Ты готов быть рядом?

Пока я находился в Витебске, я пропустил выпускной вечер в универе, чему я совсем не расстроился. Я до этого итак достаточно натусовался со своими одногруппниками. Да и то, что на вечере будут находиться Лука с Лерой меня не особенно впечатляло, мне сейчас было намного важнее находиться там, где я был. Однако на носу у нас было пару корпоративов, которые я никак не мог решить, пропускать или нет. — Мне кажется, это будет глупо с твоей стороны, — поставила Камилла тарелки в раковину после ужина и села на столешницу кухни. Я, убрав последние остатки еды со стола, подошел к ней. — Я тебе очень благодарна, что ты приехал. Мне с тобой действительно легче, — прижалась она лбом к моим губам, — но тебе нужно возвращаться в Киев, особенно, если тебя там ждут дела. Ты же взял на себя какие-то обязательства, которые ты должен выполнить. — Ты меня отпускаешь? — гладил я волосы Камиллы, время от времени целуя её лицо. — Конечно, я справлюсь! Прости меня, что… В общем, спасибо, что ты рядом в такое тяжелое для меня время. Я тебе очень благодарна! — посмотрела она мне в глаза невероятно выразительным взглядом, потом обняла меня крепко-крепко, как мне показалось, с желанием показать, как сильно мною дорожит. Я снял ее со столешницы и понес в спальню, одновременно гладя ее волосы. Аккуратно уложив ее на кровать, я лег рядом. Камилла прижалась ко мне, положив руки мне на спину. — Что вы планируете делать с операцией Эдуарда Витальевича? — спросил я после непродолжительного молчания. — Решение нужно принимать в кратчайшие сроки, мы сейчас изучаем вопрос, где лучше всего сделать операцию. Я не особо доверяю белорусским врачам, да простят они меня. Для своих родных всегда хочется лучшего, понимаешь? — подняла Камилла голову от моей груди. — А сам Эдуард Витальевич чего хочет, он пока не сказал? Когда он вышел из комы, два дня назад? — Вроде, эти дни уже превратились в одни долгие-долгие сутки. Нет, от него пока ничего не добиться, его речь несвязная и он мало, что соображает. Вероятность успеха операции хорошая, но если выбрать специалистов в Израиле, нужны деньги и срочно. Еще его перевозка будет стоить какую-то сумму. Здесь это, конечно, будет дешевле, но намного опаснее, так как ресурсы ограничены, — немного отклонилась от меня Камилла, потерев глаза. — Деньги мы найдем. Но мы не рассчитывали, что они понадобятся так срочно. — Сколько нужно? — Предварительно около 25 тысяч долларов. Я не знаю, что первым броситься продавать, чтобы на днях отыскать эти деньги. Вроде Вадим собирается заложить свой дом… — Не нужно ничего закладывать. Я дам тебе эти деньги. Я даже и не знаю, что больше мной руководило: желание помочь или желание сделать это вместо Вадима. Хотелось верить, что во мне взыграло истинное благородство, а не дух соперничества. Потом подумаю об этом. — Мэл, но откуда у тебя такие деньги? — приподнялась Камилла на локте и с недоверием посмотрела на меня. — Ты не собираешься продавать почку? Если да, то ты не успеешь, деньги нужны быстрее, — улыбнулась она, все еще не веря моему предложению. — Мой отец довольно богат, Камил. Я попрошу у него, ему не нужно ничего продавать, у него они есть на руках, — повернулся я в её сторону, положив руку под голову. — Но...ты говорил, что не особо хорошо общаешься с отцом. — Ну и что? Он как никак мой папа, он должен помочь. — Помочь дать такую сумму не понятно откуда взявшейся девушке? — Я могу тебя познакомить с семьей, и тогда ты уже будешь не откуда-то взявшаяся, — улыбнулся я ей и взял Камиллу за руку. — Я могу придумать другую причину, почему прошу деньги. Не волнуйся по этому поводу. — Мэл, я отдам сразу, как смогу! Я не хочу быть тебе должной, особенно твоему отцу. — Я знаю! Главное, чтобы никто ничего не продавал и не оставался без крыши над головой. Я тоже буду хотеть рассчитаться с отцом, как можно скорее, я не люблю быть ему должным. Но если так случится, что не будет возможности отдать, я продам свою машину. В общем, мы что-нибудь придумаем, не переживай, — поцеловал я нежно руку Камиллы. Она никак не могла отойти от услышанных слов. Моя помощь мне казалась такой естественной, но для неё это было чем-то невероятным. Кажется, она действительно не привыкла перекладывать свои проблемы на плечи мужчин. — Спасибо, Мэл! Я не могу выразить словами, насколько благодарна тебе, — положила она голову мне на грудь. — Кам! Она подняла свой взгляд на меня. — Пожалуйста, будь максимально откровенной, не уходи от ответа, как ты обычно это делаешь. Камилла начала нервно перебирать пальцами. — Я уже знаю, что вы не брат и сестра с Вадимом… — Я знаю, что ты знаешь…, — тихо произнесла Камилла. — Через что такое вы прошли, что вас так сблизило? — Ты меня удивил этим вопросом, я думала, ты задашь другой. — Меня интересует этот. Я тоже Леру когда-то любил, но это все закончилось по определенным причинам, как и у вас. Но об этом я не хочу знать. Мне интересно, что людей держит вместе, когда отношения и любовь заканчиваются. Интересна ваша причина, — сел я в постели, облокотившись на спинку постели. Камилла молчала, перевернувшись на спину, и смотрела в потолок, все еще нервно теребя ногти. Я терпеливо ждал, в этот раз я не дам ей уйти от ответа. Меня съедало любопытство, что между ними: страсть, симпатия или действительно эмоциональная привязанность. Мне нужно знать, с чем я буду жить и буду ли чувствовать себя в этом комфортно. Камилла резко села посередине кровати и посмотрела на меня. — Ты знаешь, почему мой отец сейчас находится в таком состоянии? — Он попал в аварию. Камилла кивнула. — Да. А виновник этому всему он сам, потому что он сел за руль пьяным или под кайфом, не знаю, меня это мало волнует, но случилось то, что случилось по его вине. Слава Богу, что больше никто не пострадал. Только наша семья, которая всю жизнь страдает от подобного дерьма. — Но твои родители… — Они уже давно не живут вместе. Это случилось, когда я встречалась с Вадимом, он еще только начал заниматься спортом, но уже был довольно подтянутым. Отец пришел домой и, как всегда, по синей лавочке стал разносить квартиру. Он в тот вечер поднял руку на маму и на меня. Мне было безумно стыдно тогда признаться Вадиму, что у меня такая ситуация в семье и вообще было стыдно знакомить с отцом, но в слезах я позвонила именно ему. Он быстро приехал тогда к нам, дал в нос отцу, собрал наши с мамой вещи и перевез нас к себе. Вадим сирота, но он тогда жил один, ему дали квартиру от его спортивной ассоциации или что-то в этом роде. Мы где-то месяц жили у него, ютились втроем в маленькой однокомнатной квартире, но он ни разу не упрекнул меня в этом. Наоборот, он помогал всем, чем мог: разбирался с отцом, который требовал, чтобы мы вернулись, помог маме найти квартиру, даже помогал платить за нее какое-то время. Как только мама переехала, мы стали жить вместе вдвоем. Потом я уехала в Киев на учебу и тогда мы поняли, что мы не можем быть парой, — подняла Камилла глаза на меня. У нее уже не болело, видимо, она пережила этот момент с отцом уже давно, но ее голос стал дрожать, когда она заговорила о поступке Вадима. — Я теперь понимаю, Кам. — Но и это еще не все. Ты знаешь, что такое созависимость, Мэл? — Нет, если честно. — Это когда девушка, видя определенную модель поведения мужчин в виде отца в детстве, неосознанно выбирает себе похожих мужчин в дальнейшем. Вадим, конечно, не был пьяницей, но у него были свои загоны — он изменщик, он не способен хранить верность одной. Когда мы были вместе, по его словам, он не изменял, но поведением его далеко нельзя было похвастаться. “Не было такой грязи в отношениях, ага, Вадим!” — мысленно я посмеялся про себя. — А потом появился Антон — наркоман, — продолжила Камилла, — который тоже внес свою лепту в мою жизнь, подсадив на наркотики и меня.. — Прости, что? — подскочил я в постели. — Ну ты хотел узнать правду, я тебе её рассказываю. Я подсела не жестко, тогда я только баловалась, так сказать, но Вадим вовремя понял, что меня надо спасать, приехал, собрал мои вещи уже во второй раз, увез в Витебск, потом уговорил уехать в Польшу. Вадим был очень против того, чтобы я возвращалась в Киев, но я уверила, что со мной больше такого не повторится, потому что в Польше я как будто перезагрузилась, проработала свои проблемы с психологом и вернулась другим человеком. — Странно, что такие проблемы могут быть у психолога, — я никак не мог отойти от шока сказанных слов. — Своих проблем не вижу, чужие руками разведу. Со стороны всегда виднее. — Но погоди, но я ведь не такой, как твой отец, Вадим и уж тем более Антон. Почему тогда ты со мной? — Именно по причине, что я перезагрузилась. Я по-другому стала оценивать мир и стала выбирать мужчин…, — Камилла запнулась. — Слабее себя. — Я не это хотела сказать… — Это, Камилла, это. И я понимаю, что ты имеешь в виду. Возможно, когда у нас все начиналось я действительно казался слабым со своими чувствами к тебе. А теперь, когда я проявляю хоть какую-то силу, ты бежишь всякий раз… — Возможно…, — обхватила Камилла руками свои колени. — Ты невероятно сильный мужчина, Мэл, ты этого пока сам до конца не понял, но меня порой это пугает, признаюсь. — И ты будешь убегать все время, не позволяя себя любить? — спросил я, беря ее руку в свою ладонь. Она покачала головой. — Нет, мне больше не хочется убегать. В тебе я нашла свой покой, — погладила она пальцем меня по руке. Я потянул ее на себя. Камилла на коленках подползла ко мне, улыбаясь, и села на меня сверху. — Я люблю тебя, Мэл. Я знаю, что со мной сложно. Со мной нужно чуточку терпения, и я дам тебе все, чего ты захочешь, — прошептала она мне на ухо. — Ты уже даешь больше, чем я прошу. Я готов быть рядом, несмотря ни на что, — приблизился я к её губам. Мои руки скользнули под ее футболку, вернее, мою футболку на её теле. Я стал гладить её по спине, немного вдавливая пальцы в её нежную кожу. Камилла простонала мне в губы, гладя меня по шее: — Возьми меня, — самый сексуальный шепот прозвучал мне на ухо. — Я хочу сейчас стать твоей полностью. — Зачем ты позволяешь ему помогать? Он станет манипулировать этим. Однажды скажет, делай, как я сказал, так не одевайся, туда не ходи, перестань общаться с Вадимом или что еще взбредет в его голову?! — начинал кипятиться парень. Мы находились в нашей съемной квартире, через пару часов мне нужно было уезжать в Киев, и мы решили обсудить все моменты перед моим отъездом. Я стоял рядом с Кам и Вадимом и молча наблюдал за этой сценой, потихоньку сам начиная закипать. — Вадик, что ты предлагаешь? Продать твой дом, на который ты так долго копил, или продать мамину квартиру, которую мы с таким трудом купили…? — Погодите, вы вдвоем купили дом маме Камиллы? — Да! — они оба обернулись в мою сторону и ответили в один голос. Ситуация еще запутаннее, чем я думал. — А что такое, Мэл, тебя что-то смущает? Я сирота, и Анна Дмитриевна заменила мне мать. Я часто захожу к ней поесть борща и спросить совета. Ты тоже вскоре оценишь, как тебе повезло с тещей, если доживешь..., — зло выпалил последние слова Вадим. Камилла потерла рукой переносицу, чтобы успокоиться. — Хуя се, Я деньги даю, а он еще мне угрожает, — возмутился я. — Вот видишь, Кам, он уже это делает. Уже какие-то упреки слышны.. — Это было к тебе обращение, Вадим, завязывай относиться ко мне, как к чему-то временному, заебал. Прекращай называть меня трахарем Камиллы, а обращайся со мной на равных, понял? — незаметно для себя я стал повышать голос. Вадим долго и пристально смотрел мне в глаза. Потом перевел взгляд на Камиллу и спокойно у нее спросил. — Кам, детка, скажи, как ты будешь с ним расплачиваться? Ты уволилась с универа недавно. — На зарплату преподавателя я бы все равно не отдала этот долг. Что-нибудь придумаем. Дом мы всегда продать успеем. Его взгляд на Камиллу поменялся, от серьезного он стал укоризненным. Казалось, они ведут какой-то разговор без слов. — С другой стороны, это правильно, — прекратив эту молчаливую беседу, Вадим снова обернулся на меня. — Если хочешь, чтобы я обращался с тобой на равных, парень, окей, ты тогда тоже принимай участие в решении наших проблем. Ведь просто трахарь не станет оплачивать операцию отца своей девушки, так ведь? — толкнул меня плечом Вадим и покинул квартиру, хлопнув за собой дверью.