Ты готов быть рядом?

Я приехал на саундчек благотворительного вечера весь взвинченный. Вот почему именно сегодня Камилле взбрело в голову нести весь этот бред?! Я всеми силами пытался успокоиться, выкурив сигареты 2-3 по дороге на площадку. Я давно хотел уже бросить курить, эта привычка меня уже самого сильно бесила, но я незаметно для себя, всегда тянулся к сигарете, как к спасительной таблетке, чтобы успокоиться и привести свое сознание в нужное русло. — Мэл, тут такое дело, организаторы просят нас сыграть под фанеру, — сказал Артем, как только я зашел в зал, немного опоздав. — Почему они сказали об этом только сейчас? Если бы знали, мы бы столько не готовились, да и не согласился бы я вообще на это. Зачем было везти музыкантов… — Они сказали, что их подвел звуковик, и все артисты высказали желание сыграть под запись. — Мы можем попросить приехать своего звуковика? Помнишь, у тебя был контакт? — Ему нужно платить.., — сказал Артем, смотря мне в глаза. Ему не нужно было заканчивать фразу, я итак понимал, что денег на это нет. — Заплатим, Артем, — сказал я как можно увереннее. Тема долго смотрел на меня, выжидая момента, когда моя уверенность спадет. — Артем, я не буду выступать под фанеру. На таких вечерах я не хочу быть просто фоном, пока другие просто пьют коктейльчики. А под фанеру именно так и будет. Звони звуковику, будем играть на тех возможностях, что есть. — Они не дадут тебе этого сделать. Как ты себе это представляешь? Все играют под фанеру, один ты выходишь и поешь вживую...? — Тём, мне все равно. Я не буду играть по правилам, которые мне диктуют. Я буду делать так, как я хочу. И никто мне не указ. — Ты лезешь в это болото со своим уставом… — Тём, если они считают нормальным выступать под фанеру, это их дело. Я значит сочиню себе свой устав. Как только организаторы поняли, что наша команда не соглашается на их условия, ко мне спустилась главный продюсер всего этого проекта. Солидная женщина 32-35 лет в дорогом костюме, с высокомерным взглядом и суровым голосом. — Здравствуйте, Константин. — Мэл, меня зовут Мэл, — сказал я вызывающе. — Мэл, меня зовут Ирина Олеговна, мне доложили, что вас не устраивают условия, которые мы предлагаем. Вы начинающий музыкальный проект, и то, что Вы здесь выступаете, это большой подарок Вам... — Ирина Олеговна, очень приятно, с Вами познакомиться. Дело в том, что мы подписывали контракт, где четко прописаны условия, которые Вы обязаны предоставить для выступления, как вы сказали, моего проекта. Аппаратуры нет, звуковика нет. Я не могу выступить так, как было оговорено в контракте. Мы везем свою аппаратуру и своего звуковика, думайте сами, кто кому подарок делает. Мы не отказываемся от выступления. Отмена выступления с Вашей стороны, несет финансовые потери с нашей, которые Вы обязаны возместить. Вам это надо? Или Вы дадите выступить нам так, как было оговорено в соглашении? — протянул я ей бумаги, которые мы подписывали с ее представителем. Наученный горьким опытом я впредь читаю договора, которые подписываю, а иногда и добавляю в договор некоторые пункты от себя, проконсультировавшись с юристом моего отца, который мне бескорыстно помогает время от времени по дружбе. Ирина Олеговна не стала брать договор в руки, так как явно прекрасно была осведомлена его содержанием. Она возмущенно вздохнула и развернулась, чтобы уйти. Все выступающие на концерте и вправду пели под фанеру, их выступление звучало идеально, я понимал, что мой живой голос сейчас будет очень заметен на фоне всей этой фанерщины. Площадка представляла из себя что-то типа бального зала с большим количеством гостей, среди которых было большое количество знаменитых людей, журналистов и людей из шоу-бизнеса. Не думаю, что гостям нравилось то, что происходило на сцене, они явно скучали. Я бы тоже скучал, наблюдая за обезьянками, кривляющимися на сцене, не издавших ни одного звука. Я должен был спеть 3 песни. Как только мы подготовились к исполнению первой, в моих наушниках заиграла фанера. Я никогда не выступал под запись, у меня даже опыта такого не было, но мне пришлось быстро сориентироваться и постараться выдать хоть немного актерского мастерства. У музыкантов была реакция та же, они находились в шоке. Как только первая песня закончилась, я быстро сел за синтезатор и стал играть следующую, при этом меняя ритм и тональность песни, которых в записи не было. Музыканты сориентировались и стали подыгрывать мне, в первый раз дотронувшись до своих инструментов. Я заметил, что как только гости услышали живой звук, они оживились и стали с интересом смотреть на сцену. Все наше выступление было живой импровизацией с добавлением джаза в исполнение. Мы уже довольно много времени провели с ребятами на одной сцене и чувствовали друг друга, не сговариваясь и играя в унисон. И если даже мне покажут на дверь после этого выступления, я буду гордиться им как одним из самых лучшим в своей карьере. После выступления я сидел за барной стойкой, угощаясь бесплатным виски. Я смотрел перед собой, потирая висок, я и представить не мог, что будет дальше со мной и каким дерьмом меня сейчас польют после подобной дерзости. Ко мне подсел мужчина. — Можно мне шампанское? Я обернулся на подошедшего. — Андрей Михайлович, боже, здравствуйте, — протянул я руку легендарному для меня человеку, самому воплощению “Верки Сердючки”. Он пожал ее и приветливо улыбнулся. — Простите, как вас? — Костя, но лучше МЭловин, Мэл. — Мэл, мне очень понравилось Ваше выступление. Я уже было заскучал, но Вы внесли немного позитивчика в этот скучный вечер. — Спасибо огромное, для меня это честь познакомиться с Вами! — Ну перестаньте. Ох, чувствую, Вы отхватите, за подобную дерзость. Но никогда не предавайте то, во что верите, кто бы что ни говорил. Идите против всех, ни на кого не обращая внимания, — поднял он палец вверх. — У Вас большое будущее, Костя! Я просто не мог поверить, что слышу подобные слова от самого Данилко. У меня внутри все дрожало. — Скучная тусовка, так отметился тут и пора домой, баиньки, — он взял бокал шампанского в руки. — За Вас, Костя, за такими как Вы, стоит музыкальное будущее Украины, — чокнулся он с моим бокалом виски и глотнул шампанского. — Спасибо, спасибо за поддержку! Он улыбнулся, пожал меня за плечо, встал со стула и удалился. Я еще довольно долго сидел, улыбаясь от услышанных слов. Боже, да после таких слов поддержки мне больше ничего не страшно. Все еще улыбаясь, я не заметил, как ко мне подошла Ирина Олеговна. — Ты знаешь, мальчик мой, это было очень глупо с твоей стороны. Я медленно повернул голову в ее сторону. — Простите, я не помню, когда мы переходили на “ты”. Она продолжала дерзко мне улыбаться. — Молодость..как она прекрасна. Кажется, что весь мир у твоих ног, тебе все подвластно, тебе все доступно. А потом, такие как ты, сталкиваются с правдой жизни, и очень сильно разочаровываются в окружающем мире. Ведь для успеха только самоуверенности маловато. — И что же нужно для успеха? — поднял я бровь. — Знакомые хорошие. А еще мудрость иногда идти на компромиссы и не идти наперекор нужным людям. — И ни слова о таланте, амбициях и вере в себя. Понятно, — отпил я виски, поглядывая на нее. — Мне даже где-то нравится твоя дерзость, мальчик мой, мы могли бы найти с тобой общий язык, — поправила она мои волосы. Я остановил ее, взяв за руку. — Простите, Ирина Олеговна, но мой язык не для Вас, — поцеловал я ее руку, встал со стула и двинулся к выходу. На семинаре по психологии мы с Камиллой пару раз сталкивались взглядами, после чего я тут же отводил глаза от нее. Кажется, она сама старалась, как можно меньше смотреть на меня, но боковым зрением, я все же видел, что ее взгляд направлен на меня чаще, чем обычно. Как только она нас отпустила, я быстро собрался и был намерен выйти из кабинета, как почувствовал, что она смотрит мне вслед. Я остановился, студенты продолжали выходить из аудитории, оставляя нас одних. Я обернулся и стал смотреть на Камиллу, которая стояла у окна, скрестив руки на груди, направив свой взгляд на меня. Когда за последним студентом захлопнулась дверь, я полез в сумку и вынул ее цепочку. Я подошел к ней. — Ты забыла у меня в ванной. — Правда? — удивилась она, забирая цепочку. — Я ее как раз искала в ванне и не нашла, думала потеряла. — Я ее убрал, когда приходила Лера, забыл положить обратно, извини. — Вы снова вместе? — у нее что-то дрогнуло на лице. — Да, я решил дать ей еще один шанс. “Блять, зачем, зачем, я так сказал?” — Я рада за вас, надеюсь, у вас хватит сил вылечить эти больные отношения, — как мне показалось, довольно наигранно улыбнулась она. “Ты действительно столько наговорил о ваших отношениях, что выглядишь просто дебилом, решившись снова сойтись” — Ты как? — постарался перевести я тему. — Спасибо, мне уже немного легче, хотя все равно не по себе, — она отошла к столу и вынула мои ключи из своей сумки. — Спасибо тебе, Мэл, большое, я правда не знаю, как тебя отблагодарить за все, что ты сделал для меня. — Я ничего не сделал, — взял я ключи, — я просто был собой. — Спасибо тебе за тебя. — несмело произнесла она. Повисло неловкое молчание. — Мэл, ты меня неправильно понял, я имела в виду… — Я понял, что ты имела в виду, и согласен с тобой. Но мы можем после того, как я сдам экзамен, сходить хотя бы выпить кофе, как друзья? — После экзамена, да, — теперь вполне искренне улыбнулась она. — Отлично, осталось подождать каких-то две недели. Мне кажется, ты теперь должна добавить меня в друзья, — засмеялся я. — Мы лучше найдем какой-нибудь другой способ общения, — подмигнула она мне. Если быть откровенным, у меня камень с души упал. Мне нужен был друг, не уверен, что тот, от которого сносит крышу, но друзьями не разбрасываются, ведь так?