Ты готов быть рядом?

— Сука, сука, сука, — со злостью, но вполголоса, чтобы не услышала Лера, долбил я в стену ванной. Уже прошло три недели с той вечеринки, а я все еще дрочу в ванной на фантазии о Камилле. Я не мог заниматься сексом с Лерой, потому что у меня на нее просто не вставал. Только если я не подключал свое воображение, думая о Камилле, или не бесился на Леру так, что в глазах темнело, у меня не получалось достаточно возбудиться. А слишком много думать о Камилле было опасно, я всеми способами старался ее избегать. Я стал ходить только на одну пару психологии в неделю, но, как назло, частенько встречался с ней где-то в коридоре универа или в лифте. Я с ней не заговаривал, как и она со мной. — Ты слишком много времени проводишь в ванной, — сказала Лера, сидя на стуле за столом, когда я вышел на кухню из душа в одних штанах. Я промолчал, открывая холодильник, достал молоко и яйца, чтобы сделать себе омлет. — А еще ты не спешишь на свою психологию, как раньше, — продолжила она. — Видишь, а ты говоришь, что мне не важно, что тебе важно, я все замечаю. Ты поругался со своей Камиллочкой? Мои скулы дернулись от раздражения. Я продолжал молчать. Я стоял к ней спиной, взбивая омлетную массу. — Ладно, не хочешь об этом говорить, не надо. Ты не мог бы дать понять девкам, которые наяривают тебе днем и ночью с самой вечеринки, что у тебя есть девушка? Я обернулся и вопросительно посмотрел на нее. — Вчера ночью, пока ты был в душе, тебе приходили сообщения в инсту, не делай из меня дурочку, — говорила Лера раздраженно. Я вздохнул и повернулся обратно к плите, выливая омлетную массу на сковородку. — Ты хоть слово скажешь, блять? Или тут у меня исключительно монолог, вступишь в полемику? Я повернулся к ней, облокотившись на столешницу кухни. — Я бы вступил, но не в полемику, а в диалог. Но с тобой это невозможно. Я тебе уже сто раз говорил, что я никому не отвечаю. Если я отвечу одной, что у меня есть девушка, мне придется каждой это объяснять. Нахер оно мне надо? — Может нахер тебе вообще девушка нужна? — А ведь действительно, нахер? — сделал я вид будто задумался. Этих слов Лера никак не ожидала. Ее глаза стали влажными. — Когда популярность в голову ударила, то я теперь тебе не нужна.. Я стал смеяться. — Какой абсурд. Ты хочешь сказать, что ты не замечала проблем между нами все это время? Какая популярность, боже, подумаешь, написали пару девчонок из универа. Но знаешь, я стремлюсь к большему. И я боюсь, ты не вывезешь. — Если бы ты меня любил, то не давал бы мне повода на ревность, — всеми силами пыталась она сдержать слезы. — Я не даю, ты еще не увидела ни с кем ни одной переписки, возьми мой телефон, проверь. А вот если бы ты меня любила, то давала бы мне что-то еще, кроме ревности и скандалов. Если по-твоему это любовь, то, прости, такая любовь мне не нужна! По щекам Леры текли слезы, она встала и вышла из кухни. Я повернулся, выключил газ, положил омлет на тарелку, взял вилку и сел за стол. Кажется, Лера стала собирать вещи, специально создавая, как можно, больше шуму. Я спокойно ел свой завтрак, смотря в стену. У меня внутри ничего не дрожало и не болело. На душе был холод и безразличие. Если она уйдет сейчас, и я ее больше не увижу, я даже не буду скучать. Наверное. Все, что я знаю, что устал от этого. Я закрыл глаза руками. Лера вылетела в коридор, надевая куртку. Оторвав руки от лица, я смотрел на то, как она со злостью надевает ботинки. Лера встала и хлопнула дверью за собой. Сумку с собой она не взяла, значит еще вернется. Я ехал в машине под проливным дождем на очередную пару по психологии. Боль от увиденного на вечеринке никак не проходила. Меня как будто ударило молотом осознание, что все, что я себе мог нафантазировать, вообще никак не реально. У меня нет ни шанса, ни на что вообще. Раньше я почему-то этого не осознавал, позволяя себе лишнего в своих фантазиях. Скажете, но это же только мысли, почему бы не поддаться фантазиям, ведь в них нет ничего плохого?! Но эта логика работает только, например, на звезд, спортсменов или других объектов обожания, которые недосягаемые. Это не работает на тех, кто находится от тебя на расстоянии вытянутой руки. Это уже не просто фантазии, это называется безответной любовью, которая раздирает изнутри независимо от того, находится ли этот человек в поле твоего зрения. Я изо всех сил старался слушать своих однокурсников и не смотреть на Камиллу, которая выглядела божественно каждый раз. На этот раз волосы, поднятые в хвост, со слегка закрученными концами, длинный бежевый кардиган, надетый на белую блузку, в сочетании с обтягивающими джинсами и ботильонами на ногах, которые увеличивали длину ее ног...она опять схватила мой взгляд на себе. Блять! Смотрю на свою одногруппницу, внимательно вникая в презентацию и пытаясь конспектировать. После того, как закончилась пара, я попытался, как можно быстрее, собрать свои вещи и уйти. Я был уже в дверях, как ее голос меня остановил: — Костя.. Я стоял к ней спиной, не сразу решившись повернуться. Я сделал глубокий вдох, и медленно развернулся. Студенты покидали аудиторию, оставляя нас одних. — Костя, у Вас все хорошо? — Да, вполне, спасибо, что спросили. А что? — Как Ваши успехи..в музыке? — бархатным голосом спросила она. — Все замечательно. Я не помню, поблагодарил ли я Вас.. Спасибо, что дали возможность выступить. Музыка среди студентов распространяется со скоростью света…, — старался максимально безразлично сказать я. — Я Вас чем-то обидела? Мне кажется или Вы меня избегаете? Я сглотнул. Мне было приятно, что ей хотелось общения со мной. Но какой в этом смысл?! — Мне кажется, Камилла Эдуардовна, Вам не нужно так много думать об обычных студентах. Она изменилась в лице. Ее миролюбивое выражение лица, сменилась на безразличие. — Вы правы, не стоит. Я принесла Вам кое-что, можете не возвращать. Это любимая книга Вильгельма Леонидовича, как-то раз он дал мне ее почитать, а я забыла ее вернуть, а может просто не хотела, если быть честной. В любом случае, считаю нужным, отдать ее Вам, как новому поколению, пришедшему на смену. Всего хорошего, Константин! — взяла она свою сумку и вышла из кабинета. "Я снова откатился назад к тому, с чего начинал. Браво, Мэл, браво!" Я посмотрел на книгу и погладил ее по обложке, слеза покатилась у меня по щеке. Мое сердце сжалось от боли по утрате доброго и сейчас так нужного мне Вилли. А еще меня накрыло осознание, что, возможно, Камилла просто хотела стать мне другом, каким был для меня Вильгельм Леонидович. Она не флиртовала со мной, она просто была дружелюбной. И если бы не моя тупость, мы, возможно, могли бы сблизиться. Мне, конечно, хотелось совсем другого от нее, но ведь дружба это тоже немаловажно. Мне нужно отпустить мысли о ней, как о сексуальном объекте, и посмотреть на нее, как на человека. "Какой я идиот!" Я сел за ближайшую парту. Мне почему-то захотелось открыть книгу на 93 странице. Маленький листок упал мне на колени.

Не біжи наперед, я не знаю, де я, Загубила весь світ в полонi.