Make me feel something

***

      — Ты жалок! — кричал в предсмертной агонии несчастный паренёк на вид лет семнадцати, не больше. — Ты жалок и ничтожен! — не унимался он, чем невероятно бесил Мудзана.       — Тебе не жаль тратить остатки жизни на бесполезный и бессмысленный крик? Честное слово, не понимаю вас, людей. Все боритесь за что-то, все кричите, защищаете. Что же это? — поинтересовался темноволосый демон, поедая руку того, с кем, собственно говоря, и беседовал. Стоя над умирающим солдатом из рядов тех, кто спасает жизни других ценой собственных, Мудзан испытывал отвращение — чувство, присущее ему во всех его порочных проявлениях.       — Л... — кареглазый парень захлебывался кровью, оттого произнести слово, согревавшее в последние минуты жизни, было ещё сложнее, чем он себе думал. — Любовь, мать вашу, — с выдохом и новым кровавым харканьем вымолвил смертник.       — Любовь? — рассмеявшись во весь голос и наступив несчастному на ребра, переспросил прародитель демонов. — Это та, о которой говорили ещё тысячу лет тому назад? Эй, — ударив делающего последние вдохи и выдохи парня, с азартом обратился к нему монстр, — давай мы с тобой поспорим. Тебе-то больше терять точно нечего, верно? — спросил он и, не дожидаясь ответа от жертвы, продолжил свое предложение: его вовсе не волновало, согласен умирающий парень или нет. Азарт в нём уже воспылал, а значит, и угаснет он лишь тогда, когда тысячелетний получит ответ на отныне интересующий его вопрос. — Я вот не думаю, что вами движет любовь. Вами движет желание жить точно так же, как и нами. Вот только я и те, кого создал, превосходим вас — вот вы и верите в некий миф под названием «любовь». Вам же нужно чем-то питать свои «благородные порывы», — с пренебрежением в голосе говорил он, некогда бывший человеком. Это было так давно, что Мудзан уже не помнил, как дышать. Не помнил, что такое тепло. Ему казалось, что он и вовсе не встречал рассвета. Вкус крови и плоти на губах заменили ему свежий воздух, а крики жертв стали для него песнями весенних соловьёв. — Вот вы и верите в свою «любовь», которой нет. Помнится, когда я был ничтожен, как и вы, то даже тогда не испытывал ничего подобного. Потом я прожил ещё тысячу лет, и опять-таки — ничего. Давай же поспорим с тобой: я попробую влюбиться. Даже постараюсь ради этого; ты об этом не узнаешь, но обещаю, что правда постараюсь. И если у меня получится, то твоя семья не пострадает, иначе — ты скоро с ними встретишься. И уже на том свете будешь осознавать, что то, ради чего ты жизнь отдаешь, является иллюзией. Как тебе? Скажи же, выгодно? — хохоча спрашивал Мудзан, продолжая тыкать ногой тело, однако ответа так и не последовало.       Несчастный услышал предложение кровожадного демона и с ужасом, застывшим на лице, умер от болевого шока, множества переломанных костей и внутренних кровотечений.       — Умер? Значит не такой уже и вкусный и кричать не будет, стоит откусить плоть. Неинтересно, — откинув руку в сторону, констатировал факт Мудзан.       Настроение у проклятия человечества было приподнятое: его однообразная жизнь должна была так или иначе разнообразиться благодаря спору, который он заключил с мертвецом.       После случившегося красноглазый то и дело думал кого бы выбрать жертвой для его любви. Он гулял улицами городов, рылся в сознании других демонов, но никто не привлекал его. Все девушки вокруг были как и раньше какими-то слишком однообразными. Одни и те же запахи: благородство, доброта, иногда похоть. Таких представительниц прекрасного пола демон пробовал уже много-много раз. Его безумие требовало ту, чья бы плоть отличалась от других.       «Раз уж я взялся за это, то моя избранница должна привлечь меня для начала. Ну, хоть чем-то», — думал он, гуляя ночными улицами Токио, когда мимо него прошла та самая, пахнувшая убийством. Благодаря ночному ветерку её красные волосы на миг коснулись его мертвой кожи, но и без этого Мудзан услышал стоны убитых ею демонов. Однако кроме них было что-то ещё. Он не сильно любил рыться в сознании демонов не слишком-то важных для него, а уж тем более в позорные моменты сражений с охотниками ненавидел вдвойне. Играть с воспоминаниями других демонов было несколько утомительно, как бы странно это ни звучало. Потому он и не заметил её в памяти тех, с кем она сражалась, убивая. Если бы он просматривал последние моменты жизни своих же кукол, давно бы встретился с взглядом зелёных глаз.       Мудзан знал многих убийц демонов. От некоторых из них пахло смертями демонов в миллиарды раз сильнее, чем от этой девушки, но она все равно смогла привлечь его драгоценное внимание. Чем же? Может, тем, о чем говорило её сердце, пока она проходила мимо его? Среди всех сердец вокруг он предпочел расслышать именно ее. Его биение было спокойным и монотонным, как и у прародителя при жизни. Сердца других людей трепещут в чувствах, а это было хладным. Казалось, оно билось для себя самого, а не для кого бы то ни было ещё. И это привлекало. Привлекала тайна в её сердце, отдававшая нотками человеческих смертей. И пусть девушка не была одета в форму охотников, на поясе её платья виднелся клинок ничирин, подтверждающий догадки прародителя о том, что его выбор пал на охотницу на демонов.       «Охотница, от которой пахнет убийством тех, кого она должна защищать? Подойдёт», — метнулось в его голове, когда он продолжил направляться в противоположную от неё сторону. Краснота волос понравилась владыке демонов. Она была похожа на стекающую по разорванному телу кровь. «Смерть бы украсила её, подобно дорогому украшению. Красные волосы прилипли бы к её израненному телу. Это она. Она станет моей подопытной. Посмотрим, сможешь ли доказать мне, что любовь существует и что это не бред человеческий, ведь твоё сердце холодно, и я это знаю», — думал Мудзан, ехидно улыбаясь, и, облизывая уголки собственных губ, продолжил свой ночной путь, попутно решая, как бы лучше приблизиться к жертве.

***

      Среди всех новеньких, выживших после финального испытания, надежду подавала красноволосая девушка по имени Юри. Только-только став охотницей на демонов, она проявила себя достойно, не щадя ни одного из убитых демонов. «Кровавая лилия» — таким прозвищем наградил её учитель Урокадаки, наказав не позориться перед его предыдущим учеником Танджиро. И девушка не посмела ударить в грязь лицом. За недолгий срок своей службы она успела познакомиться с тем самым Танджиро, его сестрой и его надоедливыми и шумными друзьями, один из которых походил на ноющего извращенца, как ей показалось с первого взгляда.       — Меня зовут Юри, — девушка часто вспоминала знакомство с Танджиро, как с одним из лучших людей, коих она знала в своей жизни — таковых было немного. Жизни родителей Юри унесли демоны — её же спас рассвет. За жизнь она была благодарна матери и солнцу, спасшему её, когда матери не стало. После этого в жизни Юри не было ничего хорошего до тех пор, пока она не встретила учителя Урокадаки, спасшего девушку от приставаний пьяных мужиков. — Фамилия моя не столь важна. Важного то, что на следующее задание я отправлюсь вместе с вами, — именно так пару месяцев назад девушка представилась Танджиро и его странным друзьям. Юри была не слишком приветливой в разговорах с мужчинами, да и с женщинами тоже. Девушка росла в жестоком мире без родителей, а её необычайная красота успела не раз сыграть с ней злую шутку.       Зеленоглазую девушку с красными волосами хотели многие мужчины, даже не взирая на юный возраст. Ещё когда она была ребенком, ей приходилось защищаться от мужчин и женщин, пытавшихся её продать. Пару человек она убила тем, что в нужный момент оказалось под рукой. Убила без угрызений совести, ровно так же, как сейчас убивала демонов. Воспоминания об убийствах тех мужчин не покидали Юри. Она до сих пор помнила, как продолжала избивать их тела, даже когда те переставали дышать. Своих обидчиков она избивала до тех пор, пока они и вовсе не переставали быть похожими на себя. Кровь на руках не пугала, испачканная одежда не волновала, их мольбы не доходили до разума тогда ещё маленькой девочки. Вот только она не знала, что, возможно, запах человеческой крови и привлёк внимание Мудзана к ней. Ведь запах жестокого убийства так просто не выветривается. Казалось, как и внешность, прошлое сыграло с девушкой злую шутку, позволив прародителю демонов заметить Юри. Танджиро ошарашил зеленоглазую в день их знакомства, сказав, что от неё пахнет человеческой кровью, на что получил неоднозначный ответ.       — Иногда люди хуже демонов. Если бы демоны жрали только нужных людей, а не всех подряд, у меня бы рука не поднялась убивать их, — своим ответом девушка выбила Танджиро из колеи, и он принялся читать ей лекцию о том, что человеческие жизни не должны обрываться подобным образом. Нотациями парень сильно разозлил Юри, но она не подала виду, ответив лишь короткое: «Пусть будет так».       Враждебность по отношению к Танджиро ослабла, когда она увидела, как тот спасает свою сестру, несмотря на жгучую боль сломанных костей и кровоточащих ран. Ведь точно так же когда-то мать Юри закрывала дочь своим искалеченным телом, защищая до последнего вздоха. В бою девушка рассмотрела в нём то, что было присуще её родителям: бесконечная любовь к семье, друзьям и даже к врагам.       «Бесишь. Святой мученик. Всех грехов не искупить, но если будут люди как ты, то у меня будет стимул жить дальше, и, быть может, однажды я поверю мужчине вроде тебя», — улыбнувшись посреди боя, подумала тогда испачканная чужой кровью Юри, поднимаясь с колен. Она бросилась в бой с вдохновением в сердце. Общими усилиями они победили тогда сильного демона. И у Юри появился друг. Впервые. Друг, не желавший её продать за зелень глаз. И пускай охотница должна была оставить его и отправиться дальше в одиночку, она была рада, что теперь в мире есть целых два человека, которых она может хотя бы предположительно считать близкими: учитель и один из его учеников.       В Токио Юри отправилась за очередным демоном, однако предчувствие опасности нахлынуло на неё сразу же, как она оказалась в большом городе. Будто был здесь кто-то ужасающий. Ужасающий настолько, что девушка успела пожалеть, что не носит форму охотника, дабы не пугать демонов. Юри держала её в небольшой тканевой сумке за спиной, однако ещё не надевала ни разу. Ей было не страшно лишиться руки или ноги, которую могла бы спасти эта форма, не страшно было получить уродливые шрамы. Наоборот, она бы была им рада, они сделали бы её менее привлекательной для тех, чьи помыслы дурны и нечисты. И пусть сейчас девушка была способна даже более, чем просто постоять за себя, мысль о том, что кто-то может позволить себе думать о ней как о выгодном товаре, вызывала отвращение, а потому шрамы могли стать для неё ценным подарком. Получить шрам было бы честью для неё, как для охотницы, — так она считала. Потому сразу и прогнала от себя страх, нахлынувший на неё в городе, где пришлось впервые столкнуться с тем, кто беспардонно осмелился приблизиться к ней. Ещё более беспардонно, нежели Танджиро.

***

      Далеко отойти от Юри Мудзану не пришлось, план «знакомства» с девушкой осенил его тело с шестью мозгами удивительно быстро. «Благородные охотники-глупцы. Она не откажет себе в удовольствии спасти человека. Значит, могу позволить себе поиграть с её обостренным чувством долга», — подумал прародитель перед тем, как развернуться. Мудзан с легкостью запрыгнул на крышу ближайшего здания и побежал вслед запаху охотницы. То, что от неё веяло человеческой кровью, пропитанной жестокостью, слегка затуманивало ясный разум, ведь ни один из мразей-охотников подобным образом не пах. Никто не пах тем вкусным, что так любил Мудзан, — убийством. Юри не удалось далеко уйти от судьбы, так что демон быстро разглядел в толпе кровавые волосы, собранные в хвост.       — Вот она. Моя игрушка, — вымолвил он перед тем, как обогнать её.       Хитрец спустился в одном из не слишком-то людных мест города, мимо которого, он был уверен, она точно будет проходить. Попутно демон прихватил с собой незнакомого человека, которого успел одарить свой кровью лишь для того, чтобы тот был вынужден помочь ему разыграть чудесный спектакль.       — Слушай сюда, — грубо обратился он к несчастному новообращённому, который все ещё ощущал боль в каждой клеточке своего тела. — Сейчас мы спустимся, и ты нападешь на меня так, будто бы я человек, чтобы попытаться меня убить. Я ясно выразился? — грозно спросил Мудзан, смерив лысого мужчину презрительным взглядом.       — П-понял, — преисполненный страхом перед господином, сгорающий от голода демон просипел. Никогда прежде несчастный не испытывал ничего подобного. Все, что произошло с ним в одно мгновенье было похоже на кошмар, что гниющей плотью окутал его и одурманил тошнотворным запахом жизнь.       «Кто бы мог подумать, что предвкушение подобного развлечения будет столь томительным. Ещё будучи человеком я знал, что вроде как для того, чтобы влюбиться, нужно быть с человеком рядом. Во всяком случае мне так казалось: любил я только себя, поэтому не могу знать наверняка. Однако попробовать однозначно стоит», — думал прародитель демонов, спускаясь с крыши с новым подопечным.       Луна в небе опасно исказилась от ужасающего плана Мудзана, приобретая красноватые оттенки его безумия. Любовь вовсе не была тем, с чем можно играть.

***

      Юри шла по улице, пытаясь почувствовать присутствие демона, по душу которого её прислали. И ей это удалось, но вот только в тот момент девушка и не подозревала, что придется пожалеть о том, что она сегодня пришла в этот город. Пожалеть о том, что её сердце, возможно, было отдано не тому...       Легкий весенний ветерок вместе с запахом цветущей сакуры принёс с собой и то, что искала охотница. Воздух пропитался вонью демона. У Юри был не такой точный нюх, как у Танджиро, но расслышать запах демона недалеко от себя она всегда умела, и это не раз спасало жизнь в бою. Положив руку на рукоять меча, девушка, не раздумывая долго, побежала туда, куда звал Мудзан, хоть сама Юри и не подозревала об этом. Красные волосы вмиг скрылись между зданиями, но никто из прохожих не обратил на это абсолютно никакого внимания. А ведь если бы хоть кто-нибудь остановил её в ту ночь — всё бы могло сложиться по-другому...       Юри на ходу концентрировала дыхание, готовясь поразить противника с первого же удара.       Мудзану уже начало надоедать играть роль жертвы, на которую нападет это несчастное отродье (именно так он думал о «новобранце», подыгрывающем ему). «Если бы я был человеком, меня бы уже два раза съели. Где её носит? Сколько ещё мне терпеть это унижение?» — задавался вопросами демон, когда из-за угла к его ноздрям снова донесся уже знакомый ему аромат. Запах убийства. Для Мудзана он был слаще самых ароматных цветов. Уже в следующую секунду и сама Юри предстала перед ним.       — Наконец-то, — шепнул он, ехидно улыбнувшись, а затем завопил наигранное «помогите».       «Мужчина, — заколебалась девушка, смотря, как демон пытается сожрать несчастного парня, пока тот сопротивлялся из последних сил. — Стоит ли спасать. Нет. Юри, соберись, тряпка!» — девушка хлопнула себя по щеке, чем удивила Мудзана, не понимающего подобного поступка, а затем, достав свой клинок ничирин цвета голубого неба, бросилась в бой.       Мудзан с удовольствием наблюдал за тем, как быстро девушка оценила ситуацию. Это было присуще всем охотникам, но она отличалась. Она не читала лекции демону о его неправоте и ничтожности. В зелёных глазах не горела ни жажда мести, ни ненависть. В них блестело чувство долга.       — Дыхание воды. Первый стиль: рассекающая водная гладь, — единственное, что владыка демонов услышал от незнакомки. Для него это был первый раз, когда её голос посмел разразить собой тишину его темных помыслов, а после его накрыл фонтан крови из шеи убитого демона, от чего момент «знакомства» был ещё прекраснее.       Нежный голос, за которым последовали реки крови. Нежность, умытая кровью. Мудзан вновь был доволен собой: не ошибся. Даже в такой бесполезной игре он не позволил себе ошибиться. «Идеально. Я идеален, как и все мои решения», — думал он, ожидая, пока «спасительница» скажет ему хоть слово, но она молчала.        Убедившись, что демон превратился в пепел, девушка двинулась вперёд, чем слегка выбила владыку из колеи.       «Это она меня сейчас проигнорировала?» — подумал он, зло посмотрев на неё.       Выполнив свою работу, Юри не стала обращать внимания на того, чью жизнь спасла. Девушка никогда не спрашивала о самочувствии спасённых ею людей, никогда не улыбалась им и никогда не обещала помочь. Она считала, что такие мелочи не должны беспокоить. Да и люди, видевшие безмятежное равнодушие на её лице, никогда и не пытались заговорить с ней самостоятельно, но только не он... он посмел обратиться к ней.       — Эй ты! — воскликнул он. — Просто так уйдёшь? Нет, нет. Ты не должна вот так запросто уходить, — говорил он, посматривая из-под белой шляпы на струящиеся по спине волосы Юри.       — Что? — спросила девушка, обернувшись.       — Ты спасла мне жизнь, не должен ли я хотя бы отблагодарить тебя? — начал представление Мудзан.       — Не стоит, — коротко ответила Юри и, вновь повернувшись спиной к владыке демонов, продолжила свой путь вперёд, предварительно решив, что её задание здесь выполнено. Острое обоняние охотницы не помогло ей распознать главного из врагов охотников. Юри приняла Мудзана за слабого парнишку, которому, к несчастью, довелось столкнуться с демоном. В её глазах, залитых обманом, он не был похож на человека, способного защитить себя самостоятельно.       «Я обратился к ней, а она уходит! Да как только смеет!» — Мудзан начал злиться. Выпуская острые когти, он уже было передумал и собирался украсить девушку смертью. Глаза его сияли нечеловеческой жестокостью. Черноволосый парень поднялся на ноги и приблизился к Юри со спины, он уже поднял когтистую руку вверх. Зловеще улыбаясь, демон собирался нанести смертельный удар хрупкому телу. «Обернись или умрешь. Никто не смеет поворачиваться ко мне спиной», — думал он, предвкушая вкус её крови на своих холодных губах. Кибуцуджи был уверен, что сейчас ему предстоит полакомится плотью молодой девушки, но она повернулась к нему лицом, заставив тем самым его опустить руку и начать ехидно улыбаться ей. Когти тут же стали меньше, а безумие сменилось маской «доброты».       — Слушай, не надо за мной идти. Я сделала то, что должна была. На этом всё. Иди своей дорогой, парень, — говорила Юри, пытаясь заглянуть в глаза собеседнику. В глаза, цвета которых не было видно из-под его шляпы.       — Я хочу выразить тебе свою благодарность, — стоял на своём демон.       — Господи, да какую благодарность-то? — начинала беситься девушка. Почесывая затылок, она пыталась придумать, что бы такого сказать парню, дабы он от неё отстал.       — Я не отстану. Пойду за тобой, — угрожающе молвил демон. Мудзан поднял голову выше, и Юри наконец удалось разглядеть глаза, скрывавшиеся под шляпой. Красные как и её волосы. Зрачки будто у кота. Казалось, они сузились, не желая смотреть, что творит их хозяин. Они сузились уже давно, сузились от ужаса, что представал перед ними изо дня в день многие годы подряд. Его взгляд пугал столь сильно, что Юри невольно сделала шаг назад.       — Твои глаза, — девушка вновь положила руку на рукоять меча, — ты демон? — повышенным тоном спросила она, приняв боевую позицию.       Ветер усилился. Небольшой столб пыли разделил их, позволяя моменту застыть. Для Мудзана время не значило ровным счётом ничего. Не умел демон пробовать на вкус моменты. Не знал, что один миг может отравлять память целую вечность. Но буря в зеленых глазах, смешанная с хладнокровием на лице, попыталась врезаться в его память и остаться там. Парень не обратил на подобную мелочь абсолютно никакого внимания. Мысли об убийстве были для него куда важнее, нежели холодок, пробежавший по его коже вместе с потоком ночного ветра.       — Что ты такое говоришь? — сымитировал испуг хитрец. — Ты же сейчас не приняла меня за монстра, от которого спасла? — для пущей уверенности Мудзан также сделал шаг назад.       «Демон пытался съесть демона? Но даже если так, почему он не дал ему отпор?» — задавалась вопросами Юри, не опуская клинка.       — От тебя не пахнет демоном, но и человеком ты тоже не пахнешь. Я не так хороша, как один мой друг, так что не могу сказать наверняка. Но твои глаза. Они не принадлежат роду человеческому. А стало быть, ты вполне можешь оказаться демоном, — спокойно говорила охотница, колеблясь. Она всё не могла решить как же ей поступить. «Если убью, а окажется, что он человек, то что тогда? С другой стороны, если он демон, будет непростительно, дай я ему сбежать», — думала она про себя.       — Докажи, что ты человек, и я отпущу тебя. Встреть со мной рассвет. Тогда поверю тебе, — приняла решение красноволосая. Решение, не вписывающееся в рамки плана Мудзана.       — Хорошо, — не растерялся Кибуцуджи. Тысячелетний демон не мог не найти решение для появившейся проблемы. В его глазах сверкал азарт. Все семь сердец замирали в ожидании продолжения. Магия его древней крови подсказала правильный ответ, — но только если ты назовешь мне своё имя. Я не встречаю рассветы с незнакомками, — ехидно молвил он.       — Это так важно? — убирая руку с рукояти меча, поинтересовалась девушка.       — Да. Разве мать не научила тебя хотя бы элементарным правилам этикета? — задал вопрос Мудзан.       — Юри, — коротко ответила девушка, проигнорировав вопрос о матери.       — Юри, значит, — едва заметно усмехнувшись, молвил парень. — Позволь и мне представиться, Юри. Меня зовут Айро, — не имея ни капли сострадания или стыда, демон представился девушке именем последнего убитого им охотника. Того самого, который смог пробудить в владыке азарт к вопросу о том, существует ли любовь как такова. — До рассвета ещё далеко, может прогуляемся? Ночной город прекрасен. Ночь ведь сама по себе заманчива. Если прислушаться к её шёпоту, можно расслышать истории, что она рассказывает морю. А уж если ты и вовсе сбился с пути, то в ночи можно отыскать самого себя, — говорил демон.       — Ты же понимаешь, что, пока подозреваю тебя, не могу с тобой свободно разгуливать среди людей, а значит, будем играть по моим правилам, — Юри, сама того не понимая, бросила вызов существу, которое за долгие столетия своей жизни самоутверждалось за счёт тысяч, если не миллионов, смертей. Мудзана выводил из себя тот факт, что его жертва посмела проигнорировать его речи о красоте ночи. Вот только понять он не мог, почему так вдруг разозлился. Будто он только что попробовал приблизиться к ней, а она жестоко оттолкнула его, не желая слушать те сказания, что ночь под покровом лунного света рассказывает морю.       Мудзан и сам не заметил, как его зрачки слегка расширились от слов девушки. Впервые за тысячу лет его глаза захотели получше рассмотреть человека, стоящего перед ними.       «Будем играть по моим правилам», — никто прежде не смел столь дерзко ему отвечать, будь то человек или же демон. Даже от глупых охотников он подобного не слышал ни разу за целую тысячу лет.       — А что же достанется победителю? — крайне заинтересованно спросил он.       — Не беси меня, Айро. Мы с тобой не в игры играем тут, — возмущалась Юри. В один миг она схватила демона за руку и попросила проследовать за ней на крышу какого-нибудь высокого здания, где они бы смогли встретиться с восходящим солнцем лицом к лицу и где бы у Айро не было шансов скрыться, окажись он демоном.       — Ну как же это, ты сама сказала «играть». Значит, должна быть награда для победителя, — следуя за девушкой, не унимался демон. — Предлагаю так: если ты победишь, то убьёшь меня, так как ты победишь в том случае, если я монстр, но что же если победа останется за мной, Юри? В таком случае ты позволишь мне остаться с тобой. Я бы хотел отправиться дальше с тобой, дабы найти кое-что, чего никогда не видел прежде, — говорил Мудзан, забираясь на крышу вместе с красноволосой девушкой.       — Что за бред ты несёшь? Ты не можешь отправиться со мной. Это опасно, — возмутилась охотница.       — В таком случае я научусь защищать себя, дабы не быть тебе обузой, — стоял на своём убийца.       «Чем я занимаюсь? Если бы он был демоном, давно бы попытался меня убить... но что если он не так прост? Что если он один из высших лун?» — размышляла Юри, усаживаясь на крыше по-удобнее.       — Зачем тебе следовать за мной? — спросила зеленоглазая, рассматривая синяки на своих ногах. С тех пор, как Юри стала охотницей, синяки часто покрывали тело, раны болели, а число шрамов росло, но даже это не смогло омрачить данную ей природой красоту, чем весьма был доволен демон. В своём больном сознании Мудзан уже сотню раз убил Юри и насладился видом красных волос, утонувших в крови.       — Я же сказал. Ищу кое-что, чего никогда не видел, — мило улыбнувшись, ответил парень.       — Не глупо ли? Если ты этого никогда не видел, значит этого и не существует вовсе, — с насмешкой ответила Юри.       — Не могу с тобой не согласиться, но желание проверить уже загорелось во мне. Пока не смогу убедиться лично, что прав, не успокоюсь, — без беспокойства в голосе отвечал демон. Приближающийся рассвет нисколечко его не смущал.       — Значит ты полон азарта, — с ухмылкой молвила зеленоглазая. — Азарт может лишить разума. Поосторожнее с ним, Айро, — добродушно предупреждала охотница, не заметив сколь быстро парень сумел разговорить её.       «Я бы согласился с тобой, но мне уже просто некуда дальше сходить с ума. Предела безумия достиг давно», — мысленно отвечал Мудзан новой знакомой, даже не подозревая, насколько сильно заблуждался.       Их беседа могла бы длиться бесконечно, но ветер принёс им весть о приближающемся рассвете, а само небо уже было не таким тёмным, как в полночь. Рассказы ночи начали стихать, прося всех ее детей скрыться. Мудзан осознал, что разговоры с Юри заставили его потерять счет времени и ему стоит поторопиться.       — Юри, — обратился он к собеседнице, перебив нравоучения об азарте.       — Что? — поинтересовалась та.       — Позволь показать тебе нечто, — сказал Музан и ладонью прикоснулся к лицу юной девушки, отчего та попятилась назад, но он уже не позволил ей отстраниться, удержав мощной хваткой за руку.       — Пусти, или я вырвусь сама и достану меч, — угрожающе предупредила она.       Но демон более не слушал охотницу. Он подобрался ещё ближе, пока расстояние между ними и вовсе не исчезло, а затем совершил то, чего никогда не делал ранее. Он осмелился использовать магию своих демонических сил в несколько новом ключе. Мудзан закрыл глаза и приблизился к губам своей жертвы. Ему пришлось сдерживаться, чтобы устоять перед соблазном откусить их, но, когда его губы соприкоснулись с её, желание съесть девушку сменилось чем-то непонятным ему. Не сказать, что за тысячу лет у него не было ни одной женщины и он никогда не целовался или чего похуже, но в этот раз что-то было не так. Её губы смешали в себе вкус двойственных чувств: силы воли и грызущих изнутри сожалений. Первый поцелуй, сумевший выделиться среди других впервые за почти целую вечность. Парень едва ли сам не забылся в нежности того поцелуя. Вспомнив о настоящем его предназначении, он вдохнул в жертву обман своей крови, чем сразу же одурманил её, и перестроил сознание так, как ему было нужно.       Юри не была достаточно сильной для того, чтобы противостоять силе самого Мудзана Кибуцуджи. Попробовав на вкус его губы, она поняла, с кем имеет дело, но было слишком поздно для сопротивления: сознание бесстыже покидало её. Вкус человеческой плоти на его губах выдал хитреца. «Умру? Вот так рано?» — из последних сил задавалась вопросами Юри, но даже это не было самым страшным. Для неё куда страшнее было проиграть, так и не сразившись. Ведь в груди так и пылал огонь борьбы за столь любимую ею жизнь. Однако вкус его губ не только отдавал человеческой плотью — он напомнил Юри о том, от чего некогда страдала сама — страх за жизнь. Бурлящее желание жить. Неужели оно и движет демонами, стирая в их сознании все грани разумного?       — Мы с тобой обязательно встретим рассвет, но только мой рассвет, — произнёс Мудзан, отстранившись от девушки. Его дьявольская улыбка была последним воспоминанием правильной вселенной. Маленькая рука ослабила хватку на рукояти меча, так и не обнажив его, а сама Юри и вовсе упала в объятья Мудзана.       — Спи, — поймав красноволосую, молвил Мудзан, — теперь ты будешь жить по моим правилам, — сказал он и, взяв девушку на руки, мгновенно исчез вместе с ней, избегая солнца, которое вот уже не одну сотню лет пыталось догнать его.