Сделка отменяется

      Черный список на земле — вещь однозначная. Белый список тоже, но он фигурирует в повседневной жизни куда реже своего брата. Однако совершенно иначе обстоят дела в мирах нечеловеческих. Существует лишь одно место, где черный список является спасением, а не наказанием, и место это — Ад. Это не приговор, а шанс на исправление. Не горе, а радость. И тогда напрашивается вопрос: какую нужно иметь душу, чтобы тебя в Аду добавили в черный, мать вашу, список?

***

      Я никак не мог предположить, что так опозорюсь перед всем Адом в первый же рабочий день. Более того, я вообще не думал, что когда-либо в жизни мне будет настолько стыдно. И пока мне стыдно за свой проступок, начальству стыдно за меня. Теперь я являюсь блуждающей социальной неприемлемостью. Необходимо все исправить как можно скорее, но как? С чего начать и чем закончить? Как вообще отреагирует хозяин души?       Не могу сказать точно, сколько я простоял среди разбросанных бумаг, но в какой-то момент мое тело начало плавно падать назад. Я приземлился на взявшееся из моих мыслей кресло-качалку и продолжил сверлить пустым взглядом плотные багровые горные пейзажи. Вопросы так и продолжали метаться из одного пустого угла моего сознания в другой, а следом за ними мчались угрызения совести. Я уже был на стадии отчаяния, пропустив гнев и торг. Следующим придет принятие, и я решил тихо дождаться его, пока не натворил еще какой-нибудь ерунды.       — Не волнуйтесь так, Мафусаил, — неожиданно раздался голос секретаря, стол которого находился в метрах двух от меня. — В этом нет ничего страшного. Если повезет...       Его пауза меня насторожила, но я вскоре понял, что она была вызвана не с целью меня напугать, а всего лишь по причине необходимости отыскать какую-то бумажку среди огромных стопок. Я молча наблюдал, продолжая покачиваться в кресле и тая надежду на то, что последующие слова секретаря помогут мне.       — Так вот, сам посуди: зачем людям отказываться принять душу обратно? Это ведь для них как второй шанс. Но есть, конечно, особо хитрые личинки, которые здорово с тобой поторгуются.       — Это вы меня пытаетесь успокоить или напугать? — с каплей дрожи в голосе выдавил я.       — Скорее предупредить. Ты ведь уже прекрасно понял, что эту душу я вижу далеко не первый раз.       Я уже успел забыть, что где-то здесь со мной была еще и душа. Обернувшись, я застал ее за весьма нестандартным для нее делом: это чучело бродило из стороны в сторону, сцепив руки за спиной и состроив думающее лицо.       — То есть у меня достаточно братьев по несчастью, которые являлись сюда с этим полудухом? — обреченно продолжил диалог я, повернувшись обратно к секретарю, которого все равно не видел полностью из-за завала на его столе.       — Вполне достаточно. И, как видишь, всем им удавалось вернуть душу обратно, раз хозяин смог снова ее продать.       Только я хотел задать очередной вопрос, как звонкий и раздражающий голос души окликнул меня со спины:       — Эй, Мафусаил, не подсобишь?       Я не знал, что этой сущности было надо от меня, но уже заранее закрыл лицо ладонью, поставив локоть на ручку кресла. При этом поворачиваться к душе я абсолютно не собирался.       — Чего ты хочешь?       — Тебе в алфавитном порядке или в обратном ему? Ладно-ладно, в сторону шутки. Можешь мне тут, ну.. хотя бы дверь наколдовать?       — Я тебе ведьма что ли? Демоны не колдуют, демоны создают.       — Ведьма Мафусаил... Ну и жуть. Тогда создай мне дверь здесь, пожалуйста. Когда у меня на пути есть какие-то препятствия, я начинаю лучше концентрироваться и сообр...       — Избавь меня от подробностей, будь добр, — не столько с грубостью, сколько с усталостью сказал я, махнув свободной рукой.       Перед душой появилась классическая металлическая черная входная дверь. Пусть делает с ней все, что пожелает, лишь бы меня не трогал. После этого я убрал руку от лица, тяжело вздохнул и продолжил наблюдать за тем, как секретарь ловко справлялся с кипой бумаг, подписями и печатями. Паузу прервал как раз его голос:       — Кстати, Мафусаил, я ни разу не видел, чтобы эта душа делала нечто подобное. Я в том плане, что она действительно чем-то озабочена и действительно о чем-то думает.       — Хотите сказать, что это создание умеет думать? Вы же сами видели, да и не раз, насколько глупые и безрассудные поступки оно совершает.       — Безусловно. Впрочем, о чем бы душа не думала, её мысли здесь вряд ли кого-то будут интересовать.       — Вот! — воскликнул я, — Наконец хоть кто-то это сказал, кроме меня.       — Новичок Мафусаил, не кричи так, сбиваешь с мысли, — раздался в мою сторону недовольный голос души, заставивший меня все же повернуться в ее сторону.       — Ностальгия по полетам в стену или что?       — Да ну тебя, я же чувствую, чувствую!       Я совсем перестал понимать этот бродячий сгусток глупостей. К тому же было странно наблюдать за тем, как этот самый сгусток действительно мечется из стороны в сторону, проходя через дверь, стоящую посередине. Открывает, переступает, закрывает. За всем этим абсурдом я даже не замечал подбешивающих стуков дверью.       — Что ты чувствуешь? Выражайся конкретнее.       — Ты же сам попросил избавить тебя от подробностей.       Это была ситуация, достойная моего покерфейса с лёгким оскалом. Я бы мог вновь поиздеваться над этим великим мыслителем, но атака определенно породит контратаку.       — Там были подробности того, зачем тебе нужна дверь, так что не пудри мне мозги.       — Можно снова пошутить про твою тупость и отсутствие мозгов? — с лёгким выражением надежды на лице спросила душа, остановившись перед дверью и посмотрев в мои пустые глаза.       – Нет, — резко ответил я.       — Вот блин, — разочаровано произнес собеседник, продолжив свои прогулки через двери.       — Так ты мне ответишь?       — Что?.. А, я уже успел забыть, — призналась душа, чем вызвала у меня удар рукой по своему лицу.       — Вот и чем оно может думать?       — Ну всё, не драматизируй, а слушай. Ты ведь не хуже меня знаешь, что душа, попадая сюда, забывает всё, что было там, — сказал дух, выставив указательный палец вверх. — Ну, и наоборот, разумеется. И вот пока я тут, в голове всплывают картинки с моих предыдущих визитов, однако я не помню ни одной причины, по которой здесь оказывался. Это даже обидно — не знать, взамен на что тебя продали.       — Ты решил просто пожаловаться?       — Нет, это ты как всегда перебиваешь.       Я тяжело вздохнул, ничего не ответив.       — Вот, так-то лучше. Но ни разу до этого случая у меня не было такого чувства... — замешкалась душа, подбирая слова. — Чувства... Ну такого... Короче, это словно точка невозврата. И мне кажется, что ещё немного — и я вспомню, взамен на что меня продали.       — Но.. даже узнав эту информацию, ты с ней ничего не сможешь сделать. Она ведь не даст тебе абсолютно ничего.       — А ты умеешь поддержать, Мафусаил.       — Извини, я и не собирался этого делать, — с нотой стервозности в голосе усмехнулся я.       — Почему ты такой злой?       — Ты правда хочешь поговорить об этом с демоном, который провалил свой первый рабочий день?       — Убедил.       Душа замолкла, потерла рукой подбородок и продолжила свой путь из края в край. Я откинулся на спинку кресла, тем самым его раскачав, и решил дальше обдумывать план своих действий, забыв уже весь тот невнятный полубред, который несла душа.       — Блин, чё я сразу не подумал? Эй, Мафусаил, — разнёсся повеселевший голос души минимум по трети предАдового пространства.       Мои руки без всякого согласия закрыли лицо и стянули его вниз. Также вырвался неконтролируемый полуистерический вопль.       — Что тебе ещё надо? — членораздельно произнес я, на секунду задумавшись, как секретарь вообще может работать в такой обстановке, однако он вел себя так, словно подобное происходит пять раз на день (и я не исключаю, что так и есть).       — Н-да, судя по твоему состоянию, в Аду и правда сплошные страдания. Короче, ты же сделку заключал, так расскажи, каким было ее условие?       Этот вопрос вызвал у меня пафосный смешок, однако с каждой секундой лёгкая улыбка покидала мое лицо всё быстрее.       — Чёрт бы тебя побрал, Мафусаил. И это я ещё не умею изъясняться, — обиженно ругалась душа.       — Мне нечего тебе ответить.       — ВЫРАЖАЙСЯ КОНКРЕТНЕЕ!       И снова я почувствовал стыд. Помимо этого у меня задрожал голос.       — Мы живём в веке технологий и.. и контракты тоже не стоят на месте, оно ведь что, бумажка да перо, к тому же левитирующие сами по себе. А когда человек призывает демона, он же произносит свое желание до того, как мы появимся. Если оно выполнимо, то контракт создаётся и мы идём наверх, а если нет, то и нет... Дело человека ведь маленькое: всего лишь подпись поставить тем самым пером на той самой бумажке. А потом... Потом у демона есть возможность почитать контракт, после чего договор навечно попадает в недоступный архив, причем тоже сам, он ведь буквально растворяется в воздухе. И так как это был мой первый контракт, мой первый выход на работу, я сильно нервничал, хотя от меня требовалось лишь присутствие и последующее сопровождение души до Бездны. В общем, мне не было дела до написанного в контракте, я позволил ему раствориться и вернулся поскорее обратно домой. Я ведь не знал, как все обернется.       Когда я закончил изливать подобие своей души, секретарь вообще никак не отреагировал, а вот полупрозрачный призрак смотрел на меня то ли с жалостью, то ли с упреком. Я уже готов был свернуться в калачик и прожить так оставшуюся кучу времени, но надо было взять себя в руки и исправить то, что натворил. Во всяком случае, лучше будет помучиться с возвращением души, чем терпеть ее присутствие здесь.       — Мафусаил, ну ты и дебил.       — Э, попрошу подбирать слова. Да, я невнимателен к мелочам, но я же не намеренно. Ведь это нормально, что демоны не особо часто вникают в суть договоров. Зачем им эта информация? Контракт составляет себя сам, и, соответственно, он не может быть ошибочным. Тогда и зачем его читать?       — Хотя бы для того, чтобы уточнить, нет ли фамилии твоего подопечного в Черном списке, тупорылда, — язвительно цепляла меня душа, но я уже меньше обращал на это внимания, ибо она явно делала это намеренно.       — Ну да, да, учту теперь. В будущем я не допущу таких ошибок, разумеется.       — Если тебя не уволят.       — Лучше ходи дальше через свою дверь молча, — злобно сказал я, отвернувшись от души и сев ровно в кресле.       Душа еще что-то пробубнела себе под нос и действительно отстала от меня. Многовато стало чудес. Я продолжил обреченно качаться и вспоминать все мелочи сделки. Если мне удастся разблокировать воспоминания или узнать, каким было ее условие, то это определенно поможет мне найти подход к хозяину. Но как, черт меня подери, можно вспомнить то, чего не было? Оставался второй вариант — узнать. И вновь же, единственным источником такой информации был контракт, сгинувший в недоступном архиве. В Аду есть архивариус, но он работает с обычными свидетельствами о смерти, которые составляются специально обученными демонами в Бездне Ашана. А вот то пространство, куда исчезают договоры о сделке с Дьяволом, находится в никому неизвестном месте. Даже черт не знает где. Нам рассказывали при подготовке к работе, что данные контракты существуют сами по себе: они мало того, что составляются сами, как я уже говорил раньше, так еще и исчезают без чьей-либо помощи, если вдруг обстоятельства складываются так же, как и мои. То есть, как только я верну душу хозяину, контракт в безымянном месте воспламенится и превратится в пепел. Разумеется, его сила тоже исчезнет, и если условие не было выполнено, то уже и не выполнится. А вот если заветное желание уже было исполнено, то здесь все напрямую зависит от самого желания, ведь важную роль играет материальность и нематериальность загаданного. Если человек попросил, условно говоря, вылечить отнятую ногу, то после разрыва контракта недуг вернется. А если он пожелал мешок денег, то после отмены сделки финансы никуда не пропадут и хозяин их не потеряет так же, как и нашел. Это, на мой взгляд, слишком несправедливая привилегия для людей из Черного списка. Но и не люди виноваты в том, что их души настолько сумасшедшие, что даже в Аду им не рады. Точнее, не только люди в этом виноваты, поэтому приходится идти на уступки. И я был бы рад порассуждать на эту тему еще, но мне начал мешать глупый смех души, стоявшей опершись на дверь.       — Что ты снова ржешь, лошадь? — не меняя своей позы в кресле спросил я.       — Вспомнил, как ты дрожал перед начальством, и представил, как ты стоишь перед человеком, поджав уши, нервничаешь, пока тот подписывает контракт, — сквозь смех выдавила душа. — А по тебе и не скажешь, что ты такой.. такой.. робкий, — закончил полудух, начав смеяться с еще большей силой.       Я сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Объяснять что-то этому недоумку я уже не видел смысла, к тому же в его словах была доля правды. Во время сделки я знатно оробел, и, вероятно, если бы хозяин души тогда сделал лишнее резкое движение, то я бы закричал. Но сейчас я не испытывал подобного страха и неуверенности. Я лишь боялся услышать «нет».       Когда душа с большего перестала смеяться, она демонстративно протерла глаза, сделала глубокий вдох и нажала на ручку двери, которая до этого момента являлась опорой для ржущей сущности. До моих ушей донеслись звуки частого дергания ручки, вскоре дополнившиеся возмущениями души. Я в это время рассматривал ногти на своей руке, не обращая никакого внимания на чужие проблемы в виде заклинившей двери.       — Да что такое?! — выражая свое недовольство, выкрикнула душа.       Далее последовал удар ногой в дверь, и, что было неожиданным для души, она распахнулась, но затем, словно оттолкнувшись от пустоты, резко прокрутилась обратно, проигнорировав порог, и отшвырнула стоящую вплотную к ней душу в... Черт побери! Эта фантастическая тварь влетела прямо в те двери-врата, ведущие в зал начальства! От характерного звука и резкого осознания того, к чему привела моя шутка, я как ошпаренный подорвался с места и взлетел на метров пять вверх, спрятавшись за одним из многочисленных выступов из скалы. Листы, которые я давно выронил из рук, от образовавшегося моим рывком потока воздуха разлетелись в разные стороны, плавно опускаясь обратно на фундамент. Более того, пару бумажек слетело и со стола секретаря. В ту же секунду созданные мною дверь и кресло исчезли, а душа, подпирая спиной вход в зал, рассматривала звездочки, танцующие перед глазами. Я сильно занервничал, ведь и так разочаровал начальство сегодня, а теперь еще и масло в огонь подливаю.       — Вот говорил же, надо сидеть спокойно и тихо, думать над решением проблемы, а не подталкивать себя к увольнению максимально близко, — сказал я сам себе лежа на скале и наблюдая за душой.       Больше всего мне хотелось, чтобы это создание сейчас оказалось рядом (удивительно), пока начальство не вышло и не заметило его. Но пришибло душу лучше, чем я ожидал. Однако вскоре я понял, что это было ещё слабо. Двери, ведущие в зал, резко распахнулись, тем самым сдув со стола секретаря две стопки бумаг и заодно расплющив душу по стене. Со скалы я видел лишь торчащую руку, но, полагаю, только она и смогла остаться на свободе. Вот теперь ее в прямом смысле пришибло. Внимание от души отвлекли демоны, выходящие из зала. То самое начальство, но уже не в темном свете величественного зала. Когда я стоял перед ними на ковре, они все трое казались одинаковыми: грозными, высокими и говорящими исключительно о чем-то великом. Но, увидев их вне «рабочего облика» и густого полумрака, я так нахмурил брови от неожиданности, что они начали мне болеть. Один из них, в красном наряде (которые, кстати, у них одинакового фасона), был действительно высоким, худым, с излишне вытянутым лицом (этот эффект усиливался за счёт козлиной бородки), а рога его и вовсе торчали вперёд, как у быка на родео. Также он был в очках, которые хоть немного, но подавляли ощущение пустоты лица, вызванного как раз его вытянутостью. Второй демон, в зелёном наряде, был примерно моего роста, с более пропорциональным лицом и подобными бараньим рогами. Он бы ничем не запомнился, если бы не одно «но»: с ног до головы его украшали различного рода золотые безделушки. Кольца, цепи, браслеты, серьги, — всё это блестело при малейшем попадании света. Даже на одном из рогов был браслет, неожиданно удачно вписавшийся в образ. Но самым необычным был третий демон — демон в синем. Он представлял из себя толстую фигуру ростом не выше полутора метра, с нахмуренными густыми бровями, большим носом и массивной родинкой над губой. Его рога были похожи на мои, только немного длиннее. Этот толстячок не столько шел, сколько перекатывался с ноги на ногу. Мне невольно захотелось прозвать его Калываном. Отличием было то, что демон носил монокль.       — Прости, старина. Всё жду, когда поменяют двери, а то долго открываются, — сказал толстячок секретарю, извиняясь за разбросанные бумаги.       — Опять с ноги? — отреагировал референт, бросив кроткий взгляд на демонов.       — Эх, опять с ноги. Но зато размялся, а то болит уже всё столько сидеть.       — Согласен. Когда-нибудь я обязательно уволюсь, — тяжело вздохнув ответил секретарь.       — Милейший, идёмте скорее, разговоры обождут, у нас обед, — прервал диалог демон в красном, поторапливающий своего коллегу быстрее удалиться. Его голос вызвал у меня тихий смех: он напоминал голос простуженного, которому приходилось «говорить в нос».       Демон в синем одобрительно закивал и быстрым шагом направился вперёд, а двое других последовали за ним. Кажется, демон в зелёном вообще никогда не разговаривает. Первые пару минут я всё ещё боялся слазить, ведь демоны могли вернуться по всем законам подлости. В это время я лежал и наблюдал за действиями секретаря: в какой-то момент он отвлекся от своей рутинной работы, поднялся из-за стола и бросил взгляд сначала на разбросанные бумаги, а затем на распахнутые двери в зал. Неожиданно раздался удар ладонью об стол. От такого я резко прижался к фундаменту и пролежал так секунд пять. Выглянув обратно, я увидел невероятный хаос из бумаг, которые образовали в воздухе огромный ком и метались туда-сюда, словно живые. Потом они начали слетаться в своеобразный торнадо. Водоворот бумажек вырос почти до той поверхности, где лежал я, после чего резко упал вниз, как пятитонная гиря, пробившая деревянную доску, на которую ее бросили. В следующую секунду на столе секретаря были уже знакомые стопки бумаг, лежащие аккуратно рядом друг с другом и, я уверен, даже в алфавитном порядке. Закончив с уборкой беспорядка, секретарь покачал головой, тяжело выдохнув, и хлопнул, сложив руки в жест Намасте. За этим действием последовало медленное закрытие дверей, и демон наконец сел спокойно работать дальше.       Честно, мне было больно смотреть в сторону души, но с такого расстояния всё казалось не так и плохо. Всего лишь чуть больше звёздочек, чем после первого удара. Поверив в то, что бояться мне больше некого, я поднялся, демонстративно отряхнул наряд и прыгнул вниз, приземлившись на ноги без каких-либо проблем.       — Кажется, пронесло, — с облегчением сказал я, протерев лоб рукой.       Секретарь на меня не отреагировал. Видимо, мы ему и так уже все надоели. Когда я добрался до души, она уже пришла в себя (впрочем, она из себя и не выходила, она ведь не чувствует боли) и, увидев меня перед собой, резко сложила руки на груди и гордо отвернула голову, закрыв глаза. При этом она сидела в дыре, которая образовалась в стене в момент удара дверью. И дыра-то была теперь в форме души, раскинувшей руки в стороны и поджавшей колени, будто она танцует в приседе. Моих слов и эмоций снова было недостаточно, чтобы достойно отреагировать на то, что я видел перед собой. Резко схватив душу за воротник, я вышвырнул ее из вмятины в стене и смотрел на нее с чувством превосходства.       — Сколько же от тебя проблем, воплощение бешенства, — с упреком произнес я, повысив голос.       Душа явно не жаловала такого с собой обращения, поэтому быстро встала с фундамента и скорчила озлобленную физиономию, смотря в мои пустые глаза.       — Ты, — громко сказала душа, ткнув в мою сторону указательным пальцем и сделав уверенный шаг ко мне, — ты меня уже конкретно бесишь!       — Напугал демона грехом, — спокойно ответил я, проигнорировав угрозу, после чего направился вперёд, проигнорировав и тычущую в меня пальцем душу.       Когда я проходил рядом с пострадавшим, он воспользовался моментом и схватил меня за рукав, желая обратить мое внимание, и продолжил речь:       — Ты ме..       — КАЖЕТСЯ, Я ГОВОРИЛ ТЕБЕ НЕ ТРОГАТЬ МЕНЯ, — закричал я на душу, обернувшись в ее сторону. Второй рукой я схватил ее за предплечье и замахнулся, после чего швырнул куда глаза глядят. Но мое наказание было прервано. Неожиданно для нас двоих мы оказались поднятыми «за шкирку» в воздухе рядом друг с другом. Поймав на себе взгляд секретаря, которого всё так же невозможно было полностью увидеть из-за стопок бумаг, мы слегка оробели.       — Либо вы сейчас в обнимку уходите отсюда, либо...       — Пусть только тронет меня, — перебил секретаря я.       — Да ни за что не полезу обнимать его, — начала возмущаться параллельно со мной душа, скрестив руки на груди.       После этого секретарь столкнул нас лбами и бросил на землю. Мы на пару с духом сидели на фундаменте и потирали лбы после удара, пытаясь понять, что произошло. Далее я почувствовал удар по голове. Это была папка, с которой я вышел из зала. Она упала рядом с моей рукой, чем привлекла наше с душой несконцентрированное внимание.       — Быстро взяли папку и исчезли с глаз моих! Два барана, ещё и стену после вас ровняй, — в порыве гнева накричал на нас двоих секретарь, и мы в ту же секунду подскочили и пулей умчались туда, откуда давно пришли.       Забежав за скалу, я прижался спиной к стене, а душа запрыгнула ко мне на руки и обхватила за шею. Мы попытались отдышаться, хотя априори здесь никто не может испытывать трудностей с дыханием. Но мы так старательно улепетывали, что, вероятно, скоро станем исключением не только из подобных правил. Странно, что по дороге я не выронил папку.       — Ну и ну, — прервала тишину душа, — не слышал еще, чтобы он так кричал.       — Да ты же любого из себя выведешь, — сухо произнес я.       Последовала пауза, во время которой каждый из нас словно осознал что-то неприятное. Спустя секунду папка вновь валялась на полу, а мы стояли друг напротив друга в позе борцов перед спаррингом. Бросив взаимные озлобленные взгляды, мы готовы были вступить в бой, но оба понимали, что это бессмысленно: у меня в бою куда больше преимуществ, а душа при этом всём ни капли не пострадает. Обидно.       Сделав опечаленный глубокий вдох, я постарался успокоиться, стал в нормальную позу и начал отряхивать рукава своей мантии, на которые без разрешения уселась душа своей вредной пятой точкой.       — О-ой, да ладно тебе, — обидчиво произнесла душа, закатив глаза и поставив руки в боки, — прям-таки я настолько тебе неприятен.       — Вообще-то да, — без всякой задней мысли ответил я, продолжая заниматься чисткой несуществующей грязи.       — Фу, ты самый противный из всех, кого я знаю, — нахмурившись, сказала душа.       — А до этого тебе попадались более сентиментальные демоны или что?       — Да уж как-то поприятнее тебя. Они старались поладить со мной, а не разжечь еще больший конфликт.       — Ты призываешь меня извиниться и стать твоей нянькой? — приподняв бровь, удивленно спросил я.       — Хы, — скривив рот в тупой улыбке, усмехнулась душа, после чего продолжила: — Да-а.       — Иди нахер, я не собирался и не собираюсь бегать за тобой с ложкой и горшком.       — Избавь меня от лишних представлений твоих слов и помолчи лучше.       — Я с удовольствием помолчу, но только после того, как мы будем готовы к выходу в человеческий мир.       По выражению лица души было ясно, что она не в восторге. Это было неудивительно, ведь появиться за пределами подземного мира она могла лишь в облике неодушевленного предмета. Вряд ли такая перспектива могла радовать столь неусидчивое существо.       — Эх, — опечаленно произнесла душа, — и во что ты меня превратишь? В палку? В конфету? В грабли?       — Странные у тебя варианты, однако. Ты и так похож на грабли, на которые постоянно наступают новички.       — Я не виноват, что вы такие безответственные.       — Хватит нравоучений, пора заняться делом, — равнодушно прервал я душу, после чего пошел к ней навстречу.       — Не боишься, что я умахну от твоей руки? — спросил полудух, определенно что-то задумав.       Я догадывался, что на уме у этого клоуна. Дело в том, что превратить душу в какой-либо предмет можно было лишь при непосредственном контакте с ней (нет, не половом, слава Дьяволу). Почему я не сделал этого раньше? Здесь тоже есть свои нюансы. Во-первых, превращенная в предмет душа может находиться в заточении лишь определенное время, причем не столь долгое, как хотелось бы: переводя в человеческие единицы, минут пятнадцать (в мире смертных лимит времени пропадает). Во-вторых, у способности превращать душу в предмет есть перезарядка, так называемый кулдаун. И если я за отведенное время не выберусь в мир людей, мне придется ждать часов шесть, чтобы снова испытать удачу. Однако сами понимаете, что за шесть часов здесь может натворить эта поганка подвида безмозглых.       Собственно, в своих догадках я не ошибся. Когда я был в шаге от души и уже было протянул руку, чтобы установить контакт, она резко взмахнула в воздух, планируя податься в бега. Так как я был готов к подобному, то в эту же секунду щелкнул пальцами и создал перед собой картину, за которой, на мой взгляд, можно было наблюдать вечно: душа, чьи ноги были обмотаны подарочной розовой лентой, упала на фундамент, а другой конец ленты был завязан на бант и еще несколько узлов вокруг живота носорога. Сложно сказать, кто удивился сильнее: носорог или душа.       — Черт бы тебя побрал, Мафусаил! Что это?! — кричала душа, по-прежнему лежа на фундаменте, опершись на локти.       Честно говоря, я и сам удивился носорогу. Однако... Неплохой вариант, кажется.       — Первая пришедшая на ум тяжелая штука, извиняй, — довольно улыбнувшись ответил я, разведя руки в стороны и пожав плечами.       Носорог в это время сидел и безэмоционально смотрел на нас, как на идиотов, но я был с ним солидарен. Честно говоря, меня больше удивлял тот факт, как в моей голове смогла вырисоваться розовая лента. Почему не веревка, не поводок? Наверное, я люблю животных.       — Ну тебя нахрен, Мафусаил. Превращай меня скорее в какую угодно хрень, лишь бы подальше от твоих фокусов, — заявила мне душа, чем удивила сильнее носорога и ленты вместе взятых.       — Надо же, ты начинаешь меня бояться?       — Да ты тут причем? Я носорога боюсь, — посмотрел на меня призрак, качнув головой в сторону обидчиво фыркнувшего на такие слова носорога.       — Что ж, буду знать, что хоть чего-то ты все же боишься.       Душа недовольно выдохнула и легла на фундамент, смотря снизу вверх на подошедшего вплотную меня. Такая покорность была мне как никогда на руку, иначе провести обряд превращения в предмет было бы сложнее. Присев на корточки, я еще раз окинул взглядом душу, лежащую в позе звезды со связанными ногами, после чего смело положил руку на середину ее груди. Душе уже не впервой быть в подобной ситуации (не считая носорога), поэтому она просто закрыла глаза, однако все еще хмурила брови. Я тоже закрыл глаза для лучшей концентрации на своих мыслях, ибо превратить еще и душу в носорога было бы не лучшим вариантом развития событий. Область вокруг моей ладони слабо засветилась, затем я резко вдавил руку сквозь грудь полудуха до самого фундамента. В этот же миг душа словно стянулась в область под моей ладонью и слабое свечение погасло. Я открыл глаза и с легкой опаской приподнял руку. Увидев там то, что я себе и представлял, по телу прошла волна спокойствия. Теперь душа заключена в золотое кольцо и мне оставалось лишь надеяться, что хозяин примет его, так сказать, в знак любви и согласия. Для осуществления сделки по возврату души необходимо было, чтобы хозяин надел это кольцо добровольно, зная все нюансы и принимая все последствия.       Я встал на ноги, слегка поправил мантию. В этот же момент я невольно бросил взгляд в сторону носорога, который резко отвернул от меня голову, закрыв глаза, и при этом сложил передние ноги на груди так, будто животные действительно умеют это делать. Я опешил и от удивления поднял не одну, а сразу две брови.       — Извини, дружище, ты свободен, — обратился я к носорогу, придя в себя. После этого животное с опаской посмотрело на меня, словно почувствовав у себя на спине ползущее нечто, и растворилось вместе с лентой.       — С носорогом и то проще, чем с тобой, — сказал я, смотря на кольцо, после чего надел его на средний палец левой руки. Так я его, надеюсь, не потеряю, иначе меня не просто уволят, а кинут в кипящий котел.       Времени на выход из подземелья у меня было немного, поэтому я решил не тратить его на бессмысленную болтовню с собой. Мне еще предстоит долгий диалог с человеком, которого я даже внешне плохо помню — настолько я был взволнован первой работой. Жестом руки я притянул к себе папку с данными владельца столь бешеной души, прочитал всю немногочисленную информацию (а то вновь упущу мелочь какую-нибудь) и махнул правой рукой вперед себя, создав таким образом лестницу, другой конец которой вел к порталу в мир людей.       — Ну что ж, Александр Фадеев, придется познакомиться нам с тобой поближе. Да поможет мне Дьявол.