Ты готов быть рядом?

Учеба на моей специальности имеет одну особенность: прогуливать можно и много, если подходить к этому с умом. Нужно хорошо понимать, какие пары нужно посещать, а какие — можно и пропустить без вреда на успеваемость. Лекционные блоки первых двух месяцев семестра я практически всегда пропускал, если на них не отмечали посещаемость. Приходил в универ я только ради английского и, конечно, психологии. Камилла Эдуардовна настолько запугала одногруппников своей строгостью, что посещаемость ее лекций была практически 100%. Но я, конечно, приходил на ее занятия не только ради знаний. Я прослушивал каждую тему лекции по два раза, на своем потоке и на потоке международных отношений. От пары у востоковедения я, естественно, отказался. После того, как мы написали последнюю проверочную, так и не разобравшись, какая из них была важной, а какая нет, мы расслабились. Но дальше нас ждал блок семинаров, явно Камилла Эдуардовна подготовила для нас что-то “интересное” и на этом этапе. Она каждую лекцию выглядела все так же божественно. В этот раз завитые в кудри волосы, были подняты слегка вверх, на ней был приталенный пиджак и обтягивающие брюки. — Итак, вероятно, вы все ждете, что я объявлю, какая из проверочных была мега-важной, а какая проходная. Я беру четыре листка бумаги и просто на удачу достаю два, — она вынула из своей шляпы два листочка и развернула их. — Проверочная номер 2 — проходная, кто не написал ее, можете расслабиться, пропуск номера 4 оказался для Вас фатальным. Папапау, — насмешливо-трагически произнесла она, потом взяла свой блокнот и прочитала, — следующие студенты не допускаются до экзамена, ох, вас немного: Михеев, Симоненко, Комиссарова, Клопотенко и Вовк. Всех вышеназванных студентов прошу подойти после пары, чтобы обсудить дальнейшие действия. По аудитории пронеслось еле слышное “Пиздааа”. И через секунду в полной тишине я услышал голос друга, который не ожидал, что все так внезапно заглохнут: — Вот ебанашка. Отлизать ей что ли надо, чтобы сдать этот ебанный экзамен?! Камилла покраснела, но вида не подала. Никто даже не засмеялся, в аудитории повисло неловкое молчание, казалось, было слышно, как пролетела муха. Я обернулся с первого ряда и обеспокоенно посмотрел на растерянное лицо друга, в этом споре мне вообще не хотелось вставать на чью-то сторону. Камилла медленно стала шагать наверх к последним рядам. С каждый стуком ее каблука я как будто сам сильнее вжимался в стул. Она подошла к ряду с Лукой и встала напротив него. — Я не терплю наглость, тупость и леность. В Вашем случае, Лука Давидович, это тройное комбо. И если остальные студенты еще имеют шансы на получение диплома, Вы — нет. Я отказываюсь Вас обучать с официальным письмом в деканат. Идите лучше лизните гранит науки или кому-нибудь задницу, чтобы за Вас попросили. Итак, как будут проходить семинары, — громким голосом сказала она, обернувшись на всех присутствующих, не дав опомниться от сказанных ею слов, — у нас три группы на потоке, правильно? Каждая группа разделится на 8 команд и представит презентацию по заданной теме. Если никто из вас не схалтурит и все команды хорошо подготовят материал, то вам даже не понадобятся учебники для подготовки к экзамену. Все, что будет нужно, — хорошо работать в команде и внимательно слушать своих коллег. За участием каждого в подгруппе буду следить, — говорила она это, спускаясь вниз по лестнице, засунув руки в карманы брюк. Она все еще была раздражена, это было слышно по ее голосу, — Всем спасибо, все свободны! — взяла она резко сумку с трибуны и покинула аудиторию. В помещении начался галдеж, все смотрели на Луку, ожидая от него какой-то реакции. Друг же смотрел перед собой, его немного потряхивало. Я покинул свое место и направился к нему. — Ты ведь понимаешь, что Камиллу могут уволить? Лука возмущенно на меня посмотрел. — Ты становишься на ее сторону? Твоя училка — конченная истеричка, — стал вставать он. Я уперся рукой ему в грудь, оскорбление Камиллы меня очень задело. — Ты сказал очень неприятные вещи, преподавателю, старше тебя, подрывая ее авторитет среди студентов. Если бы она пропустила твой комментарий мимо ушей, это дало бы повод всем нести хуйню, подобной той, что ты сказал. Извинись перед ней. — Еще чего, пошла она нахуй, — ударил он по моей руке и направился в сторону выхода. — Лука, ты сейчас бесишься, остынь и посмотри на ситуацию трезвым взглядом. — Знаешь, Мэл, — вернулся он ко мне и подошел очень близко, — разница между мной и тобой лишь в том, что она мои слова услышала, твои мысли она прочитать не может. Не делай из себя благородного принца, защищающего честь дамы. Ты в своих мыслях ее и задом, и передом уже поимел. Я толкнул его в грудь. — Вот именно, мудак, в мыслях. Я не настолько тупой, чтобы произносить это вслух. Я подготовил кое-что для Камиллы, но мои планы были нарушены выходкой Луки, и я не стал ее искать после пары. Она была раздражена, в таком состоянии ничего хорошего от нее я бы не добился. Я все равно собирался идти на лекцию международных отношений на следующий день, надеясь, хоть она пройдет спокойно. На том потоке число не допущенных до экзамена уменьшилось до двух, на мой взгляд, это отличный показатель. — Здравствуйте, Камилла Эдуардовна, — неуверенно я подошел к ней. Я не знал, была ли она в курсе, что мы с Лукой друзья, и перейдет ли ее гнев с него на меня. Я протянул ей книгу. — Уже прочитали? — Да, — уверенно сказал я, — безумно интересно. Особенно 93 страница, — улыбнулся ей я. Она недоверчиво на меня посмотрела и отложила книгу в сторону. Я надеялся, что она ее откроет. — Вы как? Знаете, Лука неплохой человек, — я не хотел заводить эту тему, оно как-то само вырвалось, я понимал, что сейчас еще больше ее разозлю. — Не надо! — Он сказал это на эмоциях, он... — Не надо, Мэл, — прикрикнула она. “О боже, даа, наконец-то!” — Прости-те! — добавила она. “Нет-нет, да твою ж мать, не начинай сначала.” — Я совсем не держусь за это место, признаюсь честно, я здесь только ради Вильгельма Леонидовича. Я и так разозлила весь деканат, поменяв практически полностью программу обучения. Я — практикующий психолог, и прекрасно знаю, что вам может понадобиться в жизни, а что херня собачья, которой нет смысла обучать, — растерянно смотрела она перед собой. — Мне нужно, чтобы меня слушали. А студенты будут слушать только, если их запугать. Я не настолько старая, чтобы забыть, каково это быть студентом и что больше всего мотивирует к учебе. Тут не работает метод кнута и пряника, только кнут, с вами, студентами, только так! — наконец, посмотрела она на меня, как будто выплыв из собственных мыслей, — Простите, Костя, что я это Вам все рассказываю. — Нет, все в порядке, я на Вашей стороне. Посещаемость Ваших лекций практически 100%, а я давно уже не помню таких показателей у кого-то из преподавателей. Я в последний раз целиком свой поток видел, наверное, на первом курсе на вводной лекции, когда мы были еще все зеленые, а, ну ещё на вечеринке, посвященной празднованию экватора, — засмеялся я. Она улыбнулась в ответ. Лера права, у нее грустный взгляд, больше всего это заметно через улыбку. — Если ты добр, то рано или поздно тебе сядут на шею. Так не только со студентами, это правило действует со всеми, — грустно добавил я. Она благодарно посмотрела на меня. Кажется, у меня получилось ее поддержать. Она встала, сложила свои бумаги вместе с книжкой, которую я вернул ей, и положила в сумку. — Камилла Эдуардовна, можем ли мы обсудить 93 страницу этой книги, там есть один вопрос, который очень меня волнует? — Костя, давайте, позже, я сейчас в не совсем хорошем расположении духа. "Черт! Я не могу ждать еще неделю." — Ладно, но у меня есть одна к Вам просьба. Насколько сильно Вы спешите покинуть эти стены? — робко поинтересовался я. — У меня есть немного времени, — с недоверием сказала она. — Отлично, — я засиял, — могу я попросить Вас мне довериться и последовать за мной? — Попросить можете. Я указал рукой на выход. Мы приехали на лифте на десятый этаж и прошли к актовому залу. Я вынул ключ из кармана, открыл дверь и пригласил Камиллу войти в зал. Уже явно понимая, для чего мы здесь, она еле заметно стала улыбаться. Мы молча прошли вдоль рядов, и я усадил ее на самое центральное место первого ряда. Быстрым движением запрыгнул на сцену и сел за пианино. Я открыл крышку фано и повернул голову в сторону Камиллу. Она внимательно на меня смотрела, я бы даже сказал, рассматривала, как я все время рассматриваю ее на лекциях мо. Мои пальцы коснулись клавиш фортепиано.

Don't you miss the time We were glorious Sharing worlds from dusk till dawn Getting home with rays of sun Sadness in your eyes Oh, my heart was melted Life is nothing but a dream Was it the story we believed Want you to stay, want you to stay We were falling down the stream Way too fast for us to scream Want you to stay, want you to stay Do you remember how we cried When we had to say goodbye To say goodbye

Она улыбалась. Боже, как же она красиво улыбается! Она как будто стала еще красивее, если это вообще возможно. Ее глаза засияли. — Это прекрасно, Костя! Я встал, спрыгнул со сцены и сел на сидение рядом с ней. — Это Вы написали? Я довольно кивнул. — У Вас прекрасное будущее, я знаю это! — очень уверенно сказала она. — Я не совсем понимаю, зачем Вам выступать на таком мелком мероприятии, как осенний бал, ведь Вы достойны большего.. — Это все большее нужно заслужить, прогрызть себе дорогу вот такими мелкими шажками, — устроился я в кресле поудобнее, поджав под себя ногу. — Понимаю. Конечно, выступайте. Я Вам открою секрет, универ даже заплатит за Ваше выступление, немного, но душе должно быть приятно. — Это прекрасная новость, у меня большая семья, слишком много ртов надо кормить, — на ее растерянный взгляд я быстро добавил, — барабанщик, гитарист, клавишник... Камилла засмеялась. Боже, ну наконец-то сердце моей снежной королевы начало таять. — Камилла Эдуардовна.. — Можно просто Камилла, но на “Вы”, и только между нами. Все-таки отчество прибавляет возраста, не стоит добавлять и так лишнего, — смутилась она, как маленькая девочка. Мое сердце ликовало от радости. Мне казалось, что я улыбался просто как дурак во все 32. — Камилла, а у вас есть партнер, с которым Вы пойдете на бал? — Эмм, — растерялась она, — Я — организатор, мне не нужен партнер. Разве на такие вечера все еще ходят парами? Ох, Костя, не обманывайте себя, туда идут, чтобы набухаться. — Ну слово “бал” обязывает к тому, что все должно быть чинно и благородно, хотя бы первый час, — улыбался я ей в ответ на ее улыбку. Блять, я, кажется, влюбился по уши!