Наше лето: у берега моря

Дискотека закончилась слишком быстро. Казалось, прошло всего несколько песен, и уже нужно было расходиться. Вожатые все пытались собрать отряды, но ребята фотографировались с декорациями, еще бесились и дурачились, и вожатые решили дать еще двадцать минут детям немного повеселиться. За прошедший час в помещении стало очень душно. Дети настолько были заряжены, настолько энергия летала от одного к другому, что кружилась голова. Маша вышла на воздух. Как будто в другое измерение попала, настолько хорошо было вдохнуть вечернего лагерного воздуха. Кожа на щеках горела. Девушка пару минут назад выкрикивала текст своей любимой песни вместе с остальными, эндорфины гуляли по ее телу, и избавляться от этих приятных ощущений нисколько не хотелось. Телефон в руках завибрировал. Сидоренко открыла уведомление. «Пользователь mirrranchuk отметил вас на фото». Маша улыбнулась, ожидая увидеть забавное фото, где она с ребятами дурачится и кривляется (адекватных и нормальных фотографий они так и не успели сделать), но увидела себя и Мишу, танцующих медленный танец. Сидоренко на секунду опешила. Фото действительно оказалось милым, и Маша даже лайкнула, но надавать люлей она тоже собиралась. Вот же, блин, этот пострел везде поспел! В этот момент Антон как раз выходил из зала и увидел Машу. Девушка еще не успела заблокировать телефон, поэтому Миранчук заметил, как она рассматривает фото. — Уля-ля! — неожиданно для Маши произнес Антон, и девушка вздрогнула. Парень игриво поиграл бровями и рукой уперся в стену. — Антон, бляха-муха! — Сидоренко в шутку начала бить его, а тот стал уворачиваться от нелепых попыток. — Когда ты успел сфоткать? — Маша указала на черный экран телефона, но и так было понятно, о чем идет речь. — Сфоткал и сфоткал, че бубнить-то? — совершенно спокойно ответил Антон и сделал такое серьезное выражение лица, будто он не при чем. — Но тебе же понравилось? — и через секунду снова игриво посмотрел на девушку. — Ну да, понравилось, — смущенно ответила Маша и посмотрела на экран телефона. Он все еще был заблокирован, но в памяти фото уже отпечаталось и запомнилось. — А я и не про фото. — Антон! — Маша снова ударила парня в плечо. — Да я видел, как вы классно танцевали, — Антону вообще было все равно, и он продолжал гнуть свою линию. — И мило обнимались. — Миранчук, еще слово, и обниматься с асфальтом будешь ты, — взгляд девушки был настолько серьезен, что Антон действительно задумался над тем, что Сидоренко повалит его и скрутит прямо здесь, поэтому решил отступить. — Мы еще поговорим об этом! — бросил напоследок парень, уже скрывшись в помещении. Сидоренко зажмурилась, сделала глубокий вдох и выдохнула. Да, она была согласна, что и танец был отличный, и объятья ей тоже понравились, но сейчас говорить о чем-то серьезном Маша не могла. Это все лишь дискотека в лагере, просто медленный танец, и у Миши он явно не первый. Да и сам Алексин не впервые здесь и наверняка танцевал с кучей девчонок. Это просто смешно, заглядывать в будущее. Когда Сидоренко уже хотела пойти обратно, из зала вышел Миша. — О, а я как раз тебя ищу. А то Антон сказал, ты куда-то ушла, он не мог тебя найти. Мы хотели общую фотку сделать, — сказал Миша. «Вот же паразит!» — подумала Сидоренко о Миранчуке, но виду не показала. — Просто вышла на воздух. Душно стало, — спокойно ответила Маша, хотя сердце почему-то забилось быстрее. — Да-а-а, малые сегодня раздали, — довольно произнес Миша и мечтательно закинул голову. Маша зачем-то тоже подняла голову. Вспомнился их разговор два дня назад. Как они сидели уже глубокой ночью вон на той лавочке, Маша плакала, а Миша философствовал и поднимал настроение. Сидоренко вспомнила и сегодняшний показ номера и уже открыла рот, чтобы рассказать про это, как Миша сам начал этот разговор. — Кстати, за что ты сказала «спасибо»? — А я это вслух сказала? — на лице Маши выступил легкий испуг. Миша посмеялся. — Ну-у-у, может, ты и сказала это тихо, но точно мне на ухо, поэтому я расслышал, — ответил Миша. Если бы можно было слышать, как бьются сердца других людей, то сердце Маши можно было бы почувствовать за десять километров. — Это за твои слова. Они придали мне уверенности, и сегодняшний показ прошел не так ужасно, как я ожидала, — Маше нужно было срочно что-то начать отвечать, иначе волнение от присутствия Миши просто-напросто заволокло бы мозг. — Раз ты жива, стоишь здесь и все еще находишься в лагере как вожатая, значит, показ прошел просто отлично, — пошутил Миша. — А если серьезно, то точно все нормально? — Если честно, я подумала, что меня расстреляют прямо на месте, потому что номер все еще был сырой, с разводками так вообще у нас полный атас, но я с таким энтузиазмом все делала, как ты и говорил! Поверила в себя, отключила мозг и мысли и дотанцевала со спокойной душой, не думая о последствиях. Ты бы видел лицо Саламовича в конце, — Маша попытались состроить выражение со смесью неприязни, шока и удивления, и пародия вышла настолько точной и правдоподобной, что Алексин не мог сдержать смех. — Но Ксюша меня спасла. Сказала, что лично будет мне помогать и в беде не бросит, так что я могу выдохнуть, — закончила рассказ Маша. — Я рад, что мои слова помогли тебе почувствовать уверенность. И никогда больше не прячь ее. С этим крутым ощущением ты свернешь еще не одни горы, — сказал Миша, и уголки губ тронула улыбка. В этот раз она была какая-то особенная. Маша это почувствовала. — Снова твоя философия? — с шуткой спросила Сидоренко. — У меня есть собственное направление в философии, не знала? Могу тебе как-нибудь почитать собрание своих лекций, — в такой же манере отшутился парень. — С превеликим удовольствием приму твое предложение.

***

Если утро вожатых до этого дня стандартно начиналось в семь утра и казалось самым ранним подъемом, который можно придумать, то сейчас это было действительно раннее утро. В дверь резко постучали. Антон первый услышал стук и проснулся именно из-за этого. Подняв голову от подушки, пару секунд прислушался и, не услышав больше звуков, завалился спать, но стук повторился снова. Антон, толком не разлепив глаза после сна, оглядел комнату и, поняв, что все спят и никто не откроет дверь, встал с кровати, бормоча под нос проклятья. За дверью стоял довольный Миша. — Ты ебанутый? — первое, что спросил Миранчук, и приложился к двери, продолжая свой сон. — А вы все спите? — спросил Миша так, будто спать в шесть утра было преступлением. — Нет, блять, веселимся, — Миранчук снова ожил и теперь спать совсем не хотелось. — А я думал, вы уже встали. — Миш, ты че пришел, а? — к разговору уже подключился Костя, недовольно выглядывая из-под одеяла. Федя и Леша все еще видели десятый сон и не слышали разговора. — Надеюсь, это что-то важное, иначе я тебя выставлю за дверь через пять, четыре, — Антон стал вести отсчет, и Миша заколебался. — Мне нужна ваша помощь, — начал Алексин и понадеялся, что привлечет этим внимание всех остальных. — Три, два, — не унимался Антон, продолжая загибать пальцы на руке. — Я хочу устроить свидание Маше! — почти выкрикнул Миша, чтобы Антон наконец-то заткнулся и перестал считать. В комнате и так было тихо, а сейчас помещение наполнилось особенной тишиной. — Чего? — проснулся Леша и теперь, приподнявшись на локтях, выглядывал из комнаты. Было непонятно, это реакция шока или парень еще не проснулся и не расслышал, что было сказано. — А я знал! Я знал! — Антон тут же подскочил, радостно притоптывая. — Не думаю, что Маша любит ходить на свидания в шесть утра, — пробубнил Леша и попытался встать, но голова оказалась тяжелее, и он снова упал на кровать. — Я хочу устроить ей сюрприз вечером, — начал пояснять Миша и решил присесть на одну из кроватей, но не рассчитал и плюхнулся прямо на Чалова. — А-а-а-а-а!!! — неожиданно закричал Федя и стал ворочаться, запутываясь в одеяле. Миша тоже закричал и, неудачно подпрыгнув на месте, поскользнулся на ковре, отправив его в другой конец комнаты. Чалов приходил в себя, ошарашенно осматривая присутствующих. — Мы проспали? — испуганно спросил Федя. — Да, мы проспали, если под этим ты имеешь в виду «проспали, как наш Мишка влюбился в нашу Машку», — пояснил Антон и кивнул на валяющегося у кровати Алексина. — Да ниче я не влюбился, — как школьник, начал оправдываться Миша и стал отряхиваться от невидимой пыли. — Ты пришел к нам в шесть утра, всех разбудил, чтобы сказать, что хочешь позвать Машу на свидание, и спрашиваешь нашего совета, как это лучше сделать. Все друзья так делают, конечно, — ответил Антон и закивал головой, будто бы всерьез верил в сказанное. — Так, ну и что ты хочешь сделать? — Хотел устроить пикник у моря, — ответил Миша. В комнате снова повисло особенное молчание, и все уставились на парня. — Ниху… А, ой, — начал говорить Костя и тут же прикрыл рот рукой. — Я тоже хочу на пикник. Федя стрельнул злобным взглядом на Костю. Хотя, скорее всего, это был взгляд невыспавшегося человека. — То есть ты приходишь к нам в шесть утра, всех будишь, чтобы сказать, что хочешь устроить пикник вечером с видом на море и красивый закат для просто девушки-друга. Ну да, звучит убедительно, — теперь Леша принялся выстраивать логические цепочки и отвечать с сарказмом. — Блин, да вы мне поможете или нет? — недовольно бросил Алексин. Не сказать, что это недовольство было настоящим, просто хотелось уже поскорее решить этот вопрос, да и Миша знал, что парни не оставят его в такой сложной ситуации. Конечно, за десять дней можно немного узнать о человеке, тем более если вы вожатые, а ваша работа связана с каждодневным взаимодействием друг с другом, но лучше всего Сидоренко знали именно Миранчуки. — Куда мы денемся, Мишань, — успокоил парня Леша. — В чем нужна помощь? — Во-первых, нужно что-то купить для этого самого пикника, и я хотел, чтобы вы мне помогли с выбором. А во-вторых, помочь организовать пикник. Чтобы, когда мы с Машей пришли на место, там уже все было готово. Не хочу, чтобы она заранее знала, что это за сюрприз, — пояснил весь план действий Миша. — Это так романтично! — Кучаев мечтательно закачался на своей кровати, обернувшись одеялом. — Пятиминутная готовность! Мы должны помочь нашему Ромео, — торжественно объявил Антон и побежал в ванную. — А мы все идем? — спросил Федя и уже заранее досадливо хмыкнул. — Миша пришел ко всем нам, значит, мы все помогаем ему, а ты думал просто так отвертеться? — Антон уже чистил зубы и кричал из ванной. — Тем более, что у нас уже придумано название для плана — «M&M's».

***

Через полчаса парни уже были в супермаркете. Казалось, в такую рань они были единственными посетителями. В магазине играла соответствующая музыка с монотонным звучанием, из персонала никого не было видно, не считая одинокого парня, сидящего за одной из семи касс. Будто бы весь магазин сейчас принадлежал вожатым. Антон с энтузиазмом выкатил тележку. — Так, и что мы, а точнее ты, покупаем? — Что-нибудь легкое. И сладкое. Вот, например, клубника, абрикосы. Парни находились в самом начале магазина, и отдел с фруктами попался им первым, поэтому Миша направился сразу туда. Клубника выглядела очень аппетитно. Крупные красные ягоды вкусно пахли, и хотелось задержаться здесь подольше. — Бля, Антон! — Леша шикнул на брата и хотел ударить по рукам, когда тот закинул в рот одну ягоду и с удовольствием прожевал. — Глисты потом будут, она же не мытая. — «Глисты потом будут», — спародировал Антон писклявым голосом и закинул еще одну ягоду в рот. — Если тебя поймают, сам будешь платить за это. — Да, охранник на выходе меня с клубникоискателем обыщет, — ответил Миранчук, но больше пробовать клубнику не стал, чтобы не бесить брата. — Я тоже хочу попробовать, что Машке достанется, на пикники ж никто меня не приглашает. — Вот-вот! — согласился с парнем Костя, которому, признаться, тоже хотелось съесть пару ягод. — Ты только не подпердывай, а, — кинул Федя. Парни щедро набрали два килограмма клубники, в придачу пошли абрикосы, и Миша решил взять еще и маленький контейнер голубики. — Ого, да этот парень решил раскошелиться, — Антон присвистнул, увидев, как Алексин кладет упаковку ягод в тележку. — Если и устраивать сюрприз, то красиво и как надо, — сказал Миша, скорее, себе, чем Антону и направился в следующий отдел. — Девочки, я сейчас растаю, — с придыханием произнес Костя и театрально схватился за сердце. Пока парни плелись за Мишей и попутно рассматривали каждую стойку с продуктами, сам Алексин стоял на перепутье, а именно вертел головой туда-сюда, пытаясь определиться, чего еще купить. — А что вообще любит Маша? — громко спросил Миша, понимая, что парни все еще тусуются где-то сзади и удивляются названиям некоторых продуктов. — Фей… че? — вертел в руках связку зеленых ягод Антон и, прищурившись, пытался прочитать название. — Хуя? — Фейхоа, придурок, — Федя отобрал связку и пальцем провел по названию на этикетке, разбирая слово на буквы. — Ф-е-й-х-о-а. — Хоа, хуя — одно и то же, — Миранчук снова взял несчастную связку в свои руки. — Какая она или он, или оно вообще на вкус. — Как хуй, судя по названию, — в такой же придурковатой манере ответил Федя и в тот же момент сорвался с места, потому что Миранчук замахнулся этим самым фейхоа. — А шо кричим? — прибежав к Мише, произнес Федя и, схватившись за плечи друга, стал уклоняться от выпадов Миранчука. — Я спрашиваю, Маша что вообще любит есть? — парень как будто не обращал внимания на то, что его тормошат в разные стороны. — Она жрет все, — ответил Антон так быстро, еще даже не дослушав вопрос. — Бля, да харош! — скомандовал Миша и, встав боком к парням, вытянул руки в стороны, чтобы усмирить пыл вожатых. — Я серьезно. Парни как по команде вмиг стали смирными. — Братан, этим вопросом мы реально не задавались и сами не знаем, что Маша предпочитает. Может, как и многие девушки, она любит шоколад? Или милые булочки? — предложил Антон. — Милые булочки? — одновременно спросили остальные парни и уставились на Миранчука, как на идиота. — Бля, ну эти, французские крендели, — Антон пытался показать на пальцах, что имеет в виду, и от этого выглядел еще глупее. — Круассаны? — также одновременно уточнили парни, и Антон радостно щелкнул пальцами. — Вообще, у нас появился свой символ, что ли, — шоколадки Kinder, — вспомнив, как подарил их Маше, Миша улыбнулся. — Боже, я щас блевану, — Антон сделал вид, что засовывает два пальца в рот, и исдал соответствующие звуки. Леша закатил глаза и, развернув Мишу в нужную сторону, повел к шоколадкам. Алексин взял несколько шоколадных яиц и одну упаковку с маленькими ломтиками. — Возьми еще M&M's, — Леша заговорщически подкинул большую упаковку драже в тележку. — У нас уже много сладостей, Маша и так на сладкое смотрит как на что-то запретное, — оценил объемы Алексин. — Возьми, блин, я сказал! — шикнул Леша, когда Миша хотел поменять большую упаковку на маленькую. — У вас символ Kinder, а вы у нас M&M's. — Это у нас тактика такая, и мы ее придерживаемся, — шепнул на ухо Мише рядом стоящий Антон. Также парни заехали в отдел выпечки и взяли «французские кренделя» — круассаны — Чего-то не хватает, — сказал Федя, глазами быстро пробегаясь по продуктам в тележке. — Сока! — Какой сок, Федя! — Антон постучал по своей голове, показывая, что парень сказал ерунду. — Им вино надо. — Вино? — вступился Костя. — У нас сегодня ночью прятки, если вы не забыли, а завтра фестиваль красок, и если они будут бухие, нам явно всем дадут пизды. — Давайте тогда купим «Растишку», че мелочиться, — начал уже распыляться Антон. — Так, так, спокойно! Опыт спасания бухущих вожатых у нас есть, — вступился Леша, и у Миранчуков флешбеком тут же пролетела смена в «Дубравушке», когда они всем вожатским составом спасали надышавщегося коньяком Головина. — Это просто вино, тем более одна бутылка на двоих. Это не так уж и много, — продолжил успокаивать Леша. — Но мы не знаем, как сильно пьянеет Маша, — выдвинул предположение Костя, и тут все задумались. — Однажды у нас в общаге после очередной тусовки девчонки на серьезных щах пошли знакомиться с охранником, а до этого на троих всего-то выпили бутылку вина. — В крайнем случае Маша пойдет знакомиться с секси вожатыми, — Антон шаловлило повел бровями и сделал вид, будто убирает длинные волосы за ухо, за что тут же получил грозный взгляд Миши, брошенный, конечно, в шутку. — Давайте вино, боже мой. Миша с Машей не дети, в конце концов, разберутся, — поставил точку в этом вопросе Леша и, не дожидаясь ответа, направился к отделу алкоголя. Выбирать вино долго не пришлось, так как никто из парней искусно не разбирался в этом деле, а брать самое дорогое было бы тоже глупо. Кто знает, может, окажется еще той бадягой. Остановились на «Киндзмараули». И на слуху, и цена не за гранью фантастики, и само по себе не слишком сладкое, как выяснилось из отзывов разбирающихся людей, которые парни нашли в Интернете. — С вас две тысячи и один рубль, — озвучил цену сонным голосом кассир. — Сколько?! — как можно тише удивился Антон и аж захрипел от шока. — Как будто из Москвы и не уезжали с такими ценами, — также тихо прокомментировал Федя. Миша же без эмоций расплатился, пожелал хорошего дня кассиру и сам с приподнятым настроением забрал покупки. — Я хочу быть Машей, — с завистью и отчаяньем одновременно произнес Костя, прожигая пакет, в котором было столько всего вкусного. — Блин, устройте уже Кучаеву свиданку, а, — предложил Антон. — И фейхую купите. — По хуям это у нас ты, — снова отшутился Федя. — Да ты че, — быстро протараторил Антон, и уже через секунду оба неслись к выходу из супермаркета. Вожатые спокойно прошли через КПП, мило улыбаясь охранникам и желая хорошего дня. Антон еще специально остановился рядом с мужчинами и стал заговаривать, нести полную ахинею, лишь бы они не обратилм внимание на пакет Миши, в котором лежала бутылка вина. Но стрессовая ситуация миновала и можно было выдохнуть. — Что ты им затирал? — поинтересовался Алексин. — Спросил, знают ли они, что такое фейхуя. Они деликатно промолчали, и я стал рссказывать интересные факты про фейхую, — с довольным видом ответил Антон, победно вышагивая. — Ты о ее существовании узнал пять минут назад, — осадил Леша. — Вообще-то, это он, — деловито произнес Антон. — А, ну да, там же окончание «хуй», как я мог забыть, — и Леша стукнул себя по лбу. Антон снова вальяжно вышагивал, будто только совершил подвиг. — Атас! — шикнул Миша и резко встал в позу, которая напоминала мем про пещерного Спанч Боба. Бутылка вина бултыхнулась в пакете. На горизонте появилась Маша. Рассматривая что-то в телефоне, она шла к парням и пока что не замечала всю их придурочную делегацию. — Быстро в корпус! — скомандовал Антон. — В какой, блять?! Тут бежать до них надо, — начал паниковать Алексин. — Так и беги! — громко сказали в один голос вожатые, чем привлекли внимание Сидоренко. В этот момент Миша сиганул в сторону главного корпуса, шурша пакетом и звеня бутылкой, что не скрылось от внимания Маши. Девушка замерла на полпути, провожая непонимающим взглядом бегущего Алексина. — Эй, Машка! — Маша-а-а!!! — Сидор, мы здесь! — кричали парни, активно размахивая руками и переводя внимание на себя. Сидоренко странно покосилась на них, но все-таки решила подойти. — Вы что-то натворили? — тихо, будто заговорщически, спросила Маша и снова покосилась, но уже в сторону, куда убежал Миша. — Э-э-э, — протянул Антон, и все остальные также начали что-то мямлить. — Ну-у-у. — Мы тут… это… — Маша! — вдруг вскрикнул Антон, которого вдруг осенила мысль. Девушка вздрогнула от неожиданности. — А ты знаешь, что такое фейхуя? — Бо-о-оже, это снова началось, — простонал Федя и как можно быстрее зашагал в сторону корпуса, чему последовали и все остальные. А Маша, все еще не понимания, что происходит, неспеша прогуливалась по главной аллее лагеря в обнимку с Миранчуком, который рассказывал интересные факты о ягоде. Ребята как раз успевали к утренней планерке, поэтому тютелька в тютельку пришли на собрание. Зайдя в кабинет, на глаза тут же попал нервный Алексин. Нет, он сидел спокойно на стуле, вообще не шевелился и только испепелял противоположную стенку взглядом, и как раз в этом и было какое-то подозрение. Казалось, если присмотреться, то можно увидеть, как капля пота стекает по лбу. И только когда Костя сел напротив него и вытянул под столом ноги, раздался звук удара по бутылке, парни напряглись еще сильнее, чем Миша. Тот вообще зажмурил глаза, поджал губы и пытался не заржать. Костя тут же сел в нормальное положение и вытаращил глаза на Мишу, мол, «ты идиот?». Это был риторический вопрос. Ксюши, слава богу, в кабинете еще не было, поэтому звук остался без особого внимания. Только еще пару вожатых с интересом оторвали головы от стола, на котором спали. Миранчуки во всю посылали мысленные и жестовые позывные Алексину. Было непонятно для чего, но отпиздить в своей голове они уже его отпиздили, а Федя просто сидел, закрыв лицо рукой, будто он тут не при чем. И только Маша снова ничего не понимала, хмурила брови и перебегала взглядом от одного парня к другому. — Вы что, собрались пить? — шепотом спросила Сидоренко, обращаясь к рядом сидящему Антону. — И скрываете это от меня? — О-о-о, поверь мне, пить собрались не мы, — Миранчук специально сделал акцент на «мы» и через секунду получил толчок в бок от брата. Маша еще больше нахмурилась и собиралась заглянуть под стол, но в этот момент зашла Ксюша. Можно было бы сказать, влетела на отличном настроении. — Поздравляю всех с «экватором» смены и предстоящим фестивалем красок! — радостно заявила Ксюша, и послышались унылые хлопки от вожатых, которые все еще спали. — Итак, сегодня будет генеральная репетиция после ужина. Все обязательно должны быть! — голос девушки удивительно быстро менялся в зависимости оттого, что она хотела сказать. Вот здесь она хороший вожатый, а тут плохой, злой, но это было понятно — мероприятие масштабное, значимое для всего лагеря, поэтому Ксюша подходила к вопросу со всей серьезностью. — Маша, — обратилась старшая вожатая к Сидоренко, и та вытянулась по струнке, деловито посмотрев на свою начальницу. — Сегодня угоняешь своих, но доведешь номер до идеала, — строго приказала Ксюша, несколько раз пригрозив пальцем, но в этом тоне все равно чувствовалась доброта и мягкость, и сказано было с целью замотивировать, нежели припугнуть. Маша кивнула, и Ксюша еще какое-то время отдавала поручения как ей, так и остальным ответственным за свои обязанности. Планерка закончилась впритык, и нужно уже было бежать за детьми и вести на зарядку, но Миша не торопился, попросту не знал, как пройти мимо Ксюши и не спалиться с подозрительно большим пакетом. Леша заметил замешательство парня, который то пытался встать, то снова сесть, а Ксюша все ждала, когда все выйдут, чтобы закрыть вожатскую. — Иди про фейхую любимую затри, отвлеки, — шепнул Леша брату, и тот, широко улыбаясь, направился к Ксюше блистать знаниями ботаники. Пока парень строил глазки, Миша, стараясь не шуршать и не издавать лишних звуков, прошмыгнул мимо вожатой и пулей вылетел из здания, не дожидаясь остальных. — Че с Мишей? — спросила Маша, смотря уже на опустевшую аллею. Сзади Сидоренко встали остальные вожатые: Миранчуки, Федя и Костя. Антон положил руку на плечо Маши и, с облегчением выдохнув, со счастливой улыбкой произнес: — Втюрился, дебил.

***

Дальше все шло по расписанию: зарядка, завтрак, репетиция, репетиция, репетиция… Хоть это и был последний день подготовки, нужно было оставить силы на завтра и грамотно рассчитать нагрузку. Привыкшие работать с единственным перерывом вожатые уже не замечали усталости. Наоборот, сегодня они гоняли по всей территории, решая организационные вопросы, будто на вечно заряженных батарейках. За час до ужина у ребят появилось свободное время. Точнее, они самостоятельно организовали его для себя, когда старшие смены, отсмотрев номера, проверив аппаратуру и убедившись в более-менее хорошей подготовке всего фестиваля, сами ушли на перерыв.  — Пс! Пс! — подозвал Миша к себе парней, всем своим видом показывая срочность просьбы.  — Мишань, Маша скоро вызовет тебе психушку с твоими странными припадками, — прокомментировал Антон мимику Алексина. — Да, мы помним, что нам нужно накрыть поляну для вашей свиданки, — запыхавшись, проговорил Миранчук, еще отходя от репетиции. Миша кивнул в ответ. В движениях была заметна легкая тревожность — парень заламывал пальцы, и взгляд хаотично бегал по стадиону.  — Эй, ну ты чего! — Федя ударил Алексина по плечу, и тот аж пошатнулся от неожиданности. — Не ссы в компот, не делай пену.  — Федь, тебе вот только подбадривающие речи говорить перед важными мероприятиями, — встрянул Костя. — Уверен, ваше свидание пройдет круто, — обратился он уже к Алексину.  — Реально, — поддакнул Леша. — Вы с Машей на одной волне, отлично понимаете друг друга, так что найдете тему для разговора.  — Да я не этого боюсь! — ответил Миша и судорожно замахал руками, пытаясь собрать весь поток мыслей. — Что, если она посмеется над этим всем? — он снова замахал руками, подразумевая свидание под «всем». — Мы же всегда друг с другом прикалываемся, а если и есть какие-то неоднозначные моменты, то сводим в шутку. Вдруг это все не серьезно?  — Миш, ты, вроде, парень не слепой, — начал Антон и положил руку на плечо в приободряющем жесте. — Разве ты сам не видишь химию между вами? Даже мы это замечаем, а Маша тем более это чувствует. Сам посуди, у нее были проблемы с организацией номера на фестиваль, и она никому из нас об это не сказала, — парень обвел всех пальцем, а потом махнул рукой в сторону Кости и Феди. — Ладно, им, но мы!  — Э-э-э! — возмутились одновременно Костя и Федя.  — А с тобой, я уверен, она этим поделилась, и ты ей помог, — продолжил Миранчук, не замечая возмущений. — Потому что до вчерашнего вечера она ходила сама не своя, а на дискотеке наконец была той Машкой, которую мы знаем. Она все треки с тобой протанцевала, в круг с тобой выходила, а от вашего медляка мы с пацанами стояли сопли вытирали. Ты когда-нибудь умилялся от простого медляка просто вожатых? — Антон не стал выдерживать паузу, дожидаясь ответа, поэтому сразу же продолжил. — Вот и мы до этого момента нет. Да вы, блин, соулмейты, как мы с Лехой, — сказал Антон и резко осекся, поймав взгляд брата. — Ну, в плане, как родственные души. Так что не придумывай себе проблемы, — закончил Антон и еще несколько секунд пристально смотрел на Мишу, пытаясь уловить, понял ли он его настрой, и вразумили ли слова вообще. Алексин заметно приободрился. Было заметно, что мысленно он выдохнул и отпустил мучащие мысли.  — Химия, соулмейты, — ворчливо спародировал Федя речь Антона. — Откуда ты это все взял?  — Психологическая сторона Тик-Ток’а, think about it, — Антон постучал пальцем по виску. — Все, харош пиздеть, выдвигаемся. У нас есть час, — Миранчук хлопнул в ладоши и поторопил парней выполнять последний пункт в организации свидания — найти подходящее место на пляже и все там разложить.

***

 — Ля-я-я, смотрите! — восторженно протянул Костя и остановился рядом с импровизированной клумбой у старого пансионата. Уже как год он не принимал постояльцев, территорией близ него никто не занимался, поэтому все и поросло дикими цветами. — Да, сынок, это цветочки. Молодец, увидел, — приговаривал Антон, поглаживая Кучаева по голове и поторапливая. — Да давайте нарвем, — не унимался Костя. — И будет сюрприз для Миши, что мы цветы нашли, и приятно для Маши. — Мы даже не знаем, что это за цветы, — в разговор вмешался рациональный ум — Федя. — Вдруг они ядовитые? — Ты ромашку не узнаешь? — обратился к Чалову Антон, показывая рукой на белые цветы. — А вот это что? — спросил Федя, указывая уже на фиолетовые длинные цветки с маленькими бутонами. — Лаванда, — предложил Леша и замотал головой, отгоняя свое предложение. — Ага, горная. — Тогда шалфей, — снова предложил Леша. — Шалфей здесь не растет, — ответил Антон. — Тогда васильки, — предложил Костя. — Ты васильки когда-нибудь видел? Они ж вообще не похожи на это. — Мы щас биологию будем вспоминать или уже нарвем цветом и пойдем? — не выдержал длительного бессмысленного обсуждения Антон и, не дожидаясь парней, полез в заросли цветов. — О, наш великий знаток ботаники пошел. Я бы сказал, специалист по фейхуям, — отшутился Федя и полез вслед за Миранчуком. — Я вообще удивлен, что эту ебанутую идею предложил ты, Костян, — бурчал Антон, вырывая цветы. Поддавались они плохо, поэтому ладони спустя пару минут уже горели от скольжения тонких стебельков по коже. — Красиво же, согласитесь, — крутил нарванными цветами Кучаев перед носом парней. Букет получился миниатюрным. Пришлось укоротить стебли лаванды-шалфея-василька, которые были не сопоставимы с размерами маленькой ромашки, но в итоге все равно получился красивый пучок цветок. — Заебись веник, а теперь пошли, — Антон всучил цветы довольному Косте и дальше повел парней на пляж. — Давайте здесь, — указал Леша на безлюдное место рядом с дюнами. — Ага, прямо там где ссут, — Антон выбор не оценил и пошел дальше, особо не рассматривая предложенное место. Пройдя еще немного вдоль берега, парни все-таки единогласно приняли решение. Неподалеку от пляжа лагеря была свободная территория, не принадлежащая ни другим лагерям, ни отелям, а за ней снова шли оживленные зоны отдыха. Это место можно было назвать тихим островком. — Во-о-о, идеально, — Федя расстелил большое полотенце и сразу развалился на нем звездочкой. Парни залипли на красивый закат, приятную обстановку вокруг и забыли на мгновение про время. Хотелось здесь задержаться и уловить такие нужные сейчас минуты умиротворения. Постепенно вожатые стали раскладывать фрукты, сладости. Бутылку вина, как зеницу ока, бережливо уложили рядом с едой, и закончили натюрморт букетом цветов, который отлично вписался в композицию. Глядя на приготовленное и украшенное место, парни одновременно выдохнули. — Красиво, — сказал Костя и улыбнулся. На самом деле, сказать, что это было красиво, мало. И не точно. Это выглядело спокойно, счастливо и, наверное, даже с любовью, если этим словом можно описать вообще какое-либо завораживающее, вызывающее эмоции место. В этот вечер было идеально все. Все сошлось в этот вечер: закат, приятный ветер, плескающаяся вода у берега. Костя не удержался и сделал несколько фотографий. Антон в это время отправил Мише геолокацию, чтобы ему не искать по всему пляжу место, и вчетвером они стали ждать приближение Алексина и Сидоренко.

[В это же время в лагере]

Миша постучал в дверь. Пять секунд готовности, вдох-выдох, прочистить горло и естественная не дрожащая улыбка. — Привет, — поздоровался Миша. — Привет, — ответила Маша и пошире открыла дверь, приглашая войти. — Не хочешь составить мне компанию до магазина? — спросил парень первое, что пришло в голову. — Давай, без проблем. А что надо купить? — Маша скрылась в комнате, чем-то пошуршала и через несколько секунд вновь появилась на пороге. — Воды, — снова первое пришедшее в голову произнес Миша. — Воды? — Ксюша попросила. Завтра будет долгий день, все будут бегать, волноваться, будет жарко, захочется пить, — генерировал на ходу логическую цепочку Миша и мысленно бил себя по лбу за такие бредовые идеи. — Оке-е-ей, — протянула Сидоренко, ничего не подозревая. — Готова к сегодняшней ночи? — решил разбавить тему Алексин, чтобы Маша не спрашивала того, чего Миша не знает и не может дать адекватный ответ. Нужно было сохранять интригу до конца. — Всегда готова, — уверенно ответила девушка и, изображая воинственный клич индейцев, побежала вперед, сделала по пути колесо и в завершении встала в позу «руки по швам, спина ровная, грудь колесом», как спортивные гимнасты после выполненного трюка. Несколько людей даже обернулось, а Миша еще громче засмеялся на всю улицу. — Твоя ловкость нам еще пригодится. — А как это вообще все будет устроено? У вас там супер серьезная борьба? И как вообще на такой огромной территории можно кого-то найти? — не унималась Маша и все спрашивала и спрашивала, не видя дороги, потому что шла спиной. — А вот все тебе и расскажи, — ответил Миша и чуть не врезался в девушку — Маша резко затормозила и одарила парня недовольным взглядом. — Ты сама все увидишь. Намного круче узнать все на опыте, чем просто на словах, — он сделал вид, что не смутился от резкой близости с Машей, и продолжил путь. Когда они свернули в противоположную сторону от магазина, Маша нахмурилась, пытаясь мысленно прикинуть другой короткий путь, но, когда их маршрут явно поменялся и теперь они шли по тропе, ведущей на пляж, Сидоренко остановилась. — Миш, — как-то напряженно произнесла девушка, и взгляд ее стал совсем недобрым. Повисла пауза. Миша не знал, что ответить. — Что, блин, вообще происходит? С самого утра что ты, что парни какие-то странные, ничего не рассказываете, и ты сейчас вообще максимально подозрительный, продолжаешь хранить какие-то тайны, и вдруг мы сворачиваем на море вместо магазина, — решила прервать молчание Маша. — Я не могу сказать, — только и ответил Алексин. Сейчас совершенно не хотелось ссориться, тем более из-за какой-то ерунды, но оставить сюрприз сюрпризом тоже нужно было. От осознания, что все сейчас может пойти не по плану, на кончиках пальцев заиграл ток. — Почему? Твое поведение, если честно, настораживает. Алексин заметил, более того, почувствовал волнение девушки, и это было не то приятное волнение, которое накатывает перед важным событием. Ты понимаешь, что все и так будет отлично, но все равно накручиваешь себя, и это естественно. Но это было плохое волнение, ненадуманное, а реальное. — Маш, я за все эти дни сделал что-то плохое по отношению к тебе? — спросил Миша и специально выдержал паузу, чтобы получить ответ. — Нет. — Сделал ли я тебе больно? — Нет. — И сейчас я не сделаю ничего, что могло бы ухудшить твое отношение ко мне. Просто поверь, ты сама потом все поймешь, — он протянул руку, надеясь, что девушка положит свою. Наверное, эти слова и не придавали всему особой убедительности, но Маша слабо кивнула и вложила свою ладонь в ладонь Миши. До пляжа они прошли молча. Рука в руке. — Ладно, здесь красиво. Уже есть объяснение странному поведению, — уже более расслабленно сказала Маша, смотря на тлеющую линию горизонта. — И что за объяснение? — Мы пришли смотреть на закат? — Это будет приятная составляющая пик… — уже хотел договорить Миша, но сразу осекся. Маша сделала вид, что не расслышала последнее, или взаправду не догадалась, о чем хотел сказать парень. Когда в поле зрения появилось устеленное полотенцем место, Сидоренко стала коситься на Мишу, и теперь настала очередь того делать вид, что он ничего не понимает. — Ми-и-иш, — протянула девушка, когда они уже подошли к обустроенному месту. — Сюрприз! — слишком по-клоунски произнес Алексин, вложив в слово всю иронию, и радостно затряс руками. Сидоренко все еще не понимала, в честь чего это все устроено, поэтому молча смотрела на еду, на Мишу, снова на еду, снова на Мишу. — Я решил тебя порадовать и устроить пикник, — наконец разрушил молчание Миша. — З-за что? — Просто так. И немножечко за твою работу хореографа. Ты заслужила один спокойный вечер и хорошую компанию, — Миша уверенно показал на себя, и Маша засмеялась. Она взглянула на него, как щенок, которого спустя несколько лет пребывания в приюте взяли домой. По-другому это выражение было не описать. — Обалдеть, еще и цветы, — в глазах девушки еще больше заискрилась радость. — Цветы? — Алексин искренне удивился. — Цветы, — ответила Маша и принюхалась. — Пахнет травой, — девушка засмеялась. Она оглядела все фрукты, сладости, и взгляд остановился на бутылке вина. — У-у-у, — многообещающе протянула Сидоренко, рассматривая этикетку. — Надо отдать должное, вино ты выбрал отличное. — Правда? — искренне удивился парень. — Ага, это мое любимое. — Да ты юный сомелье, — ответил Миша, пока снимал фольгу с пробки. — Не юный, а со стажем, — поправила его Маша. — Ладно, я ни черта не разбираюсь в вине, и это единственное, что я пила, — призналась девушка. — А теперь вопрос человеку, который не разбирается в вине и пил только одно единственное, — как открыть бутылку без штопора? — спросил Миша, и тихий смех начал перерастать в истеричный. — Бля, я и про стаканчики забыл. Смеяться начала уже и Маша, и оба теперь лежали на полотенце, пугая проходящих у берега людей громкими голосами. — Так, а ну-ка собрались! — вмиг Маша собрала всю серьезность. — Как сказал однажды один классик: «У вас были ситуации, когда у вас есть бутылка вина и нечем открыть, и вы думали, значит, не буду пить. Не-е-ет, в этот момент вы вспоминаете все лайфхаки», — процитировала Маша со всей эмоциональностью. — Комаров? * — удивился Миша и коротко поаплодировал. — Он самый, — смущенно ответила Сидоренко. — У тебя есть ключи? Алексин достал связку ключей. Маша выбрала самый тонкий и, как ей показалось, острый. — Втыкай, только не со всей силы, — начала давать указания Сидоренко, и Миша чуть ли не с высунутым языком аккуратно следовал инструкциям. — Чуть-чуть отогни ключ и постепенно проворачивай. За несколько минут пробка была расковырена ключом, ошметки валялись рядом, а бутылка была все еще закрыта. Испробовав еще один лайфхак с верчением уже самой бутылки в руках, Миша с Машей все-таки добились результата. — За открытую бутылку! — отсалютовал бутылкой Алексин и протянул Маше для первого глотка. — За бутылку, — повторила девушка и сделала глоток. — Странный тост однако, — прокомментировал Миша и тоже сделал глоток. — Таких тостов на всю бутылку хватит. Глоток за глотком завязалась беседа. Это не были дурацкие темы на пьяную голову. Наоборот, сейчас вообще не пьянило от алкоголя. Свежесть воздуха дурманила сильнее, а случайные касания коленок и рук будоражили мысли, запуская мурашки от макушки до пят. — Вот, значит, почему вы сегодня так странно себя вели, — полушепотом проговорила Маша, рассматривая еле заметные звезды на тускнеющем небе. Солнце село. Оставило от себя тонкую полоску, которая все еще продолжала жить и не давала сумеркам окончательно вступить в силу. Песок остыл, и комары резко начали слетаться. — Сюрприз удался? — улыбнулся Миша и повернул голову к Маше. — Еще как, — девушка тоже улыбнулась. — Но конспираторы из вас хреновые, если честно. — Эй! — Миша не наигранно возмутился. — Не такую оценку я ожидал. — Я думаю, — девушка специально задумалась, испытывая молчанием, — хм…пять звезд. — Пять звезд? — Да, смотри, на небе пять звезд, а представь, сколько их на самом деле. Миллион! — Зараза! Оба снова засмеялись. Было ощутимое всеми клетками чувство легкости. Оно витало в воздухе и заполняло легкие, вытесняя одним вдохом все страхи: страх облажаться, страх недосказанности. С одним вдохом этого больше не было. — Я, кстати, всю жизнь живу под звездным небом, — вдруг произнес Миша. — Ты живешь на улице? — пошутила Сидоренко и тут же прикрыла рот рукой. Было и глупо, и смешно. — Нет, просто я из Мурманска и практически всегда там можно видеть сотни звезд, особенно в полярную ночь, — пояснил с улыбкой Миша, но глаза выдавали обратные эмоции. Маша тоже нацепила улыбку, но такую, которая всегда получается, когда до конца не можешь поверить в правдивость слов и ждешь, что это окажется шуткой. Мурманск. Москва. Они делали вид, что ничего не произошло, что не представили в голове это расстояние, что, на самом-то деле, может, в этом вечере нет ничего серьезного, но внутри как будто оборвался торс, держащий важный груз. Страхи снова подкрались. — Многие ее ненавидят, а я, сколько себя помню, всегда любил это время. И с друзьями у нас появилась традиция — каждый год уезжать чуть за город, чтобы посмотреть северное сияние, — продолжил Миша и мечтательно посмотрел вдаль, как будто прямо сейчас мог увидеть это красивое явление. Маша зачем-то сделала то же самое. Только прикрыла глаза, глубоко вдохнула, отгоняя мысли. На северном сиянии теперь никак не получалось сконцентрироваться. — И как же тебя занесло в Сочи из Мурманска? — спросила Сидоренко. — Простым желанием менять свою жизнь. — Бо-о-оже, звучит так… — Ванильно? — Именно. — Ладно, — согласился Миша. — Тогда это было желание сменить обстановку. Несмотря на любовь к Мурманску, я всегда хотел оттуда уехать. Парадокс, правда? — усмехнулся Алексин. — Мне было мало поездок с друзьями в другие города и страны. Это было что-то неощутимое, мимолетное. Мне было мало, и я осознавал, что через неделю-две вернусь к себе и проведу еще год безвылазно, и это чувство нельзя было подавить восторгом от северного сияния или звезд. Тогда я решил подать заявку в школу вожатых. Крайне странное решение для того, чтобы измениться, да? — Миша будто говорил это себе, убеждая в странности решения. — Она была единственной в городе, и после ее окончания вожатых отправляли в близлежащие города, подобные Мурманску. Ничего нового, никаких изменений и никакой романтики от поездки, так что мои высокие надежды постепенно шли к нулю. Мне было безумно страшно осознавать, что я не смогу уехать, но я постоянно прокручивал в голове самый лучший для себя исход и тогда рискнул и подал заявку сюда, ни на что не надеясь. В самый последний момент меня утвердили на первую смену, — Миша еле заметно улыбнулся, вспомнив то время. — Я понимал, что не могу просто остаться на одну смену, так что написал заявление о продлении и задержался до конца июля. Так что, «Орленок» стал для меня отдушиной и местом душевного спасения, — закончил Миша и наконец взглянул на Машу. Все это время она смотрела на него, внимательно слушая и подмечая каждую эмоцию от воспоминаний. — По сути, ты оттягиваешь встречу с неизбежным, находясь здесь. В чем же тогда утешение? — Оттягиваю, но это же начало чего-то серьезного? Каждый маленький шаг ведет нас к великому будущему, и мой маленький шаг — «Орленок». — Это снова философия Михаила Алексина? — Она самая. — Тогда я предлагаю тост. У нас еще осталось? — спросила Маша, тыкнув пальцем в бутылку. Миша легонько потряс. — Как раз для тебя. — За то, чтобы все изменения в жизни были с приятным послевкусием, как это вино, и за красивое великое будущее, как северное сияние, — Сидоренко отсалютовала бутылкой и допила остатки алкоголя. — Отличные слова, — закинул в рот последнюю ягоду клубники Миша, соглашаясь с девушкой.

***

До лагеря ребята добрались уже в приличной кондиции. Проходя мимо охранного поста, Маша с Мишей сохраняли абсолютную серьезность, а потом, взявшись за руки, бежали до самого стадиона. — О-о-о, — увидев вожатых, еле-еле сохраняющих координацию, радостно протянули Миранчуки. — Явились. Все-таки бутылка вина сказалась на обоих, и, поднявшись на ноги после пикника, ребята ощутили это в полной мере. — Всем здрасте, — одновременно ответили Маша и Миша и синхронно поклонились. — Вижу, свидание удалось, — поиграв бровями, сказал Федя. — Это было свидание? — искренне удивилась Маша и посмотрела на Мишу, который уже посылал парням позывные заткнуться. — Нет, Маш, это день пива был, праздник такой, и вы его отметили, — пошутил Антон. — Вином, — уточнил Леша. — Тш-ш-ш! — зашипел Алексин и, махнув рукой, призвал помолчать. — С днем пикника нас всех! — У-у-у, ну все, он бухой, — прокомментировал состояние Алексина Антон, когда тот полез со всеми обниматься. — Их нужно отрезвить до начала репетиции, — предложил Костя, глядя на стоящую на одном месте и при этом качающуюся туда-сюда Машу. — Я стеклышко как трезвышко, — успокоила Сидоренко, показав «окей». — Реально надо было сок брать, — сказал Леша и тоже оценил состояние ребят. — А у нас еще прятки. Это так, дружеское напоминание. — Все-все, не кипишуйте, — ответил Миша, выставив руки вперед. — Щас как потанцуем, как кровь погоняем, полная джыга-дрыга будет, — Алексин стал двигаться в каком-то непонятном танце с наобором движений из всех направлений, которые можно вспомнить или вообще придумать. — Пиздец, это реально полная джыга-дрыга.

***

И все-таки через час алкоголь заметно отпустил ребят, так что все инструкции от Ксюши они слушали внимательно с реально серьезным лицом, а весь прогон получился на очень даже трезвых ногах. И еще через час всех вожатых ждала игра, которую они предвкушали, наверное, еще с самого начала смены. Отдыхали ребята от генеральной репетиции в ускоренном темпе. Хотя, казалось, как можно ускоренно лежать на кровати. — У нас не осталось энергетика случайно? — страдальчески провыл Костя. Никто проверять не стал. — Неа. — Вы даже не посмотрели. Может, один лишний завалялся, — все еще не терял надежды Кучаев. — Завалялся в магазине если только. Костя еще что-то недовольно хмыкнул и успокоился. Без десяти двенадцать все вышли из корпуса и направились на главное место сбора — стадион. Шагая нога в ногу, проходя по темной аллее в черной одежде, создавалось ощущение, будто все происходит в фильме, а чувство собственной крутости переполняло. Не хватало только эпичного саундтрека, что и решил исправить Антон. — Я не могу упустить такой момент, — подпрыгивая, Миранчук искал подходящую мелодию, и на счет «три» парни синхронизировали движения и демонстрировали кинематографичную походку. — Опа-опа, — присоединились к ним Миша и Маша, которые показались из-за угла своего корпуса, и теперь они вшестером шли по воображаемому подиуму. Ровно в двенадцать торжественно началось открытие. Торжественно, конечно, громко сказано, но сейчас для всех ночная обстановка и сладостное предвкушение были самыми важными составляющими.  — Итак, шаг первый — боевой раскрас, — ведущий — один из вожатых — вытянул маленькую баночку с черной краской, и каждый должен был нарисовать на щеках по две полоски.  — Подожди, — остановил Миша Машу, не дав макнуть пальцы в краску. Он сам нарисовал метки на коже Сидоренко. — Чтобы не пачкаться. Было в этом жесте что-то особенно теплое.  — Шаг второй — жеребьевка. Так как на команды ребята уже разделились, оставалось определиться, кто будет так называемыми сбежавшими пленниками, которые прячутся, а кто дозорными.  — У меня счастливая рука, — Миша быстро перебрал пальцами и сунул руку в целлофановый пакет, в котором лежали свернутые бумажки с соответствующими обозначениями. И через секунду парень вытянул клочок с буквой «П». Маша захлопала в ладоши, потому что больше всего хотела именно прятаться, чтобы ощутить весь смысл и кайф этой игры. Пленники выпали и Косте с Федей, а вот Миранчукам досталась роль дозорных.  — Напоминаю, что у пленных есть два часа, чтобы продержаться и не быть пойманными. Кто не будет найден по истечению времени, и будет считаться победителями, — закончил с ознакомительной частью ведущий и приготовил таймер. Пленникам дали фору в пятнадцать минут. Времени было катастрофично мало, поэтому вожатые неслись со всех ног к выбранному месту. Так как территория лагеря огромная, заранее была определена небольшая разрешенная зона и корпуса для пряток, чтобы и пленные, и дозорные были в равных условиях. Когда Маша и Миша добежали до своего места, в чате вожатых дали сигнал, что прятки начались официально и таймер запущен. Маша с Мишей быстро сработались и за считанные минуты собрали конструкцию-обманку, которая скрывала бы их место нахождения. Вожатые выбрали подсобное помещение в главном корпусе, который входил в разрешенный список. В большой комнате, заваленной различным реквизитом, Сидоренко и Алексин спрятались за стеллажом, который пришлось специально отодвинуть на несколько сантиметров. Протиснувшись между стенкой и стеллажом, ребята замаскировали открытые места картоном, сливающимся со стеной, а по бокам поставили в пирамиду коробки, чтобы полностью себя скрыть. Теперь вожатые оказались в импровизированной маленькой комнате.  — Я не предполагала, что здесь будет так… — Сидоренко уже успела оценить ситуацию, в которой она была прижата к стене, а Миша полностью прижимался к ее телу.  — Узко? — со смешком проговорил парень.  — И жарко.  — Это потому что я рядом. Маша почувствовала улыбку Алексина — тот своими губами упирался ей в лоб.  — Если это было самовосхваление, то оно было отстойным, — осадила девушка и воздержалась от дальнейшего комментирования комичности и какой-то шаблонности ситуации. Да, быть прижатой к стенке, играя в прятки именно с парнем, — вот чего не хватало для завершения этого дня.  — И много раз ты выигрывал? — поинтересовалась Сидоренко.  — Ни разу, — честно признался Миша, и Маша еле сдержалась, чтобы не засмеяться.  — Команды мечты, блин.  — Кто знает, может, сегодня повезет.  — Учитывая, что Миранчуки — одни из дозорных, наши шансы очень даже велики, — отшутилась Маша и снова почувствовала улыбку Миши. Сидоренко стояла с закрытыми глазами, медленно втягивая аромат духов Алексина и пытаясь держаться на ногах, потому что, если честно, парфюм пьянил как вино, а близость была способна разморить как от длительного пребывания на солнце. Сколько они так стояли, неизвестно. Специально лезть за телефоном было рискованно и слишком долго, поэтому приходилось только гадать, сколько еще нужно коротать здесь время.  — Я сейчас съеду по стенке, — спустя длительное молчание отозвалась Маша. — И я серьезно.  — Голова кружится? — спросил обеспокоенно Миша. Сидоренко угукнула, словно уже не было сил отвечать. — Сделаем сейчас так, — рука Алексина скользнула вниз. — Ты закинешь ноги мне на бедра, и я буду тебя держать, — не дав и секунды сообразить, Миша схватил под коленями Машу, приподнял, и девушка оказалась лицом к лицу к нему.  — Ой, — только и пискнула Сидоренко и как будто на автомате, неосознанно обвила шею руками, что заставило еще больше засмущаться. Нет, вот этой сцены не хватало для полного завершения дня.  — Так лучше? — спросил Миша, не заметив никакой неловкости. «Да, пиздец, теперь я еще больше хочу упасть в обморок», — думала про себя Маша, но в ответ снова коротко угукнула, чтобы не делать лишних движений губами. Раньше Сидоренко не могла долго смотреть людям в глаза, не выдерживала зрительный контакт даже с близкими друзьями и постоянно искала другую точку фокуса. Но сейчас было абсолютно нормально и естественно смотреть Мише в глаза и ловить в них некое спокойствие.  — Если честно, я так обожралась клубники и напилась, что буквально рыгну тебе в лицо, — решила все-таки разбавить лиричный момент Сидоренко, и Миша не смог удержаться, чтобы не засмеяться. Уткнувшись лбом в шею Маши, парень пытался заглушить так смех, но теперь еще и смешил Сидоренко, потому что губы щекотали чувствительную кожу.  — Ага! Попались! — вдруг резко раздалось в комнате. Миша и Маша как по команде замолчали и задержали дыхание. Эти голоса можно узнать из тысячи — Миранчуки. И вот же ирония, Маша ставила на то, что они вообще никого не найдут. Было слышно, как братья пробираются через весь хлам и уже совершенно точно приметили конструкцию, за которой прятались вожатые. Откинув коробки в сторону и увидев развернувшуюся картину, — Сидоренко обвила ногами бедра Алексина, а тот упирается ей в шею, — парни одновременно произнесли:  — Охуеть!  — Это не то, что вы подумали! — начала оправдываться Маша.  — Да, это не то, что вы подумали, — стал поддакивать Миша, и оба теперь выглядели как провинившиеся дети, которых отчитывали родители.  — Да-да-да, — приговаривал Антон и смотрел на ребят с хитрым прищуром.  — Достойное место вы выбрали для своих занятий, — шутить начал уже и Леша.  — Еще одно слово… — Маша пыталась сделать взгляд угрожающим, но Миранчуки это не замечали и продолжали подкалывать ребят. И делали это всю дорогу до стадиона.  — Сколько времени прошло? — поинтересовался Миша, вспомнив, как долго оно тянулось там, в подсобке.  — Сорок минут.  — Сорок минут?! — одновременно возмутились Маша и Миша.  — Ну конечно, счастливые часов не наблюдают, — подколол Антон, и в этот раз Маша не удержалась и врезала по плечу. — Ауч! Еще одна драчунья, блин.  — Сорок минут — мало. Мы думали, часа полтора точно.  — Счастливые часов не наблюдают, — повторил, но уже Леша.  — Только не говорите, что мы первые, — с надеждой спросила Маша.  — Вы первые, — с особым удовольствием ответили Миранчуки. Но ждать других пленных пришлось недолго. Через десять минут нашли две пары, еще через тридцать одну, и за десять минут до конца пряток на стадион привели еще двоих. И среди этих вожатых не было Кости и Феди. Когда время официально вышло, в общий чат дали сигнал, что прятки подошли к концу и Костя с Федей могут выходить из своего укрытия. Ждать пришлось долго, и, когда они все не приходили и вожатые хотели уже все вместе идти их искать, парни показались в начале стадиона.  — И где вы прятались? — полюбопытствовал Леша.  — В кустах, — со счастливым и одухотворенным лицом ответил Костя.  — Кость, ты светишься, как горшок. Не хочу даже спрашивать, что вы там делали.  — И по традиции победителям вручается приз, — торжественно произнес ведущий и достал из темного пакета две золотые медальки, которые на самом деле были шоколадными. — И-и-и… — интригующе протянул он, — венок на голову! — из пакета показались два внушительных венка из какого-то бурьяна.  — Заебись веник, — прокомментировал Антон.  — О, такой же веник, как мы сегодня собирали, — сказал Федя, рассматривая приз.  — Вообще-то, наш был лучше, — обиженно ответил Костя. Уже на развилке, ведущей к корпусам, Миранчуки, Костя и Федя попрощались с Машей и Мишей. Те до корпуса добирались уже вдвоем.  — Прости, что так вышло, — виновато произнесла Маша, когда вожатые подошли к корпусу.  — За что?  — За то, что рассмешила и подставила нас.  — Маш, ты дура? — несерьезно и с улыбкой спросил Миша. — Это были самые незабываемые прятки за все мои смены, — Алексин подошел к девушке и крепко обнял. — Спасибо тебе за них. И за этот день. Маша крепко сцепила руки на спине, прижавшись всем телом к Мише.  — Это был незабываемый день, — тихо-тихо повторила Сидоренко, скорее, для себя и счастливо улыбнулась.