Простая

Учитель выглядел очень измученным, и сердце Суи Ин преисполнилось какой-то непонятной смеси из жалости и уважения. Шэнь Цинцю был гордым мужчиной, новым главой пика, и естественно, у него было много работы. Естественно, он сильно устает, отчего и круги под глазами. Мужчина казался будто бы измученным. И, несмотря на это, учитель со своим преисполненным гордостью и превосходством лицом не выглядел как тот, кто заслуживает жалости, и Суи Ин было даже стыдно за свои прошлые мысли. Суи Ин было всего двенадцать лет, но на пике Цин Цзин девочка находилась уже не много не мало, а шесть лет. А ведь по ней не скажешь, что она помнит свою прошлую жизнь, учитывая имя. Суи Ин. Простая. Переродилась она в обычной семье крестьян, у которых было свое поле, что вспахивалось одной-единственной лошадкой, и с десяток кур. Также имелись в наличии и пять детей, четыре мальчика и одна девочка. Последняя. Ею и была Суи Ин. Всех мальчиков называли гордо, сильными именами, но девочка на свое не обижалась — оно было простым, но легким и удобным, и ничего против такого она не имела. Жизнь ее раньше была самой обычной и простой, отчего она будто бы видела связь между ею и ее именем — детство, не запомнившееся ничем особенным, подростковый период с истериками, институт и работа, где надо было быть усердной и трудолюбивой. Смерть ее тоже не была ничем примечательной, она просто поскользнулась в бассейне и ударилась головой о бордюр, вот и все. А потом уже родилась тут, освоилась с языком, новым миром. Оказывается, тут были заклинатели и демоны, которых этим заклинателям надо истреблять! Это сравнимо разве что с магией, Суи Ин была в восторге. Естественно, она загорелась желанием стать одной из них, самой стать сильной, быть особенной, да и кто бы отказался от такой возможности? Родители, по счастью, долго препятствовать не стали — у них уже были пять помощников, сыновей, «бизнес» их развивался хорошо, и выдавать ее замуж ради увеличения связей было не нужно. Так что Суи Ин была свободна, как птица в небесах. На отборе непримечательную, но усердную, тихую и спокойную девочку к себе взял тогда еще прошлый Лорд Тихого Пика, сухопарый старичок в дорогих одеждах. Сама Суи Ин была в обычной, простой зеленой одежде, которую было бы не так жалко испортить. С собой тканевая сумка, где приютились более дорогие одеяния, чтобы после не ударить в грязь лицом. Но первое впечатление, как думала Суи Ин, должно быть не по одежке, хоть многие и были уверены, что встречают именно по ней. Но коли так, то такой пик ей не нужен, была уверена девочка. И оказалась ученицей Тихого Пика. Время пролетало, девочка вместе с другими учениками медленно, шаг за шагом развивали свое золотое ядро, также выполняя и другие домашние задания: разделяя обязанности, ученики менялись — дети помладше убирались, подметали опавшие листья, содержали сам пик в чистоте. Ученики постарше закупались продовольствием, готовили не только на всех учеников, но и на их учителя. Самые старшие же удостаивались чести помогать главе в чем бы то ни было — уборка бамбукового домика, доставка завтрака, обеда и ужина, выполнение любых поручений. Когда девушке исполнилось двенадцать, Лорд сменился. Теперь их учителем был не старик, которого из-за морщин иначе и не назвать, а двадцатипятилетний мужчина. И сейчас именно он выглядел так, будто одновременно готов и испустить дух, и убить сотню демонов. — Шицзунь, Вы звали? — вежливо поклонившись девочка, что, похоже, в силу сознания раньше сверстниц приобрела все нужные округлости и стала девушкой, смиренно посмотрела на учителя в ожидании. Он восхищал ее, правда. Мужественное, но будто бы аристократичное лицо с острыми чертами, болотно-зеленые глаза, что смотрят холодно, отстраненно. — Не могла бы эта ученица присоединиться к ужину этого учителя? — спросил, как отрезал, будто бы не мог спокойнее сказать, будто бы ему было тяжело разлепить губы и сказать нормально. Но такой мужчина, знающий себе цену, и вправду восхищал, сердце трепетно билось. «Была бы я в манхве, везде бы точно были бы тудумы», подумала Суи Ин. — Суи Ин придет, шицзунь! — уверила девушка мужчину, еще раз поклонившись. — Тогда можешь идти. Это было странно, и в голову в развращенное сознание даже приходили пошлые мысли. Зачем он пригласил ее к себе? А ведь… … в двенадцать лет тут обычно выдают замуж. А Суи Ин выглядела очень даже ничего — светлая кожа, длинные светло-коричневые волосы, черные пронзительные глаза, тонкая фигура, что даже сквозь закрытые одежды показывала свои соблазнительные очертания. «И вправду, разве не мог взрослый мужчина соблазниться этой красотой?», эта мысль льстила Суи Ин, как уже взрослой женщине, ей хотелось видеть на себе восхищенные и полные желания взгляды. Но уж на пытающихся привлечь ее внимание мальчишек она никогда бы не засмотрелась, не педофилка же она, действительно. А вот взрослый мужчина, да еще и такой шикарный, определенные желания вызывал, как и выделяющуюся слюну. Ах, как ей хотелось иногда увидеть, какой же этот мужчина под всеми этими слоями одежды, наверняка у него сильные руки и плечи, — все же не деревянным мечом махает, — а уж грудь с животом… ах. При заходящих дальше мыслях Суи Ин обрывала себя, опускала глаза, погружалась в работу, лишь бы не думать и не мечтать о несбыточном. И вот Шэнь Цинцю приглашает ее к себе, вечером, отужинать с ним. Теперь девушка задавалась вопросом, был ли это намек, или нет? «Хах, никогда бы не подумала, что… что ж, пробраться наверх через постель не такая уж плохая идея, тем более если это такой шикарный мужчина…», твердо решила Суи Ин. В мире заклинателей главное - выделиться, чтобы тебя заметили, и только тогда люди станут обращать внимание на тебя. На то, что возможно девочка-то не такая уж и обычная, раз на нее обратил внимание сам глава пика, не такая уж слабая. Слабой Суи Ин себя не считала — она столько работала, трудилась, развивала свое золотое ядро, но все никак не получалось, будто бы застряла, будто бы что-то мешает и не дает ей пробиться дальше! Вечером Суи Ин подходила к бамбуковому домику главы пика. Шэнь Цинцю сидел на веранде, хмурился, глядя на цветы в саду. Он выглядел задумавшимся, словно потерялся во времени. — Шицзунь, — неуверенно прервала его думы ученица, — Эта Суи Ин пришла… — Садись рядом, — коротко сказал он, переведя на короткий миг взгляд на нее, а после вернув его цветам, что освещали закатные лучи солнца. Девушка аккуратно присела, тоже уставившись на цветы. В душе ее царила смута. И для этого ее позвали? Любоваться цветами? — Скоро подадут ужин. — Да, шицзунь, — ответила, не понимая ничего. Вновь недолгое молчание, когда Шэнь Цинцю отстраненно замечает: — Этот учитель заметил, что в развитии золотого ядра Суи Ин узкое место, ученица начинает отставать. — Д-да, шицзунь, но эта ученица не знает, что тому причиной. Он всматривается в ее глаза, своими серьезными и холодными, и сердцебиение против воли ускоряется. Щеки покраснели бы, если бы не стальная воля и нежелание позориться перед этим мужчиной, перед ожившей мечтой. Внутри будто разгорелся пожар, а по венам стали бегать муравьи, мерно жужжа и пульсируя. — Именно так и нужно самосовершенствоваться, — ей показалось, или мужчина даже чуточку одобрительно посмотрел на нее? — Что? Но шицзунь, это же… — запнулась. Ведь старший ученик, что недавно стал ответственен за нее, обучал по-другому! — Это верная техника развития золотого ядра, — надавил тот, — Этот учитель должен спросить имя того ученика, который обучает детей неверному. — ах… то есть, все ее неудачи из-за этого сученыша, что в лицо ей улыбался и подбадривал, а за спиной и в мыслях злорадствовал??! Девушка в шоке смотрела на Шэнь Цинцю, не смея подобрать слов. Вскоре в глазах ее промелькнула искра злости, но тут же исчезла. «Молодец, усмиряй свои чувства, никому не стоит знать твои настоящие эмоции», посоветовал мысленно мужчина, умудренный опытом. Он не понаслышке знал, каково это, когда тебя предают, подставляют… и не только. — Фа Чен, шицзунь, — ответила, не испытывая стыда за то, что сдала его. В конце концов, он это заслужил. Да и ей испытывать стыд после того, как решила карабкаться вверх через постель... Да и, вон, это уже приносит пользу: она узнала, что неправильно тренировалась. Если бы отказалась, разве бы узнала об этом? Нет. Так что засунем несуществующий для человека из двадцать первого века стыд куда подальше и будем делать то, что не только хочется, но и пользу приносит. Принесли ужин, за которым не было произнесено ни слова. Шэнь Цинцю открыто изучал ее своим пробирающим до костей взглядом, не думая делать лицо хоть чуть более приветливым — будто высечено из камня, оно было великолепным и так, но что, если бы мужчина улыбнулся.? Нет, думать об этом нельзя… Суи Ин в смущении опустила взгляд на еду, палочками взяв кусочек мяса. Когда ужин закончился и старшие ученики унесли посуду, Шэнь Цинцю прокашлялся, будто бы ему было неловко. Но лицо было по-прежнему спокойным и отстраненным, так что девушка решила, что ошиблась, просто кусочек пищи застрял. — Пошли, — Суи Ин никогда прежде не разговаривала с учителем, поэтому не знала, что тот обычно был куда более неприветливым и хмурым, но и более разговорчивым. Молча девушка встала, еле ощущая слабые и словно ватные ноги. Коленки и руки дрожали в предвкушении. Получается… сейчас все и случится. Вдвоем они прошли к спальному месту, после чего Шэнь Цинцю начал разоблачаться. Суи Ин замерла, не смея отвести взгляд. Сильные руки снимали слой за слоем, аккуратно складывали и принимались за следующий. Сю Я положили на специальную подставку. Когда Лорд Тихого Пика остался в одних тонких ночных одеждах, она смогла осмотреть чужую фигуру. Сильный, не худой, но и не перекачанный, как мужчины с ее времени, что ходят в спортзал, но никогда и меча в руках не держали. Эти мускулы появились в результате тренировок, в результате борьбы с демонами, в результате смертельной опасности. Они вызывали уважение Шэнь Цинцю был высоким, с длинными волосами, прическу свою он тоже распустил, убрав массивную заколку на стол. На нее он не смотрел, не поворачиваясь, лег на кровать, укрывшись одеялом и закрыв глаза. — Долго еще эта ученица будет стоять на пороге? Только тогда Суи Ин очнулась от наваждения и начала торопливо стягивать одежду и с себя. Как-то она думала, это будет по-другому. Хотя, задумавшись, как с этим мужчиной могло быть по-другому? Ласковые слова и мокрые поцелуи, успокаивающие поглаживания? Смешно. Сняв с себя одеяния и также как и учитель, оставшись в облегающих и тонких нижних, она тихонько начала приближаться к лежащему мужчине. Шэнь Цинцю не открывал глаз. Лежал спокойно, будто бы решил засыпать. Но тогда бы он не стал приглашать ее, верно? Без сомнений красная, как помидор, девушка оседлала мужчину, уперевшись маленькими ладошками в чужую грудь. Она была сильной и упругой, прикасаться к такой было приятно — так и хотелось сжать руки, но невероятным усилием Суи Ин сдержалась. — Что ты делаешь? — Шэнь Цинцю лениво открыл свои холодные глаза, смотря осуждающе, а на глубине виднелось удивление, что распереживавшаяся девушка и не заметила. — Ах… шицзунь, я думала… — Суи Ин не могла выдавить из себя ничего толкового, и судя по ощущениям, красными были не только щеки, но и все лицо, уши и шея. Он вздохнул, будто бы устало и потер рукой лицо. Сердце загнанной птичкой продолжало биться в груди. Шэнь Цинцю опустил свою ладонь ей на голову, чуть взлохматил волосы, словно котенку, и повалил легко на кровать рядышком. Суи Ин лишь пискнуть и успела. — Детьми не интересуюсь, — и вот вроде слова должны быть хлесткими как пощечина, отрезвляя, но они были мягкими. Усталыми. И даже умилительными.? Накинутое одеяло было теплым, но разгоряченной девушке было в нем нестерпимо жарко. Она высунула ноги из-под одеяла. Как робот, в прострации. — Спи, — сказал мужчина. Суи Ин послушалась и закрыла глаза. Обо всем остальном она подумает завтра. Утро вечера мудренее, как говорится. Удивительно, но ощущая тепло чужого спящего тела, к которому спустя несколько десятков минут оказалась прижата Суи Ин, слыша спокойное и размеренное дыхание, девушка успокоилась. Ее буря в душе улеглась, сон сморил и ее. Мужчина тоже впервые за долгое-долгое время спал спокойно, не видя кошмаров. О том, как его били, издевались, насиловали… Во сне Шэнь Цинцю покрепче обнял маленькую и мягкую, такую беззащитную девочку.