my dear

Глаза горят и уши не верят. Ещё недавно Джисон держал листочки с бумагой и написанными на ней текстами, смотря на них и думая, что скоро он просто выкинет их и что это никуда не годится. Но сейчас он прекрасно слышит и осознаёт, как окреп его голос, как мастерски Крис справился с продюсированием. Это был тот самый момент, когда Джисон понял, что готов делиться своим творчеством, что это теперь не просто какие-то наброски и что-то тайное, что никому и в коем случае нельзя видеть. И он был рад, что с ним это происходило, ведь некоторые, даже став популярными авторами, не уверены в том, что делают. Крис и Чанбин выглядели почти также в хорошем смысле взволнованно, как и Джисон. Они записали соло каждого и ещё общую песню, и окончательный вариант их работы был для них большим достижением. Они наконец это сделали. И были благодарны за то, что изначально друг за друга удержались.              — Нам нужно скорее дописать оставшиеся песни и подать заявку в компанию, — Джисон как звучал, так и выглядел очень решительно. — Они точно не захотят такое потерять. — Однозначно, — Крис кивнул, выглядя счастливо. — Куда торопитесь? — Чанбин покачал головой и усмехнулся. — У вас тормоза отказали. На улице всё холодало — была уже середина ноября. Даже просто выглянув в окно, можно увидеть, как там холодно и ветрено. Джисону не хотелось уходить домой — нужно было топать по холодной улице и ждать автобус, а он снова легко одет. Его некому было теперь ругать. Точнее тот, кто это делал постоянно, теперь особо и не делает, чаще всего избегая встречи. Ему опять стало как-то не по себе, вспомнив о своей ежедневной головной боли, но на данный момент никакой Минхо не мог испортить его воодушевление и настроение. А Минхо же в этот самый момент, первый раз за долгое время искренне, хоть и слегка, улыбнулся. Он держал в руках забытые Джисоном тексты песен и понимал, что всю свою жизнь провёл рядом с талантом. И как бы он ни пытался как можно более равнодушно к нему относиться, выходило с точностью да наоборот — внутри Минхо были будто фейерверки каждый раз, когда Джисон возвращался домой, или каждый раз, когда он видел его заспанного с утра. И вот сейчас, держа в руках его мятые листочки, трепетно проводя по ним пальцами, на душе становится тепло, но какая-то непонятная грусть все же перевешивала. Он дал себе слово прекратить всё то, что началось между ними. Может быть, он дурак, раз пытается всё закончить именно таким способом — почти не общаться совсем. Но, наверное, это на пойдёт на пользу… хоть и больно. Наверное, обоим. Минхо всю жизнь знал, как раскусить Джисона и узнать, что у него на уме. Но в этот раз всё немного сложнее. Или много. Одно Минхо знал точно: самому ему плохо. Каждый раз, когда он видит грусть в глазах Джисона, а сам на это отвечает тишиной, когда он видит, как они с Феликсом становятся всё ближе и ближе, как Джисон уже и сам поскорее начал убегать от Минхо. Каждый раз, когда понимает, что с каждой минутой хочет быть лишь ближе к нему. Улыбка давно сползла. Он, ещё не переодевшись после работы, так и стоял посреди гостиной, ужасно загруженный, не понимающий, что он вообще творит и что делать дальше. Ему хотелось то ли плакать, то ли бить посуду, то ли кричать, осознавая, что саморучно доводит и себя, и самого близкого человека до ужасного состояния, сам будучи не в состоянии перестать о нём думать даже когда занимается сексом на стороне. Он не получает удовольствия почти ни от чего, чувствуя лишь бесконечную вину и печаль. Но ему просто страшно что-либо предпринять. Минхо чувствует, что он на грани того, чтобы потерять своего Хани. И он судорожно пытается понять, как этого не сделать. *** — Ну и дубак дома! Опять Минхо забыл окна закрыть, — жаловался Феликсу Джисон, когда они зашли домой ко второму. — Ну что, опять тебе придётся делиться со мной одеждой, — хихикнул Феликс. — На этот раз тёплой. Джисону два раза повторять не нужно. Он попытался сдержать улыбку и как можно быстрее ушёл к себе в комнату за своим любимым синим свитером. Он ни раз думал о том, как мило бы Феликс в нём смотрелся, и сейчас подвернулся очень удачный момент. — Кстати, насчёт Минхо, — крикнул Феликс из гостиной, а у Джисона сразу же чуть не остановилось сердце. Он никак не хотел разговоров о нём, особенно с Феликсом. — Он не придёт раньше, как обычно? А то мне всегда неловко. — Чего это тебе неловко? — как-то тяжело усмехнулся Джисон, благодаря небеса за то, что находится сейчас в другой комнате и Феликс не может видеть его побледневшее лицо, и, наверное, не самое радостное его выражение. — Он приходит к себе домой уставший и видит посторонних людей. Ещё и в твоей одежде. — Пускай привыкает, — ответил Джисон, и только спустя паузу, зайдя в комнату и вручая свитер Феликсу, решил добавить, — Мне вообще без разницы, что он подумает, уставший он или нет, это и моя квартира тоже. Феликс промолчал. Наверное, поняв, что скорее всего, лучше не продолжать тему. Ему, должно быть, ответ Джисона показался немного странным и наводящим на мысли. — Ну… — задумчиво протянул Феликс, сминая в руках свитер Джисона. — Тебе сегодня с каким предметом помочь? — С биологией, — Джисон направился к себе в комнату, кивнув головой для Феликса в её сторону, приглашая зайти. — С сегодняшней темой. — Смеёшься, что ли? — кончики ушей Феликса вмиг порозовели. — Ты будто сам не знаешь как люди детей делают. — Да ладно, мне просто нравится, как ты смущаешься, — Джисон засмеялся, а Феликс кинул в него свитером, который ещё не успел надеть. Джисон перекинул обратно с лёгкой улыбкой и сел на своё место за столом. Обычно они так и сидят: Феликс на кровати около стола диктует ему что-то или объясняет, а Джисон в пол оборота сидит на стуле. Смешно, но ему кажется, будто у него проснулось рвение к учёбе. Но он, конечно, понимал, что это на самом деле рвение к Феликсу. Джисону нравилось то, как он не думает о Минхо, когда с ним общается. На душе становится ужасно легко и кажется, будто он готов сделать всё что угодно, свернуть горы и тому подобное. Не сказать, что его оценки сильно улучшились, а знания прибавились, но хотя бы домашние задания под руководством он стал выполнять правильно. Создал, так скажем, видимость для Феликса будто ему эти занятия помогают. И вот опять он берёт ручку, что-то бездумно пишет под диктовку приятного голоса. Каждый раз в этом голосе он тонул как в болоте — медленно и мучительно, но, на удивление, часы проходили как-то быстро. Что-то каждый божий раз, находясь рядом с ним, не давало его внутренностям покоя — они будто переворачивались. И всё прекрасно он понимал, каждый раз, когда переводил взгляд на Феликса. Джисону он очень нравится. В причины он не хотел вдаваться, а вот сам факт его заставлял встать с кровати утром чтобы побыстрее увидеться с ним. — Чтобы внести данные в таблицу тебе нужно измерить пульс и сравнить с пульсом, когда ты несколько раз прыгнешь, — Феликс поднял взгляд с книги на Джисона, который в свою очередь нахмурился. — Я что, на клоуна похож? — он фыркнул. — Если тебя это успокоит, у нас одинаковые домашние задания. — В любом случае, ты меня знаешь, я недоразвитый, и за целую минуту я сто раз собьюсь, — Джисон встал из-за стола и упал на кровать лицом. — Можно я просто скажу учителю, что я вампир и нет у меня никакого пульса? — Я измерю, в чём проблема? — Феликс потянул Джисона за руку, чтобы тот встал. — Выбирай — шея, запястье, тазовая кость или ноги. — Ты меня лапать будешь что ли? — на Джисона медленно налезла ухмылка. Кончики ушей Феликса вмиг покраснели, а выражение лица казалось возмущённым. — Больно ты мне нужен, — он фыркнул. — Зачем ты мне сердце разбиваешь… Джисону ужасно нравилось ставить ситуацию в неловкое положение и смотреть, как тот смущается, становясь похожим на фыркающую лису, отводящую взгляд. — Перестань, — Феликс опустил взгляд сначала в учебник, а потом на руку Джисона. — Ставь таймер на минуту. Феликс взял чужую руку и положил палец на пульс. А Джисон, включив таймер, всё больше и больше начинал нервничать. Сначала для него это казалось очень весёлой ситуацией, но сейчас он понимает, что… — Сто десять при норме от шестидесяти до девяноста, — Феликс нахмурился, внося цифру в таблицу. Чувствовать его прикосновение так долго было ужасно тяжело. Это кажется каким-то бредом, но чем ближе Феликс находится к нему, тем хуже Джисону становится. Его бросает в пот, а дыхание сбивается. — Врачу бы тебе показаться, ты каким-то нездоровым кажешься. Джисон в этот момент как раз встал с кровати чтобы начать прыгать, вытирая потные ладони о штаны. Его как-то в один момент переклинило, хотя до сегодняшнего дня он воспринимал всё это как-то легко и особо ни о чём не думал. Но становилось всё сложнее и сложнее находиться в одной комнате с Феликсом, с его сосредоточенным на учёбе видом, с его вечно краснеющими от каждого слова щеками, покрытыми веснушками, с его приятно пахнущими волосами. — Да нет, это потому, что ты рядом. Джисону показалось это гениальным в какой-то миг, но потом ему стало ужасно стыдно за то, что он всё-таки это сказал. Он подумал, что, если отшутится на самом деле правдой, ему станет легче, за этой шуткой он будет как за щитом, который отгонит все мысли прочь и будет ему спокойствие. Не тут-то было. Феликс, почему-то, молчал, а не вставлял комментарии по типу: «хватит уже фигню нести», как он обычно и делал это. Джисон повернулся и увидел, что тот отложил тетрадь и ручку в сторону и просто сидел, выглядя как-то очень странно, не как до этого. — Почему ты сегодня издеваешься надо мной? — голос Феликса звучал чуть тише, чем до этого. Сердце Джисона пропустило удар — тон голоса показался ему каким-то расстроенным, а расстраивать Феликса ни в коем случае не хотелось. Ситуация повернула совершенно не туда. Встревоженный Джисон сразу же сел на колени рядом с Феликсом, чтобы удобнее было заглянуть в глаза и понять, плачет ли он или нет, потому что казалось, что вот-вот. — Что такое? Почему ты так думаешь? — Джисон забыл о своём дискомфорте и мандраже, испугавшись за Феликса. — Прости, я никак не могу сосредоточиться на учёбе сегодня… Тот посмотрел поднял глаза, которые и вправду были на мокром месте. Джисон осознал, что сидит настолько близко, что мог сосчитать каждую веснушку на лице Феликса. Он подсел как-то слишком быстро, позабыв о личном пространстве, да и в принципе обо всём. Феликс прикрыл глаза на секунду, и две слезинки всё же покатились по его розовым щекам. Он был всё ещё смущён, а Джисон до конца не понимал, что же такое. — Ты постоянно меня дразнишь, ты и вправду ничего не замечаешь? Скорее всего, Джисон догадался, и внутри него вдруг будто что-то разгорелось, а сердце снова забилось. Но он не хотел спешить с выводами, не хотел позориться, если это вдруг не то, о чём он думает. Спрашивать: «о чём ты?» никак не хотелось — ему показалось, что этот вопрос доставит Феликсу лишь дискомфорт. Поэтому он просто, ничего не сказав, перевёл взгляд на приоткрытые пухлые губы. Возможно, это должно спасти ситуацию. Он надеялся, что Феликс поймёт, чего Джисон хотел, и сделает, в подтверждение догадок. Если нет — то ничего смертельного не должно произойти. Но Феликс лишь чуть приблизился, слегка наклонив голову вперёд. Стало понятно, что сам он вряд ли сделает это из-за стеснительности. Поэтому Джисон поцеловал его отрывисто, но мягко, сразу же отстранившись. Они оба не смотрели друг на друга, сидя в полутьме комнаты и соприкоснувшись лбами. Джисон положил горячую ладонь на шею Феликса, слегка запустив пальцы в мягкие волосы на затылке, и второй отчего-то вздрогнул. Возможно, пальцы были в разы холоднее, чем горячая кожа. Было странно и неловко, никто не решался поцеловать снова. Для Джисона это был первый осознанный поцелуй и мысли лихорадочно лезли в голову. В один момент они, кажется, оба решились продолжить, подаваясь друг другу навстречу… Хлопок входной двери и шаги вне комнаты резали слух так же неприятно, как кожа режется о бумагу. Внутри у Джисона всё будто рухнуло, сердце быстро забилось. Он не мог знать, что думал Феликс на тот момент. Возможно, то же самое, а может быть, ему хотелось от Джисона и от всей этой неловкости побыстрее отделаться. Вид у него, пока он слезал с кровати и собирал вещи, был подходящим и к первому, и ко второму варианту. Стало ещё более неловко, чем полминуты назад, и ни тот, ни другой, не могли вытянуть из себя и слова. В гробовой тишине Феликс застёгивал свой рюкзак, после снимал с себя чужой свитер и складывал как можно более медленно, будто бы специально оттягивая время чтобы не пытаться говорить что-либо. Приходилось выбирать из двух зол — либо помолчать в неловкости, либо заговорить, в последующей ещё большей неловкости. В любом случае, непонятно чего они тянули, пришлось бы в конечном счёте хоть что-то сказать. — Ну, в общем, не буду стеснять Минхо, он, наверное, устал после работы и не хотел бы видеть посторонних в своей квартире, — Феликс закинул рюкзак на плечо, не поднимая взгляда. — Я ведь уже отвечал на это, что… — Джисон было поднял взгляд, но пол тянул его обратно к себе. — В любом случае, время много. Спишемся. Ужасная неловкость. Красные щёки и смущённый вид. Зачем только Джисон полез к нему? Зачем Минхо вообще явился раньше, чем нужно… Но какая-то маленькая частичка внутри Джисона будто хотела увидеть Минхо сейчас. Было какое-то странное волнение. Из-за накалившейся неловкостью и интимностью обстановки, он чувствовал себя эмоционально возбужденным. А Минхо был какой-то странной мишенью, чтобы что-то это «странное» продолжить. Тем не менее, это ведь была маленькая частичка его, верно? Та, что никогда не станет большой. На прощанье оба проронили лишь негромкое «пока». За такой короткий промежуток времени тишина буквально сожрала Джисона. Закрыв входную дверь, он развернулся и намеренно ударился лбом о стену в прихожей. Получилось не очень сильно, но и не совсем приятно. Измученный стон всё же вырвался из него прежде, чем он понял, что Минхо сейчас стоит с тарелкой рамёна в руках у него за спиной, в гостиной. Джисон резко заткнулся. Он развернулся боком к соседу по квартире и уставился вперёд с выражением лица, полным безысходности. Боковым зрением он заметил, как Минхо вопросительно смотрел на него, отвлёкшись от еды. Джисон без каких-либо слов направился обратно в комнату чтобы надеть на себя тёплые вещи — ему срочно нужны были свежий воздух и отсутствие людей в радиусе ста метров. Он пытался не опускать взгляд на слегка помятый плед на кровати, чтобы лишний раз не воспроизводить у себя в голове недавние события. Телефон он нарочно не стал брать — ему ничего в нём не понадобится, разговаривать с кем-либо сейчас нет желания, да и не с кем. Ноги несли его на крышу достаточно быстро. На удивление, в эти дни погода успокоилось и ветра почти не было, хотя все прохладно. Небо было в нежно-розовых тонах, но на город уже активно спускались сумерки. Джисон такое очень любил. Он облокотился о перила и немного высунулся вперёд, вдохнув полной грудью свежий воздух. День был не очень. Хоть он ещё и не закончен, Джисон полагал, что лучше точно не будет. Он решил, что раз терять ему особо нечего — можно и насладиться свежим воздухом, тишиной и красивым небом. Он ведь заслужил? В последнее время, а точнее последние несколько месяцев, даже сам он начал за собой замечать, как он изменился. Не понятно, в лучшую сторону или наоборот. Вокруг него всё также поменялось. Воспоминания о том, как он бегал от хулиганов, сам их задирая, как разбивал коленки и катался на скейте, ещё очень яркие, будто бы это было вчера. Но сейчас он будто переключил режим. Что именно из некоторых вещей изменило его — он не знает. Экзамены? Группа и планы на будущее? Влюблённость? Сначала он этого, конечно, не осознавал, но после ссоры с Минхо у него было очень много времени чтобы покопаться в себе. У него и сейчас довольно много на это времени. Иногда он никак не может вспомнить, почему же они с Минхо пришли к таким отношениям. Всю жизнь они не отходили друг от друга, а сейчас наоборот — друг от друга шарахаются. По началу всё как-то очень остро ощущалось. Они избегали любых встреч, вообще не разговаривали и не обращали внимания на существование друг друга. Если так поразмышлять, то это просто отвратительно и безобразно — относиться к самым близким людям таким образом. Поэтому потихоньку всё будто начало смягчаться. До этого момента Джисон просто существовал и плыл по течению. С одной стороны, ему было частично будто всё равно на то, как меняются их отношения, как меняется он. С другой — внутри сидело что-то, что не давало ему покоя. Наверное, он просто закрывал глаза и отгонял лишние мысли, а сама проблема никуда не девалась. Но каждый раз, приходя на балкон, он будто выстраивает у себя в уме цепочку, раскладывает всё по полочкам и анализирует. И сейчас он видит, что эта ссора сходит на нет, потому что они достаточно часто перекидываются фразами и не особо стесняются присутствия друг друга. Эти факты немного греют душу. Джисон часто ловит себя на мысли, что он хотел бы попробовать и дальше восстанавливать их отношения, потому что в один переломный момент всё встанет на свои прежние места. Или же, эта проблема отошла на задний план из-за проблемы, которая нарисовалась ну совсем уж недавно и плавает на поверхности. Может быть, ему подсознательно хочется избавиться от той, которую по ощущениям легче устранить. Тут он уже начал запутываться, и, скорее всего оттого, что это было для него лишнее накручивание. Возможно, всё намного легче. Возможно, стоит перестать умалчивать и начать говорить всё сразу. Если человеку не понравится, и он уйдёт — значит так нужно, значит, боль от расставания не придётся откладывать на потом. Скорее всего, он преувеличил с «расставанием», но здесь была важна сама суть. Он решил сказать Феликсу всё, что чувствует на данный момент. Пусть эти чувства и ошибочные, ведь он сам их ещё не понял, но просто так люди не хотят поцеловать кого-то. Закат медленно сходил на нет, а с противоположной стороны темнело. Джисон и его любовь к фотографированию неба пожалели об отсутствии телефона сейчас. Он не был уверен, сколько тут простоял, но руки, нос и уши становились очень холодными, а свитер уже почти не согревал его. А уходить не хотелось. — И не холодно ведь, — услышать Минхо у себя за спиной было достаточно неожиданно и Джисон почти испугался, но ему удалось не подать вида. Хотелось съязвить, спросить что-то вроде: «какое тебе дело?». Чисто по привычке. Но Джисон понял, что этим всем ситуации не поможешь. Поэтому он ничего не ответил, а лишь повернулся лицом к Минхо. — Можно, я возьму твой телефон и сфотографирую небо? Я свой дома оставил, — вот так вот просто, без лишних церемоний, будто бы и не было никаких натянутых отношений. Телефон Минхо протянул молча, смотря на Джисона. Тот, как и предполагалось, начал делать сотни ненужных фотографий, которые он, скорее всего, даже не выложит в Инстаграм. Но ему пришла в голову другая идея. Чтобы всё-таки было что выложить. — Можешь, пожалуйста, меня сфотографировать, пока совсем темно не стало. Джисон даже ни разу не посмотрел в лицо Минхо за всё это время. Тактика у него такая? Он сам не знает — делает, как чувствует, как ему более комфортно. — Только затемни немного, — Джисон передал Минхо его телефон обратно. Всё снова происходило в каком-то молчании, которое не было неловким, какое у Джисона было с Феликсом. Это была та самая привычная комфортная тишина, которую они с Минхо ощущали довольно давно. И они оба соврут, если скажут, что не испытали какое-то слегка приятное чувство. Что именно стало причиной такой резкой перемены — не совсем понятно. Недавно, в начале дня, когда Феликс только пришёл к ним домой, Джисон почувствовал что-то очень странное, похожее на агрессию и обиду, как и в самом начале ссоры. Возможно, это стало последним выбросом его чувств по поводу всей ситуации, и сейчас он просто ничего не думает на этот счёт, успокоившись. А может быть, он представил тот самый вопросительно-удивлённый и безобидный взгляд Минхо, жующего рамён. И понял, что скучает. — Готово. — Благодарю, — сказал Джисон и отвернулся обратно. Он не знал, что дальше. Последняя мысль начала понемногу выбивать его из колеи, и он не знал, как запихнуть её обратно и не пропустить развиваться и дальше. Ветер слегка трепал волосы и уже пробирал до мурашек, розовая полоса заката становилась всё меньше и меньше, позволяя ночному небу сменить его. Пока Джисон прятал руки в рукавах и пытался поглубже залезть в свитер, боковым зрением он увидел Минхо, облокачивающегося точно так же, на перила. Он был не особо далеко, но и личное пространство, по своему обыкновению, не посмел нарушить. Чувствуя его сбоку от себя, Джисону стало как-то слегка волнительно. Скорее всего, из-за того, что сейчас что-то надо будет сказать и решить. Он не планировал никаких разговоров с ним сегодня и не был готов к этому. И самое неприятное в этой ситуации — то, что Джисон не может знать точно, что же Минхо хотел сейчас. Может быть, вообще попросить съехать и сказать, что они не могут больше жить вместе и контактировать. Так что, да, это и вправду было волнительно. Чувства, как у школьницы перед первым свиданием. Джисон и сам не знал, чего он желал. Он не совсем хотел скучать по чему-то, снова начать испытывать братскую любовь к Минхо. Сейчас он хотел бы сосредоточиться на своей жизни и планах, а обратно крепко привязываться к человеку было сейчас не совсем рационально. Но он не совсем знал, как всё это провернуть и не поддаться глубоко закопанным чувствам. — Скину фотографии, только если скажешь, что сегодня с тобой не так и почему было необходимо биться головой о стену, — внезапно, заканчивая вереницу мыслей Джисона, заговорил Минхо. Ах, вот оно. Возможно, он должен зацепиться за это? — Ты помешал мне целоваться, — ответил Джисон, почти немедля, пуская всё на самотёк. — А, неужели? Завидую тебе, — Минхо как-то странно усмехнулся. — В каком таком смысле? — Джисон и вправду не знал, как это трактовать, ещё больше путаясь. Это было похоже на небольшую насмешку? Может быть, нервный смешок? — Веселишься… — Тон его голоса был слишком уж нечитаемым. Можно, конечно, было бы предположить, что это было что-то вроде наигранной обиды, тоски и снова насмешки. Но почему? — А что мне ещё остаётся? Веселюсь как могу, — он вдруг как-то осмелел и развернулся в сторону Минхо, чтобы понять, в чём суть разговора и что он от Джисона хочет. — Насколько я помню, у тебя экзамены скоро, — Минхо так и не развернулся. Он лишь на секунду чуть опустил взгляд вниз и в сторону Джисона, а потом снова уставил взгляд на небо впереди. «Снова играешь в заботливую маму? Или кого? Отца, брата, мужа? Вдруг снова заботишься, а точнее делаешь вид, что тебе не всё равно и вообще есть какое-то дело до моих экзаменов и моей жизни. Самому-то не смешно?» Все эти гневные слова Джисон сказать очень хотел бы, но не смог. Или же не счёл нужным — он не совсем понял. Он вообще в последнее время почти ничего не понимает, как и в данном случае. — У меня есть дела поважнее. Минхо фыркнул. Джисону надоело. — Может, перейдём к сути? — Джисон пытался говорить не очень грубо, и ему почти удавалось. — Не хочешь поболтать со мной? Тебе нужны какие-то официальные слова типа «мирись-мирись, больше не дерись»? — Я не могу знать, чего ты хочешь. Я не ясновидящий, и тебя не понимаю. Уже давно. — А я не могу понять, что именно тебе во мне не понятно, — Минхо всё же развернулся, чтобы у них был хоть какой-то зрительный контакт. — Сойдёмся на том, чтобы снова говорить друг с другом? И понимать, что кому нужно. — Мог бы и сразу так сказать, — ответил Джисон, опуская взгляд и пытаясь отвернуться. Но Минхо не дал ему этого сделать. Он остановил того, взявшись за плечо и повернув обратно к себе. Джисон одарил его слегка негодующим взглядом, но остался на месте. Он думал, что выдержит зрительный контакт, но сейчас, когда Минхо его всё же установил, ему почему-то стало не очень комфортно. — Я не хочу больше жить в дискомфорте и в невозможности рассказать что-то незначительное или спросить что-то важное у самого мне близкого человека. Джисон медлил. Не потому, что не хотел того же самого, а просто-напросто потому, что ему сложно было сказать в ответ «я тоже». Он волновался, будто признавался возлюбленному в чувствах или что-то вроде того. Ему всегда мешала эта черта характера — не мочь сказать какие-то важные слова. Это было слишком сложно для него. — Ну… — Можешь не говорить ничего, — и Минхо всё это прекрасно знал. — Кивни просто. Через несколько секунд Джисон всё же еле кивнул. *** В комнате была полная темнота и тишина, которую периодически нарушал отдалённый звук проезжающих мимо машин. Джисон уже, кажется, долгое время лежал на спине и смотрел перед собой, не в состоянии закрыть глаза. Он всё продолжал думать обо всём и никак не мог остановиться. Из-за всех этих переживаний его губы превратились в кусок мяса, как и кожа вокруг ногтей. Так беспокойно ему давно не было. Рядом лежащий телефон засветился, заставляя Джисона зажмуриться, ведь он достаточно долгое время пролежал, смотря в темноту. Проклиная себя за то, что он снова забыл поставить ночной режим, Джисон посмотрел на уведомление. Минхо прислал двадцать фотографий ровно минуту назад. На часах было почти три часа ночи. Он всё ещё не спит? Джисон и вправду нашёл для себя очень классную фотографию, которую хотел бы выложить. Впервые за полгода. Не понятно, почему он вообще захотел обновить инстаграм. Он почти никогда ничего не выкладывает, лишь сторис изредка. Но с тех пор, как они с Минхо начали быть в напряжённых отношениях с тех пор, как Джисон начал что-то чувствовать к Феликсу, он почему-то очень часто начал проверять инстаграм на наличие их просмотров на его сторис, которые в последнее время на удивление участились. Иногда Минхо публиковал фотографии из разных мест, и в основном это происходило, когда он не приходил домой сразу после работы. По сути, Джисона не должны были волновать такие дурацкие вещи как сторис и просмотры, будто бы он фанатка какая-то или маньяк. Но его начало волновать, и он не знал, что с этим делать. Будто бы от того, что кто-то посмотрит его сторис, что-то изменится. И всё же, когда Минхо выкладывает фото набережной или из кофеен, сердце Джисона делает небольшой такой прыжок. Та самая ревность? Вроде бы, чувак, а как же я? Хотя он прекрасно понимал, что у них все же разные круги общения. У Минхо есть коллеги, у Джисона одноклассники и теперь Трирача. Так и разойдутся их пути-дорожки в один прекрасный день? Черт… Джисон отогнал мысли. Хватит. Минхо и правда умел фотографировать. Джисон выложил фотографию, на которой его было видно только в профиль. Он посмотрел на свои волосы — ему и вправду пора немного подстричься. Джисон отложил телефон в сторону, и подумал, что всё-таки ему стоит поспать. Но как только он закрыл глаза, телефон засветился на всю комнату от уведомления. Минхо поставил лайк. Джисон думал, что тот уже уснул. Ему не особо хотелось признавать тот факт, что сердце забилось быстрее. Получается, в соседней комнате сидел такой же инстаграмный маньяк. Джисон даже усмехнулся. Следом шёл Феликс. Вот он — диссонанс. Джисон чувствовал, как его мозг потихоньку перестаёт соображать и будто бы кричит о том, чтобы тот уже наконец остановил свой поток беспорядочных мыслей и дал ему уже спокойно поспать. Но он решил, что сначала сходит попить воды, а потом уже спокойно ляжет спать, включив наконец ночной режим на телефоне. Кафель в гостиной был холодный настолько, что заставил его сморщиться. Но через пару секунд, зайдя на кухню, он обо всём на свете позабыл. Минхо стоял у окна со стаканом воды, и повернулся на Джисона в ту же секунду, как тот зашёл. Из освещения был лишь фонарь на улице. — День добрый, — Минхо звучал наполовину вопросительно. — Нормальный у тебя день, — Джисон почти незаметно усмехнулся и подошёл, чтобы налить воды. — Классная фотка, кстати, кто фотограф? — Да так, красавчик один, — Джисон решил тоже подойти к окну. Почему-то, захотелось быть поближе к Минхо, а еще подразнить его на сон грядущий. — Ты, наверное, его не знаешь. — Неужели? — лицо Минхо было достаточно хорошо освещено, чтобы Джисон увидел его полуулыбку. Второй ничего не ответил, а после выпил всю воду залпом. У него пересохло во рту ещё больше оттого, что они стояли так близко. Почему — не понятно. Но Джисон, когда увидел улыбку Минхо в свете уличного фонаря и его взгляд на своём лице, понял, что он просто не может остаться равнодушным ко всему этому. Он поймал себя просто на кошмарной мысли, что хотел бы знать, что бы сделал Минхо, если бы Джисон его прямо сейчас поцеловал. Его мозг на сегодня пост сдал, а приняли чувства и сердце. Конечно, он не стал бы сейчас брать и целовать его, хотя очень хотелось. Но он просто сдался и перестал себя обманывать, прикрываясь миллиардом других чувств. И вот сейчас, стоя на кухне и то опуская взгляд, то поднимая его на красивое лицо Минхо, на его губы, шею, волосы, он понимает, что тот ему очень нравится, в том самом, сука, смысле. И это долбанная точка невозврата. А он ведь какие-то решения по поводу Феликса у себя в голове принимал еще совсем недавно. Придурок? — О чём думаешь? — прервал тишину Минхо. — О тебе, — прозвучало слишком серьёзно, поэтому Джисон решил саркастически продолжить и закатить глаза. — О ком же ж ещё? — А я думал, о Феликсе. — О нет, — жалобно протянул Джисон. — Почему ты сейчас хочешь об этом говорить? — Просто подумал, что будет очень странно, если ты сейчас смотришь на меня вот так, а сам думаешь про то, как я тебе помешал с ним целоваться. — С чего ты, чёрт возьми, взял, что я думаю об этом сейчас? — О чём же тогда? — Я постоянно думаю только, блять, о тебе, — и один бог знает, насколько серьёзно было это сказано сейчас. Просто вырвалось. А может и не просто. — И как мне это трактовать? — продолжил Минхо после недолгого молчания — Как тебе будет удобно, — Джисон развернулся, чтобы поставить стакан на место и пойти спать, но Минхо остановил его, взяв за руку чуть выше локтя. — Подожди, — Минхо развернул Джисона к себе. — Я делаю что-то не то, да? Просто скажи мне, если я творю полную херню, и… — Не заставляй меня целовать тебя чтобы ты перестал нести чушь. Минхо, всё ещё держащий Джисона до определённого момента, отпустил руку. Он, однозначно, не знал, что сказать, и Джисон, воспользовавшись моментом, тихо сказал «доброй ночи», поставил стакан на столешницу и вышел из кухни. *** Когда Джисон проснулся, первое, о чем он подумал, было то, как он хорошо поспал и как удобно ему лежится. Погода была на удивление хорошей, солнце проникало в комнату сквозь щёлку занавесок. Взяв телефон в руки чтобы посмотреть, сколько уже было времени, сердце Джисона пропустило удар. О времени он уже позабыл, а вот в памяти всплыло всё что только можно. А утро так хорошо начиналось. Кончики его ушей сразу же начали гореть после того, как он вспомнил о том, что было на кухне ночью. Конечно же, он, черт возьми, винит себя за это. Он пьяный был, что ли, чтобы такое сказануть? Понимая, что, вероятно, Минхо сегодня дома, ему стало дурно. Мозг судорожно начал придумывать отговорки. Он не был так уверен в своих ночных мыслях сейчас. Ему все это и правда показалось пьяным бредом. Пьяным от любви? Твою мать. Джисон резко сел на кровати и треснул себя по башке. Ему показалось, что он потихоньку сходит с ума. Он уже почти начал нервно смеяться, но в какой-то момент решил, что все же стоит замедлить свои мыслительные процессы. Слишком рано для этого, слишком быстро для утра. В памяти всплыл поцелуй с Феликсом. На этом моменте Джисон подуспокоился, но все еще чувствовал себя загруженным. Этот поцелуй был очень даже приятным, и про Феликса он был даже немного рад вспомнить, хотя на сердце было как будто тяжеловато. Кажется, пора определиться со своими чувствами, иначе оттягивать момент можно вечно. Он медленно встал с кровати, немного волнуясь перед выходом из комнаты. Он, все же, натворил дел вчера ночью. Но что ему теперь делать — остаться в комнате на весь день? Он открыл дверь и пошел на кухню уверенным шагом выпить стакан воды. Снова. Минхо был на том же месте, что и ночью. Будто бы и ночь не пролетела, а они все на том же месте. — Доброе утро, — Джисон решил вести себя смело и делать вид что ему посрать на то, что он сказал ночью, хоть он и волновался. — Привет, — Минхо выглядел расслабленно. Они простояли в тишине некоторое время, пока оба пили свою воду. Джисон почти сошел с ума, но в этот раз он был уверен, что отлично справился со скрытием эмоций. Победа. — Я заказал завтрак, не хочу готовить, — Минхо первым нарушил молчание, стоя у окна и держа в руках стакан. Он не отводил взгляд и как обычно, спокойно смотрел на Джисона. — Я взял нам сэндвичи и тебе кусок шоколадного торта. Тепло. Джисон почти захотел расплакаться. То самое чувство детства и дома. Минхо никогда не переставал о нем заботиться. Джисон чувствовал себя даже немного виноватым за все те выходки и пассивную агрессию в его сторону. — Спасибо, — Джисон мягко улыбнулся, ставя стакан на столешницу. — Можем телек глянуть пока ждем, — Минхо не дожидался ответа Джисона и вышел из кухни. Вот так все просто, будто бы ничего и не было. А он хотел весь день в комнате просидеть и от стыда сгорал десять минут назад. Притворись, пока это не станет правдой? А может, Минхо вообще ничего такого не видел в том, что вчера сказал Джисон, и он просто сам для себя придал этому какое-то значение? Ведь ему казалось, что это было искренне в его стороны, будто бы это говорил не он, а его сердце. Джисон подсел на диван. Они оба были в пижамах, с растрепанными волосами. Все, как и в обычный день. Они ведь вчера поговорили на крыше и вроде как «помирились». Получается, момент на кухне мы просто пропускаем. — Насчет вчерашнего, — Минхо заговорил первый, смотря в телевизор. Сердце Джисона пропустило удар. Твою мать, я же сказал: «пропускаем»! — Вы с Феликсом… Господь, забери мою душу! Джисон почти застонал от какого-то резкого облегчения и одновременно злости на то, что Минхо его так напугал. — Блин, чувак, — Джисон закатил глаза. — И всё же, не агрессируй сейчас, мне правда просто очень интересно и мы, кажется, договорились что можем говорить обо всем. У вас с Феликсом намечается что-то, или?.. — Минхо повернулся к нему лицом, выглядя и вправду заинтересованным. Вот оно. Про это Джисон и думал, когда проснулся. Принять решение? — Я думаю, да, — он выдохнул. Джисон не знал, прав ли он. Но он устал в себе копаться. Феликс так Феликс. Он ему очень даже нравится. У Джисона резко пропали все мысли из головы и тревога. Как будто он что-то обрубил. Что именно — не уверен. — Понял, — Минхо кивнул. По нему снова нельзя было сказать, что он думает по этому поводу, он снова нечитаемый. Кажется, будто с каждым днем он в этом деле становится все лучше и лучше. — Но вы пока что официально не в отношениях, да? — Типа того, да. Я думаю, сегодня с ним поболтаю или встречусь, — Джисон пожал плечами, будто бы показывая, что не сильно волнуется из-за всей ситуации и из-за неловкого разговора. Но он и правда будто бы перестал волноваться. Посмотрим, конечно, что с ним будет немного погодя. — Ну ясненько, — Минхо снова отвернулся к телевизору. — У моего Хани первая любовь, кажется. Джисону показалось, что он как-то странно улыбнулся. Будто бы он вообще не рад этому всему, как будто это улыбка сожаления. Но, наверное, он видит то, что он сам себе придумал. Первая любовь… Джисон вообще первый раз подумал про такое понятие. Ему не казалось, что он испытывает любовь к Феликсу. Очень вряд ли. Он всегда думал о любви как о чем-то таком большом, таком серьезном. Точно не то, что он чувствует к Феликсу. — Минхо, ты опять меня вгоняешь в размышления, — Джисон вздохнул. Он сначала не понял, сказал ли это вслух или подумал про себя. Минхо как-то странно на него посмотрел, почти вопросительно. Он, было, открыл рот чтобы начать говорить, но в дверь постучали. *** «Привет. Не хочешь прогуляться сейчас?» Джисон написал Феликсу первый раз после той ситуации. Они еще не разговаривали и было как-то волнительно. Он очень надеялся, что тот ему не откажет. Ответ последовал буквально через минуту. «Давай через полчаса в парке Х? Я здесь, недалеко, с сестрой ходил по делам» Уже минут через десять Джисон пыхтел перед зеркалом, пытаясь привести в порядок свои волосы. Так вот каково это — собираться на свидание. Кошмар. Он даже слегка сам же от своих мыслей смутился. Это было для него все совсем в новинку, и он даже будто бы стеснялся самого факта свидания. Очень странное чувство. Конечно, никто не называл это официальным свиданием. В его понимании это красивая одежда, ресторан, наверное. Он видел это только в кино и понятия не имел, как это на самом деле. Пока что никакой красивой одежды и ресторанов — только джинсы и серое худи. Его мысли прервал стук в дверь. — Заходи, — не смотря на такую решимость, Джисон даже немного запаниковал внутри себя. — С Феликсом идешь встречаться? Встревоженный, — Минхо ухмыльнулся, оставаясь в дверном проеме. — Мне кажется, я выгляжу как бомж, — Джисон выглядел уж совсем растерянным. Минхо немного рассмеялся. Он подошел немного ближе к другу и нарочито оценочным взглядом начал его осматривать. — Надень хотя бы черную футболку, а сверху худи на молнии. И цепочку какую-нибудь добавь. А то у тебя это стандартный скин — джинсы и худи, которому лет пять, — Минхо дал ему легкий щелбан. — Ало, блять! — Джисон схватился за лоб. — Помереть захотел? Снова тепло. Ему очень хотелось улыбнуться, но это было бы, наверное, странно? По-мазохистски. Минхо усмехнулся, довольный своим действием. — Просто хотел узнать, как у тебя дела. Удачи тебе, — он развернулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Вот так просто он мог вызвать какую-то бурю на душе Джисона и также просто уйти, будто бы ничего и не было. *** — Привет, — Феликс мило улыбнулся, когда Джисон подошел. Он выглядел так, будто искренне рад его видеть. Джисон был рад, что между ними нет какого-то напряжения. Возможно, им и правда нужно было время чтобы подумать над ситуацией и отпустить неловкость. Он поздоровался и улыбнулся Феликсу в ответ. — Ты не торопишься никуда сегодня? — Джисон уточнил у Феликса, когда они уже начали идти вместе вглубь парка. — Не-а, — Феликс выглядел очень расслабленным и спокойным. — Я уже закончил с делами на сегодня. Он вздохнул и прикрыл глаза на пару секунд. Джисон увидел легкую улыку на его лице. Легкий ветер трепал его светлые волосы. Интересно, он ни чуточки не волнуется? Он был совсем другим вчера, когда резко убежал домой. Скоро закат. Джисон надеялся, что он будет розовый и сегодня. Он очень такой любил, это было самое его любимое время суток. — Ну вот, — Феликс вздохнул. — Солнце садится. — Ты не любишь темное время суток? — Джисон удивленно на него посмотрел, пока они продолжали прогуливаться медленным шагом. — Ага, я люблю, когда солнечно и без единого облака, — Феликс снова слегка улыбнулся, посмотрев на удивленного Джисона. Феликс был очень милым. Даже эта его любовь к солнцу. Он даже выглядит, как человек-день. Джисон же, в свою очередь, был ночью. В этом они не сошлись. Но, возможно, они таким образом дополнят друг друга? — Мне тебя не понять, — грустно усмехнулся Джисон. Они прогуляли так по парку около часа, болтая ни о чем. Становилось чуть прохладнее и ветер стал чуть интенсивнее, нагоняя облака на уже темное небо. На сердце у Джисона почему-то было тяжело. Он сам не понимал, что это за чувство, но будто бы вот-вот что-то подойдет к концу. Или, наоборот, что-то начнется. Не очень приятное чувство волнения… Ветер перемен? Он тяжело вздохнул, когда они замолчали на некоторое время, пока шли к Феликсу. — Ты чего? — Феликс взглянул на него. Джисон поймал его взгляд. Они уже были в спальном районе, поднимаясь каждый раз выше и выше по лесенкам между домов. В свете фонарей Феликс казался особенно симпатичным. Тени падали на его лицо под идеальным углом. Джисон осознал, что слишком много думал о его лице. Ему все время хотелось к нему прикоснуться, но он не хотел, чтобы Феликс снова сбежал. — Что? — Джисон решил прикинуться дурачком. — Дурачком не прикидывайся. Черт. Он настолько не умеет ничего скрывать? — Да задумался об экзаменах, — Джисон решил снова соврать. Он сам не знал, как именно объяснить Феликсу его смену настроения. Тот только пожал плечами. Джисон про себя подумал, что тот очень тактичный. Наимилейший. Но странно, что они прогуляли вот так около полутора часа, и Феликс скоро уйдет домой, а они все еще не заикнулись о вчерашнем. В планах Джисона было поговорить об этом и спросить его о чувствах, но он, что ли, стеснялся и не знал, как завести этот разговор. Единственный способ — собрать волю в кулак. — Феликс, — он решил не тормозить. — Насчет вчера… Феликс остановился. Джисон заметил это только через секунду. Фонарь слегка моргал. Вокруг было ни души, только дома, в окнах которого даже не горел свет. Они остановились у каменной стены, прямо на плоской лесенке с широкими ступенями. Джисон совсем не понимал реакцию Феликса, тот просто молча на него смотрел. Он подошел к нему поближе. — Прости, если я перегнул палку. Не убегай только в этот раз, ладно? — Ну ты вроде пока что меня не целуешь чтобы я убегал, — Феликс слегка усмехнулся. Хороший знак. — А если поцеловал бы, ты бы снова убежал? — Джисон подошел еще чуть ближе, между ними оставалось пол шага. Выражение лица Феликса было каким-то нечитаемым. Он то ли смотрел на него игриво, то ли с опаской. Черт. Джисон не знал, что делать дальше. Вроде бы, нужно сказать что-то еще? Но ему не пришлось, так как Феликс резко подался вперед, закидывая руки к нему на плечи и заводя за шею, будто обнимая. Его губы буквально врезались в губы Джисона. Тот даже глаза не успел закрыть. Он был таким теплым, не смотря на прохладу на улице и пахнул очень приятно. Через момент Джисон неуверенно обхватил его талию, слегка прижимаясь. Джисон поцеловал Феликса нежнее, чем тот, в момент, когда он на него набросился. Губы мягкие, но слегка обветренные, будто он их очень много кусал. В любом случае, это было даже приятно. Но странно. У Джисона никогда не было подобного поцелуя. Снова первый, и снова с Феликсом. Судьба? Руки лежали чуть ниже талии Феликса, и Джисон медленно провел ладонями вверх до лопаток. Возможно, поцелуй можно было назвать даже слегка неумелым с обоих сторон. Но с каждой секундой он становился увереннее. В какой-то момент Феликс отстранился также быстро, как и поцеловав его. — Я считаю, что ответил на твой вопрос, — Феликс отвел взгляд. — Я… — Я давно мечтал о тебе, Джисон. И я знал, что сегодняшний вечер так закончится, — перебил его Феликс, все же обращая взгляд на второго. — Но… — Хочешь… со мной встречаться? — в этот раз Джисон перебил его, боясь, что тот его может переубедить. Сердце бешено стучало. Он решил спросить, пока Феликс не закидал его аргументами или сомнениями. Ветер будто пролетел между ними, слегка поднимая листья с земли. Феликс не отвечал на его предложение, а Джисон начал дышать быстрее из-за волнения. — То, о чем я хотел тебе сказать… — Феликс опустил взгляд. — Я предполагал, что возможно, мы поговорим и об этом. Я совсем недавно понял, что нравлюсь тебе, и хотел бы обрадоваться, потому что все время думал, что это не взаимно. И мне очень жаль, что мы не осознали этого раньше. Он немного помедлил, а Джисон был готов то ли взорваться, то ли заплакать, не понимая, к чему ведет Феликс, но уже осознавая, что, похоже, ничего не выйдет. — Я переезжаю в Австралию на следующей неделе. Насовсем, Джисон. Прости, но я не могу согласиться на твое предложение. Феликс все так же смотрел вниз. Возможно, он тоже хотел бы заплакать. Джисон не знал, что ответить. Надо было бы что-то сказать, но он не понимал, что чувствовал в данный момент. Казалось, что слова смешались с чувствами, застряли где-то между горлом и грудью, как стекло, впившееся в кожу. После тягучего ступора он только медленно кивнул, будто это был последний жест, который ему позволено было сделать. Феликс поднял глаза и их взгляды встретились. Его взгляд был полон сожаления, а взгляд Джисона — осознания и принятия. Вот так вот быстро. Ступор сменился на какую-то тишину и пустоту. Черт, кажется, ты был каким-то нужным уроком? Джисону казалось, что он был так близок к сути и разгадке, будто бы остался один миллиметр чтобы дотронуться до цели, но это тянулось вечность. Он искренне не мог понять, что же не так и какой пазл не складывался. Они все еще смотрели друг на друга, но, казалось, с каким-то облегчением. Даже странно. Оба как-то горько усмехнулись. — Вот как оно получается. Прости, Ликси. — Нет-нет, — Феликс быстро замахал руками перед Джисоном. — Тебе-то за что извиняться? — Просто показалось, что стоит извиниться, что все так вышло… и что не вышло, — Джисон слегка улыбнулся, чтобы не нагнетать. — Что ж, тогда я думаю, что нам стоит на этом попрощаться, — Феликс улыбнулся, но выглядел он очень подавленным. — Спасибо тебе за время, проведенное со мной. Феликс отошел и помахал рукой, Джисон сделал то же самое. Он какое-то время смотрел Феликсу вслед, на удивление в полном осознании того, что сейчас произошло. Это было очень быстро. Сначала он почти ничего не чувствовал. Он развернулся и медленно пошел в сторону дома, съежившись от холода. Он принял расставание с Феликсом как обычный факт, который, в принципе, никак на него не повлиял. Немного обидно получить отказ, но опять же, как он уже и говорил Минхо — он в него не был влюблен, так что ничего критич… Цепь мыслей прервалась, он тяжело вздохнул, в животе стало так тяжело. Минхо… твою ж матушку. Джисон сам не понял, почему же его так скрутило. Но это произошло ровно после того, как он вспомнил о существовании Минхо. Он достал телефон из кармана, в то время как медленно плелся домой среди подозрительно тихих домов и мигающих фонарей. На часах почти девять вечера, а на экране — пропущенный звонок и сообщение от причины внезапно настигнувшей его тревоги. «Не хочешь фильм сегодня посмотреть? Если да, я закажу пиццу» Но Джисон даже не успел начать печатать ответ, как на экране появился входящий от Чанбина. — Приходи пить пиво и обсуждать планы на будущее, — на той линии звучали весело. Джисону захотелось, чтобы ему тоже было весело. *** — Поэтому мы уверены, что скоро отчалим, — Чанбин разговаривал с Чонсоном, который, как оказалось, тоже был приглашен на спонтанные посиделки. Чанбин откинулся на спинку дивана, чуть не расплескав пиво с соджу из стакана. — Тише, тише, алкоголик, — Джисон отодвинулся от него, закатив глаза. Он думал, что они все же займутся сегодня музыкой. Не ожидал, что сегодня обычная попойка, еще и с друзьями. Но ничего. На его душе и так кошки скребутся по какой-то неведомой причине, поэтому можно и выпить. Залпом. — Куда понесся? — Крис заботливо отобрал у Джисона бокал. — У тебя случилось что-то? Черт. Ведь правда! Джисон, проигнорировав вопрос, подорвался с места. Он настолько ушел в себя, что забыл ответить Минхо. Обычно он ждал его сообщений и всегда висел на телефоне. Да, вел себя как фанатка, и что? Вот, исправляется. Но, скорее всего, этот раз был исключением. Он отошел на кухню, чтобы написать сообщение, и в случае, если Минхо позвонит. «Прости, я поздно увидел сообщение. Я на ночевке у Чанбина и Криса дома, поэтому не жди меня сегодня». Джисон хотел добавить что-то вроде «ешь хорошо» или «не ложись слишком поздно», но по какой-то причине не осмелился отправлять. Он решил прислушаться к языку тела — сердце бешено стучало, пока он писал слова заботы. Язык тела ему шептал: «ты шизоид, с нормальными людьми не разговаривай пока в себя не придешь». Он сел на стул, поставил локти на стол и закрыл лицо руками. Его всего будто выворачивало наизнанку. Неужели его сердце разбито из-за Феликса? Но он ведь даже не думает о нем так много, как о Минхо. Это сосед его, что ли, сердце его разбил? Интересно, когда успел? Джисон тихо хихикнул, но его глаза были на мокром месте. Он уже напился, раз смеется сам с собой? Или чего похуже — сходит с ума. Джисон активно потер свое лицо, будто пытаясь избавится от своего состояния. Он, не дождавшись ответа, вернулся в комнату и сразу схватился за бокал. До дна! Чтобы Крис не успел отобрать. — Кто тут бармен сегодня? — Джисон поставил пустой бокал на стол. Чанбин засмеялся, но смех был больше от шока, чем от веселья. Они все втроем удивленно и с сомнением в адекватности Джисона посмотрели на него. Тот стоял, невозмутимо припарковав руки в карманах, натянув милую улыбку. — Эй, выглядишь херово, — Чонсон потянулся к бутылкам, чтобы налить ему еще. — Да, мне пиздец как херово, — Джисон все еще тупо улыбался, никто не понял почему. — Через секунду я расскажу вам все, чтобы лишние вопросы отвалились, и вы меня не доставали. Мне нравился мой одноклассник, мы целовались два раза, но перед тем, как я сюда пришел он отказал мне, так как уезжает из страны. Это раз. Два — у меня на уме совсем другой человек и меня внутри будто разрывает, и я ни черта не понимаю. Он выдохнул и приземлился рядом с Чанбином, после приняв бокал выпивки, любезно смешанной Чонсоном. — С ума сошел, что ли? Я думал ты влюблен в скейт и нас всех, а у тебя вон, какой-то «совсем другой человек», — Чанбин ткнул его локтем в бок. — Надо же, любить одного, а целоваться с другим. — Я где-то сказал, что влюблен в этого совсем другого человека? Уши прочисти. — А ты голову включи, — Крис поднял одну бровь, наблюдая за тем, как Джисон залпом выпивает второй бокал. Джисону казалось, что он сейчас разрыдается, потому что они правы. И ему пришел полный пиздец, потому что они правы. Они, правда, почти ни черта не сказали, но все друг друга поняли. Телефон, лежавший на коленях, завибрировал. Джисон снова подорвался с места и убежал на кухню. — Бля-я-я, — Чанбин простонал, закрывая лицо руками. Он кивнул назад, давая понять Крису и Чонсону, что следующая информация будет о Джисоне. — Это Минхо. — Звонит, ты имеешь ввиду? — Крис нахмурился. — Звонит-то, тоже он, но… — Хани, — Минхо протянул в трубку. Он сидел на кухне. На столе сидела Дори в окружении бутылок соджу — корейская кошка. «Я вас слушаю» — у Джисона вырвался смешок в трубку. — Ты знаешь, я не хотел, чтобы ты уходил тогда, я думал тебя оп… остановить, — у Минхо заплетался язык. «Че, потому что я выглядел как бомжик, да?» — Не-а, — Минхо тихо сделал еще глоток. — Это не про сегодня, и вроде не про вчера. Или вчера? Время вообще штука такая... «Чего ты там бубнишь? Ты пьешь?» — Пью, да, кошки заставили, сказали, что я скучный. И что Джисони меня бросил, и что… И вообще, требую с тебя алименты. «Минхо, я не бросил, я сижу на кухне на полу, все окей, я просто не ночую дома» — Джисон чихнул, а на фоне Чанбин почему-то слишком громко засмеялся. — Ага, правду говорю. Ну, в общем, я всегда думал, что бы я тебе сказал, если бы ты от меня ушел, — Минхо снял очки и положил их на стол. Все расплылось, стало труднее подбирать слова. «Что-нибудь занудное. Да куда я от тебя денусь… Ты же мне как брат» Джисон покраснел, то ли от опьянения, то ли от разговора. Но он, к счастью, был на другом конце линии. — Ладно, пока, алкоголик, — Минхо сбросил вызов. Слово «брат» застряло комом в горле. Кошка тоже ушла от него, оставив его наедине с бутылками и телефоном. — Так и сдохну в одиночестве, — он прикончил бутылку. Хотелось смеяться над собой, потому что он не смог связать двух слов, а был так уверен, что, набравшись смелости, объяснится с ним. Но он уже и забыл, что именно хотел сказать ему. «Я люблю тебя»? «Я не хотел, чтобы ты уходил, потому что…» — Да почему, блять? Почему я не хотел-то? Почему-то щеки стали влажные. Он провел по ним пальцами с глупым удивлением. Минхо не плакал, он всегда спокоен и рационален. А вот пьяный идиот в его теле — нет. Все продолжало плыть даже после того, как он снова надел очки и пошел за следующей бутылкой. А далее — что-то совсем непонятное и из ряда вон выходящее. Его мысли просто оглушали его, и он завидовал всем тем, у кого сейчас все прекрасно. И Джисон, наверное, сейчас в полном порядке, веселится. Черт его знает. Минхо казалось, будто он не черт. Он изучал анатомию и знает каждую мышцу на лице, но иногда лицо он Джисона прочитать вообще не мог. Вот где ему анатомия точно не понадобилась в жизни. Еще и Феликс. Он правда хотел завести с ним отношения? Да он вообще будто чужой человек, который в то же время устраивает хаос у Минхо на сердце, а потом оставляет его одного. Он тогда сказал, поцелует? Козел. Мог бы организовать, возможно, все бы закончилось и сейчас бы Минхо был трезв как стеклышко. Он не помнил, сколько выпил, сколько времени прошло, а также не особо осознавал, что только что сделал. Но рядом была она. Красивая и пахла цветами. Вероятно, это самое правильное решение. Минхо на тот момент был уверен. Зря, что ли, они флиртовали тогда в баре? — Суа, — протянул Минхо. — Ты знаешь, что очень красивая? Ее рука касается его щеки. Мягкая, но незнакомая. Запах — не их общий шампунь с Джисоном. Как жаль. Ее губы были очень близко, а сердце Минхо, даже будучи в таком состоянии, просто плакало навзрыд, каждой клеточкой желая, чтобы это на самом деле был его Хани. *** Ледяное и до боли ясное раннее утро впивалось в виски Джисона будто осколки острого, тонкого льда. Нос и руки отваливались от холода. Нужно на телефоне поставить напоминалку «не суйся на улицу рано утром». Таким образом, школу он совсем забросит. План надежный, как швейцарские часы. Джисон чувствовал себя как выжатый лимон. Голова раскалывалась от похмелья, но все еще кружилась, давая понять, что опьянение все еще с ним в одной комнате. Его несло домой только на одном единственном желании — забраться под одеяло и проспать весь день, не пересекаясь с Минхо. Джисон все помнит. В том состоянии он вообще ничего не мог понять, а сейчас тем более. Стало только хуже. Хотелось бы свалить это все на его пьяные бредни, но он знал, что Минхо таким не занимается. В это раз что-то не так. Вчера Джисон кое-что понял для себя. И он до жути боялся признать это даже у себя в голове. Поэтому ему просто хотелось уснуть, не пересекаясь с Минхо. «Я всегда думал, что бы я тебе сказал, если бы ты от меня ушел» — Отстань, — Джисон замотал головой, будто пытался отогнать муху. И все же, что он имел ввиду? Он не понимал, как он до сих пор не сошел с ума, пока его мозг не отключался ни на секунду все эти дни. Ему просто нужен перерыв, нужно перевести дыхание. Джисон забежал в здание дома, съежившись. Даже там было холодно. Он дождаться не мог чтобы зайти в квартиру и лечь под одеяло. Было бы хорошо еще найти обезболивающее. Чем ближе он поднимался к своей — их — двери, тем необъяснимее становилось его состояние. Знакомая тяжесть похмелья начала мутировать, превращаться во что-то другое. Сердце не просто ныло — оно колотилось с немой паникой. Пока Джисон пытался вставить ключ в замочную скважину, его начало потряхивать. Его посетила какая-то отвратительная тошнота. Он подумал, что является полным идиотом, который обещает себе каждый раз не пить какую-то бурду и каждый раз все равно пьет. — Идиот, — прошипел он себе под нос, — просто соджу. Просто отравление. Успокойся. Он так устал. И зайдя в квартиру он почувствовал что-то не то в ту же секунду. Цветы? С каких пор Минхо использует подобный парфюм? Его взгляд, который еще не успел сфокусироваться на окружающей обстановке, упал на пол в прихожей. Блять. Сердце сначала пропустило удар, а потом бешено заколотилось. Нет. Нет. Нет. Джисон же не герой драмы, где муж застукал жену с любовником, просто вернувшись раньше, верно? Хотя кто когда-либо из них двоих чего-то друг другу запрещал? Тогда почему он готов был разрыдаться прямо на месте? Он так хотел бы, чтобы Минхо сказал ему, что это на самом деле его туфли и он работает драг квин по ночам. Но увы. Дверь в его комнату была приоткрыта, и Джисон не мог не кинуть взгляд туда в этот раз. Незнакомая голая девушка спала рядом с Минхо. Джисон никогда в жизни не хотел бы этого видеть, даже если бы он был натуралом и ничего к Минхо не испытывал. Но в данной ситуации физически это ощущалось так, будто он сейчас умрет. Он больше так не может. Он не просто побежал на крышу, он рванул так быстро, будто бы это его застукали. Сердце колотилось где-то в горле, а мысли вихрем крутились в его голове. Ему казалось, что его сейчас вырвет. И только холодный ветер на крыше привел его в чувства. Самую малость, потому что дальше он снова будто начал бредить. Нужно съехать. К Трираче или в хостел. Куда угодно, только бы подальше отсюда. А потом еще чуть-чуть и они уедут в столицу. Контракт, новый город, новые лица. И он забудет все как страшный сон. Забыть последние четырнадцать лет? Интересно придумал, Джисон. Просто взять и стереть из памяти самого важного человека в его жизни? Слезы предательски полились как водопад. Ему хотелось кричать. Да как же он мог его забыть?! Да ни за что и никогда, даже если очень сильно этого захотеть. Он все понял и наконец окончательно и бесповоротно признал. Это не обычная братская ревность и не обида. Он влюблен в Минхо так сильно… но ничего не мог больше с этим поделать. — Блять! — проревел Джисон, будто бы крича на город, облокотившись на ограждение. Он не плакал так громко и сильно чуть ли не с детства. Ветер в момент превращал горячие слезы в холодные, и они обжигали его щеки. Хотелось кричать так, чтобы услышал даже Минхо из квартиры. Хотя, может, он и слышал, но Джисон не мог понять, насколько громок он был сейчас. В его ушах звенело и кружилась голова. Был такой отвратительно-ясный день. Назло, похоже. Солнце уже было достаточно высоко чтобы слепить ему в глаза прямо через слезы. Он бы сейчас подрался с солнечным светом, если бы это было возможно. Ему казалось, что его всхлипы слышали прохожие внизу, которые бежали на работу и выгуливали собак. Он опоздал. Ему так нужен был Минхо. Как оказалось, нужен был всегда. Но это уже не могло стать реальностью. — Что же, блять, — мямлил Джисон сквозь рыдания, будто бы говоря с макушками деревьев напротив него. — Что теперь делать? Почему?.. И он снова взорвался громкими рыданиями. Ему в том числе захотелось и пожалеть себя, обнять себя самого, как это сделал бы верный супруг или мама. Но ему казалось, что у него больше никого нет. В этот самый момент ему хотелось биться об стену до тех пор, пока от него ничего не останется. — Пожалуйста… Он посмотрел на небо, такое чистое и давящее. Чего он просил? Избавить его от всех этих чувств? Чтобы он исчез? Чтобы это оказалось чистой случайностью и Минхо на самом деле никогда не спал с этой девушкой в их общей квартире? В их любимом местечке, которое они с такой любовью обживали, создавали воспоминания… Все эти воспоминания, которые, как оказалось, были основаны на любви. Романтической. Джисону всегда казалось, что, когда она приходит, то ты обязательно это поймешь, или хотя бы будешь знать об этом частично. Но никто никогда ему не говорил, что любовь может быть настолько нема и не подавать ни знака, когда ты очень глупый. Когда отрицание настолько бессознательно, что кажется, что все идет по плану. Как же он мог быть так слеп? И Феликс… блять, ему так жаль. Джисон осознал, что он элементарно пытался таким образом избавится от, как ему тогда казалось, необоснованной тревоги и мыслей, которые были как клубок ниток, который не под силу распутать никому. Какой же он глупый человек. Он отошел к кирпичной стене и сполз по ней, садясь на пол. Он больше не чувствовал холода. Возможно, потому что солнце припекало, либо просто-напросто потому, что ему было физически плохо. На него повлияла не только ситуация, которая только что произошла, но и то, насколько он был загружен мыслями в последнее время. Он ведь даже не замечал, что на самом деле существовал в какой-то настолько сильной, вязкой и неприятной тревоге все это время. Кожа на пальцах была разодрана, а губы искусаны. А казалось, что он просто слегка переживает. А Минхо ведь даже и не заметил этого… Раньше он бы точно отругал его за причинение вреда себе. Возможно, он уже давно не был привязан к Джисону так, как Джисон к нему. Что же люди делают в таких ситуациях? Рыдания вырывались из него судорожными спазмами, сводя челюсть. Ему было совсем недалеко до нервного срыва. Опять же… Они не были друг другу любовниками, они не были парой. И Джисон не должен был так реагировать. Минхо имел полное право спать с кем ему захочется. Потому что Джисон имел ровно такое же право. Ему вдруг стало интересно как Минхо отреагировал на самом деле на то, что у Джисона с Феликсом что-то намечалось? Его было не прочитать. Он вел себя как обычно сдержанно. Или Джисон просто плохо читал людей. Конечно, он себя-то не мог понять столь долгое время, куда ему до других? Джисон мог просидеть вот так вот еще очень долго, но рассудок потихоньку возвращался к нему. Ему правда стоило вернуться, чтобы забрать хотя бы зарядку для телефона, деньги и куртку потеплее. И быстрее сбежать. Куда — пока что вообще без разницы. Минхо, скорее всего, все так же спал. Но что-то неосязаемое его будто останавливало от того, чтобы хотя бы пошевелиться. Спустя пару минут Джисон решил, что ему просто нужно сделать рывок. Быстро, не смотря по сторонам, зайти и выйти. Он стремительно направился к выходу с крыши, все еще всхлипывая. Все тело тряслось и будто ослабло. Поэтому шел быстро он из последних сил. По лестнице было спускаться немного трудно из-за подкашивающихся коленей. Возможно, ему стоит вернуться обратно к Крису и Чанбину? Хоть бы они не спр… Бум. Сначала Джисон не понял, что произошло. Потом очень понял. — Не беги, прошу, — Минхо схватил его за толстовку. — Что с тобой? Джисон задрожал еще сильнее. Его трясло так, будто температура тела была под сорок. — Не вникай, просто дай пройти, — он еле вытянул из себя слова хриплым голосом и трясущимися губами. Джисон попытался пройти, но Минхо преградил ему путь. Он был в домашней одежде и все еще пахнул чужим запахом. Это все, что смог заметить Джисон на данный момент. Голова кружилась, а тело не слушалось. — Хани, — голос Минхо звучал по-другому. Как-то слегка отчаянно. — Я сейчас с ума сойду, ты вообще не выглядишь, будто все в порядке. — Блять, — Джисон прохрипел, от голоса мало что осталось. — Я даже говорить сейчас не могу нормально, что ты от меня хочешь? Он попытался повысить голос, но звучало это болезненно. Он молил небеса, чтобы остаться сейчас одному и спокойно уйти. Он просто не мог разговаривать с Минхо сейчас. Но ведь он заставит его. Джисон всегда ему сдается. — Я… правильно ли я понимаю, что ты заходил домой и мне не послышалось? — Минхо пытался удержать Джисона на месте, пока тот пытался из всех оставшихся сил пробиться через него. — Да, и то, что я видел и как это на меня повлияло не должно тебя касаться. Я разберусь сам со своими проблемами и сейчас тебе не стоит вдаваться в подробности. Лучше вернись к ней и поухаживай за девушкой. Некрасиво ее бросать одну. После того, как Джисон начал говорить, продолжить оказалось чуть легче, чем он представлял. Он все еще дрожал каждой клеточкой тела то ли от жара, то ли от холода, то ли еще от чего. Но другого выхода из ситуации и подъезда не было. Оба пути вели через Минхо. — Ее нет дома, я сказал ей уходить. То, что ты видел… — Не должно меня волновать, — закончил фразу Джисон. — Ты имеешь полное право на это, так же, как и я. А теперь пропусти. — Да что же с тобой делать?! — Минхо сильнее схватил Джисона уже за предплечье, а его стал громче и строже, еще немного и он перешел бы на крик. — Прекращай брыкаться и дай мне объясниться с тобой! Джисон смело посмотрел ему в глаза. Почему-то, это было просто. Будто ему нечего больше терять. Слезы все это время не переставали литься из глаз сами по себе. Запах чужого человека просто убивал его, скручивал внутренности внутри. Ему хотелось отойти подальше. — Нет нужды в твоих оправданиях, ведь я тебе не муж и не начальник, — Джисон немного сдался физически, ведь, возможно, таким образом он смог бы в скором времени спокойно уйти. — Я прошу тебя, давай зайдем домой и поговорим, мне есть что сказать тебе. Я прекрасно помню, что спрашивал тебя ночью по телефону, хоть и был пьян, — сердце Джисона на секунду остановилось. Тот звонок. — Я полный идиот, Хани. Я подумал, что если у нас будет кое-какой разговор, то нам придется попрощаться. И я почему-то был так в этом уверен… Минхо выдохнул, будто у него сбилось дыхание. Он опустил глаза, не переставая держать Джисона за руку. — Настолько, что, будучи не в состоянии думать, совершил ошибку. Я никогда не чувствовал себя еще так глупо. Пожалуйста, давай… — Еще раз повторяю, — Джисон процедил сквозь зубы. — Ты не должен оправдываться за свою личную жизнь. Пусти меня! Он из последних сил оттолкнул Минхо и выскользнул, направляясь в квартиру. Тот не побежал за ним, вероятно, осознавая, что далее разговора у них никакого не получится. Да и о чем он собрался разговаривать?! Он понял, что Джисон влюблен в него, так ведь? Он хотел сказать, что теперь в отношениях, поэтому убедительно попросит перестать испытывать к нему что-либо. Джисон просто не мог это вынести в этот момент, он был слишком слаб морально и физически. Перерыв. Он переведет дыхание и, возможно, вернется к Минхо и к разговору. Успокоится и примет горькую правду с достоинством, а еще изо всех сил постарается в жопу засунуть свои чувства. Он не готов расставаться с ним таким образом. Все будет как раньше.