Наше лето: у берега моря

Все началось утром. С началом подготовки к фестивалю в воздухе летала тревожная атмосфера. В этом году она ощущалась как-то особенно. Это Миша заметил только сейчас. Казалось, все были взбудоражены и слишком напряжены. Носились из одного корпуса в другой, уточняя информацию, подготавливая декорации и обзванивая всех нужных людей. Маша так вообще сегодня не почтила своим присутствием в их «святой шестерке», как они обычно ходили на собрания. Забежала в кабинет уже к самому началу. Сама же утренняя планерка прошла в быстром темпе. Ксюша обсудила с вожатыми еще раз организационные моменты и спросила каждого, кто был ответственным за какой-то определенный блок сценария, как продвигается подготовка. Конечно, не у всех все шло гладко, и старший куратор давала советы по исправлению ошибок, непонятным моментам и лично обещала побывать на всех точках подготовки, чтобы проконтролировать процесс. — Сегодня продолжаем отбор песен, — поставил перед фактом Антон и показал вилкой на брата, Костю и Федю. Те, как будто смирившись уже со своей нелегкой обязанностью помогать неугомонному и недовольному Антону, кивнули и продолжили завтракать. — У нас плейлист готов почти на час, — вновь продолжил Миранчук и обратился уже к Мише, как будто хотел похвастаться. — Осталось растянуть еще хотя бы на полчаса. — Ага, а называется наш плейлист «С днем ТикТок’а», — буркнул Леша. — Насмотрелся своих тикитоков, — как бы специально сделал ошибку парень и исподлобья посмотрел на брата. — Лолиту же мы добавили, — в свое оправдание ответил младший. — Да, пятьдесят минут ТикТока, потом рекламная пауза на Лолиту и снова ТикТок. — Зато дети будут в восторге! Этим плейлистом мы им просмотры поднимем. Спор так и мог бы продолжаться, если бы не кончился завтрак и дети бы не загремели тарелками. — Я опоздаю на лекцию. Предупредите, если будут искать, — на ходу кинула Маша и выбежала из столовой. Сегодня для старших отрядов был специально организован курс от «ведущего специалиста по связям с общественностью». Так гласила афиша у главного административного корпуса. На нем важный мужчина должен был поделиться своим опытом, научить детей выстраивать связи в команде и организовывать эту самую команду, а также была запланирована игра от компании, в которой и работал этот важный мужчина. Именно поэтому сегодня в лагерь съехалось много представителей, которые помогали вожатым организовывать свои задания-головоломки и станции игр. Конечно, это событие воодушевляло детей, ведь с помощью такой интеграции они побудут боссами, директорами, управляющими, разработают свою стратегию и придумают бизнес, но вот вожатых такая программа заставляла только тяжело вздохнуть. Все мероприятие заканчивалось ровно в тот момент, когда начинался обед, а за ним дневная репетиция фестиваля. Нужно было моментально собраться, взять себя в руки и пойти дальше работать, поэтому многие уже в своих грезах отсчитывали время до часу ночи, когда у вожатых наступал отбой. — Куда ты все бегаешь? — как можно тише спросил Антон, наклоняясь к Маше, только что вбежавшей в актовый зал. Лекция уже во всю шла, и не хотелось поднимать шум обсуждениями. Сидоренко махнула рукой, мол, пустяк, и сделала вид, будто тоже слушает лекцию. — Слышь, — теперь Антон развернулся к Леше. — Кажется, у нашей Машки появился ухажер, — с довольной лыбой произнес парень. — Че? — Леша посмотрел на брата, как на дурака, и тоже отмахнулся. — Да я тебе говорю! Она уже второй день куда-то все бегает и ничего не отвечает. А вчера так вообще весь обед в телефоне просидела. — Тош, представляешь, мы тут все одним общим делом занимаемся — фестивалем. Может, она какие вопросы помогает решать, — ответил Леша и развернулся в зал, продолжая наблюдать за порядком. — А вообще, — продолжил он после паузы, — вчера на репетиции она с какой-то девчонкой поссорилась. Я видел, как та психанула. — Да ты что?! — театрально удивился Антон и прикрыл рот рукой. Правда, получилось это так громко и не вовремя, что некоторые обратили на Миранчуков внимание. Выглядели они, как парочка сплетников. — Наверняка все думает об этом. — Может, поговорить с ней? — предложил Антон. — Не думаю, что Маша захочет это обсуждать. Это же все бабские конфликты, я в них ничего не понимаю. — Если тебе не нравятся девушки, это не значит, что мы не можем помочь нашей подруге, — Антон так игриво поднял брови, что Леше пришлось его пнуть по ноге. — Нам надо что-нибудь придумать. — Нужен план.

***

Днем, как и говорил Антон, парни вновь собирали плейлист. По сравнению с прошлым разом он значительно изменился, некоторые песни все-таки пришлось убрать. Антон отрывал их от сердца и устроил целое представление прощания. — Парни! — неожиданно перед вожатыми образовалась Ксюша. — Приветик, — поочередно ответили те. — Леш, Тош, у меня к вам деловое предложение, — начала девушка, при этом сияя от восторга. — Я видела ваше вчерашнее «шоу», которое вы устроили на дискотеке, и мне дико понравилось! — Я польщен, — Антон галантно поклонился, при этом оставаясь сидеть на скамье. Леша не мог оставить брата без подзатыльника. — Я тоже. — Так вот, к чему я все это. Я решила выбить для вас дискотеку на десятый день, чтобы вы сами организовали ее. От вас требуется только плейлист и тематика, так что ничего серьезного! Миранчуки даже не переглянулись, чтобы условиться об ответе, потому что не знали, как на это реагировать. Изо рта вылетало только «э-э-э», «ну-у-у». — Они согласны! — ответил за парней Федя, приобняв за плечи и радостно смотря на Ксюшу. — Отлично! Тогда завтра жду от вас плейлист, чтобы отдать диджею, — пролепетала девушка и так же, как и появилась, быстро убежала к другим ребятам. — Чалов, для тебя будет придуман особый вид пыток, — с каменным лицом произнес Антон и, как робот, механически повернулся к ржущему Феде. — Да вы че, это ж такой шанс! — начал поддакивать Костя. — Шанс проебать еще одну ночь без сна! — рявкнул Леша. — Ого! Оно умеет материться, — с удивлением воскликнул Федя. — Щас ты еще удивишься, как оно по жопе больно бьет! — Пс, пацаны, — позвал Миша уже после репетиции Миранчуков и Костю с Федей. Парни сначала не поняли, что их позвал Миша, поэтому стали глазеть на всех, кто стоял в поле их зрения. Алексин стукнул себя по лбу и поднял руку, чтобы вожатые заметили его. — А, Мишаня, это ты, — радостно ответил Антон. Парни подошли к Алексину. Тот тихо продолжил: — Смотрите, такая тема. Сегодня ночная репетиция, нужно немного закинуться. Вожатые скептично перевели на него взгляд, и Миша снова легко ударил себя по лбу, забыв уточнить. — Миш, мы такими вещами не балуемся, — произнес Леша, с опаской осматриваясь. — Да нет же! Все в рамках приличия. Мы собираемся энергетики купить. Они хоть как-то помогают держаться на репетициях, и вот хотел попросить вас сходить со мной, чтобы одному подозрительно не было, — пояснил парень. — А-а-а, — доперло до Леши, и теперь он хитро улыбался, — но я не уверен, что даже до корпуса дойду, поэтому возьми Антона. — Ну и кидалово, — Антон вытолкнул Лешу из круга и демонстративно развернулся, за что сразу же получил пинок под зад. — Ай, собака такая! Если что, я в деле, — выкрикнул Миранчук, потому что уже гнался за братом, замахнувшись кроссовкой. — Смотри как миленький бежит, а! — А мы, пожалуй, за Лешей присмотрим. Костя с Федей, виновато улыбаясь, быстрым шагом направились спасать Миранчука, пока их тоже не припахали к делу. Миша молча наблюдал за этим представлением и только пожал плечами. Сразу же после репетиции Миша с Антоном отправились в супермаркет, в который не так давно бегали вожатые за чипсами. Усталость осела в ногах, передвигаться было ни сколько лень, сколько тяжело. Хотелось закинуть ноги повыше, чтобы кровь отлила. — Не думал, что у вас придется так бегать и работать, — вытирая пот со лба футболкой, сказал Антон. — У нас? — усмехнулся Миша. — В «Орленке», — пояснил Миранчук. В «Дубравушке» все было так… по-домашнему, что ли. Как будто много-много родственников съехались в один дом. Ты не подумай, я ничего против «Орленка» не имею! Миша от такого заявления даже рассмеялся. — Я тебя понимаю. Когда сам приехал сюда, тоже глаза на лоб лезли. «Орленок» больше про безбашенную молодежь. Знаешь, все эти тусовки в универе, когда вы не спите до рассвета, а вам к первой паре. Когда берешь от жизни все, хватаешься за каждую движуху, хочешь быть в центре. Вот это про нас. «Орленок» подвижный, здесь всегда все кипит, поэтому, наверное, иногда его сложно понять, — с улыбкой произнес парень. — Мишань, крутая метафора! Я даже не смотрел на это под таким углом, — удивился Антон. — А расскажи про «Дубравушку», — вдруг поинтересовался Алексин. — У-у-ух, если я начну все рассказывать, времени до конца смены не хватит, — Антон мечтательно прикрыл глаза, откинув голову. — Это был наш первый опыт вожатых с Лешкой. Честно, боялись жутко, когда ехали. В голове только и были мысли: «А что вообще делать надо?», «А как с детьми управляться?», но все так отлично сложилось, что работа оказалась отдыхом. Мы с парнями вечно творили какую-нибудь дичь. У нас в вожатском составе был Сашка, такой милый пацан, что мы вечно умилялись с него. Кстати, лучший друг Кости и Феди! Миша удивленно вскинул брови. — Да-да! Парни даже к нам на родительский день приезжали. Так вот, однажды Сашка заболел, и мы натерли его коньяком, который любезно позаимствовали у охранника Игоря. Короче, Саня так надышался алкоголем, что на следующий день как в зюзю пьяный был. Миша на этом моменте, представив всю ситуацию, не сдерживал смеха и уточнял детали произошедшего. — А еще мы устроили с парнями Машке, нашему Сидору, сюрприз на день рождения. Всю ночь пекли торт, даже Игорь присоединился и наш управляющий — Федька, — потом Антон пересказал все в деталях, как все проходило, как все планировалось, и, пока парни стояли на светофоре, успел показать небольшой кусочек видео их поздравления всем отрядом под «Благословляю на рейв». — Обалдеть, вы такую тусу устроили, — комментировал Миша по ходу видео. — Все лучшие идеи возникают спонтанно, — ответил Миранчук и с довольным лицом положил телефон обратно в карман. Оставшийся путь до магазина Миша провел в раздумьях, вцепившись взглядом в кроссовки. Это замешательство и резкую смену настроения Антон тут же учуял. — А ты че притих? — парень легко толкнул того в бок. — Задумал чего? — Я тоже хотел Маше сюрприз сделать, — ответил Миша и, будто сомневаясь, хорошая ли это идея, нервно запустил пальцы в волосы. — Опа! — Миранчук неожиданно остановился и потер ладони в предвкушении. — А с этого момента поподробнее. — Есть одна идея. Просто хочется порадовать Машу чем-то таким, — Алексин развел руки в стороны, показывая размеры «чего-то такого». — Она в последние дни ходит сама не своя. Слишком задумчивая, грустная. Пытался расспросить, что случилось, но отмалчивается как партизан. — Леша сказал, что она поссорилась с какой-то девчонкой на репетиции. Я сам не видел и не слышал, что там у них стряслось, но, видимо, Машка все еще думает об этом, — пояснил Антон. — Значит, точно надо ей поднять настроение. — Мишаня, если ты так долго тянешь с тем, чтобы рассказать мне, в чем заключается сюрприз, то Машка его точно не дождется, — Антон грозно посмотрел на Мишу и стал подгонять, пытаясь ущипнуть за уязвимые части тела. — А вот все и расскажи! — маневрировал туда-сюда Алексин, издавая то ли отрывистый смех, то ли вскрикивания. — Сказал А, говори и Б. Миша, честное слово, в пыточную затащу. Миранчук сделал выпад, и Миша, в этот момент собиравшийся наступать в ответную, не рассчитал силы и столкнулся лбом об лоб Антона. Оба застыли на несколько секунд, держась за лицо и громко смеясь на весь проспект, что люди обходили стороной. — А у тебя она есть? — придя в себя, спросил Алексин. — Да, наша комната с Лешей. Ты думаешь, откуда у Кости царапины появились? Это все потому, что он не хотел делиться сырком! — О боже, пора валить, — Миша ускорил шаг и вскоре уже бежал от Миранчука, наступающего на пятки. Уже в магазине парни взяли нераспакованную коробку с детским соком «ФрутоНяня» и по отдельности энергетики. У Миши на этот счет был уже план: сок можно выпить или вылить, а вместо него в упаковки влить энергетики, чтобы не привлекать внимания старших кураторов баночками на репетициях. — Возьми плотные пакеты, чтобы не просвечивали, — сказал Миша, выгружая напитки на ленту. — Сначала положим энергетики, а сверху накидаем сок, чтобы, если охранник спросит, что за пакеты, мы бы просто показали упаковки с соком. — Мишань, вот ты конспиратор. И откуда ты такой взялся умный, — усмехался Антон, отсчитывая несколько пакетов.

***

За час до ночной репетиции вожатые приступили к осуществлению своего плана. Антон с Костей на пару выпили по три пакетика сока и теперь каждые двадцать минут бегали в туалет. — Нет, не пропадать же добру. Мы деньги за них заплатили! А то ишь, выливать они собрались, — причитал Миранчук, когда парни предложили вылить детский сок. — Теперь понятно, почему этот метод действенный и спать не хочется. Вы просто бегаете часто ссать, — ворчал Костя. Парни занимались «незаконными» махинациями в комнате Миранчуков и Кости с Федей, поэтому другие вожатые, для которых тоже покупались энергетики, заходили именно к парням за своим эликсиром. — Чувствую себя настоящим гангстером, — покачиваясь на задних ножках стула, довольно произнес Антон. — Где деньги, Лебовски? — Миранчук изобразил пистолет, сложив пальцы, и направил «дуло» на Костю. — Твои деньги мы сейчас спускаем в туалет, — недовольно произнес Костя и схватился за живот. — Я уже больше не могу бегать ссать. — Вы, конечно, себе микс сделали. Яблочный, банановый и персиковый намешали, — уточнил вкусы соков Миша. — Да после такого и просраться можно, — отшутился Леша. — Если ты не можешь ходить в туалет, то у меня для тебя плохие новости. Сходи к врачу, Костян — поддержал Федя. Вожатые довольно засмеялись. В комнату зашла Маша. Парни, занятые обсуждением врача, который срочно нужен Кучаеву, а также переливанием энергетиков, не заметили, как Сидоренко вошла. — У меня как раз есть телефон отличного врача. Могу посоветовать, — девушка с довольным лицом оглядела парней, которые тут же замолчали и перевели взгляд на нее. — Кость, считай, ты спасен. — А я думаю, чего это все к вам в корпус ходят. Сразу поняла, что это ваших рук дело, — Сидоренко кивнула на Мишу, переливающего энергетик в упаковку, где недавно был сок. — Мы и для тебя сделали, — Алексин, широко улыбнувшись, протянул напиток Маше. — Надеюсь, там водка, — Сидоренко открутила крышку и, закинув голову, выпила немного жидкости. Почмокав губами и распробовав, продолжила. — Ред булл тоже сойдет, — пожав плечами, отпила еще немного. — Так вы идете? — Я закончил, — тут же ответил Миша, шумно выдохнув. — Парни, — обратился он к остальным вожатым, — тут как раз на вас остались только. Можете забирать, а мы пойдем. В этот момент лицо Антона просияло, а рот вытянулся в форме «о». Миранчук стал посматривать то на Мишу, то на Машу. Когда дверь за ними закрылась, Миранчук уже не сдерживался. — Парни, парни, парни, — затараторил он, чуть ли не прыгая на месте. — Тош, беги быстрее в туалет. Я комнату после тебя мыть не собираюсь, — Леша искоса посмотрел на брата и еще вдобавок отодвинулся. — Я забыл рассказать! Мишка собирается нашей Маше какой-то сюрприз устроить. Леша, Костя и Федя с интересом уставились на него. — Сегодня, когда ходили в магазин, он сказал, что хочет порадовать ее, потому что она грустная, а что за сюрприз, не сказал! Падла. — У-ля-ля, — Чалов игриво задергал бровями. — Это значит, у кого-то будет свиданка! — Это значит, что кто-то втюрился, — дополнил Антон. — Может, мы Мишане поможем? Ну, чтобы сюрприз точно удался. — Ты хочешь их свести? — спросил Леша, не понимая, к чему клонит Антон. — Да, братик, именно это я и подразумеваю, — ответил Антон и, уставившись в стенку, стал закусывать губу. — Объявляю план «M'M's». — Misha and Masha? — уточнил Костя. — Именно! Ночная подготовка шла полным ходом. Большинство вожатых занимались декорациями, потому что для сцены и в принципе для всего лагеря планировались масштабные украшения. «Дорого и богато!», — сказала Ксюша, обращаясь ко всем еще на утренней планерке. Вожатые что-то клеили, подгоняли под размер и фантазировали как могли, чтобы декорации выглядели действительно внушающее. Энергетик особо не спасал, и после двенадцати глаза сами начали слипаться. — Пойду подышу, — кое-как поднявшись с корточек, предупредил всех Миша. От резкого подъема резко закружилась голова. — Ой. — Смотри, в кусты не свалились, — продолжая работать над огромной звездой, выкрикнул Антон, когда Миша уже вышел за дверь. На улице было прохладно по сравнению с духотой в вожатской. Парень глубоко вдохнул, чтобы быстрее прийти в себя и проветрить голову. Закинув голову, можно было разглядеть созвездия. Хоть фонари и освещали главную улицу лагеря, звезды все равно отчетливо виднелись на темном небе. Алексин пошарил глазами по площади: клумбы с причудливыми цветами; стенд с объявлениями; указатели, чтобы не заблудиться. Так необычайно безлюдно. Утром тут кипит жизнь, стоит галдеж и радостные крики детей, а сейчас абсолютная тишина. На одной из лавочек Миша все-таки заметил человека. Это была девушка. В освещении фонаря, который тускло отбрасывал свет, парень разглядел Машу. Сидоренко полулежала-полусидела, подогнув под себя ноги, и также смотрела на звезды. — А ты знала, что одиночество сложнее всего переносится с восьми до десяти вечера? — как можно тише произнес Миша, чтобы не испугать Сидоренко. Девушка, кажется, вообще не почувствовала присутствия еще одного человека. Закинув руку над головой, посмотрела на воображаемые часы и ответила: — Сейчас первый час. Одиночество слегка опоздало. — И как оно? — Миша словно не решался сесть рядом с Машей, только стоял и смотрел поодаль, спрятав руки в карманы толстовки. Сидоренко взмахнула ладонью у лица. Миша даже и не понял, что это был за жест, но, когда Маша зажмурилась, а ее плечи задрожали, все стало понятно. — Сидор, ты обалдела? — парень буквально плюхнулся на лавочку и приобнял плачущую Машу. От этого жеста стало еще хуже. По крайне мере, Маше. Хотелось сдержать себя, перестать плакать и, высоко вскинув голову, сказать, что все отлично, но эта секунда поддержки все перечеркнула, и эмоции уже было не сдержать. Когда у тебя не остается сил держаться, улыбаться и притворяться, что все отлично, эмоции требуют всплеска. Это нормально, чувствовать себя иногда подавленно, иногда плакать, иногда злиться на все, что происходит, как тебе кажется, назло. Обычно говорят, что после черной полосы всегда идет белая, или что после грозы всегда светит солнце. Так происходит и с эмоциями. После слез всегда приходит момент силы. — Это только третья ночная репетиция, а у меня уже никаких нервов. А еще через два дня показ перед администрацией, а у меня танец младшей группы садика «Солнышко», — на одном дыхании пробормотала девушка, чтобы потом снова начать глотать слезы. Миша прижал ее голову к своему плечу и легко гладил по виску. — У тебя? Разве ты ответственная за открытие? — Мы с Леной поссорились, и она сложила свои обязанности, так сказать, вот сюда, — Сидоренко подняла голову, бросив быстрый взгляд на парня, и положила свои руки на плечи, обозначая свалившиеся проблемы. — Сучка, — довольно произнес Алексин и улыбнулся. — И не говори, — Машу, кажется, это тоже позабавило, и девушка, усмехнувшись, вытерла мокрую дорожку на щеках. — Я уверен, ты справишься, — резко переменившись в лице, сказал Миша. В голосе выступила серьезность. — Если честно, мне это не помогает. Я все равно сейчас приду в комнату и буду прокручивать все самые худшие варианты событий, — настроение Маши тоже изменилось по щелчку, словно не было той шутки секунду назад и улыбок. Сидоренко натянула рукава толстовки на ладони. То ли от прохлады, то ли от неприятной темы разговора. — А ты думаешь, я это говорю так, лишь бы кое-как поддержать? Во-первых, ты приехала в такой крутой лагерь быть вожатой. Одна! — парень сделал акцент на этом слове. — В то время, как у нас тут уже были свои друзья и знакомые. — Но Федя с Костей, Антон с Лешей… — перебила Сидоренко. — Ну-ка, цыц! — Миша забавно буркнул, мотнув головой, и продолжил. — Они приехали, зная друг друга, это совсем не тот случай. Ты влилась в коллектив с первого дня. Ворвалась, я бы сказал, и серьезно, как будто ты все время была частью нашей команды. Во-вторых, тебя обожает двадцать с лишним детей. И не только детей, кстати, — Миша сделал паузу, как будто снова хотел выделить это «кстати». — И они всегда готовы тебе помочь и поддержать, я уверен. В-третьих, представь, какая возможность тебе выпала! Ты ставишь номер на открытие фестиваля, да любой бы тут ссал кипятком! И твое детище увидит вся смена, а еще какие-то крутые чуваки из важных гостей, — Алексин сделал пальцами кавычки и махнул рукой, не вдаваясь в подробности, что за «шишки» нагрянут, мол, сам без понятия, но звучит круто. — И ты готова сдаться только потому, что где-то у тебя в голове засела мысль, что ты ничего не сможешь? — наконец закончил свою мотивирующую речь парень. — Я бы ссалась тут, как ты сказал, если бы имела опыт в организации таких крутых мероприятий, а так я ссусь от будущего провала, — на Машу эта тирада будто не оказала нужного эффекта, и девушка продолжала топить себя гнетущими мыслями. — Знаешь, есть одна фраза, которая дает поверить даже в то, что я не умею, — притворяйся, пока не добьешься — Миша несколько раз пальцем постучал по виску. — Внушай себе, что ты всегда ставила танцы. Пробуй сделать так, потом по-другому. Не бойся движений. Делай, как чувствуешь или хочешь видеть. Переставляй все местами, придумывай фишки на взрывных моментах песни. В конечном счете твое сознание настолько запрограммируется на эту идею, что ты будешь думать: «Да, черт возьми! Я же всю жизнь танцевала». — И что же ты не умел или боялся делать, что эта фраза так тебя замотивировала? — скептично спросила Маша. Ей все еще не верилось, что одна фраза способна изменить мышление и что кому-то она действительно помогла. — Ты не поверишь, — усмехнулся Миша и принял свободную позу, облокотившись на спинку скамьи. — Я боялся быть вожатым. Сидоренко недоверчиво посмотрела на парня. Этот взгляд, пожалуй, можно было назвать испепеляющим. — Ты? — Ну, вроде бы, я не совмещаю в себе десять личностей, поэтому я, да, — отшутился парень. — Если не веришь этому факту, то вот еще один: я дико боялся общаться с иностранцами. Маша все продолжала сидеть с недоуменным лицом, лишь сильнее хмурила брови. — Окей, смотри, как это работает. Почему я боялся быть вожатым? Потому что вставал вопрос ответственности, мне было страшно быть частью чего-то такого масштабного, но желание было сильнее страха. Я боялся облажаться, боялся идти в вожатскую школу, думая, что не хватит сил пройти эти курсы, а в первую неделю в лагере вообще чуть ли не на цыпочках ходил. Но в своей голове я представлял, как приеду сюда еще не один раз. Представлял, как организую мероприятия, веду отчетники. Все это постепенно начало исполняться, хоть и не всегда удачно, но я упорно делал вид, что так надо, а что теперь из этого вышло? — парень гордо показал на себя, выпятив грудь. — А с иностранцами? Такая же история. Когда мы с друзьями колесили по Европе, я от силы знал самые базовые слова на английском и свободно говорить вообще не мог. И удивительно, как в самые отчаянные моменты человек идет на решительные поступки. Прямо в дороге я стал основательно изучать английский. Смотрел какие-то экспресс-уроки, курсы и все в этом духе. Понятное дело, за несколько дней языком не овладеешь в совершенстве, но я так отчаянно хотел понимать иностранцев, что сейчас мой уровень практически B2. Это типа лучшего среднего, — в конце рассказа Миша чуть ли не сиял, настолько собственная история воодушевляла. — Мораль сей басни такова: ты должна сама хотеть того, к чему идешь, и только тогда у тебя все получится. Алексин пальцем постучал по виску Маши, как себе пару минут назад. — Есть миллион цитат, отражающих суть того, что я сейчас тебе рассказал, и каждая по-своему может тебя вдохновить, но смысл всегда один — страхи только у тебя в голове. Алексин улыбнулся. Было в этой улыбке что-то, что заставило Машу поверить в силу мысли. Никогда такие речи не производили на девушку впечатления. Никакие полезные посты в социальных сетях не развеивали ее сомнения, а видео нескольких десятков блогеров не убеждали, а вот слова Миши почему-то стали пинком. — И откуда ты такой взялся, — по-доброму ответила Маша и улыбнулась в ответ. Слез уже не было, щеки высохли. Миша снова заключил девушку в объятья, а она уткнулась в шею. Мирное сопение. Потрескивание лампочки в фонаре. Гудение сверчков. Отличный вечер, чтобы отпустить страхи. — Стало легче? — спросил Миша, практически прошептав слова на ухо. — Угу, — тихо ответила Маша. И больше ничего не хотелось говорить. На десятый день должна была состояться дискотека Миранчуков, темой которой стали 80-90-е годы. Парни всю ночь провозились с новым плейлистом, в который вложили всю душу. Каждую песню выбирали ответственно, чтобы максимально перенестись в атмосферу того времени и передать настроение, будь это чувственный медляк или энергичный танец. Да и сами дети были в полном восторге от этой темы, ведь вариантов одеться, накраситься и продумать свой образ было много, а оторваться под старые треки хотели все. Антон с Лешей раньше всех уже были на танцплощадке. Специально для этого пришлось перенести дискотеку со свежего воздуха в небольшой зал, чтобы украсить помещение перед приходом детей. Старшие кураторы любезно выделили коробку с мелкими декорациями, которые давно не использовались, а выбросить было жалко. Там лежали и диско-шары, и блестящий дождик, который парни прилепили на стены, создав некую фотозону. И даже старые хлопушки, и шарики. — Я щас свалюсь прямо здесь, — надувая уже не первый воздушный шарик, ныл Леша. — У нас еще десять шаров, — с таким же энтузиазмом ответил Антон. — Может, устроим конкурс, кто быстрее надует шар? Так хотя бы помощь какая будет, — пыхтел Леша, пытаясь завязать шарик, но петелька не хотела делаться, а пальцы уже дрожали, поэтому шарик вылетел из рук и стал кружить по залу. Леша смотрел на это с обреченным видом, но когда пришел диджей, то настроение сразу поднялось. Парни отдали ему флешку с плейлистом, и через несколько минут, после настройки всей аппаратуры, заиграли хиты прошлых лет. Уже с первых секунд Антон с Лешей не могли сидеть на месте и пританцовывали, заканчивая украшать площадку. — А теперь самый главный момент, — сказал Леша, и через секунду в зале выключился весь свет, оставив весь простор для диско-шаров. Серебристые блики гуляли по стенам, скользили по полу и погружали танцплощадку в другую вселенную. За секунду лагерь «Орленок» перенесся в прошлое, и, если бы никто не знал, что сегодня тут состоится тематическая дискотека, явно принял бы все эти фокусы за путешествие во времени. — Это будет ле-ген-дар-но! — закружился Антон под «Be my lover». К восьми часам уже подходили отряды. У всех были удивленные и радостные лица, и дети тут же шли или фотографироваться, или сразу же начинали танцевать. Атмосфера, надо признаться, была действительно очаровывающая и точно переданная. Даже вожатые других отрядов тут же менялись в лице и кружились под зажигательные мотивы того времени. Это место как будто моментально меняло людей. — Охуеть, — вырвалось у Маши, как только она зашла в зал вместе с отрядом, и тут же стукнула себя по губам. — Ой! — Мы тоже в шоке, Маш, — ответила девочка из отряда Сидоренко. — Парни, да вы тут все преобразили! — счастливая Сидоренко подбежала к организаторам тусовки девяностых и тоже закружилась, осматривая помещение. Антон с Лешей, подмечая реакцию каждого, довольно переглянулись и дали друг другу «пять». Через пятнадцать минут многие отряды уже были на месте и отжигали вместе с вожатыми. Все были одеты в соответствующую одежду, а на некоторые образы невольно можно было заглядеться, настолько они попали в точку. Девочки были с высокими хвостами или пучками, у парней соответствующая укладка. Кто-то был в широких джинсах, майках, кто-то в коротких комбинезонах и спортивных олимпийках. Несколько девочек даже пришли в винтажных платьях и постоянно ловили на себе взгляды. Перед глазами летали блики от диско-шаров, музыка билась в ушах, а из специальных установок повалил легкий дым. Песня сменилась, и теперь заиграла «What is love?». По площадке тут же прошло довольное улюлюканье. — Давайте в круг! — предложил Антон и стал собирать всех в одну большую группу. Дети синхронно под бит начали повторять движения, которые придумывались тут же. Махали руками влево-вправо, создавали волну. Обняв друг друга за плечи, прыгали точно в музыку.

What is love? Baby, don't hurt me!

Разлеталось по всему помещению, и казалось, что голоса перекрикивают даже песню. Ко второму припеву в середину круга выскочил Миша и стал показывать всем движения. Поворот влево, хлопок. Вправо — хлопок. Указательным пальцем проводит по толпе, качая при этом головой. В одну сторону, в другую, а потом взгляд останавливается на Маше, и парень вытаскивает ее к себе. — И это разве танец? — успела выкрикнуть девушка и начала танцевать тектоник. Надо уточнить, что это было подобие тектоника, но даже не столь точные движения, порой забавные, не убавляли в девушке уверенности и не мешали наслаждаться музыкой. Алексин тут же уловил настрой и через пару секунд пытался подстроиться под Машин танец. Вдвоем они стали кружиться внутри круга, перебегая с одной стороны на другую и передавая свою энергию отрядам. Дети не отставали и повторяли движения за ними, громко смеясь, потому что все это выглядело нелепо и комично, а оттого и свободно на душе. Все будто отпустили себя и наслаждались только этим вечером. Песня закончилась, и грустные возгласы смешались с аплодисментами. — А теперь мальчики приглашают девочек! — раздался голос диджея, и тут же заиграл медленный танец.

Снова в наших жилах заиграет кровь. Снова рассвет, снова рассвет. И назад уже дороги нет. Скоро печаль, скоро печаль. Все уйдет, и нам немного жаль.

Заиграла известная песня Отпетых мошенников. Кто-то стал расходиться, не надеясь, что его пригласят на танец. Кто-то брал ситуацию в свои руки, а кто-то, Антон, Леша, Костя и Федя, например, встали в свой маленький круг и стали покачиваться из стороны в сторону, обнявшись за плечи. Взгляд Маши хаотично бегал по залу, рассматривая пары, и, как только девушка собиралась отойти к стенке и перевести дух после энергичного танца, за запястье схватили. — Потанцуем? — спросил Миша. По руке будто прошел заряд тока, и Сидоренко еле заметно вздрогнула. Ничего не ответив, девушка подошла ближе и положила одну руку на плечо, а другую вложила в ладонь Миши. Дыхание еще не восстановилось, и было тяжело быть в такой близости и восстанавливать сердцебиение.

Знаю обман, знаю обман. Знаю нашей любви океан. Ты не одна, ты не одна Будешь этой ночью без сна. Скоро любовь, скоро весна.

— У тебя тут волосы спутались, — Алексин дотронулся до лица Маши, попытавшись убрать волосы в сторону, но в итоге они запутались еще больше и за ухо просто так их было не убрать. Пара рассмеялась, и Сидоренко одним движением закинула непослушные пряди назад. Миша стал напевать текст песни, едва шевеля губами. — Ты ее наизусть знаешь? — удивленно спросила Маша. — Конечно. Это же классика, ее знать надо, — усмехнувшись, ответил парень. — А я только припев, — виновато ответила Сидоренко. — Давай вместе?

Люби меня, люби. Жарким огнем, Ночью и днем, сердце сжигая. Люби меня, люби. Не улетай, не исчезай. Я умоляю.

Оба подхватили и стали подпевать. В другой бы ситуации и при других бы обстоятельствах Маша давно бы смущенно опустила взгляд или смотрела в другую сторону, но сейчас, глядя в глаза Миши было комфортно. Улыбка невольно тронула ее губы, и парень ответил тем же. Медленно кружась, утопая в легком дыме и лучах диско-шара, Сидоренко думала, как хорошо быть здесь и сейчас. Как хорошо не думать о предстоящем фестивале, как хорошо выбросить все из головы. Как хорошо, когда тебя вот так обнимают за талию, поют песню прямо в губы и дают свободу одним своим присутствием. Миша тоже чувствовал легкость. Никогда еще такие простые вещи, как медляк, не доводили до эйфории. Да, в прошлых сменах он любил подурачиться на таких же дискотеках, пригласить девушек-вожатых на танец, но в том то и дело, что это было просто дурачество для себя. Не было ощущения, что люди понимают твою придурковатость, что ты можешь быть самим собой. С Машей все эти моменты приобрели некую значимость, какой-то смысл, и даже эту песню он считал знаком. Будь это тектоник на дискотеке, прятки ночью или побег из лагеря, Сидоренко подхватила бы любую идею. В этом Миша был уверен.

Делаю шаг, делаю два. Закружилась от любви голова. Знаю теперь, знаю теперь, Как открыть эту тайную дверь. Время идет, время идет, Нам его уже никто не вернет.

Продолжала играть песня, и Миша напевал куплет уже один. Сидоренко забила на формальную позу танца и обняла парня за шею, продолжая медленно кружиться. — Спасибо, — сказала она себе так тихо, думая, что слова растворились в музыке. Но Миша все услышал и только крепче обнял девушку. «Люби меня, люби» все еще продолжала играть.