Наше лето: у берега моря

Вчерашнее приключение вожатых не осталось бесследно. На утро у Кости болела спина, и ощущалась каждая царапина. Мелкие порезы саднили, отчего кожа будто горела. Несмотря на это, Кучаев проснулся с отличным настроением и был готов заряжать детей своей энергией. Легкие травмы, так сказать, заметили остальные только на пляже, когда парень снял футболку. Сегодня был снова традиционный забег в воду, и Костю, Федю и Миранчуков отправили на посты. — Костян, не хочу спрашивать откуда эти царапины, но… — Маша игриво дернула бровями и все никак не могла отвести взгляд от спины. — Ты все правильно поняла, — поддакнул Антон и тоже поиграл бровями. — Жесть, Кость, это че, тебя так местные кошки поцарапали, что ты им сосиски с обеда не отдал? — присоединился к обсуждению Миша, который только дошел со своим отрядом. Костя же просто смотрел на ребят, мол, какие версии еще предложите? Парни уже направились к морю занимать вышки, как Антон крикнул: — Пять секунд, скоро подойду! Ребята сами себе сказали «о’кей» и начали заходить в воду, как Миранчук вдруг налетел на Костю, прыгнув тому на спину. Кучаев не ожидал такого поворота и, конечно же, упал в воду, успев в самый последний момент выставить руки. Под тяжестью Антона Костю повело вбок, и отчасти это спасло его от серьезной травмы или ушиба, иначе Миранчук просто утопил бы парня. Оказавшись в воде, Кучаев взвыл. Соленая вода не пощадила спину, и царапины ощущались еще яснее. Костя мог поклясться, что сможет сосчитать их все, настолько они горели. — Ебэнэ! — как можно четче произнес Леша и протянул руку Косте. Кучаев несколько секунд стоял неподвижно, упершись в колени. Сердце тарабанило от такого неожиданно прыжка одного из братьев, а перед глазами плясали белые мушки. Антон понял, что совершил глупость и даже заволновался за состояние друга. Легко похлопал по плечу и тоже нагнулся, чтобы посмотреть на лицо Кучаева. — Блин, Костян, прости, — искренне произнес Антон. — Я думал, ты меня удержишь. Костя ничего не ответил, просто слабо кивнул, зато на Миранчука уставился брат и Федя, а их лица как будто спрашивали: «Ты серьезно?». — Вы идите, я еще постою, — ответил наконец спустя какое-то время Костя. — Ты точно в порядке? Я могу еще постоять с тобой, — все продолжал волноваться Антон, но Кучаев заверил, что ничего серьезного с ним не произошло. Парни развернулись и продолжили дальше входить в море. Не прошло и пяти секунд, как Костя за два больших шага настиг Антона и проделал тут же проделку — запрыгнул на спину. Только Антон, как будто ожидая этой западни, удержал равновесие и, схватившись за лодыжки Кости, начал кружить на своей спине. В воде это удавалось сложно, Антон вот-вот мог упасть и Кучаев понял, что ничем хорошим и его идея не кончится и что они оба снова окажутся в воде. Федя пытался угомонить Антона, который завертелся до такой степени, что мог спокойно улететь в стратосферу. Но получилось так, что нога Кости заехала Феде по животу, и тогда на помощь пришел Леша, у которого тоже не получилось остановить бешеную карусель в лице своего брата. — Экстренный план «Б», — сказал Леша, и Федя словно понял, что это за план «Б», кивнул Миранчуку, и оба схватились за ноги Кости, резко остановив Антона. Тот уже летал в космосе, ловил связь со спутниками и сразу приходить в себя не собирался. А чего ребята хотели от экстренной остановки? Антона начало шатать, и, как предполагал Костя, оба упали в воду. Леша налетел сверху, чтобы как следует отвесить люлей брату, пока Федя спасал несчастного Костю, познавшего все прелести подготовки космонавтов к полету. С берега донесся крик, и парни одновременно подняли головы. Даже Антон, которого топил Леша. — Наших бьют! — орала Машка и бежала так, что разгребала воду руками, помогая себе быстрее добраться до парней. За ней тут же ринулся Миша, ловко подхватил и закинул на плечо и теперь с Машей наперевес продвигался дальше. Сидоренко заливисто смеялась, а когда парень тоже кинул ее в воду, смех сменился бульканьем. Маша тут же всплыла и принялась откашливаться, выплевывая воду прямо на вожатого. — Я даже не знаю, как это комментировать, — произнес Федя, стоя вместе с Костей в стороне. С берега снова послышался крик, а потом протяжный свист. Это уже были кураторы. — Пора валить, — сказал Леша и наконец закончил мутузить брата. — Куда? В Турцию? — На берег! Вшестером ребята быстро выскочили на берег. На удивление, кураторы даже не стали серьезно ругать или придумывать наказания (а они тут существовали не только для детей), но от поста на вышке освободили и послали других ребят. Теперь вожатые грелись на солнце, а Машка все продолжала отплевываться. Миша заботливо гладил ей спину, чтобы стало легче. — Любовь — это когда он помогает тебе отхаркнуться после того, как чуть не утопил, — глядя на развернувшуюся картину, мило пролепетал Леша. — А потом он будет держать волосы, когда она будет блевать водорослями, — продолжил Антон, и все на секунду уставились на него, настолько странно звучала фраза, но потом вожатые рассмеялись. После того, как все отряды искупались и немного обсохли, пришло время первой пляжной игры. Старшие вожатые объявили, что сейчас будет конкурс на самую оригинальную фигуру из песка или замок. Был разрешен любой полет фантазии, а за самую лучшую работу прилагался приз — статуэтка и проходка за сцену фестиваля красок. Так сказать, проникнуть в эпицентр работы праздника, который дарит лагерь каждый год детям. Конечно, тут же появилась дикая мотивация и стимул быть первым, но дальше последовали правила участия. Точнее, это было всего одно условие — лопаток, формочек и ведерок было ограниченное количество, и не все отряды могли его получить. Здесь оставалось надеется только на свою скорость и ловкость. Перед детьми высыпали все «инструменты», которых и правда оказалось не так много. Признаться, их было катастрофически мало, а от этого еще больше разыгрывался спортивный интерес. — Сейчас отряды должны выбрать лидера, а через две минуты мы засечем время, — проговорил один из кураторов в ручной громкоговоритель. Ребята быстро определились с капитанами, а потом по свистку все ринулись к детским принадлежностям. Младшие отряды в грязь лицом не ударили, оказались ловчее и смогли урвать половину всего инвентаря. Старшим, конечно, досталось тоже, но размеры ведерок и лопаток были слишком малы и выглядели несерьезно для больших фигур и замков. На всю постройку давалось тридцать минут. Катастрофически мало, чтобы придумать что-то грандиозное и потом воплотить это. — Антоха, ложись! — недолго думая, скомандовал Леша. — Будем из тебя русалку делать. По правилам не запрещалась помощь вожатых, поэтому все активно помогали своим детям. Антон спорить не стал, тем более выбора особо не было, а сама идея с русалкой казалась забавной. На фон еще включили забавную музыку, как в цирке, и все происходящее точно напоминало цирковое представление. Кураторам не хватало только попкорна. Одни дети продолжали спорить за ведро, другие носились к морю за водой, пробегая чуть ли не целый марафон. Стоял шум, по пляжу разлетался детский смех вперемешку с ворчанием вожатых. Люди, которые отдыхали в отелях и отдыхали на пляже по соседству, увлеченно наблюдали за развернувшимся соревнованием. — Ускоряемся, ускоряемся! — подгоняла Маша своих, летала от одного ребенка к другому и пыталась помочь сразу всем. У Кости с Федей все продвигалось же значительно медленнее и спокойнее. Парни накладывали мокрый песок в формы, тщательно утрамбовывали, убирали лишний песок и с необычайной осторожностью вытаскивали фигурки. Так как отряд назывался «Крысята», ребята решили построить свое логово в виде огромной крысы. Рядом с основным «строением» решили слепить еще маленьких крысят, которыми и занимались Костя с Федей. Миша со своим отрядом решил построить простой замок, но его фишкой стал необычный декор и украшения. Для этого несколько детей отыскивали самые необычные ракушки или камушки, а кто-то и вовсе пытался поймать замысловатую водоросль, чтобы прилепить ее на верхушку. Миранчук младший так вообще гонял балду и ловил балдеж оттого, что его закапывали в песок. — Дети! — резко выкрикнул Леша, чем заставил свой отряд обернуться. — Нам нужно еще одно ведро как минимум, мы не успеваем, — вожатый, поставив руки в боки, стал оценивать ситуацию, вглядываться в толпу, чтобы под шум успеть у кого-нибудь позаимствовать ведерко. Один из парней показал на соседний отряд. На песке лежало несколько формочек и одно ведерко, как раз нужное сейчас Миранчуку. Это был отряд Миши. Ведерко как раз лежало позади парня, и Леша мог подкрасться и взять его, пока никто не видит. Дети сновали тут и там, поэтому, аккуратно и незаметно, Миранчук стал пробираться, а потом и вовсе пополз на четвереньках, как будто пытаясь слиться с толпой. Когда до заветной цели оставалось каких-то пару ползков, Миша обернулся, чтобы забрать ведерко и увидел в этот момент крадущегося Лешу. Миранчук замер и вытаращился так, будто увидел страшное преступление. Алексин сразу понял, за чем велась охота, и только крепче прижал ведерко к себе. — Не дам. — По-братски! На пять минут. — Не дам. — Нет, дашь, — начал канючить Леша. — Бе-бе-бе, — Миша показал язык и вовсе развернулся. Леша прищурился, кинув хищный взгляд. Сейчас он напоминал дикого зверя, который ждет, когда можно будет напасть на жертву. Один рывок, и Леша накинулся на спину Миши. Ведерко вылетело из рук, и Миранчук, ликуя в душе от победы, потянулся за ним, но в этот момент что-то легко ударило его по голове. Ничего не понимая, парень потер затылок, а когда обернулся увидел девочку из отряда Миши, которая стояла с лопаткой в руке. — Наше ведро! Леша понял, что находиться на вражеской территории опасно для жизни и ему тут явно не рады, а делиться так уж точно не собираются, поэтому быстро поднялся и рванул к своим, пока в бой не пошли другие детские игрушки. Атмосфера накалялась вместе с солнцем. Некогда взбудораженные ребята уже начали терять запал, силы, а у некоторых фигуры начали трескаться от жары и постепенно осыпаться. Приходилось держать оборону и чаще поливать замки водой, чтобы к концу конкурса они совсем не развалились. — Осталось пять минут! — старший вожатый сделал первое предупреждение, и снова пошла волна криков и возни. Леша чуть ли не засыпал песком брата с головой, а тот мог только недовольно ворчать и ругаться. Решили, что на голову положат водоросли, чтобы создать полный эффект погружения в прямом и переносном смысле. Через пять минут раздался свисток, и кураторы приказали бросить лопатки и ведерки. На секунду воцарилось молчание, все оглядывали друг друга, смотрели на работы других, а потом старшие сопровождающие пошли оценивать работы. Кто-то не мог устоять на месте и волновался, кто-то же с легкой досадой смотрел на чужие работы и делал выводы о своем месте. Прошло не больше двадцати минут, прежде чем кураторы объявили призовые места. К сожалению, ни отряд Миранчуков, ни Кости с Федей, ни Маши, ни Миши в это число не попал. Зато русала Антона признали самым грациозным на побережье. — А помогать мне кто-нибудь будет? — нервно задергался в песке Антон, когда заметил, что все начали собираться. — Давай, братишка, до завтра, — Леша вскинул руку на прощанье и побежал вместе с детьми к лагерю.

***

Во время обеда на всех снизошел дикий аппетит. В особенности на вожатых. После утренних забегов в море, долгого времяпровождения на солнце и строительства замков хотелось снова набраться сил, хотя бы от еды. Вожатые пожелали друг другу приятного аппетита, и только сейчас Миша заметил, что не хватает одного человека. — А где Антон? Миранчук старший тут же перестал хлебать суп, так и застыв с ложкой во рту. — О нет, только не говори, что ты оставил его на пляже закопанным, — запаниковала Маша. Можно было не отвечать, лицо Леши все говорило за себя. — Наверное, его уже сожрали чайки, — совершенно спокойно вынес вердикт Костя и принялся есть второе. Когда Сидоренко и Алексин уже вскочили с мест, чтобы отправиться на помощь, в дверях столовой показался виновник разговора. Антон шел уверенно, сжав ладони в кулак, и смотрел только на вожатский стол. — Киборг-убийца. Костя с Федей зажали нос, чтобы произнести слова из полюбившегося мема из «ТикТок’а». Вся ситуация как нельзя лучше подходила под этот звук. — А мы уже тебя похоронили! — радостно начал Миша. — Как неожиданно и приятно, — отозвался Леша, увидев брата. — А кто тебя откопал? — Младшие отряды, прикинь, — саркастично ответил Антон. — Уходили самые последние и заметили мою зеленую голову. В ней рапаны уже свой дом строить начали. Я еще еле отмылся от песка, так что ванную ты потом отмывать будешь, — парень грозно показал на брата пальцем и без лишних слов принялся за свою порцию еды. Есть хотелось ужасно.

***

На дневной репетиции случилась первая ссора. Маша никогда не влезала в споры. Никогда не лезла в чужое дело и никого не учила, как правильно нужно делать то-то или это, но в этот раз несколько девочек сами решили попросить помощь. Сидоренко предложила пару связок, которыми можно заполнить пока что пустые проигрыши, а потом вернуться и переделать в крайнем случае. И девочкам даже понравилось, движения стали разучивать, но через сорок минут процесс вновь застопорился. Движения из Машиной связки никак нельзя было связать с тем, что решили поставить после. — Песня ужасная! Кто вообще ее предложил? — начала возмущаться Лена, самая недовольная из всех вожатых. На постановке танца ее считали главной, ведь она вызвалась в качестве хореографа с самого начала. Несколько лет в народном коллективе, организация двух крупных танцевальных концертов в своем родном городе и два года в качестве постановщика говорили о ее опыте. Никто не отозвался, чья же это была идея, ведь песню утверждали коллективно, все голосовали. При прослушивании каждый понимал, чего стоит ожидать и что ставить. — Нам нужно заменить мелодию. Она никуда не годится, — отрезала Лена и сделала такой жест рукой, будто поставила крест на постановке и вообще решила все самостоятельно. Маша, развалившись без сил у края силы, нашла-таки в себе остатки этих сил и приподнялась на локтях. Кинула на вожатую презрительный взгляд, но тут же смягчила, опасаясь, что кто-то заметит ее отнюдь не доброжелательный настрой. Сейчас никто ссориться не собирался, и все как будто, отмалчиваясь, единогласно согласились с Леной. — Мы не для того второй день по несколько часов репетируем под эту песню, чтобы все бросать и искать новую, — Маша старалась сказать это мягко, почти равнодушно, но в душе она была поражена эгоистичностью вожатой и не смогла скрыть это в тоне. Лена сидела на другом конце сцены и пила воду. Брови ее удивительно поднялись, а глоток так и застрял в горле. Казалось, даже те, кто сидел у сцены и занимался чисто организационными вопросами, не на шутку напряглись. — Твои предложения? — с вызовом сказала Лена. — Я уже предлагала связки, которые ты утвердила и стала разучивать. — Но они не связываются с другой частью танца, если ты не поняла, — вторая часть предложения прозвучала грубо, указывая на неопытность Маши в танцевальной сфере. Сердце застучало быстрее. Оно всегда первое предчувствует, что будет дальше. Сидоренко совсем не хотелось глотать дерзость, но и ругаться в пух и прах тоже было не лучшим решением. С этим человеком еще работать до конца смены. Внешне девушка никак не показала волнение, ведь все сейчас смотрели на нее и на реакцию, ожидая, как же дальше будет парировать Маша. — Учитывая твой профессионализм, ты могла бы решить эту проблему или попросить помощи у меня, ведь до этого ты не побрезговала спросить мнение у не профи, — Маша двумя большими пальцами показала на себя. Казалось, на сцене существуют только Маша и Лена. Вокруг была тишина, вожатые не встревали или даже не пытались принять хоть чью-то сторону, словно постановка танца было делом только Маши и Лены. — Что ж, раз ты считаешь, что можешь довести до ума танец и придумать отличную связку, не профи, руководи, — с этими словами девушка сняла с себя бейдж на подвеске, на котором была обозначена ее роль постановщика, и кинула Сидоренко в руки. Маша, пребывая в шоке, смотрела на маленький пластиковый квадратик с надписью «Хореограф-постановщик — Лена» и не осознавала, что теперь вся работа только на ее плечах. В это время Миранчуки вместе с Костей и Федей составляли плейлист. Нужно было подобрать не только танцевальные и зажигательные треки, которые будут проигрываться большую часть времени, но и торжественные мелодии для речей, выхода важных гостей и для ведения конкурсов. Музыкальные вкусы парней совпадали чуть больше чем на пятьдесят процентов, но от этого все равно возникали вопросы. — Тиму Белорусских включаем безоговорочно, — безапелляционно вставил Антон, на что единогласно был получен ответ «за». — Артур Пирожков тоже нужен, — уже занеся ручку над списком, предложил Федя, но тут же получил по рукам. — Федь, ты в каком веке живешь? Какой Пирожков? — осадил Антон. — Тот, у которого спелая клубника. — Давай еще предложишь Лолиту или Бориса Моисеева, — с сарказмом ответил младший Миранчук. — Э-э-э, вот на Лолиту гнать не надо, — тут же заступился Леша, и Антон так посмотрел на брата, будто тот сказал глупость. — Братишка, я не понял. — «Титаник» очень даже неплох! — У нас не старперская вечеринка, а крутой фестиваль в лагере, — Антон стал нервно крутить ручку в руках и поглядывать в список, в котором всего лишь был пока Тима Белорусских. — Откуда ты можешь знать, что Лолита не понравится детям? Вон, ее песни пару месяцев назад из каждого утюга звучали, — на защиту выступил Костя. — Кость, у тебя пару месяцев было лет семь назад? Кучаев только закатил глаза и разлегся на лавочке. — Ладно, давайте включим Лолиту в плейлист, но только «Титаник»! — сдался Антон и внес песню в список. Во время ужина за вожатским столом вновь не слышно никаких бурных обсуждений. Только лязганье ложек да скрежет вилок разлетаются по столовой. Аппетит накатил неожиданно и быстро, поэтому хотелось быстрее все съесть. Сегодня был словно особенный день. Хоть все и молчали, но можно было различить настроение каждого: Антон за обе щеки уплетал котлеты и радостно причмокивал; Леша не удержался и попросил второй стакан компота из сухофруктов и теперь, как в рекламе какого-нибудь продукта, ловил балдеж; Федя с Костей особых эмоций не показывали, но то и дело пускали смешок, смотря как фотогенично едят братья. А вот у Маши было слишком озадаченное лицо. Это Миша подметил сразу, как только все уселись за стол, но расспрашивать не стал. Казалось, Сидоренко просто молча ест, но за все время, что вожатые сидели вместе, Маша ни разу не подняла глаз от тарелки. Миша кидал мимолетные взгляды на девушку, стараясь заметить хоть какое-то изменение в лице, но Сидоренко как сидела задумчивая, так и осталась сидеть. — Чего грустишь? — уже на дежурстве по столовой спросил Миша. Сегодня и в ближайшие два дня они с Машей были ответственными за порядок. Сидоренко как будто не расслышала и только спустя несколько секунд удивительно вскинула брови. — Что-то случилось? — еще раз спросил парень и легонько толкнул Машу в бок. — Ты весь ужин была сама не своя. — Просто устала на репетиции, — улыбнулась девушка и наконец посмотрела на Алексина, но было в этом взгляде притворство. Это Миша понял, но все же отпустил Машу к другому столу. — У меня есть еще «Киндер», — крикнул парень. — И мармеладки. Если хочешь, заходи. Маша обернулась и на ходу спросила: — А ты все так подкармливаешь? — Только самых грустных девочек. Сегодняшняя дискотека не была тематической, не отличалась какой-то особенностью, но тогда еще никто не знал, во что она выльется. Шевелить детей и звать их на танцпол не нужно было, ведь с самого начала играли популярные треки этого месяца, и отсиживаться было бы преступлением. Тем более, что мелодии отлично подходили для танцев из Тик-Тока и многие не упускали возможности или заснять видео, или быстро выучить, смотря на других. — Тош, у меня такая тупая идея сейчас появилась, — сказал Леша, наблюдая за дискотекой и пританцовывая ногой в такт музыки. — Мне кажется, я подумал о том же, о чем и ты, — ответил Антон, даже не взглянув на брата. — Ну что, предложим? — А чего терять? И вожатые уверенно направились к диджею. Всем остальным приходилось только гадать, что задумали парни. Обговорив что-то с диджеем за пару минут, Антон взял микрофон и объявил: — Ребята! У нас с Лешей появилась идея, которую мы хотим воплотить, но нам нужна ваша помощь, — начал Миранчук. — Пошумите, кто любит ТикТок. Достаточно много детей и прокричали, и подняли руки, а откуда-то сзади послышался свист. Скорее всего, это были другие вожатые, которые решили поддержать идею. — Вау, как вас много. А поднимите руки те, кто хотел бы поучаствовать в баттле против нас с братом? На удивление, детей уговаривать долго не пришлось. На сегодняшней дискотеке как будто все побороли стеснение и просились на сцену, чтобы не упустить возможности принять участие в игре. За считанные минуты набралось три команды, считая Миранчуков. В двух других было по семь детей, которые должны были бороться против братьев за звание знатоков Тик-Тока. — Мы с тобой от силы два дня там зарегистрированы. Точно уверен, что мы хотя бы балл наберем? — спросил Леша, пока ребята обдумывали название команд. — А все уже, а надо было раньше думать, — ответил Антон, вспомнив один популярный звук из приложения. Парни объяснили детям правила: будет включаться популярный трек из Тик-Ток’а, и под него нужно будет повторить танец или характерное движение. Та команда, у которой будет все выполнено четче, лучше и которая наберет большее количество баллов, и будет считаться победившей. Прозвучал гонг, включилась первая мелодия. Все команды сразу подхватили, ведь звук был распространен, и кто только не снимал под него танцы, поэтому в первом раунде каждой команде дали по баллу. Дальше последовала не мелодия, а голос человека, под который нужно было, во-первых, успевать открывать рот, а во-вторых, на ходу придумать собственную миниатюру, ведь в самом Тик-Ток’е звук интерпретировался по-своему. Миранчуки никогда не слышали про этот тренд, поэтому молча стояли у края сцена и наблюдали, как другие команды разыгрывают сценки. Голосовать пришлось с помощью зрителей, ведь обе команды постарались. Пока на сцене разворачивалась самая настоящая борьба, Маша наблюдала за этим с другого конца танцплощадки. Иногда улыбаясь, девушка на пару мгновений забыла о севшей ей на плече проблеме, а потом все снова накатывало, и улыбаться искренне не получалось. — Ты так и не пришла, — раздался рядом голос. — А мармеладки тебя ждали, — Миша протянул уже открытый пакет со сладостями. Сидоренко вздрогнула. Мыслями она была не здесь, поэтому не сразу сообразила, что ее угощают. — Виновата, — Маша пожала плечами и протянула руку, чтобы взять несколько желейных мишек. — Правда, прости. Сегодня был тяжелый день. — Понимаю. Мы с парнями сегодня тоже в стрессе были. Еще за месяц наш лагерь подал заявку на аренду колонок, а сейчас нам отказывают. Видите ли, у них появился более дорогой заказ и от постоянного «покупателя». — И как вы теперь будете разбираться? — Маша закинула мармеладку в рот и с любопытством посмотрела на Мишу. — Как? Ругаться, — Миша тоже последовал примеру Маши и съел несколько штучек угощения. — А если не поможет? Со сцены неожиданно громко заиграла музыка, и Миша подвинулся ближе. Тихий, низкий голос прозвучал у самого уха: — Значит, я лично приеду и поговорю с ними. Маша в ступоре перестала жевать, а по коже пробежали моментальные мурашки, которые сразу же скрылись. — Мне бы твой дар убеждения, — стараясь не выдавать секундой слабости, продолжила диалог Сидоренко. — А надо с кем-то поговорить? — Нет! — слишком резко выпалила девушка. — То есть не надо, — уже более мягко продолжила Маша. — Если что, ты знаешь, где меня найти. И мармеладки тоже, — Алексин подмигнул и закинул еще одного медведя. — Боже, ты ешь своего собрата, — пошутила Маша, и стало так легко и смешно, что неожиданно вырвался довольный хрюк. Сидоренко это никак не остановило, и она лишь продолжила смеяться дальше, прикрывая лицо рукой. Смешинка передалась и Мише, и теперь оба не могли спокойно дожевать сладости. На сцене уже успели выбрать победителя. Команда старших отрядов взяла первое место, буквально вырвав победу у Миранчуков с отрывом в один балл. Антон и Леша поздравляли ребят, и команды обменивались дружескими объятиями. Закатное солнце подарило этому вечеру персиковое небо и теплый вечер. Дискотека продолжалась. Дети пели. Вожатые наслаждались последними минутами отдыха перед ночной репетицией, разлегшись на лавочках. Это были едва уловимые моменты затишья перед тем, как подготовка начала рушиться.