my dear

Привычки спустя года остаются теми же. Дразнить, а потом отдуваться. Попутный тёплый ветер развивает слегка отросшие, осветлённые и даже чуть-чуть рыжие волосы — мама постоянно уговаривает сходить постричься. Ноги уже устали бежать, но за очередные синяки или разбитый нос ему наподдают дополнительно. Как хорошо, что он умеет быстро бегать. Погоня уже скоро должна сойти на нет, потому что те хоть и кажутся качками, но долго они не продержатся. Сердце бешено стучало. Ему уже даже не страшно, такое происходит каждый раз и абсолютно никто не удивляется, он сам не исключение. Рутина. Сзади слышались выкрики «педик» и «уебан», и Джисон только хихикал с этого. Сколько лет уже прошло, а их словарный запас так и не увеличился, всё одни и те же обзывательства. Джисону семнадцать, но ему кажется, будто всё ещё одиннадцать. Ветер бьёт в ухмыляющееся лицо, он думает о своих вечно разбитых коленках и понимает, что ничего не меняется и как-то странно улыбается этим мыслям, то ли грустно, то ли совсем наоборот. Он не меняется, а вот почти всё остальное вокруг — ещё как. — Опять, что ли? — кричат ему из проезжающей мимо машины. — Залезай, дурачина. Чёрная, не очень дорогая, но приличная машина останавливается, Джисон срезает и бежит к ней прямо по палисаднику. Ухмылка не сходит с губ, а наоборот, растягивается ещё больше, когда он, после того как садится на пассажирское сиденье, наблюдает за реакцией того, кто за рулём. — Смешно тебе? — Минхо серьёзен, как обычно. И так же серьёзно даёт подзатыльник смеющемуся Джисону. — Уморительно, — он продолжал хихикать, потирая место удара. — Первые разы, когда ты меня вызволял из переделок, ты выглядел очень обеспокоенно. А сейчас выглядишь так, будто молоко развозишь по домам. — Я тебя сейчас вытолкаю и отправлю на растерзание этим идиотам, — Минхо говорил спокойно и тихо, будто обсуждает погоду. Но эти его угрозы Джисон знал вдоль и поперёк, потому что они никогда не являются серьёзными — старший готов с него пылинки сдувать. Пока Минхо грозился выпихнуть его, сам же в этот момент тронулся с места, выворачивая руль и надавливая на педаль. Каждый раз Джисон засматривается на это как завороженный. На руле запястья, пронизанные венами, на правом часы, худые, но немного накаченные ноги в обтягивающих джинсах, рубашка, расстёгнутая сверху и сосредоточенный серьёзный взгляд, смотрящий на дорогу. В такие моменты в его голове проскакивали мысли о том, что Минхо — шедевр. Да и во многие другие моменты, только вряд ли он когда-то озвучит что-то подобное. *** Привычки спустя года остаются теми же. Согнув ноги под себя, Джисон сидел за столом из светлого дерева, который пахнет новой мебелью. Он ел крем с шоколадного торта, смазывая его пальцем. С каждым разом торты у Минхо получались всё вкуснее и вкуснее. И есть их — самый лучший способ справиться с любыми переживаниями. Сегодня был тяжёлый день, поэтому его пальцы и губы измазаны в шоколаде. Солнце было уже почти высоко и начинало ужасно палить. Лишь ветер спасал от жары, и только благодаря ему погоду можно было назвать приятной. А вот то, что происходит — определённо приятным не было. — Кушай хорошо, — мама держала лицо Джисона в своих ладонях, а из её глаз лились слёзы. — А то я знаю, как ты одним шоколадом питаешься. — Да меня Минхо похлеще чем ты закормит, — Джисон тоже был близок к тому чтобы заплакать. Но при Минхо он не мог этого допустить. Тот, облокотившись о перила, стоял на крыльце уже проданного дома Джисона и смотрел в их сторону. — В нём-то я как раз и не сомневаюсь, — женщина улыбнулась сквозь слёзы. — Мне нужно ехать, золото. Пожалуйста, будь осторожен. Будем ждать тебя с Чонханом в Чеджу, приезжай как-нибудь, а лучше почаще. Просто напиши, как будет свободное время! Она поспешила к машине, около которой стоял отчим Джисона, запихивающий последний чемодан в багажник. После он помахал на прощание и улыбнулся. Джисон точно знал, что может доверить этому человеку свою мать, и он счастлив что хотя бы сейчас у неё всё хорошо, потому что она этого заслужила. — И постарайся не вылететь из школы в свой последний год, — она крикнула ему из окна машины и помахала. — Не вылечу! — Джисон не был в этом уверен, зато как уверенно сказал. Машина уехала, и он ещё какое-то время смотрел им вслед, чувствуя какое-то тянущее, немного тяжёлое ощущение в груди, одновременно со свободой и облегчением. Он уже было хотел развернуться и подойти к Минхо, но тот, видимо, уже сам давно решил подойти, и Джисон почти в него врезался когда развернулся. — Да уж, постарайся, — Минхо усмехнулся и закинул руку на хрупкое плечо Джисона, а тот пихнул его в бок за его ухмылку. Они направились к дому. Джисону до сих пор непривычно, потому что когда ему говорят «домой», на ум приходит его старый домик, в котором он провёл всю свою жизнь, но никак не двухкомнатная квартира в новостройке, которую они сейчас делят с лучшим другом. — Ты с ума сошёл? Немытыми руками? — Минхо, заходя в столовую, отодвинул торт от Джисона. За старшим, как обычно, когда он входит на кухню, тянулась целая вереница шерстяных комков на лапах. И даже если Минхо не собирался их кормить, они всё равно пойдут за ним на кухню, вдруг что перепадёт. Джисону нравится шутить о том, что они живут впятером в двухкомнатной квартире. Но никто, кроме его самого, шутки не оценивает. — Ты, блин, все приборы куда дел? Или они у тебя ещё в нераспакованных коробках лежат? — Ну, — Минхо пожал плечами. — Я ещё не ел дома. — И где же ты харчевался, позволь спросить? — Не позволю, — Минхо вышел из кухни, оставив Суни, Дуни и Дори сидеть вряд и смотреть на Джисона своими круглыми, чего-то вечно выпрашивающими глазами. Вернулся он уже с приборами и положил перед Джисоном, как и салфетку, намекая на его испачканное в шоколаде лицо. Сначала руки сами потянулись вытереть, но что-то его остановило. Возможно то, что ему почти двадцать один, он дантист и солидный молодой человек, занимается серьёзными вещами, и вытирать губы семнадцатилетнему пацану как-то ну очень уж странно. Хотя какая ему к чёрту разница, этот пацан — почти самое дорогое, что у него есть. Минхо взял салфетку и потянулся вытереть щёки и губы Джисона, встречаясь с непонимающим, а потом возмущённым взглядом напротив, мол, я тебе что, ребёнок? …хотя одиннадцать лет назад он на это сказал: «Ты что, мама?» *** Карандаш никак не хотел писать. То сломается, то рука не поднимется что-либо написать в тестовом листке. Каждый раз, когда Джисон задумывался над ответом и пытался придумать хоть что-то, его мысли улетали в разные стороны. Уроки он сел делать в гостиной, и на этот раз взгляд упал на фортепьяно, стоящее недалеко от него. Лучи заходящего солнца падали на инструмент сквозь жалюзи, в квартире было очень тихо и комната по мере захода солнца окрашивалась в персиковые оттенки. Но Джисона далеко не лучи солнца заставили задержать взгляд на фортепьяно. День назад получилось так, что Джисон, решивший вспомнить как на нём играется, был застукан и раскритикован. Он когда-то учился играть, и это очень даже помогло развить его музыкальный слух. Но к настоящему моменту от забыл почти всё. Фортепьяно стояло здесь самого первого дня переезда Минхо и каждый раз манило Джисона сесть за него, а он всё не осмеливался. Да и позориться не хотелось. Но этим вечером Минхо ушёл в магазин, а он остался лежать на диване в гостиной и смотреть сериалы. Они остались наедине, и Джисон долго играл с инструментом в гляделки. Чего так страшно было — непонятно. Джисон проиграл. Он сел за инструмент и, вздыхая, открыл крышку. Пальцы как-то сами начали играть, двигаясь по памяти. Но звучание было, откровенно говоря, не самым хорошим. Он так и думал, что ему придётся разочароваться в своих уже утерянных навыках. Джисон то и дело брал не те ноты, что резало слух, но всё равно пытался добиться нужного звучания. Он и забыл, как это может затянуть с головой… — Мягко говоря, не очень, — голос Минхо раздался откуда-то сбоку. Джисон, испугавшись, закрыл крышку и с каким-то не очень сильным чувством страха повернулся к Минхо. Тот стоял в коридоре перед гостиной в слегка мокрой кожаной куртке и с сырыми волосами. Чуть подальше от него стояли два небольших пакета с продуктами. — Чего пугаешь… — Джисон, было, хотел встать и уйти обратно на своё место, сделав вид что ничего не было, но Минхо был быстрее. Он, не снимая куртки, сел рядом с Джисоном и открыл крышку инструмента обратно. — Это тебе не рэп читать, — от Минхо пахло улицей, дождём и его духами. Джисон пропустил его слова мимо ушей и только слегка повернулся, чтобы смочь увидеть его профиль, большие глаза, смотрящие на клавиши, и слегка разомкнутые губы. Ловя себя на странных мыслях о том, что ему очень хотелось бы прикоснуться к лицу напротив, Джисон отвёл взгляд на клавиши и старался его больше не поднимать, пугаясь сам своих же мыслей. Откуда им, таким, чёрт возьми, взяться? — Повторяй за мной на той октаве, — Минхо сыграл несколько нот. Джисон, конечно, сделал то же самое, но взгляд его почти не отрывался от чужих пальцев, играющих в сто раз красивее него. Засмотревшись, он случайно к ним прикоснулся во время игры. И Джисон понимал, что в этом ничего такого, но щёки его всё равно отчего-то покраснели, а место прикосновения будто легонько дёрнуло током. В последнее время во многих вещах он стал стесняться Минхо, но сам не понимал почему так получается. Всё больше наблюдал за ним. И надеялся, что тот этого не замечает. Джисон начал нервничать, дыхание понемногу сбивалось, пальцы становились мокрыми. Он готов был целую вечность слушать как играет Минхо, но стало просто невыносимо сидеть рядом. Он, судорожно вздохнув, резко встал под вопросительный взгляд друга. — Прости, я вспомнил что мне нужно срочно отправить тест, — Джисон быстрым шагом ушёл в свою комнату, ни разу не посмотрев в сторону Минхо. Он даже закрыл за собой дверь в комнату — что делает крайне редко — и упал на кровать лицом в подушку. Его щёки всё ещё горели, а сердце бешено стучало. Он не понимал, что происходит, не понимал, откуда этим внезапно всплывшим мыслям взяться и не понимал, почему ему так стыдно перед Минхо. Теперь он сидел наедине с очень непонятными воспоминаниями и не знал, куда себя деть. Джисон понял, что тест решить сегодня не судьба, когда получил сообщение от Минхо. На селфи он был одет в свой медицинский халат, подпирал щёку рукой и выглядел уставшим. Слабая улыбка Джисона как-то непроизвольно появилась у него на лице после того как он увидел сообщение: «Ты уже поел?» На самом деле теперь, когда Минхо очень часто на работе, а Джисон пытается учиться чтобы сдать выпускные экзамены, они видятся намного реже чем раньше. Поэтому их переписка стала в разы больше, ведь говорить вживую они могли только рано утром и поздно вечером. Джисон, по обыкновению, решил прислать селфи в ответ. Он оставил тест на диване и направился к своему шкафу чтобы достать оттуда кремового цвета тёплое худи Минхо. Джисон отжал его у него ещё когда они только съехались и до сих пор не отдал. Ему нравилось вечерами и ночами выходить в нём на террасу в их доме на пару этажей выше и смотреть на небо, которое постепенно становилось темнее темнее, и на звёзды, которых становилось всё больше и больше. Минхо ни разу не приходил, а Джисон несколько раз ловил себя на мысли, что ему хотелось бы побыть там вместе с ним. Но звать его он ни в коем случае не стал бы — как всегда, не осмелился бы. Сделав милое лицо, Джисон сфотографировался и отправил селфи. И он специально надел худи Минхо перед этим. Он знал, что тот как-нибудь да отреагирует. Но ответа не последовало. Возможно, пришёл пациент. Обычное дело, но непрочитанное сообщение может висеть час или два, и за это время Джисону становится ужасно тоскливо, так, что он не знает куда себя деть. Поэтому он просто упал на кровать прямо в худи проспал пару часов. А когда проснулся, сначала не понял, где он вообще находится, ведь в последнее время когда он просыпается, первое, что видит — гостиную. Именно там он чаще всего засыпает смотря сериалы по телевизору или пытаясь что-то учить. Видеть свою комнату непривычно. Голова слегка побаливала от вечернего сна и Джисон хотел себя ударить за то, что уснул в это время суток, ведь состояние после такого как всегда не очень. Он нащупал телефон где-то между подушками. Часы показывали девять вечера, за окном уже почти стемнело. Минхо должен был прийти где-то через час, так что Джисон решил хотя бы прибраться в гостиной, а то снова будет выслушивать какой он грязнуля. Поправляя растрёпанные волосы и потирая глаза ладонью, он резко остановился у входа в гостиную и вспомнил. Достав телефон из кармана худи, он открыл переписку с Минхо в полной уверенности что сейчас увидит ответ на его селфи. Но его не последовало, и Джисон нахмурился, не понимая, почему спустя несколько часов Минхо даже не прочитал сообщение, хотя был в сети час назад. Он, конечно, понимал, что много чего может случиться, такое уже было пару раз в самом начале его работы когда его график был ужасно плотный и не было даже перерыва чтобы поесть… но сейчас у него всегда бывали перерывы. Джисон в замешательстве поплёлся убираться. По сути, ему было без разницы, Минхо ведь в любом случае должен скоро прийти. И ему совсем не нравилось то, что в течение получаса во время уборки он проверил мессенджер раз десять. Также не нравилось то, что он чувствовал себя ужасно одиноко и не знал куда себя деть. Он сто раз проверил соцсети, но было ни слуху ни духу ни от кого из его друзей. Чанбин и Крис заходили достаточно давно, а его одноклассник Феликс, который пришёл к ним в школу лишь в конце прошлого года, не читал его сообщение с самого утра. Прикрываясь тем, что он якобы хотел бы пообщаться хоть с кем-то, на самом деле заставлял себя игнорировать то, что он хотел разговаривать именно с Минхо, а не с кем-то ещё. И, осознавая, что врёт сам себе, он даже начинал злиться. И так каждый раз. Его мысли вихрем крутились в голове, он начинал придумывать всевозможные ситуации, но в итоге всё оказывалось элементарно. Минхо тысячу раз говорил ему перестать себя накручивать, ведь от этого только хуже. И Джисон заверял его что он абсолютно точно закончил вести себя подобным образом и что будет относиться ко всему намного более спокойно, но… имеем то, что имеем. Он с тяжёлым вздохом плюхнулся на диван после уборки, которая полностью утонула в различных мыслях, и подпёр одной рукой голову, поставив локти на колена. Время было без пяти десять, и Минхо обычно заходил в квартиру в это время. Суни, Дуни и Дори спокойно спали под окном в гостиной прямо напротив Джисона и даже не чувствовали что его хозяин где-то рядом. Обычно они уже минут за двадцать до его прихода лежали около входной двери. Значит, Минхо и не собирается сегодня приходить как обычно. Странно, что он не сообщил, что куда-то идёт после работы. Пятничный вечер Джисон, кажется, собирается провести в чужом худи, тотальном одиночестве, с холодной бутылкой колы в руках, сидя на террасе. Он взял наушники, обул чёрные кеды и, оставив в квартире приглушённый свет, направился к своему любимому месту. Сегодня было достаточно ветрено, но ветер не был холодным. Волосы отрасли уже до такого уровня, что Джисон смог заправить светлые передние пряди за уши чтобы они не лезли в глаза из-за ветра. Он поднял взгляд на небо в поисках звёзд, но их было видно лишь в редких местах — облака быстро плыли, но окончательно расходиться не хотели. Джисон сел на пол у стены и надел наушники, включив плейлист, составленный вчера на ночь. Со вчерашнего дня у него в голове творится непонятно что. А если точнее, со вчерашнего дня он начал осознавать что с ним что-то не так. Он потерял комфорт и приобрёл смущение. Но так не должно быть. Скорее всего, это всё из-за того, что они съехались. Джисон не знал точно, каким именно образом это влияет на него, но он думал, что, скорее всего, именно это. И становилось ещё более уныло и непонятно. Он не знал как ему учиться сейчас, раз мысли его заняты совсем не тем. Возможно, ему нужно было сказать кому-то об этом. Но только не Минхо. С годами Джисон стал ещё более трусливым и неспособным сказать что-то, сделать или извиниться, и это ему ужасно не нравилось в себе, но переступить через себя было неимоверно трудно. Он завидовал себе ребёнку, который набирался смелости и извинялся за плохое поведение, и был чуть более искренним в словах чем сейчас. Единственное, что он завуалировать не мог на данный момент жизни — свои эмоции. Это страшно, что по нему видно почти всё что угодно, всё, о чём он думает и переживает. Люди говорят — будь таким, какой ты есть! Но что, если ты походишь на немощное ничтожество? Люди говорят — ты всё можешь, действуй, всё в твоих руках! Но что, если ты выпадаешь из реальности, пытаясь хоть как-то исправиться, сделать хоть что-то? Ему претит оставаться таким, какой он сейчас, но что делать с этим он не знал, и он чувствовал, как потихоньку теряется. Посильнее закутавшись в худи, он слушал шелест листьев деревьев, чьи макушки почти доставали до уровня, на котором находилась терраса. Где-то вдали слышалось, как машины ездят по дороге, и как где-то не очень далеко, под домом, пискляво лает собака. Освещённость на террасе создавалась только фонарями, которые были чуть ниже, за пределами, и окнами квартир сверху. Так что ему нравилось то, что его вряд ли кто-то здесь увидит. Поэтому он позволил себе. Главное, не всхлипывать громко. В чём смысл слов людей о том, что слезами ситуацию не разрешить? Обязательно найдётся какой-нибудь умник, который скажет, что ты напрасно плачешь и жалеешь себя. То есть, нужно сдерживать свои чувства? Изо всех сил пытаться сморгнуть накатывающие слёзы чтобы не дай бог ты не позволил себе подобную слабость? Джисон, правда, так и делал когда-то, но только потом понял, что сдерживанием эмоций также ничего не исправить, а можно сделать лишь хуже. Да, он парень и ему почти восемнадцать. И это вообще не должно говорить о том, что ему нельзя плакать. Непонятно, кто вообще придумал обратное. Он вытер влажные глаза тыльной стороной ладони, и его всхлип остановился на половине от испуга. — Почему ты тут? — голос Минхо вытащил его из мыслей. Джисон даже не повернулся в его сторону, хотя очень хотел. Хотел обнять и сказать что скучал. Но он лишь тяжко вздохнул, ничего не ответив, и допил колу. — Джисон. — А ты почему тут? — он решил, что лучше ему не показывать того, что он как-то обижен. Странно строить из себя что-то вроде девушки-истерички или строгой мамы. Они друг перед другом не обязаны отчитываться, такого уговора не было и не должно быть. Поэтому Джисон оставляет все свои мысли при себе, они Минхо никак не касаются. Тем более… Минхо пришёл за ним сюда. Впервые. — Потому что я был почти уверен, что ты окажешься здесь, вот только почему так поздно? — голос Минхо казался каким-то то ли сонным, то ли… Джисон поднялся и встал напротив него. Странно, ведь он редко пьёт, только по праздникам. Но сейчас от Минхо пахло алкоголем, а праздника никакого не было. — Что? — спросил Минхо, потому что в воздухе повисла какая-то вопросительная тишина. — Почему ты так поздно пришёл? — Джисон просто поинтересовался без какого-либо упрёка. — Мы закончили пораньше и ходили в бар с коллегами, — может быть, Джисону показалось, но Минхо подошёл чуть ближе, будто бы в попытке сказать что всё в порядке или, может быть, извиниться. — Я волновался, ты не отвечал очень долго. — Прости, у меня телефон разрядился, — нет, ему не показалось. Минхо сделал ещё шаг и положил руку где-то около локтя Джисона, чуть сжав. — Всё нормально, — Джисон ради приличия легонько похлопал того по плечу, но развернулся прямо перед ним и направился обратно в квартиру. И пока он разворачивался, он почувствовал незнакомый парфюм, которого у Минхо точно не было. Он был сладкий и слегка навязчивый, поэтому, видимо, он и остался на одежде Минхо. Алкоголь и чужие духи. Звучит как-то грустно, пахнет разбитым сердцем. *** Выходной на следующий день проходил странно. Может быть, соответствующе состояниям обоих. Джисон был загружен своими мыслями, как и обычно, всё теми же самыми. Он за утро только пару раз взглянул на Минхо. Сначала — когда тот кормил кошек, всё ещё одетый в длинную спальную футболку и шорты. Выглядел он ужасно мягким и тёплым, но после этих мыслей он отвернулся к своей тарелке с яичницей. Во второй раз он поднял взгляд и увидел засос на его шее, который не успел заметить вчера в полутьме террасы и квартиры. Интересно, как должным образом Джисону надо было отреагировать? Так, как должен отреагировать старый друг? Порадоваться? Заинтересоваться? Ухмыльнуться и спросить как всё прошло? Ничего из этого он, собственно, не испытал. И непонятно, хорошо это или плохо. Он решил, что это нужно оставить с ним и никак на это не реагировать. Опять же, все мысли Джисона — его собственные, они не должны как-то влиять на Минхо. Главное, сохранять эмоции в покое. Он надеялся, что чувство, будто он побледнел после увиденного, обмануло его и на деле этого не было видно. Минхо выглядел странно, так, будто в чём-то провинился. Его взгляд уставился вниз, в чашку с кофе с пряностями, который он обычно пьёт, а сам он о чём-то задумался. Утро проходило в странной тишине, которая вроде бы даже и не напрягала, но было как-то уныло. Ещё и за окном погода испортилась, так что Джисон вообще был погружен в апатию. — Что хочешь на день рождения? — Минхо всё же нарушил тишину. Видимо, ему это доставляло больший дискомфорт, чем Джисону. — День рождения? — Забыл, что ли? Восемь дней осталось. — Я как-то особо за временем не следил. Я собирался сегодня утром в школу, и только потом понял, что сегодня суббота… Так что да, я забыл. — Совсем заучился, — Минхо вздохнул. Если бы. — Вопрос повис в воздухе. — Знал бы я, что мне на него ответить, — Джисон грустно усмехнулся и продолжил есть яичницу. Но через несколько секунд, всё же, подал голос. — Я думаю, что хочу хоть раз устроить вечеринку. У меня ни разу не было подобного дня рождения. Я конечно понимаю, что у меня особо друзей нет, но, думаю, человек пять найдётся. — Я могу позвать Субина и Чонсона, ты, вроде, когда виделся с ними, поладил. — Я и забыл про них. Буду благодарен, если позовёшь их тоже. А ещё если заплатишь за пиццу, — Джисон натянул милую улыбочку и продолжил есть. — По рукам, — Минхо как-то очень тепло ему улыбнулся и даже немного оживился. Джисон в этот выходной, так как они были вместе дома, попытался пересмотреть свои мысли и поведение, будучи рядом с Минхо. Они как обычно сидели вместе в гостиной и смотрели фильм, но Джисон понятия не имел, о чём он. Перед глазами был вчерашний вечер, слёзы и то, как его накрыло непонятно с чего. Сейчас же он просто не может растолковать своё состояние. Незаметно косясь в сторону Минхо, Джисон всё же чувствовал что-то странное, странные мысли каждый раз всплывали и кончики его ушей начинали предательски гореть. Руки Минхо лежали на его коленях и держали телефон, на который всё приходили и приходили сообщения, но тот каждый раз удалял уведомления. Странно, но Джисон ничего не сказал. Он смотрел лишь на вены, пронизывающие его предплечья и не мог отвести взгляд. Уши продолжали гореть, за ними последовали щёки, но он подумал, что ему хотя бы раз стоит не одёргивать себя от чувств и мыслей, как он обычно это делает, и посмотреть, что выйдет. Выходил кошмар. Ладони вспотели, когда он медленно поднимал взгляд с рук до самой шеи, разукрашенной чужими отметинами. Футболка чуть-чуть сползла в сторону, немного оголяя ключицу. Да, он хотел дотронуться. Наверное, кожа Минхо очень тёплая, возможно, почти горячая около шеи. Или ему так казалось, потому что самому стало ужасно жарко. Губы были слегка приоткрыты, а внимательный взгляд был направлен вперёд. Он, наверное, даже не замечал изучающих взглядов справа. Джисон был уверен в этом — Минхо всегда глубоко погружается в то, что происходит на экране. Дыхание Джисона участилось, а зрачки расширились, когда он всё же остановился на приоткрытых розовых губах. Насколько они мягкие? Он понятия не имел. Это так странно, они ведь всю жизнь вместе, но сейчас он чувствует себя абсолютно по-новому, будто они знакомы не так давно и ему приходится изучать Минхо заново. Зачем он об этом думает? Что, чёрт возьми, является причиной? Рядом с ним какой-то новый Минхо, о котором, но раньше не думал, никогда не заходил с этой стороны. Может быть, и не стоило заходить с неё и дальше? Что он здесь делает? Джисон отвернулся, осознавая, что искусал себе все губы. *** В их квартире впервые играет громко музыка и впервые здесь больше четырёх человек. Непривычно, но Джисон не думал, что ему будет настолько комфортно общаться со всеми, ведь он к такому не привык. У него особо никогда не было друзей кроме хёнов, но в прошлом году он более-менее стал ладить с одноклассниками. К нему пришли даже Рюджин и Арин. В последнее время они тесно начали общаться. И ему, наверное, надо бы воспользоваться случаем и начать общаться ближе? У него никогда не было девушки и он даже никогда не целовался, не считая случайного поцелуя с Минхо когда они были ещё очень маленькие и расходились по домам (они очень долго смеялись после этого инцидента). Но как-то странно получается — он пару раз бросил взгляд на губы Рюджин и ему вообще не хотелось её целовать. На Арин он и смотреть не стал, кажется, Субин его опередил. Под алкоголем Джисон думал совсем не о том. Одёрнув себя, он повернулся к Феликсу, который сидел в телефоне, держа стаканчик с соком. — У тебя есть что-то в соке? — поинтересовался Джисон, поставив локоть на стол и облокотившись о него подбородком. — Не-а, а что, что-то должно быть? — Феликс заблокировал телефон и принял идентичную позу, передразнивая Джисона. — Соджу, я полагаю? — Джисон поднял бровь и один уголок губ, заметив жест Феликса. — Я похож на человека, который пьёт алкоголь? Джисон только усмехнулся, потянувшись за бутылкой. Его взгляд пересёкся со взглядом Минхо, но второй его очень быстро отвёл. Видимо, хотел остаться незамеченным. Он сидел в противоположном конце гостиной вместе с Рюджин и беседовал с ней, улыбаясь чему-то. Джисон либо успокаивает себя, думая, что его улыбка натянута лишь из любезности, либо ему просто не нравится происходящее. Изначально он тянулся за соджу, чтобы подлить его в стаканчик Феликсу, но что-то в его голове резко щёлкнуло, поэтому он сделал несколько глотков без запивки перед тем как предложить. Феликс смотрел на это с приоткрытым ртом. — Налей мне немного, тогда, — сказал он тихим, будто слегка шокированным голосом. — А то что, ты один тут набуздыришься и всё, а день рождения то у кого, у меня что ли… — Вот так вот надо было сразу, Ликси. — Какой ещё Ликси, — тот раскрыл рот, но был на грани того, чтобы рассмеяться. У Джисона всё больше кружилась голова и ему всё больше хотелось сделать что-то провокационное, смелости у него сейчас хоть отбавляй. Всегда бы так… Он уставился на Минхо, который положил ладонь на коленку Рюджин. Джисон уже ничему не удивлялся, не злился, но в его пьяном взгляде прослеживался такой упрёк, от которого, если бы кто у видел, пошли бы мурашки. Минхо не посчастливилось увидеть, но он, пытаясь повторить этот взгляд, свой не отвёл. Благо, Рюджин отвернулась чтобы поговорить по телефону. Эта игра в гляделки порядком напрягала, но одновременно вызывала странное, но приятное тянущее чувство где-то ближе к низу живота. Минхо смотрел прямо в глаза, не собираясь отводить взгляд. Верхние пуговицы на его белой рубашке были расстёгнуты, рукава, убийственно для Джисона, закатаны. Он откинул голову немного назад, не разрывая зрительный контакт, и Джисон не выдержал, опустив взгляд ниже, на его расстёгнутую рубашку и такие родные руки и вены на них. И хвала небесам, что Феликс вернул его в реальность. — Жесть, — он схватился рукой за лоб. — Я сидел и было ничего, а как только встал чуть не грохнулся, я ведь выпил только пару стаканов. — Добро пожаловать, — Джисон усмехнулся. И только сейчас до него дошло, что нужно делать. — Ликс, тебе не жарко? — Джисон встал напротив, как-то небрежно близко. Феликс сначала нахмурился, но в силу того, что его взгляд не мог нормально сфокусироваться, а мозг окончательно понять, что происходит, он даже не отошёл от Джисона, подняв взгляд и посмотрев на его лицо. — Рубашку застегнул так туго, жарко наверное, — чуть тише сказал Джисон, протягивая руки к пуговицам на одежде Феликса. Тот только кивнул, как-то странно на секунду поджав губы, а потом укусив нижнюю. Пальцы Джисона задели чужую шею, расстёгивая сначала верхнюю пуговицу, а потом ещё одну следом, задевая оголённую кожу теперь на ключицах. И как же приятно ощущать и видеть боковым зрением тот самый взгляд, выражающий, скорее всего, негодование и упрёк. Но момент был нарушен, и, наверное, к счастью. — Джисон, давай всё-таки серьёзно поговорим и придём к окончательному решению, — голос Криса раздался откуда-то сбоку. — Мы с Чанбином всё-таки решили, что сегодня нужно расставить все точки над i в наших планах. Тебе так не кажется? Джисон убрал руки от шеи Феликса, освобождая того и давая возможность уйти, ведь ему, кажется, было ужасно неловко. Крис, Чанбин и Джисон стояли на кухне. Чан закрыл за собой дверь, и отчего-то атмосфера была ужасно серьёзной. — Вы же понимаете, что если мы не соберёмся, мир потеряет наикрутейшее трио, а допустить такого нельзя. Мы же слышали друг друга тогда, в парке, мы давно переписываемся об этом. Пора, ребят. — Подождите, вы серьёзно? — глаза Джисона расширились, он никак не ожидал этого. — Если только говорить и строить планы, но не делать даже каких-то малейших шагов, это так и останется навсегда лишь в планах, — Крис вздохнул. — Так что, пока не поздно, давайте договоримся прямо сейчас. — Кто там нам уже дал название, разве не ты, Джисон? — Я, — он ответил тихо. — Но я ни в чём не уверен сейчас. — Послушай, — Крис положил руку на плечо Джисона и слегка сжал. — Я слышал, как ты читаешь. Я видел твои тексты. И я ни за что не дам пропасть такому таланту, как ты. Тебе не придётся сдавать экзамены. Давайте просто сделаем это, и следующей весной нас возьмёт агентство. — Джисон, ни в коем случае не сомневайся в своих способностях, — Чанбин пару раз похлопал его по лопатке. Джисон поднял взгляд на хёнов. Те были ужасно замотивированы, и сам он точно знал, что он хотел именно этого, но всё произошло слишком быстро, он не ожидал и сейчас очень боялся подвести. Но он всё равно пару раз кивнул: — Трирача, значит… *** Понять, как Джисон вообще попал к себе в кровать и куда пропал из памяти почти весь вчерашний вечер, было трудно. Так же, как и понять почему Феликс спит с ним на одной кровати. Благо, все в одежде. Где-то около ног спал Чонсон и, увидев обоих парней, он начал вспоминать некоторые события вчерашней ночи. Вспоминать, кто присутствовал и кто с кем общался. Он резко сел на кровати, голова ужасно раскалывалась, но какая-то странная обида начала расти внутри него, после того, как он вспомнил о Минхо, занятым Рюджин. Занятым кем-то, кроме него. В его день рождения. Конечно, это ужасный эгоизм, но с самого детства Джисон не любил, когда Минхо становился с кем-то довольно близок. Он был очень маленький, когда они познакомились, поэтому привычка быть всегда рядом и всегда вдвоём привязалась к нему с глубокого детства. И сейчас он уже ничего поделать не мог. Не понятно, что было последним, что он запомнил. А Минхо проснулся самым первым, выпив наименьшее количество алкоголя из всех присутствующих и чувствовал себя хорошо. Но лишь физически. Рюджин, заметив, что они остались в комнате почти одни, положила ладонь на колено Минхо и медленно повела чуть выше. Она была очень близко, и сердце Минхо начало бешено стучать. Не понятно из-за чего: из-за близости, волнения или из-за тревоги. Он ведь не девочка на первом свидании чтобы зажиматься, так что он не знал, что с ним. Джисон, который ушёл на кухню, волновал его чуть больше чем то, что происходит на данный момент. Он там, прямо за стенкой, а губы Минхо уже очень близко к чужим. И внутри становится как-то неприятно и стыдно. — Прости, — Минхо отодвинулся и на несколько секунд уставился куда-то в пол. Реакцию девушки он и знать не хотел. Может быть, потому что ему без разницы. — Мне нужно отойти, — он встал и направился ко входной двери. Пройдя мимо кухни, он увидел, что дверь на неё была закрыта. Правда, она почти целиком была стеклянная, так что он смог заметить, как Чанбин поддерживающе хлопает по плечу взволнованного Джисона. Что дальше — он не особо хотел знать, поэтому вышел на лестничную клетку. Здесь было прохладнее, чем в жаркой квартире. Сердце стучало уже намного спокойнее, но ноющее чувство не покидало. Он облокотился о стену и спустился на пол. Этот взгляд. Он понятия не имел, как его растолковать. Но Джисон буквально скользил им по телу Минхо и это было ужасно странно. Может быть, он не специально, но то, что было до этого, было настолько многозначительно, что в значениях можно запутаться. Что он и сделал. Он не понимал, что вообще Джисон имел ввиду этим самым и имел ли вообще. Есть большая вероятность, что Минхо просто сходит с ума от своих нескончаемых странных мыслей. Когда он проснулся, рядом с ним спала Рюджин. Они всё-таки поцеловались вчера, когда абсолютно каждый, кроме него, был ужасно пьян. Вряд ли кто-то мог этого заметить и вряд ли сама девушка это вспомнит, хоть и произошло это по её инициативе. Минхо не был за, поэтому какого-либо стыда он сейчас почти не ощущал. Он почти сразу разорвал поцелуй и уложил её на кровать, потому что, казалось, ей было очень сложно стоять на ногах. Он сидел на кухне в полном одиночестве, наедине с кофе и мыслями. Вокруг было много бутылок и мусора, но убираться сейчас ему вообще не хотелось. Ему ничего не хотелось. Он думал о том, что начал бояться себя, своих действий и того, к чему они могут привести. Боялся, что Джисон начал замечать всю ту дичь, которую Минхо начал творить, лишь бы заставить ревновать. А зачем? Он боялся, что кое-что поменяется, и ещё немного, и они оба это поймут. Но это было бы ужасно странно и неловко, учитывая все те года, которые они провели вместе. Почти всю жизнь. И почему всё должно измениться? Минхо старался одёргивать себя, ограничивать в словах и действия по отношению к Джисону, игнорировать все чувства и желания, оставаясь таким же немного саркастичным и просто заботливым хёном. Но вчерашний вечер как-то выбил из колеи, заставив посмотреть в лицо фактам и всему тому, что он так усердно игнорирует. Он не заметил, как выпил свой кофе и стал сидеть над пустой чашкой. Сейчас все начнут просыпаться, и будет уже более стыдно и неловко, чем сейчас. Каждый раз наутро после таких праздников он чувствует себя максимально некомфортно. И вот сейчас ему захотелось чтобы все побыстрее ушли. Мусор также сильно напрягал, поэтому он, переступив через свои «не хочу» стал собирать пустые бутылки и упаковки из-под еды в пакеты. На кухне слегка пахло сигаретами и алкоголем, поэтому пришлось открыть окно. За окном снова было пасмурно и не очень приятно, дул сильный и какой-то прохладный ветер, так что в комнате стало достаточно свежо. Он услышал за спиной шаги. Голые ступни о кафель, Минхо слышит это каждое утро, и ему кажется это ужасно милым, наравне с топотом лапок его котов. Но сейчас ему было страшно узнавать, какое у Джисона выражение лица, как он относится ко вчерашнему, что скажет и помнит ли вообще. Поэтому Минхо немного задержался, собирая бутылки, перед тем как повернуться к нему лицом. Будто бы это его спасло. Джисон же чувствовал какую-то вину вперемешку с обидой. Понятно, отчего, но непонятно зачем, ведь ничего особо плохого не произошло. Опять же, они друг другу ничего не должны. Но в этот раз пересилить себя он не мог. Он шёл на кухню чтобы выпить обезболивающее, возможно, ожидая там увидеть Минхо, ведь тот всегда встаёт раньше всех. Ну, и он не ошибся. Правда ступор всё равно его одолел. Минхо стоял к нему спиной и делал вид, что не слышит, что Джисон зашёл. Через несколько секунд он всё равно дошёл до аптечки, решив игнорировать Минхо так же, как он игнорирует его. Но тот развернулся, когда Джисон открывал пачку с таблетками. Он посмотрел на него совсем не смущаясь, но, скорее всего, всё было наоборот и он лишь надел на себя маску человека, у которого всё прекрасно и который ничего не знает, как он и делает обычно. — Доброе утро, — в голосе Минхо слышались вопросительные нотки. — Очень, — пробубнил Джисон. Игнорировать он его вряд ли смог бы. Но не факт, что лучше — игнорировать или разговаривать подобным образом. — Что-то болит? — Минхо подошёл чуть ближе, пытаясь казаться взволнованным за Джисона. А может и не пытаясь… хотелось бы надеяться, что он искренен. Хотя, с чего вообще ему притворяться, он ведь никогда в жизни с ним этого не делал. Джисон замечает, что что-то меняется, и это странно, пугающе и не совсем приятно. — Голова, — Джисон выпил таблетку, а Минхо внимательно наблюдал за ним. Зачем? После этого Джисон вопросительно на него посмотрел, будто бы говоря «зачем ты на меня смотришь?», пытаясь казаться то ли обиженным, то ли до черта важным, что аж взглянуть на него нельзя. Лицо Минхо же не выражало почти ничего, лишь некоторую внимательность. — Повторяешь вчерашнее? — сердце пропустило удар, а Джисон слегка пожалел, что заикнулся об этом, ведь он собирался притвориться, что не помнит этого. План с треском провалился. — Нет, — Минхо не нашёл ничего другого, чтобы ответить. И решил избежать неприятного разговора, отвернувшись и начав собирать последний мусор как можно медленнее. Джисон отчего-то возмущался всё больше и больше. Он вспоминал Рюджин рядом с ним, сидящую очень близко. В его день рождения его лучший друг и самый близкий человек решил позаигрывать с кем-то, кроме него… Джисон нахмурился. Смоделировав ситуацию, он понял, что был бы абсолютно не против быть на месте Рюджин и это слишком странно. Его аж передёрнуло. — Доброе утро, — Чанбин кинулся к графину с водой, а Джисон даже не успел осознать, что кто-то пришёл. — Доброе, — ответил Минхо, заканчивая уборку, после чего оставив пакеты в углу. — Нам надо сейчас с Крисом ехать, так что мы пойдём. Спасибо за вчера, — Чанбин облокотился о кухонный стол. — А вы куда? — поинтересовался Джисон, пытаясь зацепиться за любую возможность, только бы уйти на сегодня из дома. Тем более, он помнил их вчерашний разговор и на данный момент желания и мотивации у него чуть больше, чем было вчера на пьяную голову. — Кстати да… К нему, обговорить кое-что, — он откровенно намекал Джисону. Видимо, Минхо об этом знать пока не нужно. — Ясно, я с вами. Джисон с какой-то странной лёгкостью на душе ушёл одеваться, по пути пересекаясь с Крисом, а после с Рюджин. Он сделал вид что ничего не знает, будто бы совсем не ревновал к ней. Странно и непонятно. Режим ожидания, когда это всё пройдёт, включен. Но тут он понял, что это первый раз, когда ему не хочется быть в одной квартире с Минхо и проводить с ним выходной. Первый раз он уходит из дома. Это похоже на какой-то очень странный переломный момент. Кажется, такое уже было в детстве. Джисон обижался на Минхо за его занудство, но потом всё равно чувствовал себя виноватым. Хотелось бы, чтобы в этот раз вышло всё по-другому, легче. И когда он вышел из дома, оставив Минхо без себя, почувствовал, что будто бы что-то уже поменялось, будто бы пошёл некий обратный отсчёт их прежних отношений. А что дальше — никто из них не мог знать. *** Его любимый закат, любимые ярко-оранжевые лучи, падающие на окна домов вдалеке и верхушки деревьев. Странно, но с утра была просто ужасная погода. Сейчас же абсолютно не было ветра и очень потеплело, хотя уже должно холодать. Этот день для Джисона точно стал одним из самых запоминающихся. Кажется, будто что-то начинается, ещё чуть-чуть и абсолютно всё будет по-другому. И ощущалась это как-то трепетно и он, наверное, ждал этого чего-то с нетерпением. У него не было плохого предчувствия, совсем наоборот. И это ощущение освободило его от сегодняшних, вчерашних, позавчерашних и так далее мыслей. Ему не хотелось больше продолжать эту ругань с самим собой, которая, к сожалению, затрагивала Минхо. Весь день сегодня он провёл с Крисом и Чанбином у них дома. Они решали технические моменты, Крис согласился сделать из своей комнаты студию, так что им пришлось немного поработать над этим. У них были ужасно грандиозные планы на ближайшее будущее, и все трое были уверены, что у них выйдет. В один момент Джисон решил сесть за тексты, потому что чувствовал, что вот сейчас он напишет что-то, что, возможно, приведёт их к успеху. Он написал свои чувства. Бумага была ими пропитана. И как бы это слащаво не звучало, тексты пишутся намного более эффектными и качественными, когда написаны на эмоциях, чувствах и жизненном опыте. На протяжении нескольких часов он сидел за стенкой на кухне и был будто отсечён от реальной жизни. Эти три или четыре часа пронеслись для него как пятнадцать минут. Он лишь чувствовал и делал дело, которому он, кажется, решил посветить жизнь. На протяжении всего времени в голове крутились мысли о его странных чувствах, о потерянности, непонимании того, что происходит в его голове. — Ты шутишь? — Крис выглядел так, будто его окатили ледяной водой. — Ты написал это только что? Джисон только кивнул, не понимая какова на самом деле реакция — это настолько плохо, или настолько хорошо? Крис протянул текст Чанбину, который всё пытался заглянуть в него, пока первый его читал, не отрываясь. На самом деле Джисону было достаточно сложно вот так, сходу, показать то, что он сделал. Ему всегда было сложно рассказывать о подобных вещах, давать почитать это кому-то. Так что он никогда этого не делал. Даже Минхо ни разу не видел его текстов. Только Трирача, и то второй раз за всю его жизнь. Так что сейчас было очень тяжело отдавать свеженаписанный текст кому-то. Но что-то внутри него решило всё за него. — Мы запишем это как только настроим студию, — тон Чанбина был слишком решительный. Джисона аж передёрнуло от облегчения, ведь он до последнего думал, что им не понравится и они его похвалят из вежливости и больше о его текстах не вспомнят. — Однозначно, — подтвердил Крис. Поэтому Джисон наконец-то первый раз за долгое время чувствовал себя хорошо. Но он всё ещё немного боялся возвращаться домой. Он не знал, в каком состоянии Минхо, как им друг с другом себя вести и дома ли он вообще. Сегодня они вообще не переписывались, что довольно непривычно. Самый наилучший расклад сейчас для них — замять всё, что произошло и забыть как страшный сон. Потому что Джисону было бы так легче, но не факт что Минхо захочет поступить так и не захочет добиться справедливости. Странно, но всё волнение отступало по мере приближения его к квартире. Он поймал себя на мысли, что хочет увидеть сейчас домашнего Минхо, что он ужасно соскучился по их посиделкам на кухне или в гостиной, по их прежним отношениям без какого-то странного натяга. Он тихо зашёл в квартиру. Освещение было тусклое, лишь из кухни шёл довольно яркий свет. Пахло кофе с пряностями. Так обычно пахнет, когда Минхо заходит на кухню. Поэтому Джисон снял кеды и тихо дошёл дотуда. Стояла тишина, и слышен был лишь вентилятор ноутбука и периодическое постукивание клавиш. Минхо сидел спиной ко входу и, кажется, учился, ведь его учёба на дантиста закончится только через несколько лет. Джисон, кстати, всегда удивлялся, как ему так несказанно повезло с родителями, которые запросто смогли устроить его в свою клинику с неоконченным образованием. Хорошо, что он был хорошим специалистом в совсем ещё молодом возрасте. Джисону на самом деле это нравилось. Нравилось, что Минхо такой не по годам взрослый и самостоятельный, ходит на работу и знает столько всего, чего мало кто знает в его возрасте. Ему нравилось, что такому человеку есть дело до Джисона. Ведь если бы не он, вряд ли кому-то было бы. Он бросил рюкзак у двери и прошёл на кухню, сев перед Минхо. Тот выглядел так, как Джисон и любит: растрёпанные волосы, очки вместо линз, мятая чёрная футболка с охотниками на приведений, ни капли макияжа, ни одного украшения. Коты, сидящие около его ног. Настоящий он. Джисону нравилось, что только ему позволено видеть настолько домашнего Минхо. И он оторвал взгляд от ноутбука чтобы посмотреть на только что зашедшего Джисона. По лицу Минхо совсем не было понятно, что он чувствует, что думает. Даже взгляд его сложно было прочитать. Но сейчас он просто казался усталым. — Ты вот так на улицу ходил? — Минхо кивнул на толстовку Джисона. — В одной толстовке? — Там не холодно уже. Сразу видно — Минхо. Джисон не отводил взгляд, ожидая реакции. Может, он его наругает за то, что он холодно одет? Или что-нибудь? Но он только как-то безысходно усмехнулся: — Дурачина, — Минхо вернулся взглядом к ноутбуку. — Ты уже поел? — Джисон решил перевести тему. — Тебя ждал. Сердце пропустило удар. То есть, несмотря на всё это, он хотел поесть с ним вместе, как они и делают в выходные? — А что, если я поздно пришёл бы? — Ну, я поужинал бы ночью, — он пожал плечами. — Всё равно учиться надо. И тут случилось что-то, чего Джисон совсем не ждал от себя. Что-то всё же снизошло на него, язык развязался. Теперь он уверен на сто процентов, что этот день у него отложится в памяти детально и навсегда. — Прости меня, Минхо хён, — он осознал, что сказал, только после последнего произнесённого слова. Джисон сразу же опустил взгляд, не веря в то, что сейчас произошло. Ему не хотелось теперь смотреть на Минхо, ведь не понятно что он может подумать. Скажет ещё, что он не Джисон и его подменили. Сердце бешено застучало. — Забудь, всё в порядке, — голос Минхо стал ужасно мягкий, такой, что у Джисона пошли мурашки по коже. — Мы оба заучились, заработались и устали, в голове творится не пойти что у обоих. Так что, меня тоже прости. После этого он молча встал и направился к холодильнику, чтобы взять продукты и начать готовить. У Джисона в голове вихрем проносились мысли, улыбка пыталась натянуться на губы, но он кое как её сдержал. Всё обошлось настолько хорошо и легко, что он готов был кинуться обнимать Минхо. Он даже повернулся, чтобы посмотреть что он делает и, вероятно, обнять его? Но ему показалось это лишним. Хватило на сегодня с него внезапных сентиментальностей. — Где был, кстати? Если не секрет, — спросил Минхо, не поворачиваясь, продолжая готовить токпокки. Джисон подумал, что скорее всего, расскажет ему об этом чуть позже. Когда на сто процентов будет уверен в том, что делает, когда полюбит свои тексты, когда увидит, что что-то будет выходить. Сейчас же ему не очень хотелось бы, чтобы Минхо думал о нём как о ребёнке, который хватается за что-то, но не может реализоваться. Не хотел снисходительных улыбок. — Секрет. — С каких пор у тебя от меня секреты? — Минхо прозвучал обиженно, но вряд ли он и в правду обиделся. — Думаешь, всё обо мне знаешь? — Джисон ухмыльнулся, уставившись ему в затылок, будто думая, что если сверлить его взглядом то он повернётся. — Думаю, всё о тебе знаю, — передразнил его Минхо, подделав похожий голос. Джисона всегда это так возмущало, что он сразу же становился наивреднейшим человеком, готовым продолжить спор дальше, обзываться или больно тыкнуть в ребро. В шутку, конечно. Поэтому Минхо не пренебрегал возможностью подобным образом позлить Джисона, потому что ему казалось уморительным смотреть на то, как его щёки краснеют, как он поджимает губы и наводит на него кулаки. В этот раз Джисон, сидя на стуле, дотянулся ногой до Минхо и ударил ступнёй по заднице. В теории ему казалось, что это должно выйти классно и эпично, но на практике он чуть не упал со стула, лишь слегка дотронувшись до него. — Ты если меня за задницу потрогать хочешь, так и скажи, — хихикнул Минхо, даже не обернувшись. — Иди ты, — он наигранно надул губы, надеясь, что Минхо обернётся и увидит, что он будто бы обижен. Просто Джисон знал, что этой его гримасе в большинстве случаев тот умиляется. В итоге, во время ужина, они просто пинали друг друга под столом, продолжая шуточную перепалку. Джисону правда не хватало этого в последнее время, и сейчас он чувствовал себя легко с Минхо, как и раньше. И чувствовал, что есть ещё что-то и кто-то кроме него, кто может потрепать нервы и заставить много думать. Как он и предполагал. Этот кто-то всё же дал о себе знать. Когда Джисон вернулся к себе в комнату после вечернего просмотра фильма с Минхо, было уже одиннадцать часов и завтра ему нужно было в школу, так что он собирался ложиться спать. За этот вечер он ни разу не взял телефон в руки. И только уже лёжа в постели он увидел сообщение от Феликса, которое тот написал ещё несколько часов назад: «Прости, что не попрощались и не списались после вчерашнего, Минхо сказал ты уехал по делам. Спасибо за вечер и за соджу, который ты мне жульническим образом подлил в сок. Я, после того как ты ушёл с Крисом, ничего не помню :)» Был ли это намёк на то, что Феликс хотел специально обратить внимание на то, что Джисон делал прямо перед тем, как уйти с Крисом? Провокация или мозг додумывает то, чего нет? За тем сообщением следовало второе: «Не хочешь куда нибудь сходить завтра после школы?» И Джисон захотел. Вчера, когда он решил выбрать Феликса в качестве мишени или прикрытия, чтобы позлить Минхо, он почти и забыл, что изначально хотел сделать. Феликс стоял перед ним и смотрел широко распахнутыми глазами, в то время как Джисон расстёгивал его рубашку. Он только сегодня вечером вспомнил об этом, когда шёл домой. Вспомнил все эти провокационные действия. И его сердце начало биться слишком быстро, то ли от стыда, то ли от чего-то ещё. Джисон вспомнил его горячую кожу под своими пальцами и руку, которую тот аккуратно положил на его запястье, будто бы пытаясь остановить, но на деле это ощущалось как немного другой жестом. Где-то в животе начало приятно тянуть. «Мне нужно готовиться к экзаменам… Может, поможешь мне с учёбой у меня дома? Ты же отличник)» Джисон не знал, как тот отреагирует и насколько ему хочется побыть в его компании. Если согласится заниматься подобным — то, скорее всего, Феликс почти максимально заинтересован в нём. Джисон надеялся в глубине души, сам не зная почему. «Без проблем» Значит, да. *** Дождь лил как из ведра, и они еле добрались из школы домой к Джисону. Зонтик, конечно, немного помог, но не настолько, чтобы остаться полностью сухим. Так что им с Феликсом пришлось повесить толстовки сушиться. Джисон даже поделился своей любимой футболкой с мстителями. И нет, он не смотрел на чужую рельефную красивую спину, пока Феликс переодевался. С чего бы это должно его каким-либо образом интересовать? Учиться в этот раз было нервно. Он постоянно думал о том, что не может вникнуть в то, что говорит Феликс. Мысли Джисона постоянно улетали куда-то совсем не туда, но он кивал и делал вид что слушал, смотря на учебник, который Феликс держал в руках. Он всё думал о том, что произошло на дне рождении и почему всё вышло именно так. Он вспомнил Рюджин, то, как она мило улыбалась, её нежно-розового цвета волосы и красивые руки… Потом он начал думать о девушках в принципе. Об их милых губах и глазах с длинными ресницами, о мягких волосах, падающих на плечи, о ногах и попе. И его ужаснул тот факт, что ему просто фиолетово на подобные вещи. Когда он подумал про себя, что ему не хотелось бы целовать Рюджин, ещё на дне рождении, то это его совсем озадачило. Не только Рюджин ему не хотелось целовать… Джисон как-то боязно поднял взгляд с книги на чужие губы, которые двигались, объясняя ему параграф, после поднял его чуть выше, взглянув на лицо. И, получив вопросительный взгляд в ответ, резко развернулся на стуле и уставился к себе в тетрадь. Он как-то тяжело дышал, будто его поймали с поличным. — Всё нормально? — спросил Феликс. — Да, — Джисон соврал. — Я думаю, что мне лучше что-то записать. — Ну и что ты записывать собрался? — Ну, как… Физику? — Джисон всё-таки аккутатно повернулся обратно. — Ну во-первых, — голос Феликса стал чуть тише и он подвинулся к краю кровати, чтобы сесть поближе. — Мы учим геометрию. Во-вторых я прекрасно знаю, что ты меня не слушал. Джисон никак не ожидал, что может так ужасно спалиться. Он опустил взгляд, судорожно пытаясь придумать оправдание. Но в голову шло лишь «я просто думал что вряд ли я смогу целовать девушек, так что решил спросить себя смогу ли я поцеловать тебя». Но нужно быть идиотом, чтобы сказать это напрямую. Поэтому он ничего не успел ответить. — О чём думаешь? — низкий приятный голос Феликса всё ещё звучал как-то тихо. У Джисона есть готовый ответ, но нужно было срочно придумать новый. — Да ни о чём. Браво. — Ну конечно, — Феликс хмыкнул. — Выглядишь таким загруженным, что я загрузился тоже от одного твоего вида. — Прости… — единственное что смог выдавить из себя Джисон. Он снова заметил на себе этот блок, который появляется когда он в стрессовой ситуации. Никаких связных мыслей, точных ответов. Только ступор и растерянный взгляд. Он искренне сожалеет людям, с которыми он разговаривает или контактирует в такие моменты. — Да всё нормально вроде бы, чего лишний раз извиняться, — Феликс пожал плечами и выдержал небольшую паузу перед тем как продолжить. — Если ты сегодня не в состоянии заниматься, то лучше этого не делать, потому что как бы ты не заставлял себя, ничего не получится, только время потратишь. — Я и вправду не могу сегодня сосредоточиться. Да и вообще в последнее время. Не понимаю… — Можешь поделиться, если хочешь, — Феликс потянулся к Джисону чтобы потрепать его руку как бы в знак поддержки. А Джисону так сильно захотелось отдёрнуть руку, что он почти это и сделал. Но в итоге лишь дёрнулся, закусив губу, и надеялся, что Феликс либо не заметил, либо не придал значения. Прикосновение ощущалось как лёгкий удар током, так что по телу побежали мурашки. Он думал, что когда так говорят, люди приукрашивают и что это обычно бывает неправдой, но это ведь на самом деле так и есть. Он поднял взгляд на Феликса. Взгляд и выражение лица Джисона было каким-то озадаченным. — Знать бы самому, — и он даже не соврал. Но он чувствовал, что ещё немного и всё соберётся в единый пазл. А пока он с затуманенными мыслями, отрицанием некоторых вещей до которых он в принципе не хочет додумывать и усталостью от самого себя и своего судорожно соображающего мозга выдавливает улыбку: — Пошли фильм посмотрим лучше. — Если только я выбираю, — он улыбнулся настолько тепло, что Джисон точно не сможет сказать «нет». Хотя он, в принципе, и так не собирался этого говорить. — «Убей своих любимых»? — Как ты… — Феликс даже раскрыл рот от удивления. — Я ясновидящий, по мне разве не видно? — хихикнул Джисон. Феликс, всё ещё держа свою руку на чужой, слегка надавил ногтями на кожу, заставив того зашипеть и попытаться вырвать руку. Но Феликс сжал крепче, ухмыльнувшись. — Говори правду. — Не знаю, почему ты не помнишь, — Джисон сощурился от неприятных ощущений. — Но ты мне говорил ещё на дне рождении, что начинал смотреть и всё никак не можешь продолжить, хотя очень хочешь! — Ладно, один — ноль, — вздохнул Феликс, выпуская чужую руку из своей. И почему-то Джисону стало как-то грустно из-за прекращения тактильного контакта. Но он решил не терять времени и, взяв свой плед, направился в гостиную. Хотя на улице уже почти начало темнеть, Джисон всё равно занавесил окна, как они обычно и делали с Минхо перед просмотром чего-либо. Феликс сидел на диване, подобрав под себя ноги и обняв подушку, и выглядел каким-то крохотным, никак не скажешь, что это ходячий мешок сарказма. Из-за этого Джисону сложно было сдержать улыбку, поэтому он встал перед телевизором и к Феликсу спиной, чтобы тот не дай бог не увидел его реакции. Найдя нужный фильм, он сел рядом с Феликсом и накинул на него и на себя плед. Не то что бы было холодно, просто если тебе ещё теплее чем есть на самом деле, то всё ощущается каким-то уютным и мягким. Джисону хотелось, чтобы сейчас Феликс ощущал себя комфортно рядом с ним, хотелось видеть его более доверяющим ему и каким-то более домашним и настоящим. Не сказать, что Феликс сейчас ему не доверяет или ещё что-то, но их отношения Джисон ощущает не такими близкими, как они могли бы быть. А он хотел бы попробовать. Сейчас, скорее всего, Феликс относится к нему как просто к однокласснику. Но Джисон решил, что сделает всё, чтобы сблизиться. И вдобавок забыться. И это достаточно странно для него, ведь подобных желаний и чувств раньше у него не возникало. У него был Минхо, который близок к нему всю жизнь, и ему никто кроме него не нужен был. Но сейчас хотелось чего-то нового. Джисон вспомнил тот день, когда почувствовал как от Минхо пахло женскими духами. Он тогда решил ничего не надумывать себе, ведь был морально опустошён и ему просто было не до этого. Но потом он пару раз вспоминал, и каждый раз ощущал какое-то жгучее и неприятное чувство в груди. Так что ему в отместку хотелось чтобы Минхо почувствовал, будто на нём кто-то другой, кто-то кроме него. Джисон придвинулся чуть ближе. Он не знал, что Феликс подумал на этот жест и заметил ли вообще, но сделать это ему, на удивление, не составило труда, как это обычно бывает. Сути фильма Джисон уловить не смог. Не потому что не понял, а потому что всё ещё полностью был в своих мыслях. На самом деле, он не то что бы не понял сути, он в принципе понятия не имел о чём фильм. И будет неловко, если после него Феликс спросить что-нибудь насчёт него. Но картинка была симпатичная, как и актёры. Прошло, наверное, больше половины фильма, а Джисон не прекращал размышлять над своими чувствами и непонятными желаниями, пытался найти контакт и понять, почему всё происходит именно так. И чем дальше он заходил, тем больше его пугали свои мысли. Он незаметно слегка поворачивал голову в сторону Феликса и наблюдал за его внимательным и спокойным взглядом. Ему вспомнился тот день, когда он смотрел на Минхо точно так же и испытывал точно такие же чувства. Ему казалось тогда, будто бы Минхо кто-то другой, не совсем знакомый, новый. Но это было совсем не так. Нежели сейчас. Феликс и вправду был ещё неизученным Джисоном и это только подливала масла в огонь. Он периодически переводил взгляд на чужие руки, которые лежали на подушке, пальцы. Его пальцы не были такими, как у Минхо. Они чуть короче, и не такие костлявые, но такие же аккуратные. Хотелось взять его за руку и узнать, холодные ли они или тёплые. Он был более хрупким по телосложению, и чуть меньше чем сам Джисон, поэтому непривычно рядом с собой ощущать кого-то не такого широкоплечего и взрослого. И поэтому находиться рядом с Феликсом ему нравилось ещё больше. Джисон снова перевёл взгляд на телевизор. Смотря обрывками, фильм казался бессмысленным. Пытаясь вникнуть хоть немного, он никак не мог остановиться проводить параллели с собой и со своей жизнью. Может быть, он нашёл бы хоть какой-то смысл в своих мыслях с помощью этого? Но на деле это было бесполезно и глупо. — Я прилягу? — услышал Джисон и резко повернулся к Феликсу, сам не понимая почему и чего он испугался. — А то устал, — тот пояснил. — Конечно, — Джисон попытался изобразить лёгкую улыбку, но внутри себя чувствовал, как сердце собиралось выскочить. Феликс положил голову на плечо Джисона. Он почувствовал, как чужие мягкие волосы касаются его шеи, как тёплая щека греет его через футболку. Он тем самым оказался ещё чуть ближе к Джисону, поэтому казалось, что тому было максимально комфортно. Ощущалось так, будто котёнок, который по началу тебя боится, начинает привыкать и доверять. И от осознания этого хотелось улыбаться, но он благополучно сдержался. Джисон перевёл взгляд на телевизор в какой-то очень неподходящий момент. Он увидел то, что заставило его снова задуматься, но ему уже совсем не было так спокойно, как было до этого. Сердцебиение слегка участилось, он нахмурился и было как-то неловко смотреть на это вместе с Феликсом, лежащим у него на плече и чуть ли не прижимающимся к нему. Поцелуй на экране был между двумя мужчинами и вышло это очень красиво. К Джисону будто пришло осознание чего-то, до чего он давно пытался додумать. Когда он представлял, как целует Рюджин или Феликса, то ощущалась это совсем по-другому. Почти никак не ощущалось, у него не было даже чёткой картинки, ведь это казалось таким странным и абсурдным. Но когда он увидел двух мужчин прямо перед собой, то на душе стало очень странно. И не то, что бы он никогда не видел как целуются люди одного пола, но тогда это не имело никакого значения для него, нежели сейчас. Наверное, всё встаёт на свои места? Всё сходится? Вот только как ему принять то, что он понял для себя? Джисон услышал тихий хлопок входной двери, но предпринять ничего не успел или не захотел, поэтому Феликс, увлечённый фильмом, остался лежать на плече. Сначала Джисон даже не повернулся назад, чтобы увидеть Минхо, который пришёл на удивление рано сегодня. Он сделал вид, будто тоже не заметил. Поэтому повернулся уже потом, вместе со слегка напуганным Феликсом: — Привет, — Минхо поздоровался, и Феликс поздоровался в ответ, а Джисон лишь кивнул. Он не понял реакции Минхо. По его внешнему виду, зачастую, сложно что-либо понять, и это, наверное, почти всегда плюс. Джисон хотел бы так же. А вот по Феликсу сразу можно сказать, что тот слегка смутился. У него чуть-чуть порозовели щёки. Он, видимо, понял, что Минхо видел как он лежал у него на плече, и эта ситуация Джисона даже как-то забавила. Он усмехнулся, смотря на смущённого Феликса. — Чего ты такое лицо скукурузил, — Феликс закатил глаза и аккуратно ткнул рядом сидящего пальцем в ребро, а после скинул с себя одеяло и потянулся. — Я так понимаю, мне пора. — С чего ты взял? — Джисон не особо хотел, чтобы всё так резко прекратилось. Он, конечно, понимал, что когда-то Феликс должен был пойти домой, но в глубине души он на что-то надеялся, сам не понимая на что. Может быть, они бы в конце концов взялись за руки, ведь до конца фильма ещё было немного времени? Или, попили бы чай потом, дотрагиваясь друг до друга коленями под столом? Зачем ему всё это нужно было — он не знал. — Ну, во-первых не хочу смущать других обитателей квартиры, а во-вторых через полчаса перестанут ходить автобусы в мою сторону. Феликс пожал плечами и поправил футболку Джисона на себе, на секунду сосредоточив на ней внимание, видимо, забыв о том, что она сейчас на нём надета. Джисону нравилось, как на Феликсе сидит его футболка, как тот прикасается к ней и слегка сминает на краях. Будто бы он не к футболке прикасается, а к Джисону. Он отвёл взгляд. Кажется, он заходит слишком далеко? — Тогда до завтра? — Джисон, не глядя на Феликса, подошёл к телевизору чтобы его выключить. — Ага. Только не опаздывай, у нас контрольная. *** Джисон почти подавился, когда Минхо решил с ним заговорить за ужином, где-то спустя час после ухода Феликса. — Вы с ним встречаетесь? Честно сказать, перед ужином обстановка была какая-то напряжённая, хотя никаких веских причин не имелось. Единственное — Минхо застал их с Феликсом, но они даже не делали ничего такого. Поэтому было непонятно. Минхо выглядел странно, будто ему есть что сказать, но он не собирался этого делать, его взгляд чаще смотрел вниз, избегая зрительного контакта со своим младшим. — Чего? — Джисон нахмурился и опустил палочки с едой на полпути ко рту. — Мне показалось, что вы ведёте себя так, будто встречаетесь, — Минхо всё же посмотрел на Джисона, но подняв одну бровь, так что от такого взгляда второму было не по себе. — Ты не хочешь признаваться? — Я правда не понимаю о чём ты говоришь, — Джисон всё-таки решил сохранять невозмутимый вид и продолжить есть. — Ты сейчас сидишь в футболке, которую он носил, — Минхо начал перечислять. — Когда я зашёл в квартиру, вы были буквально очень близки друг к другу и смутились когда заметили меня, в последнее время ты с ним до ночи болтаешь по телефону, сидя на кухне, а когда он уходил… — Подожди-подожди, — Джисон отложил приборы и сцепил пальцы в замок, посмотрев на Минхо своим «ну, давай, расскажи мне» взглядом. — Ты мне сейчас и правда пересказываешь то, как я с ним общаюсь? Хочешь сказать, такая модель отношений между людьми обязательно должна быть закреплена статусом парня? Да и с каких пор я вдруг стал геем? Джисон, конечно, понимает с каких пор он сам понял для себя, что является геем. С ну очень недавних пор. Таких недавних, что это буквально вчера и сегодня. Но какого чёрта для Минхо это было так обыденно, будто бы он давно это прекрасно знал? Да тот просто не мог знать, потому что Джисон сам не интересовался никем и ничем подобным до недавнего времени. Ему было просто всё равно. — Мне просто интересно, что у тебя происходит в жизни. Тем более, ты живешь под боком и близок мне больше всех. Почему мне вдруг стало нельзя… И вообще, спрашиваешь с каких пор? Ты мне хочешь сказать, что сам не замечал за собой разных вещей? — Минхо выдержал небольшую паузу, посмотрев на Джисона, по лицу которого впервые было трудно сказать, какие чувства он на данный момент испытывает. — Со стороны очень хорошо видно, что тебя не интересует противоположный пол. — С этого момента поподробнее, — Джисон всё ещё хмурился и выглядел как-то странно. — Хочешь сказать, что я напрасно ждал несколько лет пока ты мне признаешься? Не говори, что сам не замечал то, как трудно тебе общаться с девушками, как ты перематываешь моменты в фильмах, где фигурирует женское тело, а моменты с мужским оставляешь, как ты рассказываешь, какая классная накаченная задница у твоего любимого футболиста, как ты разговариваешь, одеваешься, двигаешься? Минхо выпалил это буквально на одном дыхании. Джисон, выслушивая это, нисколько не поменялся в лице. — Говорю. Я сам не замечал, — Джисон с таким же невозмутимым видом взял в руки палочки, опустил взгляд и продолжил есть, не собираясь продолжать разговор. Он, на самом деле, считал, что по всем этим аргументам было бы смело утверждать об ориентации человека. Но Минхо, кажется, попал в яблочко. — То есть… — тон Минхо поубавился, но легче от этого Джисону не становилось — тот не мог поднять взгляд от тарелки, доедая свою еду, потому что ещё немного и он сорвался бы прямо там. — Ты не отрицаешь? И всё же, что за отношения у вас с ним? Больше в Джисона еды не влезло. Он медленно положил палочки, и, не поднимая взгляда, попытался успокоиться. Джисон ощущал себя очень маленьким человеком, но одновременно огромным и злым. Его будто бы опозорили или раздели перед толпой людей, и он чувствовал огромную злость на них и готов был бросаться с кулаками. Но на деле его выражение лица застыло на одном, взгляд смотрел в одну точку, а ногти постепенно начали вдавливать кожу на пальцах. Он искренне не понимал Минхо и не узнавал его. — Ничего не скажешь? — тот, кажется, не понимал. Возможно, Минхо привык к тому, что на лице Джисона сразу же написаны его эмоции, а когда ничего не написано — значит их и нет. Так вот сейчас Джисону удалось скрыть свои чувства. Первый раз в жизни? Но должным образом он всё равно не смог этого сделать, рано или поздно его эмоции должны были выйти наружу, что они и сделали. — Нечего мне, блять, сказать тебе, Минхо, — он резко отодвинулся от стола, но всё ещё остался сидеть на стуле. Кончики ушей покраснели, а лицо начало принимать живой вид. Он смотрел очень раздражённым и одновременно обиженным взглядом, в глазах уже начали собираться слёзы. Последние слова он произнёс не таким презрительным тоном, как первые, а чуть тише и как-то более разочарованно. — Я не думал, что у тебя может повернуться язык мне такое говорить. Джисон быстрым шагом ушёл из кухни, закрыв лицо рукой, потому что он уже не мог сдержаться и начал плакать. Сухие факты о себе в лоб — это не то, что Джисон хотел услышать от человека, которому доверял на протяжении жизни и которого считал одним из самых умных и даже мудрых людей, от человека, который всегда подбирал слова, который знал что и как говорить в конкретной ситуации. И если это было осознанно и задумано, чтобы задеть его, то он не знал, что ему делать сейчас с собой. Хотелось разгромить комнату, разбить всю посуду, которая имелась в квартире, разбить костяшки пальцев о стены, лишь бы стало легче. Но, к великому сожалению, он не мог выплеснуть чувства. Поэтому он пытался удержать их в себе, хоть это и было трудно. Он закрыл дверь к себе в комнату тихо, без хлопка. Это не та показушная обида, когда хочется устраивать драму и хлопать дверьми. Джисон будто бы переосмысливал для себя всё — всю жизнь, которую он уже прожил и осознал для себя дальнейшую. Он не был готов к этому. Облокотившись спиной о стену рядом с дверью, он закрыл себе рот ладонью, чтобы не дай бог не издать ни звука. Слёзы текли рекой, настолько сильно, что Джисон не мог проморгаться и увидеть что-либо. Бесконечные мысли и хождения вокруг да около заставляли в последние дни чувствовать себя нестабильно. Было очень тяжело. Очень многое произошло, как внутри него, внутри его головы, так и в его жизни. И произошло всё это в один момент, но он не был готов к этому, никакой феи крёстной, которая предупредила бы его об этом, не существовало. И самое больное было то, что он не мог тогда сказать Минхо ни о чём, считая все эти мысли ужасным стыдом, до которых бы адекватный человек не додумался. Но после сегодняшнего Джисон не удивится, что тот знает всё, о чём он думал, чего он хотел. Вспоминая все последние разы, проведённые вместе с Минхо за фильмом или ещё чем-то, он начинает всё прекрасно понимать. Братская любовь, на которую от время от времени всё сваливал, совсем здесь не при чём. Никакой братской любовью не отмазаться, когда ты думаешь о том, насколько могут быть мягкими губы человека, о том, как бы тебе хотелось прижимать его к себе по утрам и вечерам, какое у того красивое тело и как к нему хочется прикасаться. И сейчас Джисон запретил себе. Он не знал, что творилось в голове у Минхо сегодня, но он абсолютно точно решил, что ему ни за что нельзя зайти дальше. Он понимал, что будет только хуже, если продолжить с этим. От, можно сказать, взрослого мужчины — хоть тот и старше всего на несколько лет — он не смог бы ни при каких обстоятельствах добиться взаимности. Как минимум, потому что Джисон знает, что у того есть кто-то на стороне, но он просто не задумывался об этом, скорее потому что это была защитная реакция мозга. Если бы он начал представлять Минхо с женщинами… Стук дверь прервал все его мысли, которые могли бы зайти слишком далеко. — Хани, всё нормально?— Минхо хотелось ударить за такое обращение в данной ситуации. — Прости, если сказал что-то не то. Джисон не собирался отвечать. Это было очень странно со стороны Минхо приходить сейчас и просить прощения, будто бы он до сих пор не понял, в чём дело, чем именно тот задел. Он открыл ему глаза на то, до чего Джисон долго не мог додуматься. Но сделал он это самым бестактным образом, который только можно было придумать. Жаль, что Минхо не замечал состояния Джисона в последнее время и так и не понял, что резкие высказывания это что-то неправильное и неуместное. Уже некоторое время Минхо не спрашивал Джисона как у него дела, не предлагал помочь с учёбой. Его вообще не интересовала его жизнь в последнее время, хотя он умудрился сказать обратное за столом. Минхо так высказался и осыпал вопросами, потому что это интересовало его лично, и его не заботило ничего больше. Возможно, есть ещё что-то, чего Джисон до конца понять не может. Раздался телефонный звонок в кармане. Джисон запаниковал, ведь говорить он сейчас не был готов, голос его оставлял желать лучшего. На дисплее высветилось «Феликс». В голову пришла мысль о том, что спроецировать на Феликса всё то, что он чувствует к Минхо, не составит особого труда. Он должен помочь ему отвлечься. «Прости, что не взял трубку, немного неудобно говорить» — напечатал Джисон после того, как вызов прошёл. «Я звонил сказать, что наконец добрался до дома» «Спасибо, что вспомнил о моей просьбе~ Но почему просто не написал?» «Хотел услышать твой голос, перед тем как уйти спать» Слёзы Джисона прекратили литься. Внимание переключилось, поэтому ему, наконец-то, стало как-то легче. Последнее чужое сообщение заставило испытать какое-то тянущее приятное чувство в животе, вдобавок к уже существующему тяжёлому кому. «На самом деле, я бы тоже хотел услышать тебя» Джисон думал, что разобрался в себе, в своих чувствах и желаниях, но на данный момент он вообще ничего не понимал. Не понимал, какие конкретно чувства испытывал к Минхо и какие к Феликсу. Одно он знал точно — своих чувств к первому он никогда и ни за что не покажет. Джисон вовсе планирует от них избавиться.