Song Request

      Полгода спустя.       Сокджин все ещё продолжает общаться с Сорой, иногда они даже созваниваются по видеосвязи. На самом деле, он согласился на это после уверенного комплимента: «Я просто обязана видеть твоё идеальное лицо». Она стала для него близкой подругой, и Сокджин перестал чувствовать себя таким одиноким.       Она стала популярной и получила разрешение на сольную карьеру, её треки слушает весь земной шар, а отец гордится ей.       Сокджин стал больше общаться с другими мемберами, но Намджуна держал поодаль вне камеры. Хотя по-прежнему держался рядом в Америке, чтобы он не нервничал, а если ему нужна была помощь, он помогал. И, казалось, что все к этому привыкли кроме, похоже, самого Намджуна. Потому что все чаще было: «Хён, давай сходим куда-нибудь вдвоём?» или «Посмотри, у меня хорошо получается?».       Сора, узнав об этом, сказала, что он скучает, потому и хочет быть ближе. Возможно, со стороны Сокджина это было эгоистично, но он отказывал в просьбе сходить куда-нибудь абсолютно всегда, а на вопросы отвечал нейтрально, едва кинув свой взгляд.       Эти перемены, а точнее, попытки Намджуна в завоевании внимания старшего хёна, всегда смешили мемберов. Он и сам не понимал, почему его это так задевает, но всегда накрывала паника, когда его отталкивал от себя именно Сокджин. — Для начала определи, почему тебя это так бесит? — — Я не знаю? Я просто хочу, чтобы, как раньше, — Юнги цокает. — Ты вроде взрослый. Книжки свои умные читаешь, но все равно ещё такой глупый, — парень смеётся. — Знаешь, то, что тебя это бесит, очень эгоистично звучит. Он же не твоя собственность, или же ты хочешь, чтобы он ей был? — — Что? — Намджун кажется весьма озадаченным, что очень смешит его собеседника, — Нет, просто мне нравится проводить с ним время, мне казалось, что ему тоже, — он выдыхает. — Я скучаю. — — Давай, я тебе кое-что расскажу. Помнишь, как мы с Чимином раньше ругались? Он тоже носился вокруг меня, не зная, что такое личное пространство. — — Но вы в отношениях, — перебивает его Намджун. — Ты дослушай. Я сказал ему, что он нравится мне, и если он не прекратит, хорошим это не закончится. Он был так удивлён, а потом долго плакал, — Юнги улыбается, когда вспоминает это. — Он сказал мне, что любит меня. Вот так и начались наши отношения. Я говорю тебе это к тому, чтобы ты подумал о причинах ваших «натянутых» отношений, может быть, все проще, чем ты думаешь. —       Намджун думает об этом разговоре, пока ворочается на кровати в попытках уснуть. Думает о том, как ему не хватает Джина, о том, как хочется быть рядом и оберегать, о том, как хочется сделать для него все возможное.       Собственные чувства приобретают новые очертания, а бабочки топят низ живота, когда наконец доходит. Неожиданное осознание радует его. Даже, если Сокджин не чувствует любви к нему, ничего страшного нет, Намджун готов дарить свою.       Сон так и не идёт, так что он направляется на кухню, чтобы наконец выпить воды.       Часы на стене показывают без пяти пять. На одном из барных стульев сидит Сокджин, что немного пугает Намджуна, а щеки вмиг окрашиваются легким румянцем. За большим панорамным окном, рассвет осторожно окрашивает небо, краски накладываются на лицо Сокджина. Для парня это самая красивая картина, которую он когда-либо видел.       Сокджин поворачивает голову, смотря на Намджуна, его глаза блестят. Бабочки внизу живота кружатся с новой силой, а от переизбытка чувств немного тошнит. — Хён, это покажется тебе странным, но я люблю тебя. —       Сокджин плачет.       Все обязательно будет хорошо.