расскажи мне, какой я плохой

*** Ранним утром Сашу разбудил звонок от отца. Он нехотя выбрался из объятий лежащего рядом парня и поспешил выйти из комнаты с телефоном. Вздохнул, без малейшего желания ответил, стараясь говорить тише. Диалог вышел очень сухим и кратким. Беличенко-старший уже знал, как сын принципиально поступил в сложившейся ситуации, но понять точно, как именно отец отнесся — было почти невозможно. Тот всегда умело скрывал свои эмоции и даже с семьей, если допустить, что у них она была, мужчина был холоден и немногословен. Пожелав удачи во всем задуманном и «выгодную партию», звонок сбросили. «Кто вообще предпочтет статус и деньги вместо любви? Ах да…» Почему-то юноша чувствовал — это последний звонок со стороны родителя. Почему-то его это совсем не огорчало. К тому же, увидеть ещё раз какого-никакого, а отца, он мог. Мог и обязан будет. Через неделю состоится обещанный развод, который так лихо перевернул жизнь, наверное, каждому из них. «Мать наверняка задаст тысячу лишних вопросов и убедит помогать ей. Либо наоборот лишний раз скажет, какой я балласт в её жизни. Но это можно пережить.» — Все хорошо? Ты так убежал быстро… — тёплые ладони легли на талию и живот. «Все можно пережить, пока рядом Вася.» — Мне отец звонил с расспросами… Сможешь через неделю съездить со мной в суд? Хотя бы просто находиться там рядом в кафешке, допустим… Ну, пока будет происходить слушание. — Да, конечно. Я могу и туда явиться с тобой. Или законом запрещено? — Думаю, отец позаботится, чтобы только мы втроём присутствовали. Да и так принято, насколько я знаю. — Хорошо, как скажешь… Пойду в душ. — Вась? — Да? — Спасибо, что согласился. — Люблю тебя… Саша даже не успевает ответить, как его кратко целуют и бросают одного в коридоре. Звездкин впервые и так открыто сказал о любви. А они даже не вместе! «Или, все же, вместе, раз находятся в настолько близком контакте ежедневно?» «Нужно будет обсудить это». *** За эту неделю Вася осознал, как сильно Беличенко поменялся с момента их встречи у него дома почти месяц назад, и эти изменения не могли не радовать. Юноша уже далеко не выглядел запуганным и несчастным, как тогда, в комнате во время разговора про развод родителей и ближайшие несколько дней после. Его глаза сияли, и Звездкин очень боялся, что это закончится, боялся потерять Сашу. Сейчас тот сидит на слушании, наверняка ощущая себя некомфортно, и даже повлиять на это никак нельзя. Благо, заседание не долгое. Вася закуривает очередную сигарету, ожидая парня на выходе из суда, как замечает — сюда направляются журналисты. Если считать и операторов, толпа приличная. «Черт, надо предупредить! Вряд ли новости о разводе влиятельных людей должны так просто распространяться!» Несколько сообщений и он сам ретируется от здания подальше. *** Спустя час они с Беличенко уже вернулись в квартиру (на такси, потому что стресса у второго и так достаточно), и расслабившись в чужих руках, юноша рассказывал обо всем происходящем в здании суда с кружкой теплого какао. Удивительно, но с явным желанием делиться. — Настолько скандальную и жадную мать даже я видеть не привык… Ей вообще было плевать на меня и отца. Только деньги… — Это ужасно неприятно, я понимаю. Кстати, а с кем ты в итоге остаешься? — С тобой, солнце! — Не спорю! А по документам? Тяжелый вздох. «Наверное, не стоило задавать этот вопрос. Все же, Саше не просто смириться со всем происходящим. Да и кому было бы просто?» — Мне уже за 18. Я ничейный. — Прошлый ответ был правдивее. — Да! И Вась…я тебя люблю. «Он сказал: «люблю»! Сказал мне!» — А я тебя… Очень, Сань. Краткий и безумно нежный поцелуй, от которого в груди у каждого разливается приятное ощущение тепла. — Может, ещё раз сходим на свиданку? — Просто так не можешь? — Не могу что? — ухмылка и Звездкин чуть крепче сжимает юношу в своих объятьях и аккуратно целует в шею, — Ты и так мой парень, чудо. Или думаешь, что друзья целуются по ночам? — Не только по ночам. — Не только… Их руки вновь скрепились в замок, только теперь все вопросы и сомнения остались позади, уступая место лишь искренним чувствам. Так, как и должно было произойти в ближайшее время. — Пойдём в спальню. А то сидим, как дураки, на кухне… — А зачем в спальню? Рассказать тебе сказку перед сном? — Нет… ~Расскажи мне, какой я плохой. — «Fender StreamMaster» в деле! — Ты отвратительный парень. Я пытался соблазнить тебя, вообще-то. — Оставь это мне. *** Вася проснулся посреди ночи от громкого вскрика совсем рядом. Кажется, Беличенко снился кошмар: он уворачивался не ясно от чего и кричал сквозь сон, при этом не пробуждаясь. Выглядела такая ситуация со стороны прямо-таки жутковато. Сердце сжалось от сочувствия, потому что, черт, парню хватает и в жизни проблем — ещё и ужастики снятся. — Эй, чудо мое, проснись. Сашенька… Саш… — аккуратный толчок ладонью в худое плечико, — Просыпайся! — Пусти! — Ч-чего? Я ничего не делаю… Юноша за секунду принял сидячее положение на кровати, часто задышав. Его сонные глаза неестественно расширились, а тело наверняка непроизвольно бросило в дрожь. — Солнце, все хорошо. Я здесь, — тёплые руки опустились на талию в попытке успокоить, избавить от осадка после неприятного, пугающего сна. — М-мне…кошмар снился. — Я уже понял, это лишь сон. Я рядом. Никаких кошмаров в реальности. — Спорное утверждение… Саша развернулся и крепко сжал Звездкина в своих руках, все ещё боясь, что его оттолкнут. Глупые загоны, глупые кошмары. ≪Почему вообще мозг решил подкинуть сновидение о похищении и шантаже? Уже и семьи–то нет, а здесь.≫ — Хочешь поделиться тем, что снилось? Говорят, типо не сбудется, если кому-нибудь расскажешь. Не то, чтобы я верил, но тебе может это помочь. — Очень убедительно. Сейчас отойду и...Ладно, хочу…наверное. И парень торопливо рассказал о том, почему сон так сильно напугал: своей правдоподобностью, в первую очередь. Ведь Беличенко-старший вполне может попасть в неприятности, а шантажировать, кроме Саши/бывшей жены — нечем и некем. Помимо этого стало неприятно и до дрожи страшно оттого, что пусть и ненадолго, но он вновь столкнулся с насилием и громкими, разрезающими слух, звуками. — Я не отдам тебя никаким маньякам, — Вася осторожно погладил юношу по спине, — Слышишь? Никому не отдам. — Обещаешь? — Обещаю. И Беличенко поверил, хоть и понимал: если опасность появится — они рискуют пострадать вдвоём. И это ранило. Но нет, не сейчас предаваться подобным мыслям. Сейчас все хорошо. Сколько длились объятия юноша не знал, но в определенный момент понял, что просто обниматься уже не хочется. Кажется, Вася думал о том же, потому как его тело уже уронили на простынь и нависли сверху. — Я собираюсь целоваться с тобой всю оставшуюся ночь, чтобы тебе вдруг не стало страшно снова. Возражения? — Никак нет. Требовательный поцелуй и все мысли медленно уходят на задний план. Или не все? Ещё несколько секунд и Саша осторожно отдаляется, прекрасно понимая, чем может и, скорее всего, закончилась бы эта страсть, завладевшая ими сейчас. Будь их отношения менее доверительными, он соврал бы, что вновь хочет спать, и замял бы то, о чем думал так долго, но Звездкин всегда отличался тем, что умел слушать и понимать, а момент более, чем удачный, поэтому… — Я... боюсь снимать одежду. — Ч-что? «Боже, это и правда глупо!» — Я…боюсь…раздеться. То есть, не то чтобы боюсь. Я…я боюсь разочаровать тебя тем, что находится под моей одеждой. У меня выходит скрывать фигуру, потому что я стесняюсь её. Но так не выйдет, если мы продолжим. — Ты загоняешься из-за фигуры? Робкий кивок. — Можешь сесть на кровати? «Зачем?» Вася помогает сесть удобнее, подавая собственную руку для опоры. — Ничего не говори, ладно? Просто расслабься. Пожалуйста… Он аккуратно запускает тонкие пальцы в волосы и, кажется, Саша уже начинает краснеть, догадываясь, как именно пройдёт их «диалог». Несколько поцелуев в макушку и теплые губы парня смещаются уже на шею. Ту самую, что когда-то парень царапал на нервах в очередном эмоциональном порыве приглушить моральную боль физической. Сейчас же на месте былых царапин поцелуи любимого человека, который делает все для комфорта и счастья. Плечи. И Вася уже не сзади, а напротив него. Он медленно целует худое тельце сквозь ткань футболки и Саша правда ловит себя на мысли, что лучше её бы не было. Ещё несколько поцелуев ниже и парень убеждается: одежда лишняя, когда его целуют так самозабвенно и трепетно. «Но что красивого ты можешь показать?» Однако руки все равно сжимают край футболки и он тянет её вверх. Вася с нежностью смотрит на это, но не пытается ускорить процесс, лишь наблюдает. — Уверен? — Хочу не через футболку. Милая улыбка и парень вновь продолжает оставлять поцелуи, только теперь без преград в виде одежды. Он робко касается обнаженных ключиц и не спешит спускаться ниже. Однако вскоре все равно спускается. Грудь, ребра, впалый живот. Кажется, без поцелуев не остаётся ни сантиметр тела Беличенко. И как же тепло было осознавать, что его любят так бережно. Все происходящее никак не сводилось к сексу, однако не подумать о нем парень не мог. Вася возбуждал своей неожиданной нежностью, хотя вслух об этом он не сказал бы ни за что. Для уверенности чего-то все равно было недостаточно, но… — Я… наверное, могу. — Солнышко, не сегодня. — Что, почему? — Накажешь меня не сегодня. И Саша знает: теперь они смогут стать ближе. Пусть и не этой ночью, но теперь нет преграды в виде его стеснения. Потому что, кажется, любовь рушит вообще любые преграды.