Ты готов быть рядом?

— Мэл, — за мной бежал Лука. Я остановился и сделал глубокий вдох, когда он встал передо мной. — Мэл, давай поговорим! — Давай, о чем? Лука переминался с ноги на ногу, не решаясь начать. — Есть какой-то шанс, что ты сможешь простить Леру? — Серьезно? Ты об этом хочешь поговорить? Не сказать, о том, что осознаешь, как мерзко ты поступил и что хуевый из тебя друг вышел? — Ей плохо, все что я хочу, чтобы она была счастлива. Я хотел ее утешить, это вышло случайно… — Лука, это она случайно раздвинула ноги, а ты сделал это не случайно. Мне-то не пизди. Все, что тебе нужно было сделать, это просто подождать, пока мы с ней поставим точку. Я знаю точно, что хорошие друзья так бы не поступили, — сменил я раздраженный голос на безразличный. — А вообще, Лука, если честно, мне настолько насрать на нее и на тех, с кем она спит, что я даже злиться на вас не могу, я пытался, но не получается. Совет вам, да любовь, — бросил я ему через плечо, удаляясь. Я приехал в универ всего на две пары, а уже испортил себе настроение, встретив одного из двух человек, которых меньше всего хотел видеть. Если увижу сегодня и Леру, день уже абсолютно точно пойдет по пизде. Я сидел на скамейке возле аудитории, повторяя материал на семинар по истории Западной Европы, когда ко мне подсела Лера. "Еб твою мать, правильно говорят, мысли материальны." — Привет, как у тебя дела? — как бы невзначай спросила Лера. — Нормально, что надо? — не поднимая головы от конспекта, ответил я. — Когда я могу забрать свои вещи? — Скажи, куда тебе их подвезти, я сам их тебе завезу. — Мои вещи разбросаны по всей квартире, ты обязательно что-то упустишь и не довезешь, не хочу по сто раз мотаться к тебе. — Ключевое слово здесь “разбросаны”, — хохотнул я. У нас завтра должен состояться благотворительный концерт, мы с ребятами нарепетировались уже столько, что голова пухла, я боялся, как бы не перегореть. Поэтому сегодня я собирался провести вечер дома, если повезет с Камиллой, стараясь отвлечься от мыслей о работе. Я посчитал, что лучше всего покончить с Лерой и ее вещами днем, пока Камиллы нет дома. — Заезжай после пар. — У меня следующая последняя, а у тебя? Подвезешь? Я закатил глаза, может водителем такси устроиться? Мы зашли с Лерой в квартиру, я первым делом, вошел в спальню и бросил сумку с вещами Камиллы под кровать. Вроде разбросанных ее вещей больше нигде не было Когда я выпрямился, Лера деловито зашла в спальню и осмотрела комнату, как-то подозрительно на меня посмотрев. Пока Лера собирала вещи, я был на кухне и пил чай, размышляя о том, что бы приготовить на ужин, сегодня была моя очередь удивлять. — Что это такое? — вышла Лера из ванны, держа в руке цепочку с маленьким кулончиком буквой “К”. "Только этого не хватало!" — Не твое дело, — забрал я у нее цепочку. — Все собрала? — Ты времени зря не терял, я смотрю, — сказала она с раздражением. — Она для меня ничего не значит, — театрально стал кривляться я, потом довольно улыбнулся. — Я думала, мы обойдемся без этого. — Без чего? — поднял бровь я. — Без кидания дерьма друг в друга. — Ты преувеличиваешь. А ты думала, что будет? Мы будем дружить? Будем ездить на пикники семьями? И станем крестными детям друг друга? — Я надеялась на нормальное отношение друг к другу, а ты сразу нашел какую-то прошмандовку, как только я вышла за дверь! — Эй, — поднял я палец к ее рту, затыкая ее, — в отличие от тебя, я сделал это, когда ты вышла за порог, ты же сделала это, находясь почти что в одной комнате со мной. Не тебе меня судить, понятно! Она убрала мою руку от себя. — Скажи мне, что ты меня больше не хочешь, — она стала залезать мне руками под футболку, я остановил ее. — Я больше тебя не люблю, Лера, а следовательно, больше не хочу! Лера сделала шаг назад, еле сдерживаясь, чтобы не заплакать. Она ушла в спальню, дособрать вещи. — Если я что-то все же забыла, привези мне, — хлопнула она за собой дверью. — Привет, — зашла Камилла в спальню. Я встрепенулся от ее голоса, так как был в наушниках и не слышал, как она вошла в квартиру. Я очень надеялся, что сегодня она приедет пораньше, это был наш последний вечер вместе, завтра приезжает ее подруга. Но Камилла решила по-другому, на часах была почти полночь. — Привет, как ты? — я был очень рад ее видеть, наверное, как ребенок, когда наконец увидел родителей после долгой разлуки. Плохое сравнение. — Хорошо, — села она на краешек постели, на которой я слушал музыку. — Почему ты сидишь в полумраке? — Я люблю темноту, предпочитаю полумрак яркому свету, — я сел и облокотился на спинку кровати. — Я тоже, — сказала она очень тихим голосом. С ней явно было что-то не так. Я подсел чуть ближе к ней, и легонько дотронулся ее руки. — Камилла, что случилось? — Антон так и не вышел из комы. Сегодня в 18.45 он скончался, — закрыла она глаза руками и беззвучно стала плакать. Что нужно делать в таких ситуациях? Что говорить? Нужно человека успокаивать или дать выплакаться, покричать, поистерить? Как поддерживать человека в таких случаях? В той позиции, в которой я сидел, мне было неудобно ее обнимать, поэтому я отнял ее руки от лица, и потянул ее на себя, желая посадить на свои ноги. Она безвольно, словно кукла, поддалась на мои движения и села сверху. Я обнял ее за талию крепко-крепко, не так, как вчера, она обняла меня за шею и опустила свое лицо мне на плечо на байку, я сразу почувствовал, как она стала мокрой от слез. Мы просидели так довольно долго, потом легли на кровать, все еще крепко обнимая друг друга в полной тишине. Я заснул, держа ее в руках и вдыхая еле уловимый запах ее уже выветрившегося парфюма. Я проснулся довольно поздно, на краешке моей руки лежала Камилла и мирно спала. Я нащупал телефон, в наушниках которого все еще играла музыка, посмотрел на время. Блять, нужно подрываться и собираться, могу опоздать. Я постарался незаметно вытащить из-под Камиллы руку, которая уже изрядно затекла. Я направился в душ, тряся рукой, с желанием поскорее начать ее чувствовать. Приняв быстрый пятиминутный душ, я вышел на кухню, чтобы сделать себе кофе, кажется, позавтракать я не успею. — Доброе утро, — вышла Камилла на кухню, держась за голову. Она была в той же одежде, в которой пришла вчера домой. — Доброе, прости, я очень тороплюсь, можешь одним глазком посмотреть за кофе? — не дожидаясь ее ответа, я убежал в спальню одеваться. Я забыл, что вышел из душа с голым торсом. — Давай сделаю тебе завтрак, пока будешь собираться? — Будет здорово, хотелось бы хоть что-то куснуть перед выходом, — крикнул я ей из другой комнаты. — Ты можешь ничего не делать, я приготовил вчера пирог, разогрей его, — пришел я на кухню, чтобы отрезать и выбросить бирку с новой майки, после натянул ее на себя. Камилла кивнула, бросила на меня смущенный взгляд и отвернулась. Пока я собирался, Камилла сделала кофе и разложила пирог по тарелкам, слава богу, смогу хоть немного перекусить. Я сел на стул. — Сегодня я буду занят, прости, но может завтра тебе понадобится моя помощь? Я весь в твоем распоряжении. — О, боже, нет, не хватало тебя еще как-то вовлекать в похоронные дела. Ты и так очень сильно помог. А куда спешишь, если не секрет? — постаралась улыбнуться она. — У меня сегодня очень важное мероприятие, концерт, на котором будет очень полезно выступить, — улыбнулся я ей в ответ. — Боже, Мэл, прости, я столько рассказывала о себе, что даже ни разу не спросила, как ты, как твои дела.. — Перестань, даже не думай об этом сейчас. Как будет более подходящее время, обязательно спросишь, а я отвечу, — кладя последний кусочек пирога в рот, встал я и поставил тарелку в раковину. Я пошел в коридор, забрав из спальни свою сумку. Камилла пришла в коридор вслед за мной. — Я как раз хотела поговорить об этом, Мэл, мне, кажется, нам не стоит больше общаться. От этих слов я завис, надев на себя один рукав пальто. — Я сегодня съеду к подруге, буду искать новую квартиру..в общем, мы должны вернуться в тот уклад жизни, что и раньше. Мы не должны забывать, что я твой преподаватель. Давай забудем то, что здесь было, и снова вернемся к общению “преподаватель-студент”, — она старалась придать своим словам уверенность, пытаясь меня не задеть. Отойдя от секундного шока, я надел пальто и сел на кушетку надеть ботинки. Я взял ботинок в руку. — Ты будешь меня игнорировать? — Нет, конечно. Просто не хочу привлекать лишнее внимание студентов к нашему общению. — Почему мы не можем общаться за пределами универа? Почему нам нужно вообще прекратить общение? — Потому что будет оставаться чувство, что мы делаем что-то запретное, лично у меня есть такое чувство, навряд ли мы будем чувствовать себя свободно… — Я понял! — встал я и взял сумку. — Я заберу у Вас ключи на семинаре своей группы, Камилла Эдуардовна. На последних словах у нее на лице как будто отразился испуг. Она хотела что-то сказать, но я открыл дверь и вышел. Я не стал дожидаться лифта, вместо этого спустившись по лестнице. Вылетая из подъезда, я громко хлопнул дверью от злости.