Ты готов быть рядом?

Лера лежала подо мной и стонала от наслаждения. Я двигался на ней резкими движениями, вгоняя себя как можно глубже. Ее ногти впивались мне в спину, оставляя царапины, которые уже начинали саднить, но это только раззадорило меня. Я поднялся так, чтобы она не могла дотянуться до моей спины, и положил ее ноги к себе на плечи, не сбавляя темпа. Теперь она изо всех сил одной рукой цеплялась за простыню, другой — за спинку кровати. Мне открывался обзор на все ее тело, которое было напряжено, как струна, я наслаждался видом того, как она изгибается от удовольствия подо мной. Лера в этот раз кончила так громко, что у меня заложило уши. Ее крики меня так возбудили, что я кончил вслед за ней ей на живот. Я рухнул от усталости рядом с ней, предвосхищая, что услышу в следующую секунду. — Бляяя, Бочаров, какая же ты падла, ну я же просила… — Лер, заглохни ты на секунду, дай хоть минуту насладиться моментом, — начал я закипать. — Ладно, хер с тобой. Ты так старался, можно тебя вознаградить и сделать тебе маленькую поблажку, — встала она и продефилировала в душ. — Премного благодарен, — съязвил я ей вслед. Я поднялся с постели. Кинул нераспакованный презерватив обратно в полку и пошел вслед за Лерой в ванную. Я вошел в душевую кабину к ней, когда она намыливала голову. — Слушай, может не поедем в универ, давай ляжем обратно в постельку, — обняла она меня. — Ты же знаешь, у меня первой парой психология. — Ну и хер с ней. — Я люблю психологию.. — Может ты больше любишь Вилли, а может у тебя к нему особый интерес? — съехидничала она. — Хах, очень смешно, — шлепнул я ее по заднице, — еще раз подобную хрень скажешь, накажу! — Накажи меня авансом, — сказала она, приблизившись ко мне для поцелуя. — Мы опоздаем в универ. Давай все секс игры переложим на вечер? — поцеловал я ее и вышел из душа, — Давай быстрее, а то ты любишь зависать в душе по часу! — стал я чистить зубы. Практически всю дорогу до универа Лера злилась на меня, что я вытащил ее из постели и тащу в универ к первой паре. Почему ей совсем не важно то, что важно мне? Я, признаться честно, уже тоже давно не интересуюсь, что важно ей, но я не препятствую ее интересам, по крайней мере. Мы встречаемся уже третий год, и, если честно, я уже стал уставать от нее. От ее бесконечных претензий, требований и желаний. Мы вместе учимся на четвертом курсе института международных отношений Киева, на разных специальностях, она на востоковедении, я — на международном праве. То, что ей совсем не нравится выбранная ею специальность, не моя проблема, я вполне доволен выбранной профессией. Хоть и душа просит совсем другого, я решил для себя закончить универ, получить специальность, а потом уже следовать мечте — музыке. Несмотря на то, что я с головы до пят творческий человек, во мне каким-то образом совмещается тяга к пению и международному праву. Мне нравится учиться и учить то, что нам преподают, хоть и делаю это порой не в полную силу. Но я совершенно точно знаю, что в жизни мне даже это не пригодится никак. Я вошел в аудиторию, и мое испорченное Лерой настроение сразу же поднялось, как только я увидел Вильгельма Леонидовича, самого лучшего преподавателя универа, доброго и очень умного старика, с которым можно обсудить все темы на свете и спросить совета по любому поводу. Познакомились мы на втором курсе, он заменял преподавателя по философии. С тех пор поддерживали общение. Можно сказать, что психологию я начал изучать уже со второго курса, так как мы много болтали на тему всяких исследований, опытов и теорий. На третьем курсе он вел у нас основы педагогики. Несмотря на возраст, у него был прогрессивный взгляд на многие вещи, своим смартфоном он владел лучше, чем я своим. Я много раз удивлялся тому, что до него не знал возможностей своего телефона, ноутбука, да и жизни, чего греха таить. Вильгельм Леонидович очень поддерживал меня по поводу музыки и именно ему первому я дал послушать свою первую демку. Он вселил в меня веру в свою мечту. — Здравствуй, Костя, как поживаешь? — Здравствуйте, Вильгельм Леонидович, замечательно. А вы как? Ну что наконец-то, вы преподаете Ваш курс, любимую психологию? А то все не по специальности, да не по специальности, как международник в МакДональдсе, — засмеялся я. Старичок засмеялся в ответ. — Да, ты прав, ты прав, теперь я кричу “свободная касса” в соответствии званию “Доктор психологических наук”. — Жду не дождусь, начала курса. Год учебный только начался, и я пока полон запала к учебе. — А чего ж пропустил предыдущую лекцию? — с сомнением посмотрел на меня преподаватель, подняв бровь. — Больше такого не повторится, обещаю, — улыбнулся я самой искренней улыбкой, — я принес книгу, которую Вы давали мне в том году перед началом лета. Может поделитесь еще какой-нибудь литературой? Я ее быстро проглотил, просто все забывал отдать. — Конечно, Костя, обязательно, ты же знае… — преподаватель задышал очень тяжело. — С вами все хорошо? Вильгельм Леонидович, присядьте, — я взял его за руку и посадил на стул, — может водички? Давайте я сбегаю в столовую? — Не надо, там в сумке бутылочка воды есть, подай, пожалуйста. Одногруппники потихоньку заполняли аудиторию и рассаживались. Вокруг все еще стоял галдеж. Вильгельм Леонидович жадно стал пить воду. Кажется, ему немного полегчало. — Все хорошо, Костя, не беспокойся, просто сердце кольнуло. Я обязательно тебе принесу еще одну очень интересную книженцию по психосоматике. Иди садись на свое место. Я сел на самое ближайшее свободное место по центру третьего ряда, хоть мои друзья и расселись на последних. — Итак, на чем мы с вами остановились? — выдавил из себя побелевший преподаватель. Я стал беспокоиться, оглянувшись на одногруппников, кажется, всем было пофиг на то, что со стариком что-то не так. Шум все еще продолжал доноситься с задних рядов. Кажется, у Вильгельма Леонидовича не хватит сил, чтобы их успокоить. Я снова повернулся к преподавателю. Он отвернулся от нас спиной и тихонько кашлял в носовой платок, вцепившись в тумбу. Я от волнения встал и стал следить за его движениями. Костяшки его пальцев побелели от того, что он со всей силой держался за трибуну. Я стал распихивать одногруппников, намереваясь покинуть ряд, на котором сидел. Я не успел подбежать к старику и подхватить его. К тому моменту, как я подлетел к нему, он уже упал, кажется, головой ударившись об пол. — Вызовите скорую! — кажется, меня услышали только на третий раз. Я разорвал на нем рубашку и стал давить на середину груди, вспомнив, чему нас учили на лекциях оказания первой помощи в автошколе, когда получал права. Я не осознавал, что я делал, и не понимал, делал ли вообще правильно. Меня просто накрывала паника, мои руки тряслись у преподавателя на груди. Вокруг нас столпились одногруппники, только сейчас осознавая весь ужас ситуации. Лишь через минуту я додумался проверить пульс. Его не было. Не почувствовав пульс на руке, я стал искать пульс у него на шее. Ко мне подлетела Ксюша, одногруппница, и подставила зеркальце ему ко рту. — Он не дышит. Мэл, продолжай давить на грудь. 30 нажатий на грудь. Ксюша не постеснялась сделать ему искусственное дыхание рот в рот, сделав пару вдохов. 2-3 вдоха через рот. 30 нажатий на ⅓ нижнюю часть грудной клетки, кажется так. Но это не помогало. Пульса не было, он не дышал. У меня начали проступать слезы. Пот стекал по лбу, застилая глаза. Я потерял счет времени. Через некоторое время я перестал чувствовать руки, мозг отключился напрочь, я вообще не помню, что было дальше. Кажется, меня подняли на ноги и куда-то потащили. Хоть убей, дальше память просто отшибло.