Наше лето: у берега моря

Костя и Федя сдержали свое обещание, что купят детям чипсы в случае победы, но теперь встал новый вопрос — как это все пронести на территорию лагеря и не получить люлей от кураторов. — Парни, у вас есть рюкзаки? — обратился за помощью Федя к Миранчукам. Антон с Лешей достали два, с которыми и приехали в лагерь, но этого оказалось недостаточно. В отряде больше двадцати человек, и такое количество пачек в два рюкзака бы не влезло. — А что, вы уже валить собрались? После такого триумфа, вы че, — обеспокоенно спросил Антон, всерьез поверив в побег. — Нам как-то нужно пронести огромную кучу чипсов, чтобы раздать детям. — О, вы теперь две матери Терезы? Похвально, уважаю, — высунулся из ванны Леша и выставил большой палец вверх. — Мы пообещали, что если они выиграют, то мы купим им коробку чипсов. — Ща все устроим, — Антон поднял указательный палец вверх, полез в телефон и что-то кому-то стал набирать. Потом отложил его обратно и лег обратно. — Ждем. Костя с Федей переглянулись, не понимая, что решил устроить Миранчук, поэтому продолжили дальше думать, как справиться с этой задачей. Но помощь не заставила себя ждать, и через пятнадцать минут на пороге стояли Маша с Мишей еще с тремя рюкзаками. — В них точно все влезет, сверху даже еще можно по мелочи накидать — жвачки, мармеладки, — Миша кинул рюкзаки парням и с большим энтузиазмом предвкушал налет на магазин. Вожатые без проблем вышли с территории лагеря и направились в супермаркет, который находился через дорогу. Антон сразу же взял тележку, и Леша предпринял попытку запрыгнуть в нее, но Федя вовремя остановил его, иначе пришлось бы платить за порчу имущества магазина. Пока Чалов и Кучаев искали отдел с чипсами, Маша с Мишей просто шлялись по магазину в поисках чего-то для себя, Миранчуки катали тележку из зала в зал и снимали тиктоки. Парни ежедневно выкладывали несколько новых видео, а их аккаунт развивался и пополнялся новыми подписчиками в геометрической прогрессии. Иногда даже другие вожатые, в том числе и Маша, которая не принимала развлекательную платформу, никогда туда не снимала и не гналась за популярность, но любила от души посмеяться над мемами, участвовала в гениальных постановках братьев. В очередной раз, когда парням пришла идея и понадобилась помощь девушки, они еще быстрее стали катать тележку по магазину, чтобы найти Сидоренко. — Если бы я был Машей, где бы я был? — размышлял Леша, заглядывая между рядами с едой. — Поехали к шоколадкам. — Да это слишком банально. — Бабы любят сладкое, поехали, — Леша схватил тележку и направил ее в отдел со сладостями. А тем временем Маша испытывала муки выбора. Девушка смотрела на маленький пакетик M&M's и не решалась взять. — Чего залипла? — подошел Миша с небольшой упаковкой Kinder'a и пачкой желейных мишек. Увидев затуманенный и отчаянный взгляд Маши на упаковку с разноцветными шоколадными шариками, парень взял ее, положил обратно и вытащил пачку побольше. — Э, э, э! Ты куда? — у Маши как будто включилась кнопка, и девушка вышла из ступора. — Тебе беру, — совершенно спокойно ответил Миша и развернулся к кассам. — Но я же не хочу. — А те пять минут, что ты прожигала упаковку и мысленно ее уже съела, на что намекали? — Я не могу, — замялась Маша и была готова завыть от беспомощности. Миша нахмурил брови и вопросительно посмотрел на девушку. — Я стараюсь не есть сладкое, потому что потом меня развезет. Я и так похожа на… — Ну-ка, цыц! — парень даже притопнул ногой, чтобы Сидоренко замолчала. — Ты красивая девушка с отличной фигурой, и ты хочешь этот M&M's, так что я тебе его беру, — на этом Миша окончательно развернулся и пошел к кассам. Сидоренко старалась скрыть свое изумление, но ее рот все равно открылся в букве «о». Как раз в тот момент, когда из-за спины выпрыгнули Миранчуки с таким же выражением лица и начали радостно трясти Машу за плечи. — Это щас че, подкат был? — Антон изображал все эмоции, которые можно только представить, только молча, стараясь не орать. — Он точно сделал ей комплимент. — Все, вы теперь мои краши. Начали по очереди тараторить братья, с каждым разом делая интонацию громче. — Боже, научила на свою голову молодежному сленгу, — Маша закатила глаза и поспешила отдалиться от братьев, чтобы Миша не обернулся на их восторженные крики и не подумал лишнего, а губы все равно тронулись в смущенной улыбке. На кассе уже стояли Костя с Федей с полной тележкой чипсов. — Парни, а вы могли еще больше корзину взять? — обратился Федя к Миранчукам, которые взяли себе только два шоколадных батончика по акции. Антон демонстративно закатил глаза и пролез между парнями, чтобы занять очередь перед ними. Костя хотел уже дать по заднице, но чуть не задел женщину, когда парень выбрал идеальный момент, чтобы отойти в сторону, увернувшись от удара. Костя тут же скинул руки вверх, а Федя заржал. — У-у-у, Чалов, следи за ним, а то смотри, к женщинам пристает уже, — ко всему прочему Антон еще присвистнул и встал обратно на место. После покупки ребята раскидали пачки по рюкзакам и подходили к лагерю уже осторожнее. — Грудь вперед, плечи назад, лямку на одну сторону и пошли, пошли уверенной походочкой, — Миша встал в позу и продемонстрировал, как нужно пройти мимо КПП. Остальные шли позади парня и пытались соответствовать ему. Как послушные ученики начальных классов, ребята шеренгой прошли мимо охраны и, не сбавляя уверенности, пошли дальше. Зайдя в комнату, Федя с Костей радостно стали доставать и подкидывать пачки и валяться на полу, делая ангела. — Теперь осталось это незаметно раздать, чтобы кураторы не спалили, — Федя задумчиво посмотрел на завалы чипсов. — Лучше сделать это перед отбоем. По этажам ходите только вы и за порядком тоже следите только вы, поэтому так безопаснее, — пояснил Миша и закинул в рот желейного мишку. — Так, ребят, у нас тут хорошая или плохая новость, не знаю, — прервал разговор Антон, встав в центре комнаты и читая что-то с телефона. — Ксюша написала, что завтра начинаются репетиции к фестивалю, — никто никак не среагировал, но лица у всех были напряжены. — Первая будет в обеденный перерыв, вторая — сразу после отбоя. — Веселая жизнь начинается, ехоу! — Миша закинул еще одного мишку в рот и радостно притопнул ногой. — Нам срочно нужны энергетики, — как идею предложил Леша, вскинув указательный палец вверх. — Опыт протаскивания всякой дряни мимо охраны у нас есть, так что это не проблема. — Значит, садимся на энергетиковую диету.

***

Перед вечерним обходом Костя с Федей взяли с собой рюкзаки и, проверяя каждую комнату, раздавали купленные чипсы. К ним шла еще и краткая инструкция, как спрятать вредную еду, чтобы в случае чего не пришлось отчитываться перед старшими кураторами. Дети были в шоке, что вожатые сдержали слово, и со счастливыми улыбками бежали обнимать парней. Некоторые отказались от снеков из-за проблем со здоровьем, поэтому у Кости с Федей осталось еще несколько пачек. — Я чипсы не ем, — отмахнулась Маша, когда парни решили отдать остатки своим друзьям. — А мне не хочется, — Леша отрицательно помахал головой, что и сделал Антон. — А что, если разыграть их в чьем-то отряде? — предложил Миша. — Разыграть? — Да. Допустим, наши отряды, — Миша обернулся к Маше, — очень любят потусить вместе, и я готов поспорить на сотку, что сейчас они снова собрались и не отказались бы от чипсов, — Миша заманчиво потряс пачкой, и у Маши загорелись глаза. — Звучит хайпово, — девушка щелкнула пальцами, собрала оставшиеся пачки, и вместе с Мишей отправилась в ту самую тусовочную комнату, где любят собираться дети. — Хаю-хай! — девушка влетела в комнату неожиданно, чуть ли не с ноги снося дверь, что дети аж подскочили, а музыка, что и так тихо играла, вообще замолкла. Увидев в руках вожатой чипсы, отряды неоднозначно переглянулись. — У нас есть для вас выгодное предложение. Вы получите их, если… — девушка потрясла пакетами со снеками и задумалась. — Если ответите на вопросы викторины, — пришел на помощь Миша. — Фу-у-у, как скучно, — Маша нахмурилась и замотала головой. — Это будет викторина на знание вожатых, — дополнил Миша, и эта идея уже больше понравилась. — Если ответите хотя бы на половину, приз ваш. У детей, конечно же, тут же появился интерес и азарт. Отряды сели в круг, и в этой ситуации не хватало только мелодии из «Что? Где? Когда?». — Первый вопрос… — Миша стал оглядывать комнату, стараясь быстрее придумать вопрос, но Сидоренко опередила его. — Самая любимая еда Антона Миранчука? — Досрочный ответ! — один парень встал и громко хлопнул в ладоши, за что вожатые шикнули на него и приложили палец к губам. — Творожные сырки. — Ладно, это было просто, — махнула рукой Маша, когда Миша повернул к ней недовольное лицо. — А как вы думаете, сколько лет Маше? — задал вопрос Миша, и ребята уже задумались. Бурное обсуждение длилось не больше тридцати секунд, но ни одна из догадок не была правильной. — Двадцать три, — уверенно выкрикнул парень, который ответил на прошлый ответ. — Мимо! — Миша зловеще засмеялся. — А сколько раз я был вожатым? Ребята вновь зашептались. — Два раза, а сейчас третий. — Бинго! Викторина продолжалась в таком же оживленном темпе, отряды с большим интересом подбирали ответы, а те, кто ездил в «Орленок» до этого очень помогали своими знаниями. Порой тихое обсуждение переходили в крики, и вожатым приходилось постоянно усмирять детей. — По нашим подсчетам, — Миша посчитал свои пальцы, а потом махнул рукой, — вы заслужили свой приз. И Маша подкинула все пачки, которые держала все время в руках. Отряды уже готовы были повысить голос, чтобы радостно закричать, но увидев серьезные лица вожатых, тут же притихли. — Все, патимейкеры, чтоб от вас ни звука! — перед уходом зловеще произнесла Маша, и дети послушно кивнули головой, делая жест, будто закрывают рот на замок. — А ты мне сотку проспорила, — заявил Миша, как только вожатые вышли из комнаты. — Чего-о-о? Я с тобой даже не спорила. — Ну ладно, можешь вернуть долг поцелуем в щеку, — Миша специально повернул голову в сторону, щекой почти касаясь губ Маши. Девушка, не ожидая резкой смены темы, не успела даже среагировать или придумать, что сделать, поэтому просто дышала парню в щеку. Миша кидал косые взгляды на Сидоренко и вот-вот готов был заржать, поэтому сам придвинулся еще ближе и коснулся губ. Маша впала в еще большее состояние ступора, а парень вновь ровно встал и просто смотрел на нее как ни в чем не бывало. — Вот щас не понял, — Сидоренко быстро захлопала ресницами. — Спокойной ночи, — Миша легко щелкнул Машу по носу и, мило улыбнувшись, быстрым шагом двинулся дальше по коридору. Сидоренко продолжала держать противоположную стену своим пристальным взглядом, а потом еще раз произнесла, но уже в пустоту: — Вот щас не понял.

***

Следующий день должен был стать началом загруженной и бессонной недели до фестиваля. Все утренние и дневные мероприятия проходили незаметно. От зарядки до завтрака, от завтрака до моря, от моря до игр вожатые держали в голове только график репетиций, собраний и свои обязанности. Голова шла кругом, но такая загруженность держала в тонусе и не давала усталости взять верх. Проще говоря, на шестой день все были настолько заняты, что не обращали внимание даже на свое состояние и игнорировали любые попытки отдохнуть. — Я сейчас ебнусь, — Маша уперлась ладонями в колени и тяжело задышала. — Извините за выражение, но это реально так. Шла первая дневная репетиция. Вожатые больше часа ставили общий танец для открытия фестиваля. Какие-то связки шли быстро, хорошо запоминались, какие-то приходилось отстаивать, ведь кому-то движения нравились, а кто-то протестовал против них. Тренироваться на летней веранде под открытым небом было плохой идеей, это ребята поняли только спустя сорок минут — солнце нещадно палило, воздух хоть и был влажный, но тяжелый, от чего дышать было трудно. — Может, ты присядешь? — рядом оказался Миша, который помог разогнуться девушке. Перед глазами уже плыло. — Не-не, если я сейчас сяду, то потом не встану, — Сидоренко попыталась сфокусироваться на парне, но белые мушки плясали перед глазами, заполняя весь обзор. Миша видел, в каком состоянии находится подруга, поэтому одной рукой придерживал за плечо, чтобы если что, словить в любой момент. Молча протянул бутылку воды. Девушка слабо кивнула в знак благодарности и отпила немного жидкости. Проморгалась и выпила еще половину бутылки. — Хорошо пошла, — Маша облегченно выдохнула и затем засмеялась. — Спасибо. Миша улыбнулся ей в ответ. Надо сказать, что в процессе участвовали абсолютно все. Даже те, кто танцевать совсем не умел. Каждый старался дать номеру что-то свое, привнести вклад и дать процессу живости. Все два часа, что пару дней назад были для вожатых временем отдыха, сейчас стали рабочими часами, и ребята провели их за постановкой. Перед обедом у многих уже не оставалось сил, но нужно было вести детей кушать. — Борщ, — с досадой произнес Антон и сделал такое лицо, будто сейчас заплачет. — Понимаю, — Федя тоже без особого энтузиазма мешал суп. В такую жару есть совсем не хотелось, тем более горячее. — Ребят, лучше поешьте. У нас еще вечером репетиция, а то вы ее точно не переживете, — сказал Миша, который уже доедал свою порцию. — Вам нужны силы. Не кисните, со временем привыкните. И правда, это был лишь первый день интенсивной работы, к которой нужно было привыкнуть. Опускать руки бессмысленно, когда понимаешь, какой результат ждет тебя дальше и какой путь проходишь для этого. После отбоя репетировать и правда было легче. Воздух резко стал прохладным и свежим. Вдохнешь полной грудью, и в голове дурные мысли тут же исчезают. Большая часть вожатых продолжала придумывать танец. Остальные, в число которых входил Миша, занимались непосредственно организационными моментами: нужно было рассчитать, в каком размере заказывать краску; определить точки, запуск с которых будет смотреться эффектно; настроить всю аппаратуру, чтобы светоэффекты сочетались с постановкой, и в принципе нужно быть готовым к любым форс-мажорам. Работы предстояло много, но интерес от этого не угасал. Поставив первые тридцать секунд танца, что для первого дня можно считать колоссальным успехом, вожатые услышали от кураторов заветное: — Отбой! Репетиция окончена. Удивительно, как эти слова благотворно действуют даже на самый убитый организм. Даже второе дыхание открывается, хотя пахать уже не надо. — Ура-а-а, — Маша была настолько счастлива, что решила прыгнуть со сцены, не рассчитав свои силы, но, к счастью, Миша успел ее словить. — Ой, — произнесла от удивления девушка, когда столкнулась нос к носу с парнем. — С такими трюками не доживешь и до конца смены, — пошутил Миша, и девушка буквально почувствовала его улыбку на своих щеках. — Зайдешь ко мне? — Зачем? — Отдам кое-что, — загадочно произнес парень и отпустил Сидоренко, которая вновь впала в ступор. — Если ты про сотку, то я буду только «за». Миша ничего не ответил. Только развернулся к Маше лицом, продолжая двигаться спиной. — Что? — девушка замедлила шаг, поймав на себе взгляд парня. — Ничего. Просто хорошее настроение, — ответил парень и, слегка наклонив голову, улыбнулся. По необъяснимой причине Маше стало неловко, и девушка торопливо поправила волосы. Жест вышел странным и резким, отчего девушке стало еще неудобней. — Конечно, ты же сегодня не корячился в танце. — То, что я покажу, поднимет тебе настроение. Обещаю, — парень вновь развернулся по направлению движения, и Маша про себя громко выдохнула, избавляясь от волнения. В корпусе, на удивление, было тихо. Коридоры пустовали, не все вожатые еще успели вернуться с репетиций. У комнаты Миша попросил подождать, а через несколько секунд вышел с тремя Kinder'ами в руках. — Это тебе, — протянул парень сладости, и у Маши даже ладони задрожали. — Ты чего? — заметив дрожь, парень взял за руку Сидоренко и провел рукой от ладони до запястья. — Пиздец, я сентиментальная, — Маша приняла сладкий подарок и ударила себя по губам оттого, что выругалась. — Спасибо. Сидоренко обняла парня, задержавшись на несколько секунд. Миша сомкнул руки на ее спине и прижал ближе. Носом уткнулся в плечо, глубоко вдохнув. — Как и обещал, поднял тебе настроение. — Вот же самоуверенный говнюк, — Маша легко ударила в живот и разорвала объятья. Миша сморщился, чуть согнувшись, и девушка, воспользовавшись ситуацией, быстро чмокнула его в щеку и убежала, ща поворотом успев крикнуть, — спокойно ночи. У Кости с Федей желание спать тоже отсутствовало. После вечерней репетиции сон никак не хотел подступать. — Давай прогуляемся? — предложил Костя, и Федя охотно согласился. Парни прошли мимо главного корпуса, мимо столовой и вышли на новую дорожку, которая вела к другой части лагеря. За шесть дней парни хоть уже и запомнили расположение объектов на территории, а все время боялись свернуть куда-то не туда. Вот и неизвестная дорожка стала препятствием. — А что там? — спросил Федя, но вопрос был адресован больше самой неизвестности, чем Косте, и прищурился, чтобы разглядеть, что вдалеке. — Там корпуса для младших отрядов, — ответил Костя. — А ты-то откуда знаешь? — А вот узнал, — Костя начал дразнить и хвастаться полученной информацией. — Видел несколько раз, как другие вожатые выходили оттуда со своими отрядами, а что там дальше, без понятия. Парни решили прогуляться и пойти вглубь. Вскоре показались корпуса. Свет в них не горел — понятное дело, отбой, — но в темных окнах все равно можно было разглядеть мигающие фонарики, вспышки и силуэты. И все же никакой комендантский час не заставит детей вовремя лечь спать. — Когда вернемся, надо тоже обход сделать, — сказал Федя, глядя в окна, но в ответ получил короткое «угу». Домики закончились и сменились деревьями и пышными кустарниками. Казалось, это место было нетронуто и спрятано от другой части лагеря. Пахло приятно. Неизвестные растения отдавали приятным ароматом, а ветер еле-еле касался тонких ветвей деревьев. Словно место силы. Парни как по команде одновременно вдохнули и блаженно выдохнули. Воздух здесь был намного свежее и еще больше дурманил. Костя неожиданно запрыгнул на спину к Феде и крепко обнял за шею. — Покатаешь? — спросил Костя, и Федя что-то недовольно забормотал и попытался стряхнуть тело с себя. — Пожа-а-луйста, — парень сладко протянул и поцеловал Федю в шею. Сопротивляться тут было бесполезно. Чалов сцепил руки на ногах Кости и, крепко удерживая того, побежал дальше по дорожке, издавая звуки гоночной машины. Разгоняясь, Федя маневрировал из одной стороны в другую, создавая имитацию крутых поворотов, и в конечно счете не удержал равновесие и повалился в один из кустов вместе с Костей наперевес. Листва зашуршала, и абсолютной тишине раздалось кряхтение и протяжный стон. Можно было подумать, что происходит что-то непристойное, но парни приходили в себя от полета. Кусты оказались колючими и исцарапали кожу, а при любой попытке вытащить руку или ноги, острые ветки продолжали дальше корябать кожу. — Кажется, мы здесь навсегда, — после очередной неутешительной попытки выбраться произнес Федя. — Вот и все, наши трупы найдут завтра утром. Вдруг кусты рядом тоже зашуршали. Трава под чьими-то ногами примялась. Парни напряглись. Костя схватил за руку Федю. Звуки на секунду смолкли. — Показалось? — тихо спросил Федя, но шуршание в этот момент продолжилось, и, когда раздался крик, приближающийся с каждой секундой, и хаотично замаячил фонарик, Костя не выдержал и подорвался с места, вылезая из кустов. В страхе попятившись к дороге, он различил двух дико угарающих Миранчуков, которые буквально сложились пополам от смеха. — Блять, вы че, придурки?! — вопрос, скорее, был риторический, и Кучаев даже не стал дожидаться ответа и, обессилев, звездочкой разложился на асфальте. Антон с Лешей уже вытащили Федю, который кряхтел от каждого движения, и вскоре его лицо показалось над Костей. — Жесть, Костян, вот это ты психанул, — вынес вердикт Федя, осматривая исцарапанное лицо парня. Руки тоже были в красных тонких порезах. — Завтра все будут думать, что он хотел вскрыться, — пошутил Антон, за что тут же получил от брата и Феди под дых. — Мне очень интересно, откуда, сука, вы вылезли! — шепотом кричать, конечно, невозможно было, но у Кости это как-то получилось. — А мы смотрим, Машка с Мишей куда-то улетели, потом вы, два голубка. Ну, мы уж молодым мешать не стали, пошли следить за вами, — совершенно спокойно ответил Антон. — Господи, за что нам такие напарники. — Лучше скажите, что со мной делать? Я выгляжу, как побитая собака, — указал на себя Костя и в довершении поднял футболку, показывая, что царапины оказались и там. — Кость, ты куда падал? В мясорубку, что ли? — Леша пригляделся к мелким царапинкам, из которых едва просачивалась кровь. — Пошли быстрее, у нас аптечка есть. И уже в корпусе Миранчуки спасали друга от мелких повреждений и замазывали лицо разными мазями и средствами, чтобы на утро не осталось следов. — Прости, что не удержал. Федя промакивал каким-то средством порезы и изредка дул, чтобы не щипало. — У тебя тоже тут парочка есть, — заметил Костя и взял ватку, чтобы тоже помочь парню. — А ты прости, что затеял эту глупую идею. — Но было весело, — усмехнулся Чалов и зашипел, когда средство неприятно среагировало с кожей. Федя поцеловал Костю, кончиками пальцев коснулся царапин на щеке и коснулся губами их. Спустился к шее, продолжая зацеловывать кожу, аккуратно провел по животу, чтобы не задеть ушибленные места, и Костя уже потянул парня на себя, валясь на кровать, как с обхода вернулись Миранчуки. — У-у-упс, мы не вовремя, — Антон как зашел в комнату, так сразу вышел, прикрыв глаза, и еле вытолкал обратно в коридор брата, который намеревался заглянуть. Костя с Федей засмеялись и пошли возвращать Миранчуков обратно.