вышки, оборудованные специально для этого. Миранчуков и Костю с Федей было решено отправить именно на них. Когда все были готовы, начался обратный отсчет, и на счет «три» в воду побежали младшие отряды. Тут же полетели брызги, дети радостно начали кричать. Вожатые наблюдали за этим с улыбкой, и хоть дети и были маленькими, правила же все соблюдали и топить друг друга не собирались, как обычно любят дурачиться все остальные. Но радоваться было рано. Как только истекло время для младших и прозвучал контрольный свисток, дети побежали обратно, и к забегу готовились старшие. Для старших глубина была чуть больше, поэтому парням пришлось перебраться на дальнюю вышку. Пока Костя, Федя и Леша спокойно слезали, Антон не торопился. — Что, застрял? — пошутил Федя. — Жопа мешает? — Да я думаю, прыгнуть или не прыгнуть. — Давай только без геройства, тут и так мелко, — предупредил Леша. — Если ты не заметил, тут вода по пояс. — Ну, блин, я тоже подурачиться хочу, — продолжать канючить Антон. Федя ждать долго не стал. Несколькими рывками оказался рядом с вышкой Антона и схватился за ногу. Миранчук начал отпихиваться и в итоге перевалился через другую сторону, звонким шлепком упав в воду. Повисло неловкое молчание. — Тош, ты живой? — спросил Леша слегка обеспокоенно. Антон вынырнул сразу же. Мокрые волосы упали на глаза, и вода тоненькими струйками стекала с них, еще больше застилая обзор. Миранчук тут же повернул голову в сторону Феди. — Киборг убийца, — зажав нос, произнес Костя, и голос вышел как в низкобюджетной озвучке фильма. Время на разборки не было, так как с берега прозвучал первый свисток, означающий первую готовность. Парни тут же заняли свои позиции. — Щас будет мясо, — произнес Антон, всматриваясь, как старшие готовятся и чуть ли не разминаются перед забегом. С берега донеслось: «готовы?», в ответ отряды закричали с невероятной силой и снова на счет «три» ринулись с места. Этот заход стал еще зрелищней. Ребята почти сразу падали в море, кто-то нырял еще на мели, но все продолжали бежать дальше, где глубже, потому что купаться в таком лягушатнике несерьезно. Вода быстро пенилась, и гладь, которая стояла пару минут назад, тут же превратилась в волны. Вышки, на которых дежурили вожатые, стояли на такой глубине, где вода доходила детям по грудь, поэтому практически все собирались ближе к ним. Конечно, брызги не обошли стороной и самих вожатых, которые под конец были все мокрые. Антону это уже не грозило, он получил свое пару минут назад. — Так, Варя, куда ты полезла на шею к Алене! — начал кричать Леша, увидев девочек из своего отряда. — Я вас за шкирку вытащу! — угроза хоть и не была серьезной, но девочки все же послушались. Парни пытались крутить сальто, подталкивая друг друга на руках, что, естественно, сразу же пресекалось. Старших пришлось силой вытаскивать из воды, ребятам очень не хотелось выходить, поэтому пришлось вожатым разгонять детей. Третий заход прошел точно также, и Миранчуки вместе с Федей и Костей доходили до берега уже выжитые, как лимоны. Солнце начинало жарить, кусало голые плечи и спину, но для первого отряда тренировка по волейболу только начиналась. Толком не отдышавшись, еще мокрые ребята выходили на площадку к своему тренеру. Получив указания, началась разминка. Простая работа с мячом, отработка контакта друг с другом. Один подает, второй должен ощутить эту подачу и точно отбить. Несколько минут такой работы и затем легкая игра на площадке. Ребята занимают свои позиции, но на этот раз каждый должен чувствовать подачу. Понимать, кому она адресована. В этой технике главное правило — не срываться со своего места в зону другого игрока, а дать отбить самостоятельно. Хоть ребята и не показывают виду, но и так ясно, что при такой жаре работать тяжело, поэтому Миранчуки, как настоящие вожатые, поддерживают свой отряд, выкрикивая подбадривающие слова. Дальше отряд начал играть по-серьезному. Для того, чтобы совсем не угонять детей, тренер выделил две партии по пятнадцать очков. Хоть такая небольшая поблажка, но она все же мотивировала детей и больше придавало азарта. — А не сыграть ли нам с Федькой один на один? — произнес Антон, наблюдая за игрой и слишком уж хитро прищуриваясь. — Это ты в отместку хочешь? Дуэль типа. — Типа. — Тогда я тоже буду, — ответил Леша. — Два на два? — Три на три. Возьмем к себе Машу, а у Феди будет Костя и Миша, — Леша также хитро подмигнул, и Антон заговорщически улыбнулся. — Вот люблю тебя, братик, за твои гениальные планы! — Антон быстро потрепал брата по волосам и побежал искать Федю. Чалов в это время отдыхал в компании с другими вожатыми и очень удивился, когда Миранчук неожиданно встал перед ним. — Играем в волейбол. Три на три, — Антон двумя пальцами показал на глаза, а потом на Федю. — А… — уже хотел было возразить Чалов, но Антон перебил. — Машка, ты с нами! Костя и Миша — с Федькой, — Миранчук махнул рукой в свою сторону и уже развернулся, как его прервали. — Стоп! — Маша развернула Антона и встала между парнями. — Во-первых, что на тебя нашло? Во-вторых, я не умею играть в волейбол! — Я тоже! — крикнул Миша. — Во-во, и я, — поддакнул Костя. — Так-то я тоже не мастер, — присоединился Федя. — Ты, что ли, из-за того случая на вышке злишься? — Да не злюсь я, просто поиграть с пацанами нельзя? — Маша кинула оценивающий взгляд. — И с тобой тоже, Машунь, — Миранчук издевательски погладил по голове и засмеялся. — Да я вижу, ты злишься. Я ж не специально. — Чалов, едрид-мадрид, просто поиграем, окей? На желания, — остаток предложения Антон произнес тихо, но Федька тут же уловил слова. — Ага, значит, злишься. Ладно, пошли, — Чалов решительно двинулся к площадке, на которой первый отряд уже заканчивал свою тренировку, и все остальные нехотя поплелись за ним. — Ну что, я с моими пацанами, зацепи своих подруг! — выкрикнул Федя, и в этот момент подошла Маша, кинув грозный взгляд на противника. — Поиграем в волейбол! — Сидоренко решительно хлопнула в ладоши, размяла шею, присела три раза и создала впечатление опытного игрока, но все-таки прошептала Антону с Лешей, — если что, страхуйте. И лучше не мяч, а меня, иначе я развалюсь на этом песке и сама стану песком. — Кто первый? — Давайте на «камень, ножницы, бумага», — предложил Антон и уже подошел к сетке с вытянутым кулаком. — По-взрослому. К этому моменту некоторые ребята из отрядов уже заинтересовались и встали вдоль площадки, и Антон с Федей уже определились, кто будет подавать первым. Мяч перешел Антону. — За кого болеете, ребят? — спросил Миранчук, пока готовился к подаче. — За вас! — кто-то выкрикнул из толпы. — Мои! — Антон свистнул в ответ, а потом голоса ребят начали смешиваться, и то и дело слышалось «Федя! Костя!», «Миша». В самый разгар жары началась самая жаркая игра. Антон уверенно подал мяч, тот сразу пересек сетку, и на той стороне удар принял Костя. Не растерявшись, парень тут же ответил, и подача получилась слишком мощной и резкой, что мяч еле словил Леша на противоположной стороне. Первое касание вышло неудачным, поэтому команда Антона проиграла очко. — Один — н-о-о-оль, — радостно протянул Федя, пританцовывая. — Федюнь, не радуйся, а то ща как мяч в лоб получишь, — с этими словами Леша отдал право подачи Феде, и его команда сдвинулась по часовой стрелке. Одним точным ударом Чалов сделал подачу, но мячу не хватило скорости и тот повис над территорией команды. Миша не растерялся, метнулся в сторону и прежде, чем упасть, отбил мяч и отправил противникам. — Маша, бля, лови! — непроизвольно выкрикнул Антон и тут же закрыл рот рукой. Сидоренко, издав непонятный звук, то ли писк, то ли протяжное мычание, приняла подачу, но слишком неуверенно. Рука пришлась не снизу, а сбоку, и мяч влетел в плечо Леши и тут же отскочил обратно. — Маха, отбей! — крикнул Антон, и девушка сразу собралась. Сцепив ладони в кулак, Сидоренко со всей силы отправила мяч на другую сторону. Миша тут же принял подачу и снова перевел игру на территорию команды Антона. Этот розыгрыш был довольно долгим, ребята влились в игру и играли уже собранно, и потом мяч наконец коснулся территории команды Феди. — Ну наконец-то, епт… — Антон вновь хотел сматериться, но вовремя прикусил язык. — Вообще-то, когда отбивала Маша, мяч попал в плечо Леши. Это нечестно! — возмутился Костя. — Кость, не воняй, а. У нас любительская игра. — Ах, вот как, — Кучаев уперся руками в колени и скептически прищурился. Игра становилась жестче в прямом и переносном смысле. Азарт затягивал, облажаться никому не хотелось, хотя вожатые и понимали, что это всего лишь игра на желание. Но дух соперничества уже витал в воздухе, и никто не собирался отступать. Дети поддерживали своих вожатых, имена сливались в один звук, и создавалась атмосфера настоящего чемпионата, хоть и порой попытки отбить мяч или сделать подачу казались слишком нелепыми. Игра неожиданно закончилась на счете 5:4 в пользу команды Феди, когда матч прервал один из вожатых, протяжно свистнув и отпустив шутку: — Уважаемые дети, перестаньте играть в волейбол, у нас скоро обед. — Мы выиграли, — Федя дал «пять» Косте и Мише и подошел к сетке, что обменяться рукопожатиями с командой Антона. — Чалов, что же у тебя такая везучая задница, — Антон нарочно сильно пожал руку и развернулся к своему отряду как ни в чем не бывало. — Собираемся! — Побесится и забудет, — сказала Маша, кинув взгляд на Миранчука. — А что между вами произошло? — Я столкнул его с вышки. — У-у-у, был пацан и нет пацана. — Ну Маш, серьезно! Я ж не хотел, чтоб так вышло, — по лицу Феди было видно, что тот обескуражен поведением вожатого. — Говорю, не парься. Антон не злопамятный, — девушка легко ткнула Федю в плечо и повела его к отрядам. После пляжного безумия вожатые ввалились в свои корпуса и сразу же откинулись на кроватях. Все тело горело от долгого пребывания на солнце, мышцы были напряжены и ноги дрожали как после хорошей тренировки. — Официально, я закончился, — с этими словами Леша упал на прохладную подушку и издал протяжный стон. — Господи, как хорошо. — Нам осталось выжить каких-то восемь часов до конца смены, — чуть ли не со слезами на глазах проговорил Антон. В этот момент у братьев одновременно завибрировал телефон. Новые сообщения в чате: «Рабочая смена» — Тош, придумал же ты название. Антон ехидно посмеялся. — Су-у-ука, уже обед, — произнес Леша после прочтения переписки и захныкал еще больше. — Пошли за детьми.

***

Испанская вечеринка должна была начаться через полчаса. Маша рылась в своих вещах и пыталась найти хоть что-то похожее под стиль дискотеки. — Похоже, из испанского у меня только «Элита», скачанная на телефон, — грустно произнесла девушка, откинув в сторону более или менее подходящий топ. — Ладно, и так сойдет. Конечно, не обошлось без фото в Инстаграм, где нужно было пожаловаться на свой скудный гардероб. Пока девушка пыталась придать своему образу испанских нот ярко-красной помадой, из открытого окна уже слышалась музыка. Пританцовывая, Маша расплетала волосы, предусмотрительно заплетенные в колоски в начале дня, чтобы к дискотеке они приобрели пышность и стали кудрявыми. Еще несколько штрихов — красная повязка вожатого на шею и серьги- и образ был закончен. Сидоренко спустилась вниз, ожидая, пока ее ребята соберутся. Телефон не переставал вибрировать от приходящих в групповой чат сообщений, где Миранчуки пытались отобрать у остальных вожатых красные футболки, банданы и хоть какие-нибудь украшения. Парней все искусно игнорили, от чего Маша не могла не посмеяться. — В-а-а-ау, мадам, — раздалось над Машей, отчего она тут же подняла глаза. Перед ней стоял Миша. — Как тебе? — Сидоренко тут же вскочила с места и покрутилась. — That's my bitch! — манерно произнес Миша, щелкнул пальцем несколько раз, и Маша не смогла сдержать дикого смеха. — Ми амиго эспаньол, грасиас, — на ломанном испанском произнесла Маша, поклонилась, и Миша снова восторженно защелкал пальцами. — Да хватит! — было необъяснимо, но девушку это безумно смешило. — Аравай-ва-а-ай, — донеслось сбоку, и вожатые тут же повернулись. Вниз спустились уже несколько детей из отрядов. — Маш, кудри — отвал бошки! Миш, выглядишь как гангстер! — восторженно запищала девочка. Маша с Мишей смущенно отмахнулись и повели отряды на танцевальную площадку. Несколько отрядов уже были там, но пока создавалась атмосфера тухляка, несмотря на энергичную и танцевальную музыку. Собственно, как и бывает на первых дискотеках, где все друг друга стесняются. Маша не смогла стоять на месте дольше пяти секунд, поэтому начала пританцовывать. — У нас сегодня важная миссия — устроить дикую испанскую тусу, — Мише тоже было тяжело стоять просто так и сопротивляться испанским ритмам. Мелодии менялись от национальных праздничных песен, до современных клубных треков, и с каждым новым мотивом все больше ощущался дух сериальных вечеринок. — Опа, а кто это у нас… — с этими словами Антон неожиданно подлетел сзади Маши и ущипнул ее в бок. — Ого, Сидоренко. — Ого, Миранчук, — шутливо переняла манеру Маша. — Все-таки стырил у кого-то кольца и браслеты? — девушка показала на увешанные украшениями руки парня, и тот специально зазвенел побрякушками. — А твои родители случайно не саперы? Тогда откуда у них такая бомба, — пошутил Антон, сделав особый акцент на последнем слове. Леша восторженно протянул «у-у-у», а Миша в это время пытался изобразить пожар. Маша снова не смогла сдержать задорного смеха, но потом смущенно закрыла лицо руками. — Дурак. Через пятнадцать минут почти все отряды собрались на площадке, и кто-то даже танцевал, наплевав на стеснение, что несказанного радовало вожатых. На танцполе показались Костя с Федей. Парни тут же заметили друзей и присоединились к ним. — Пипец, а че все такие красивые, — Костя оценивающим взглядом пробежался по всем. — У тебя тоже милая бандана, Кость, — пошутил Антон и специально поправил ее. — Что, площадку два часа искали? Федя демонстративно закатил глаза и цокнул, но даже в громкой музыке этот «цок» казался оглушительным. Снова повисло молчание. Маша нервно закусила губу и быстро пробежалась взглядом от Антона к Феде, от Феди к Антону. — Так, пацаны, — Сидоренко решительно схватила парней за руки, зацепившись об их мизинцы. — Ну-ка все быстро взялись за мизинцы! — остальные парни, пока ничего не понимая, сцепили пальцы, стоя в кругу. — В этом лагере, на этой смене никаких ссор не будет! Я, конечно, понимаю, что по большому счету вы прикалываетесь, я сама не прочь пошутить, но такими темпами, как вы издеваетесь друг над другом, может завязаться война. — Маш, ну ты че… — начал Антон, но Маша дернула его. — Цыц! Поэтому мы сейчас все вместе поклянемся, что не будем всерьез обижаться на шутки и вообще держать зло. Давайте, все вместе. Раздалось скудное «клянемся», но девушку это не устроило, и все вместе еще раз повторили. — Клянемся! — слишком по-армейски, но зато дружно и хором разнеслось по площадке. — Вот и отлично. — А теперь время невероятной испанской тусы! — и с этими словами Миша потащил всех в середину танцплощадки, в самый эпицентр праздника.