Ты готов быть рядом?

— Доброе утро, — мне очень захотелось ее как-то ласково назвать, но пока я еще не нашел то самое слово для нее. В руках я нес поднос с запеканкой и кофе с корицей. Вчера я купил раффаэлки для Камиллы, но спрятал их специально до сегодняшнего утра. Она так нежно улыбнулась, когда заметила на подносе маленькую упаковку конфетки. Или она улыбнулась в принципе от завтрака в постель. Когда я аккуратно поставил поднос на кровать и лег рядом, она попыталась скрыть улыбку, спрятав лицо мне в плечо. — Мне, наверное, никто еще в жизни не носил завтраки в постель. — Серьезно? Ты с какими-то не теми парнями встречалась, — взял я ее руку и положил себе на шею, подползая к ней под бочок. Я лег так, чтобы смотреть на нее снизу вверх. Она смотрела на меня и улыбалась, гладя меня по волосам. Потом поцеловала в губы. Новый год мы встретили на набережной в обнимку. Мы слушали плеск волн, а где-то вдалеке гремели салюты. Я обнимал Камиллу со спины и мысленно благодарил ушедший год за встречу с ней и молил наступивший, чтобы он никогда не разлучал нас. — Спасибо этому году за тебя. Я люблю тебя, Камилла. Обещаю, в моих руках ты в безопасности! — Никогда ничего не обещай, Мэл, — закуталась она еще больше в мои объятия. — Есть вещи, в которые ты веришь, несмотря ни на что..какие-то жизненные установки, которым следуешь. Камилла молчала какое-то время. — Мне тепло и спокойно в твоих руках, — наконец, сказала она. Я приложил холодные губы к ее щеке, она поежилась, но только сильнее прижалась к моим губам. Мы еще какое-то время погуляли по центру Одессы и поехали домой, настроение у обоих было отличное и праздничное, но хотелось наконец оказаться уже вдвоем под одеялом и согреть друг друга. Мы пробыли в Одессе до 3 числа, совмещая походы по городу и лежания дома в постели, оба этих занятия приносили одинаковое удовольствие. Я старался избегать мест, где теоретически мог встретиться со своими друзьями. Естественно, я никому не сказал, что я в городе. Хоть мне и не перед кем было хвастаться, но я очень гордился тем, что рядом со мной находилась такая шикарная девушка. Однако в один вечер мне все же не повезло и каким-то неведомым образом я чуть ли не лицом к лицу столкнулся с Таней, моей подругой, которая работала вместе с нами над моим проектом. Увидев меня, она завизжала от радости и неожиданности и бросилась мне на шею, не заметив рядом со мной Камиллу, которая на минуту отстала от меня завязать шнурки на ботинке. Таня обиженно стала говорить, почему я не сообщил, что приехал на Новый год в Одессу, как к нам подошла Камилла. Я не знал, что делать и что говорить, поэтому не стал представлять одну другой. — Здравствуйте, — смущенно проговорила Камилла. — Здравствуйте, — так же неловко посмотрела на нее Таня, не ожидая, что эта девушка со мной, потом она перевела взгляд на меня в надежде, что я представлю кого-нибудь кому-нибудь. — Тань, я тебе напишу, ладно? — обнял я ее и на ухо прошептал. — Никому не говори, что я в городе, прошу. — Ладно, — так же тихо прошептала она мне, — хорошего вечера вам, — и пошла своей дорогой. Неловкость ситуации была максимальной. После того, как мы отошли немного, я снова взял Камиллу за руку. — Кам, я… — Нет, не надо, — вырвала она свою руку, — ты все правильно сделал, так и нужно. Больше за вечер она не брала меня за руку. Ближе к вечеру, неловкость от ситуации вроде как прошла и все вернулось на свои места. В последний вечер в Одессе мы лежали на диване в гостиной, пили вино, болтали и смеялись. Я захотел перевести наш разговор из дружеской беседы в более интимную и стал целовать ее ноги от коленок и выше. Камилла улыбалась, глядя на мои действия с придыханием. Я смотрел ей в глаза, целуя ее бедра. Ее дыхание учащалось по мере того, как я поднимался выше. — Я же ведь четко осознаю, что стою на краю пропасти, в бездну в никуда. Но почему я не могу тебе сопротивляться, почему я становлюсь безвольной куклой рядом с тобой, поддаваясь тебе? — сказала она эти слова, запрокинув голову назад. Мне было очень обидно слышать это. Я поднялся и сел на колени. После таких охренительно проведенных дней вместе, такие слова я меньше всего ожидал услышать. — Что? Ты со мной не согласен? — спросила она, подняв голову. — Меня еще никто не обижал так, называя “бездной в никуда”. Вероятно, она немного опьянела, раз могла сказать такое. Камилла молчала, вертя бокал в руках. Потом она встала с дивана и пошла наверх в спальню. Я все еще находился в шоке от ее слов. Через 10 минут я поднялся к ней наверх и встал в проходе в комнату. — Ты еще долго будешь меня обижать в надежде, что я отступлю? Или я для тебя какая-то собачонка, которую можно целый день ласкать за ушком, а потом, когда захочется, просто пнуть ногой? Камилла поднялась на локти и посмотрела на меня. Она молчала. Я подошел к постели, резким движением забрал плед из-под ее ног и ушел обратно вниз на диван. Я выключил все гирлянды, оставив лишь одну включенной, и улегся на диванную подушку. Во мне все еще кипела злость. Клевое окончание поездки, нечего сказать. Мне было не до сна, в мозгу раз за разом прокручивались ее фразы “на краю пропасти”, “безвольная кукла”, “бездна в никуда”. Камилла спустилась ко мне через 20 минут. Она села на диван, свои холодные ноги приблизив к моим под одеялом, чтобы согреться. Она какое-то время смотрела на меня в темноте. — Мэл, ты ведь понимаешь, что я совсем не это имела в виду. Я приношу извинения за то, что неправильно подобрала слова! — Извинения приняты, — буркнул я. — Но я не буду извиняться за то, что постоянно думаю об этом. Эти отношения..ну невозможны. Особенно прихожу к этому выводу, когда все чаще задумываюсь о возвращении в Киев. Мне с тобой хорошо, безумно хорошо, мне сносит крышу, когда ты рядом, — я сел на диване, облокотившись на колени и приблизившись к ней, — от твоих прикосновений..я..но я не могу отключить голову и перестать мыслить рационально... Я приложил палец к ее рту, чтобы она перестала говорить. Потом взял ее за руку и потянул на себя. Когда она уселась ко мне на колени, я спросил у нее: — У нас есть проблемы в сексе? — Нет, — удивленно произнесла она. — Хорошо. У нас есть проблемы в ментальном развитии? Я слишком глуп для тебя? — Что за..? Нет, ты слишком умен и мудр для своего возраста. — Отлично. Ты чувствуешь себя не комфортно рядом со мной, чувствуешь себя старше, ощущаешь себя мамочкой или любимой девушкой? — Нееет, последнее, — заерзала она. — Прекрасно. Тогда какие у нас проблемы, Камилла? Она молчала. — Потому что их нет, Кам. Проблема лишь у тебя в голове — мнение окружающих. Но о наших отношениях вообще никому не нужно знать. Я скоро закончу универ, и тогда вообще даже малейшего опасения не должно быть за наши отношения. — Мэл, если кто-нибудь узнает, меня уволят. — Никто не узнает, я тебе обещаю, — взял я ее слегка за волосы и стал целовать. — Котенок, прости меня, я не хотела тебя обидеть, — сказала она слезливо, отклонившись от моих губ. — Как я могу загладить свою вину? — Ты загладишь вину, если ты больше не будешь так говорить. Каждая встреча в нашей жизни не случайна. И то, что ты сейчас в моих руках, так должно быть. Никак иначе. То, что ты не можешь мне сопротивляться, тоже не просто так, так было задумано. Я знаю, что наша встреча мне была послана свыше, ты была мне нужна, я чувствую, что ты — моя судьба… — Мэл, ты говоришь сейчас слишком серьезные вещи. Ты меня даже не знаешь достаточно. — Ты меня тоже. Но ведь признай, что в глубине души ты знаешь, что это правильно, что ты находишься здесь. Ты тянешься ко мне. И это не только химия тел. Ты ведь знаешь, что я прав, — стал я целовать ее шею. Она молчала. В ее случае, молчание всегда означало согласие. Я опустил бретельку ее топика, обнажив грудь, и впился в нее с жадностью. Она сжала мои волосы, запрокинув голову. В ту ночь мы так и не заснули.